Андрей провел остаток ночи на кушетке в своем рабочем кабинете. Да, не самое удобное место для сна, но сил на дорогу домой у него уже не осталось. Сложная операция, парня они спасли, но у него самого разболелась колено. Пришлось колоть обезбол, а после такого сильного укола садиться за руль тоже было не вариант. К тому же утром Васильев мог рассчитывать на полноценный завтрак. Пусть бы даже и овсянка. Но ведь на молоке и с маслом.

Да, сегодня у Васильева был выходной, но, за неимением других дел и интересов, он бы все равно приехал в больницу, а так он уже был здесь.

Васильев утром зашел к Лизе, потом проглотил завтрак на автопилоте, не чувствуя вкуса еды, и ушел к себе в кабинет, спать на узкой и жесткой кушетке. Проснулся лишь услышав голоса в коридоре.

Кто-то, стоя у двери в его кабинет, разговаривал. Говорили две женщины, обсуждая последние сплетни:

– Погодь, Петровна, а Людка – это такая носатая в старомодных очках?

– Да, она самая!

– Ты погляди, чего творится! Вот тебе и страхолюдина, а мужики за нее бьются. Один в заложники берет, второй грудью на ее защиту встает.

Медсестру, о которой судачили две сплетницы, Васильев знал. Да, девушка ходила в крупных очках, но страхолюдиной Людмила точно не была.

– Вот оно, сомнительное преимущество кабинета в тупике коридора.

Васильев хмыкнул и сел на кушетке, потер больную ногу. Глянул на часы и ужаснулся:

– Однако, сдаешь, батенька! Раньше тебе, помнится, двух часов хватало на то, чтобы восстановить силы.

Он успел умыться и побриться тут же, в своем кабинете, и сменить спортивные штаны, в которых спал, на джинсы, и тут в его кабинет постучали. Васильев услышал голос одной из медсестер отделения:

– Вы постучите еще раз. Васильев точно там. Я видела его машину на нашей служебной парковке. Наверняка опять на работе ночевал наш многоуважаемый доктор.

– Может, Андрей Яковлевич на обходе?

Услышав голос второй женщины, Васильев тихо выматерился. Он узнал голос Веры.

– Нет у него сегодня обхода. Выходной у него. Не иначе спит опять в рабочем кабинете, как будто своего дома у человека нет. Не больница, а ночлежка. И куда только начальство наше смотрит? Разве это дело, когда завотделением в своем кабинете ночует?

Васильев, обрадовавшись тому, что успел побриться и почистить зубы, шагнул к двери. Медсестра, что сейчас так беспардонно о нем отзывалась, была ему неприятна. Дама хамила больным, на нее жаловались пациенты, и Васильев буквально вчера очередной раз отчитывал ее, пригрозив лишением премии. И сейчас эта особа вот так подленько мстила ему, рассказывая то, о чем посторонним людям знать, в общем-то, совсем было не обязательно.

Васильев резко распахнул дверь кабинета, прервав тем самым поток злословия от неприятной ему медсестры. Женщина замолчала на полуслове, поджав и без того тонкие губы.

– Вера, добрый день, проходи! – Васильев отступил в сторону, впуская Веру в кабинет. – Наталья Петровна, Вы тоже ко мне?

– Нет.

– Тогда не задерживаю Вас. Тем более, что у Вас полно своей работы, помимо обсуждения меня и моей личной жизни.

Медсестра фыркнула и ушла, а Вера вошла в кабинет. Окинув помещение быстрым взглядом, нашла следы того, что Васильев действительно ночевал здесь. На кушетке, край которой выглядывал из-за ширмы, видно было покрывало. На зеркале, что висело над раковиной, были видны брызги воды, на полу вокруг раковины тоже были капли воды. Вера знала эту привычку мужчин умываться, разбрызгивая воду вокруг. Также когда-то умывался ее муж, а потом и сын. Надо отдать должное Васильеву, он еще очень аккуратно умылся, а ведь он, судя по свежевыбритому подбородку, еще и брился здесь же.

Была еще одна деталь, что бросалась в глаза: сегодня Васильев был не в рубашке, а в футболке с коротким рукавом. Футболка была белой и самой обычной, без рисунков и логотипов, но то, как она обтягивала торс мужчины, заставило Веру залюбоваться его фигурой. У Васильева, оказывается, были довольно широкие плечи, крепкие предплечья и ни малейшего намека на живот. Да чего уж там, Андрей, судя по обтягивающей его торс футболке, имел великолепную фигуру. И это вкупе с его красотой смотрелось шикарно. К слову, бывший муж Веры уже не мог похвастаться такой фигурой.

– Доброе утро, Андрей. Ты просил меня зайти.

Вера, вторя Васильеву, тоже перешла на “ты”.

– Да, хотел извиниться за вчерашнее свое отсутствие.

