Смелые фантазии часто рождаются при странных обстоятельствах. Одна трехлетняя девочка задала папе вопрос, почему фотографию нельзя посмотреть сразу после съемки. Нормальный вопрос ребенка, познающего мир. Но вопрос оказался удивительно «по адресу», потому что папой девочки был Эдвин Лэнд – единственный человек, способный найти достойный ответ.

Сын киевского сборщика металлолома занимался оптикой, и дела его шли отлично – на нулевой базе, проводя эксперименты по ночам в лаборатории Колумбийского университета, он изобрел и наладил выпуск поляризующих фильтров, используемых не только для изготовления очков (с них он, конечно, начинал: для людей – и даже для собак): его заказчиком стала армия, куда он поставлял приборы ночного видения.

Его фирма Polaroid и так прочно стояла на ногах, но слова девочки стали стартом в новый мир. Лэнд был вдохновлен возможностями, которые открывал бы аппарат мгновенной съемки, и на несколько лет стал затворником, проводя дни и ночи в лаборатории в обстановке полной секретности – совсем как в юности, во времена изобретения фильтров.

Он с трудом отвлекался от работы: ему напоминали о необходимости помыться и даже поесть, приносили на рабочее место готовую еду – ее он поглощал, не отрываясь от дел. Он и спал в лаборатории.

Главной проблемой стало даже не изготовление оригинальной пленки, а сохранность кассет, которые не должны были повредиться с учетом условий транспортировки и складирования. Они обязаны были обладать 100%-й «защитой от дурака»: Лэнд знал жизнь и понимал, что «человеческий фактор» – самое опасное, с чем может столкнуться его устройство.

Невинный вопрос девочки фактически лишил ее отца на пять лет. Зато спустя это время он смог предоставить ей, изрядно подросшей, ответ в виде гаджета, который произведет фурор во всем мире.

Правда, поначалу фурора никто, в том числе и сам Лэнд, не ждал: Polaroid изготовил 50 камер и отвез их в один из магазинов Бостона в октябре 1948 г. в надежде на то, что необычный гаджет неспешно раскупят к Рождеству. Но фотоаппараты были сметены покупателями в один день – и это стало началом триумфа.

Лэнд не вкладывался в рекламу и на каждом шагу объяснял, что маркетинг – это надувательство. Зато он блестяще проводил презентации каждой новой камеры. Обновления появлялись часто (Polaroid не был совершенством, и создатель постоянно его улучшал), такие выступления перед прессой превратились в традицию и сами по себе стали захватывающим шоу: репортажи о них собирали большую аудиторию фанатов. Среди коих, конечно, был и юный Джобс, который позже «проговорился», что именно выступления Лэнда стали образцом для его презентаций.

Эдвин Лэнд рулил компанией до 1981 г. и в 72 года решил выйти на пенсию. На этот момент у него было 535 патентов: бóльшим мог похвастаться только знатный сутяга Томас Эдисон да изобретатель Элиу Томсон.

Лэнд проживет еще 10 лет – и эру всеобщей цифровизации, которая станет могильщиком его бизнеса и созданной им компании (Polaroid будет признан банкротом в 2001 г.), не застанет. Историю крушения этой фирмы часто приводят в пример как типичную ловушку успеха: дела шли настолько прекрасно, что руководство ничего не желало знать о цифровизации и даже запретило обсуждать эту тему.

Активы компании (патенты и производственные мощности) «расползлись» по всему миру и использовались в производстве жидкокристаллических экранов, плазм и других устройств. Но масса юридических нюансов, связанных с банкротством и правами на интеллектуальную собственность, привела к возрождению бренда в 2009 г.

Второе явление миру было ярким – креативным директором стала Леди Гага, да и вообще фирма «пошумела», – и применение заложенным Лэндом идеям нашлось. Проект возрождения, известный как Impossible Project (в полном соответствии с заповедью Лэнда: «Делайте только то, что другие считают невозможным»), смог развернуться через несколько лет после этого, и выяснилось, что в мире множество поклонников старых добрых бумажных фото.