Вера вернулась в палату к Лизе меньше, чем через двадцать минут, и застала девушку совсем не в том настроении, в котором оставляла.

Девушка хмурилась и была чем-то расстроена. Неужели на Лизу и ее настроение так повлиял разговор с матерью? По всему выходило, что так.

М-да-а-а…

Но в отношения матери и дочери Вера не имела права вмешиваться. Даже как классный руководитель. Лиза уже не ребенок, а это значит, что это только их дело. А потому Вера сделала вид, что не заметила перемены в настроении девушки:

– Ну что, Лизок? Собралась? Можем ехать домой?

– Да, можем, – Лиза тут же встала с кровати, но выходить из палаты не спешила, остановив Веру вопросом:

– Вера Павловна, а зачем Вас хотел видеть дядя Андрей? Это как-то связано с папой?

– Нет, что ты! Не пугайся, моя девочка. С твоим папой все хорошо. Сейчас он спит, и ему капают общеукрепляющий коктейль из витаминов, как выразился Андрей Яковлевич, но об этом ты и сама знаешь, верно?

Лиза продолжала смотреть на женщину настороженно.

– Доктор настоятельно рекомендовал тебе аккуратно двигаться и не делать резких движений. И тогда трещина в ребре быстрее срастется. А еще он попросил передать тебе новые ключи от твоей квартиры, сказав, что твой папа заменил замок.

– А папа проснулся? – тут же оживилась и даже начала улыбаться девушка.

– Нет, спит еще. Андрей Яковлевич сказал, что твой отец первое, что сделал, едва они его привели в сознание, попросил тебе новые ключи передать. Андрей их забрал вместе с личными вещами твоего папы, и тут привезли любителя полихачить на зимней дороге, доктор просто забыл их тебе передать.

– Ясно, – девушка, продолжая улыбаться теплой улыбкой, забрала ключи и пояснила:

– В этом весь папка. Сделает молча, не дожидаясь просьбы о помощи, и поставит потом перед фактом.

Вера не нашлась что сказать на это девушке, у нее было свое мнение об отце Лизы. Впрочем, Вера уже начала сомневаться в правильности своей оценки.

– Лиза, я сегодня на обед приготовила телятину. И вот тут, – Вера держала в руках коробку, – отложила для твоего отца.

– Вы готовили для моего папы?

– Нет, готовила я для нас с тобой. Точнее, больше даже для тебя. Тебе рекомендовано меньше двигаться и не делать резких движений. Какое уж тут готовить и ходить по магазинам.

Лиза смущенно улыбнулась.

– Не переживай! Неделя, и синяков не будет, трещина тоже быстро зарастет, на молодых все быстрее заживает, –  Вера ободряюще улыбнулась. – И да, знаешь, не переживай на счет этого конкурса. Закончишь учиться, и я сама, лично, отведу тебя к Козловскому, если, конечно, ты передумаешь уезжать к отцу.

Глаза Лизы широко распахнулись:

– Вера Павловна, я… Спасибо Вам за все…

– Лиза, ты моя лучшая ученица, и я в ответе за то, что это все случилось с тобой.  Лиза, всё. Закрыли тему!

И Вера, следуя своим же словам, продолжила:

– Я тут вчера зашла к нашему Ашотику в лавку за мясом, ну и, как ты понимаешь, купила не только его.

– О, да! Знакомая ситуация! – Лиза начала улыбаться.

– Я рада, что ты меня понимаешь! – Вера рассмеялась. – У Ашота вчера была в продаже свежая телятина. Этот продавец от Бога уговорил меня купить хороший кусок и гораздо больший, чем мне было нужно. Замораживать такое мясо было бы кощунством. Нам с тобой там даже на двоих было бы много, поэтому я и отложила для твоего отца. Он проснется только к вечеру, и, как сказал Андрей Яковлевич, проснется голодный, вот и покушает домашней еды. Он же почти сутки проспит, а он у тебя мужчина крупный. Что ему эта больничная каша, верно?

– Да, папа любит мясо, – Лиза улыбнулась. – Вер Пална, спасибо Вам огромное за все, что вы делаете. Готовите, за мной вот сегодня приехали. Если б не Вы…

В следующую минуту Лиза шагнула к Вере и обняла ее. Вера аккуратно обняла девушку в ответ и растроганно произнесла:

– Ай, не говори ерунды, Лизок, мне не в тягость.

Перед уходом они все-таки заглянули в палату к отцу Лизы. Мужчина спал на спине, на локтевом сгибе правой руки была закреплена канюля, через нее из капельницы поступало лекарство.

Лиза тихонько, почти на цыпочках, зашла в палату к отцу, подошла к тумбочке у его кровати, поставила на нее коробочку с едой, оставила сок, что прихватила из своей палаты, погладила отца по плечу и так же тихо вышла.