– Извиняю, – Вера произнесла это легко и улыбнулась, пояснив:

– Андрей, я уже в курсе, что отсутствовал ты по уважительной причине.

Васильев, казалось, облегченно выдохнул, услышав, что Вера не обижена.

– Закончили вчера уже за полночь. Я решил не писать тебе ночью. Подумал, вдруг у тебя телефон не на беззвучном режиме. Сообщения, приходящие ночью, обычно пугают, при условии, что ты не врач, – Васильев невесело усмехнулся.

– Да, есть такое дело.

– Могу я компенсировать свое вчерашнее отсутствие у тебя приглашением сегодня и в ресторан. Вера, я помню, ты сказала, что не любишь их кофе и еду, но неужели нет у нас в городе приличного ресторана? На твой требовательный вкус приличного? А как же этот ваш прославленный ресторатор с его конкурсом-отбором? Неужели и ему не доверяешь?

– Артемию доверяю, – Вера рассмеялась. – Применяешь запретные методы, Док?

– Есть такое дело! – Андрей рассмеялся, отметив то, КАК она его назвала.

И надо сказать, что это ему понравилось. Так обращались к нему лишь те, кто входил в узкий круг его знакомых.

– Хорошо. Уговорил. Давай попробуем заказать у Артемия столик.

Васильев было шагнул к рабочему столу за своим телефоном, но Вера его остановила, хитро улыбнувшись:

– При всем моем уважении к тебе, как к врачу, боюсь, что тут без моего участия ты не справишься.

Она нашла телефон Козловского в списке контактов и тут же нажала на вызов, поставив телефон на громкую связь. Трубку уважаемый ресторатор снял после первого же гудка:

– Вера? Это точно ты звонишь? Сама?

По кабинету Васильева потек густой бас мужчины. Андрей и сам говорил далеко не фальцетом, но до этого баса ему было далеко. Воображение тут же нарисовало картинку: брутальный бородатый мужик двухметрового роста.

– Точно. Сама! – Вера заливисто рассмеялась.

Непринужденный смех женщины и шуточные интонации мужчины говорили о том, что эти двое были довольно близко знакомы. Давно забытое чувство ревности больно царапнуло Васильева в груди. Давненько он не испытывал подобного.

– Неужели ты, наконец-то, осчастливишь моё скромное заведение своим присутствием? – продолжал громыхать мужчина.

– Артемий, да. Осчастливлю! Мы с моим…, – Вера замялась на секунду, подбирая подходящее определение, – моим хорошим знакомым хотим поужинать у тебя сегодня. Знаю, что это наглость с моей стороны. Вечер, пятница, самый популярный ресторан в городе, а я звоню и прошу у тебя столик буквально за несколько часов до визита.

– Вера, для тебя всегда найдется столик в моем заведении! Я тебе говорил это, и уже не один раз, – Артемий вмиг стал серьезен. – Скажи, сколько вас будет? Двое?

– Да, мы будем вдвоем.

– В какое время мне ждать вас?

– В семь? – Вера вопросительно глянула на Васильева. – В восемь?

Он поднял вверх большой палец правой руки и кивнул.

– Артемий, мы будем у тебя в восемь.

– Договорились! Вера, надеюсь, что твой мужчина не обидится, если я сам сделаю за вас выбор блюд?

Вера укоризненно качнула головой и виновато посмотрела на Васильева. Тот в ответ хмыкнул. Знаменитый ресторатор определенно будет пытаться произвести впечатление на нее.

– Артемий, это в первый и последний раз! – Вера тоже стала серьезной.

– Жду вас в восемь! – прозвучало в ответ, и Артемий первый положил трубку.

– И почему мне кажется, что сегодня вечером не он, а ты будешь выступать в качестве жюри на конкурсе? – Васильев рассмеялся, добавив:

– Его личном конкурсе. Вера, разрешишь, я заеду за тобой? Сколько нам от твоего дома ехать до заведения этого самоуверенного господина?

– Минут тридцать с учетом вечера.

– Буду у тебя в семь двадцать.

– Договорились. Тогда до вечера! – Вера уже хотела выйти из кабинета врача, но была остановлена Васильевым:

– Вера, подожди!

Она удивленно обернулась на его голос. Васильев открыл ящик своего рабочего стола, что-то взял там и, неловко опираясь на трость, подошел к ней, протянул руку ладонью вверх. На ладони лежала связка ключей.

– Андрей? – Вера удивленно смотрела на Васильева.

– Вера, это ключи от квартиры Лизы. Потап сменил в квартире дочери замок. Ее же еще и обокрали. Согласись, не самое приятное ощущение, знать, что у кого-то чужого есть ключи от твоего дома.

– А, да. Поняла. Согласна, – она почему-то смутилась и забрала связку ключей.

– Вера, спасибо, что не обижаешься за вчерашний срыв ужина, – Васильев смотрел на нее серьезно.

– Андрей, не на что обижаться. Правда, – Вера улыбнулась и вышла из его кабинета.