Когда-то, когда общество объединяла единая цель и система ценностей, существовал ответ на вопрос об идеальной общине или семье. Именно поэтому могли существовать большие общины.

В таком случае есть ли вообще смысл спрашивать, какая община идеальна?

Возьмем семью – большая она или нуклеарная, это всего лишь следствие наших представлений о счастье. Община – это результат устремлений составляющих ее людей, а не некий идеал, существующий сам по себе.

Когда-то общим идеалом было «чтобы никто не голодал». Теперь эта цель достигнута, и представления об идеальном разошлись. Именно поэтому распадаются общины. В современной риторике эту разобщенность даже называют проявлением свободы. Это напоминает культ индивидуальности.

Но так ли это? Как существует здравый смысл – любой человек это поймет, так, возможно, существует и некое общее направление для всех людей?

Думаю, ключ к ответу – в идее о том, что жизнь имеет смысл. Психолог Виктор Франкл, переживший заключение в Освенциме, оставил множество трудов: «Человек в поисках смысла», где описан его лагерный опыт, «Сказать жизни "Да!"»[16] и так далее. Во всех своих работах и лекциях он неизменно обращался к вопросу о смысле жизни. И утверждал: «Смысл находится вовне». Мы говорим о самореализации, но реализовать себя можно только во внешнем мире. Проще говоря, смысл жизни не замыкается на самом человеке – он всегда рождается из отношений с окружающими, с обществом. А значит, в повседневной жизни обрести смысл можно только в общине.