Вера не стала заходить с Лизой в палату к ее отцу, все это она видела через стекло в стене. Сама Вера осталась в коридоре, сославшись на то, что не хочет его разбудить. И столько было любви и нежности во всех движениях Лизы по отношению к своему больному отцу, что Вера закусила губу.

У них с сыном тоже были близкие и доверительные отношения. И сейчас, когда сын находится далеко, она по нему очень скучала.

Лиза вышла из палаты и тихонько прикрыла за собой дверь, на ее губах еще блуждала улыбка.

– Едем домой?

– Да.

Вера помогла Лизе надеть куртку, потом помогла сесть в машину и пристегнуть ремень безопасности. Девушка откинулась на сиденье и проговорила с мечтательной улыбкой:

– Не знаю, как я буду мыться, но сейчас мне очень хочется в ванну с пеной.

– Сейчас приедем, я накормлю тебе обедом, а уж потом будет тебе и ванна с пеной. Я помогу! И даже не спорь!

– Хорошо, не буду, – Лиза улыбнулась. – Спасибо Вам.

Всю дорогу до дома Лиза молчала, думая о чем-то своем. Вера тоже не тормошила девушку. Помолчать тоже надо уметь.

Вера аккуратно въезжала во двор, парковала автомобиль и, казалось бы, не смотрела на Лизу, сидящую рядом. Но, тем не менее, она заметила, что Лиза оглядывает двор. И скорее всего девушка делала это не в попытках увидеть кого-то конкретного. Вероятнее всего, Лиза как раз не хотела никого сейчас видеть, девушка элементарно стеснялась огромного синяка на половину лица.

Из автомобиля они вышли одновременно. Лиза держала в руках пакет с вещами и ждала Веру, но тут дверь подъезда распахнулась, и на улицу вышла Лёля. Увидев Лизу, женщина замерла, разглядывая ее лицо, а потом все-таки произнесла:

– Привет, соседка!

– Здравствуйте.

Лиза читала в домочате о злоключениях молодой женщины в эти несколько дней. Не мешало бы поддержать женщину, но она боялась, что от нее Лёля не примет помощи, к тому же Лиза и сама не хотела сейчас ничьих расспросов.

– Выписали из больницы? – услышала она все-таки вопрос Лёли.

– Лиза, ты поднимайся в квартиру. Я догоню! – Вера Павловна взяла удар на себя.

Лиза была благодарна классному руководителю за это, а потому поторопилась скрыться за дверью в подъезд, опасаясь столкнуться с кем-нибудь еще из соседей.

– Лёля, ты прости, но Лизе сейчас не до расспросов, понимаешь?

– О, да! Я ее отлично понимаю, – Лёля невесело рассмеялась. – Чувствую себя звездой районного масштаба, верите? Не Новый год, а какой-то трэш.

– Не переживай! Наши кумушки пообсуждают и успокоятся.

– Спасибо Вам за поддержку, Вера Павловна! – Лёля улыбнулась и, кивнув в сторону закрывшейся за Лизой двери, добавила:

– Лизе выздоровления, и пусть ей повезет в любви больше, чем нам с Вами. Пусть хоть эта девочка встретит настоящего мужика.

– Спасибо, я ей передам твои пожелания, – Вера улыбнулась, – поверь, будет еще и на твоей улице праздник и настоящая любовь.

И ни Вера, ни Лёля не могли знать того, что напророчили девушке судьбу.

Лиза, спасаясь от соседей и их внимания, столкнулась в подъезде с парнем. Самое обидно было в этой встрече то, что Лиза его узнала. Она видела, что этот высокий брюнет с доброй улыбкой ходил к ее соседке Фире. Парень был красив, как актеры турецких сериалов, было в его внешности что-то восточное. И надо же было случиться такому, что именно с ним она сейчас и оказалась в одном лифте.

Парень, услышав хлопнувшую дверь подъезда, придержал лифт. Лиза, на свою беду, юркнула в лифт и оказалась лицом к лицу с парнем.

– Вам на какой? – услышала она вопрос.

– На пятый.

– Надо же, и мне на пятый! – парень нажал на кнопку, и лифт наконец-то двинулся наверх.

Надо отдать должное парню, он не рассматривал ее сейчас так же откровенно, как Лёля, но от этого Лизе было не легче.

Они вышли с парнем на своем этаже, Лиза шагнула к двери в квартиру и услышала уже в спину:

– Девушка, меня Андрей зовут. Может, Вам помощь нужна? Или защита?

Неудобно было отвечать парню, стоя к нему спиной, и Лиза чуть развернулась к нему той стороной лица, на которой не было синяка, и проговорила:

– Нет, спасибо.