Как мы уже говорили, очень многие люди в реальной жизни проходят путь от раскола к целостности, и его можно предложить пройти любому персонажу в повествовании. Однако есть среди них один, для которого этот процесс особенно важен.

Злодей (если он присутствует в вашей истории) играет принципиально важную роль, он главный источник противодействия протагонисту. И главная причина конфликта. Из-за него герою несоизмеримо труднее добиться успеха. К сожалению, плохим парням редко везет в смысле арки персонажа. Часто они заканчивают историю такими же, какими начинали, почти или совершенно не меняясь. Предыстория может быть скудной или отсутствовать вовсе. Нет и внятного объяснения причин их поступков. В результате читатели приходят к ошибочному выводу, что злодей злой просто потому, что злой.

Иногда удается создать по-настоящему кошмарного злодея, просто добавив чуть-чуть предыстории (помните Долорес Амбридж?). Однако, как правило, самый убедительный и обаятельный антагонист имеет столь же интригующее прошлое. Итак, если злодей занимает важное место в повествовании, вам как автору необходимо раскрыть моменты предыстории, которые его сформировали. Способов дать читателям эту информацию – множество. Даже если вы предпочтете лишь намекнуть на эти подробности через его поведение и поступки, а не рассказывать о них напрямую, это нормально! Достаточно просто знать о них, чтобы создать уникального и убедительного антагониста.

Важное замечание. Даже если арка злодея остается невидимой, она должна строиться по той же схеме, что и арка протагониста. Травмирующее событие порождает иррациональный страх, из-за которого формируется эмоциональная броня. Отсюда неудовлетворенная потребность, из-за чего он чувствует себя обделенным. Однако в случае злодея этот процесс имеет ряд принципиально важных отличий.

Жизнь с неудовлетворенными желаниями

Первая существенная разница – если протагонист со временем доходит до критической точки, после которой больше не желает жить с неудовлетворенными потребностями, то злодей не обязательно достигает этого момента. Почему?

Вот одна из типичных причин. Однажды антагонист попытался взглянуть в глаза своему травматичному опыту, но попытка оказалась неудачной, и прежняя боль вспыхнула с новой силой. В результате он зачерствел душой и больше не желает подставляться под удар.

Еще одна вероятность заключается в том, что злодей никогда не пытался разобраться со своей мучительной эмоциональной травмой. Он может сознавать, что потребность не удовлетворена, но ему лучше жить без нее, чем бросить вызов пережитому травмирующему опыту или рисковать его повторением. Поэтому он затыкает зияющую пустоту внутри всем, что заглушает боль, пусть даже временно. Так он может прийти к отрицанию своих эмоций – перестанет чувствовать что бы то ни было по отношению к себе или к другим (Говард Пейн, «Скорость») или начнет творить по-настоящему ужасные вещи («Пила» из одноименной франшизы).

Наконец, собственное нефункциональное поведение может быть просто приятным для злодея, и он не желает его менять. Пороки в конечном счете губительны, но на животном уровне доставляют удовольствие. Если человек ушел в отрицание или его психика не в порядке, подобные поступки могут его стимулировать. Ему будет трудно пожертвовать ими ради того, чтобы на всю оставшуюся жизнь измениться к лучшему.

Самообвинения

Как вы уже знаете, самообвинения – закономерный результат большей части травмирующих событий, даже если персонаж никоим образом не был виноват. Избавление от самоедства – часть процесса исцеления. Но это и горнило, из которого многие герои выходят злодеями.

После эмоциональной травмы некоторые персонажи вообще не борются с чувством вины или направляют его вовне. Они возлагают ответственность за случившееся (неважно, заслуженное или нет) на кого-то другого – человека, организацию или существующую систему. Их целью становится месть виновной стороне – месть любой ценой.

Многие злодеи, наоборот, вначале являются хорошими людьми. Они пытаются примириться со своим прошлым, но им так и не удается трезво взглянуть на случившееся. Они просто не в состоянии себя простить или признать, что им не за что себя винить. Неспособные развенчать ложь, которая их ослепляет, они все глубже погружаются в самоедство, зацикленность на себе и мрачность. Их нравственная система меняется в соответствии с этим самовосприятием. В конце концов они устремляются за целью, достижение которой не удовлетворит их потребность.

Ложный мотив

Закрыть неудовлетворенную потребность – вот цель персонажа в истории. Он убежден: получив то, чего требует внешняя мотивация, он заполнит пустоту в душе. Поэтому он и решает идти к этой цели. В художественной литературе есть примеры и протагонистов, и антагонистов, изначально преследующих ложную цель. Но затем их пути расходятся. Протагонист осознает ошибку и меняет курс, а антагонист нет.

