Лондонское светское общество было взбудоражено: смутьян, денди и дуэлянт, поэт лорд Байрон женился, и на ком – на девушке в высшей степени религиозной и добродетельной (не считая странности увлечения математикой). Делались даже ставки на то, как долго продлится этот удивительный брак. Выиграли оптимисты: брак продержался почти целый год. Лорд Байрон успел даже увидеть, пусть и всего однажды, свою новорожденную дочь и дать ей имя Ада – «потому что древнее и короткое».

Мать воспитывала дочь по-своему: занимаясь с ней математикой. И той наука была в радость, ведь ею можно было заниматься не вставая с кровати (с которой в юности крайне болезненная Ада три года вообще не могла подняться).

В 17 лет Ада прибывает в Лондон. Будучи особой знатной, она представлена ко двору, но, что еще важнее (для истории и для нас), она представлена Чарльзу Бэббиджу, человеку необычайных, разнообразных и ярких дарований. Вся Англия мечтает попасть на его приемы, где бывают Фарадей, Диккенс и другие знаменитости. Своим гостям (в том числе и Аде) он с удовольствием показывает прототип машины, которая должна заменить людей в математических расчетах. К изумлению Бэббиджа, юная девушка обнаруживает понимание задачи и настоящий, подкрепленный умными вопросами и замечаниями интерес.

Они подружились и продолжали общаться, каждый занимаясь своими делами: Бэббидж пробивал в парламенте финансирование своей задумки, Ада вышла замуж за лорда Уильяма Кинга, ставшего вскоре графом, а его жена с тех пор – графиней Лавлейс. Графиня рожает троих детей и занимается математикой – без каких-либо целей, просто для души. Школ для дам тогда еще не существует, так что профессора математики занимаются с ней индивидуально, и все в один голос отмечают ее фантастические способности. Будь она мужчиной, они бы даже заговорили о ее таланте – или даже о гениальности, но к таким признаниям в отношении женщины викторианская Англия еще не готова.

Между тем в Англии проект по созданию машины для расчетов буксует, и Бэббидж ездит по миру, рассказывая о своем замысле. Среди слушателей его лекции в Турине в 1842 г. оказывается талантливый военный инженер Луиджи Менабреа (позже он станет премьер-министром Италии). Он пишет статью на французском, где описывает идею Бэббиджа по своим записям его лекции и излагает мысли насчет перспектив самой машины. Бэббидж знает очень многое, но не французский, и Ада берется перевести для него этот текст. Вот только записи Менабреа ей кажутся незавершенными, и она просит разрешения снабдить их комментариями. Бэббидж только за – он уже оценил математический ум Ады.

Работа заняла месяцы, в течение которых Ада общается с Бэббиджем письменно, буквально в режиме мессенджера. Иногда они обмениваются записками по шесть раз в день, так что Бэббидж, один из реформаторов английской почты, может быть доволен расторопностью почтальонов.

В результате перевод статьи Менабреа оказывается снабжен 52 страницами комментариев Ады. Часть комментариев посвящена алгоритму вычисления чисел Бернулли, ставшему по общему признанию первой в истории компьютерной программой.

К тому времени Бэббидж уже использует для своей машины прообраз перфокарты, «срисовав» ее с ткацкого станка Жаккарда, и Ада пишет о возможности делать таким способом записи программ. Более того, она предвидит, что машина сможет писать музыку и картины и «откроет такие пути в науке, которые нам и не снились».

Не желая ждать, пока Бэббидж наконец соберет свою машину, Ада предлагает ему возглавить этот процесс самой, и тот готов уступить ей штурвал. Она развивает бурную деятельность, общается с Джорджем Булем, автором идеи двоичного кода, ее муж готов вложить в дело деньги. Но увы, Ада заболевает чахоткой и в возрасте 36 лет умирает.

Бэббидж так и не стал создателем первого компьютера. А вот Ада Лавлейс вписала в историю свое имя как первый программист во времена, когда еще не было ни компьютеров, ни суфражисток, а до предложения Клары Цеткин праздновать в марте Международный женский день оставалось еще более полувека.