Два персонажа могут пережить одинаковую трагедию – например, потерять ребенка в аварии из-за пьяного водителя. В результате оба окажутся в одной и той же ситуации, с неудовлетворенной потребностью в безопасности и защищенности. Однако удовлетворять ее они могут по-разному в зависимости от своих личных качеств, поддерживающей системы, психологического состояния и великого множества других факторов. Скажем, один персонаж пойдет работать в правоохранительную систему, начнет бороться за ужесточение наказаний за пьяное вождение или откроет реабилитационный центр, чтобы алкоголикам стало проще вылечиться. Все это конструктивные задачи, и протагонисту, жаждущему безопасности, имеет смысл их решать.

Другой персонаж может повернуть совершенно в другую сторону. Он начнет выслеживать и в конце концов убьет водителя или станет поджигателем, который уничтожает городские бары. Он будет считать, что сделает мир более безопасным, если очистит место, в котором живет, от виновника трагедии – человека или заведения. Однако этот персонаж не стремится изжить скорбь и позволяет страху управлять своими поступками. Поэтому достижение этих целей в конечном счете принесет разочарование. Он решится на еще более серьезные преступления в отчаянной попытке обрести мир в душе.

Каждый шаг персонажа на пути к своей цели в истории определяется его личным моральным кодексом. Ведь он готов лишь на какие-то определенные поступки. Часто в этом и состоит главное различие между протагонистом и злодеем. Если герой остановится возле своего нравственного барьера в ситуации, которая бросает вызов его моральным нормам, то злодей продолжит действовать в прежнем духе. Если у него и есть красная линия, то находится она гораздо дальше, чем у протагониста. Поэтому он имеет возможность творить немыслимые дела, чтобы добиться желаемого. И чем дальше он отходит от своего нравственного центра, тем труднее вернуться к нему. Кончится тем, что он навсегда утратит возможность реализовать себя и застрянет в своем нынешнем состоянии.

Характер арки персонажа

Еще одно важное различие между героем и злодеем заключается в том, что арка антагониста, как правило, не развивается на протяжении повествования. К началу истории типичный злодей не проявляет интереса к осмыслению своего прошлого или решению проблем, которые оно скрывает. Возможно, он игнорирует или отрицает свою эмоциональную травму, совершенно не собираясь ею заниматься. Некоторые злодеи даже примиряются со своим прошлым. Они уверяются, что нанесенные эмоциональные травмы сделали их более сильной и могущественной личностью, и говорят себе, что предпочитают себя нынешнего былому слабому и уязвимому существу.

В других случаях злодей в какой-то момент пытается изжить травматичное событие, но терпит неудачу. И с того момента ему не интересно справиться с перенесенной когда-то болью, чтобы стать лучше. Нет, теперь он идет вперед как раненый и глубоко неудовлетворенный индивид – и по-прежнему преследует цель, которая, он убежден, в какой-то мере позволит ему состояться.

Искупление близко

Исключение из вышеописанной схемы представляет случай, когда арка злодея разворачивается внутри основной сюжетной линии. Чаще всего это происходит в историях искупления. Пока протагонист переживает свою трансформацию, случается событие, которое заставляет антагониста проанализировать собственный путь и переосмыслить прошлое. В результате он возвращается на свою арку. В чем бы ни заключалось это событие-катализатор, оно вызывает в персонаже глубокие неожиданные эмоции, и в нем происходит переворот. Злодей видит будущее, в котором давно подавляемая потребность наконец удовлетворена или возможно искупление. Другой вариант: он замечает цель, перед которой меркнет личное и ради которой можно пожертвовать своими желаниями. Злодей или возвращается на светлую сторону, или проигрывает в битве с внутренними демонами.

Если злодей выбирает искупление, это зачастую очень интенсивный и стремительный процесс: словно щелкает выключатель, и на последних страницах он отвращается от тьмы. Этот тип искупления обычно требует самопожертвования и может завершиться смертью самого злодея.

Независимо от того, как история закончилась лично для них, такие персонажи, как Дарт Вейдер («Звездные войны») и Бенджамин Лайнус («Остаться в живых»), доказывают – исцеление, при прохождении своей арки, так же возможно для плохого парня, как и для хорошего.

Злодей – такой же продукт своего прошлого, как и любая другая личность. Свою роль могут сыграть наследственность и отклонения от нормы, но подавляющее большинство безумцев стали таковыми из-за плохих людей и событий в своей жизни. Поэтому для вас, автора, очень важно представлять себе историю своего злодея и продумать его арку, даже если она не фигурирует в истории. Если вы знаете, что им движет и почему он преследует именно эту цель, то сможете создать убедительный образ злодея. Повторим, большую часть фактов из его предыстории необязательно сообщать читателям. Но чем больше знаете вы сами, тем лучше сможете описать этого персонажа – так, чтобы его поступки, сколь угодно предосудительные, выглядели достоверно.