Отметина на моей руке внезапно зачесалась от этого вопроса, и я почесала рукав, где она была спрятана.
-Возможно, в другой раз. В любом случае, мне просто интересно, может быть, он привлек чье-то внимание. Кто-то, кто этого не оценил .
Он пожал плечами, его взгляд, как всегда, был задумчивым и загадочным.
-Мотивы человечества для меня загадка. Как ты, например. Что заставляет женщину оставить все, что она знает, в поисках невозможного?
Этот вопрос, такой простой по своей природе, казался мне сложным уравнением в моей голове. Тот, на который я все еще не нашла ответа.
-Честно говоря, я не знаю. Я просто почувствовала странное притяжение. Например, если я уйду, все будет потеряно, и у меня больше никогда не будет такой возможности.
-Полагаю, алкоголь не сыграл никакой роли?
Усмехнувшись, я покачала головой.
-Нет. Я думаю, это было чистое любопытство и всепоглощающее чувство тоски .
-Чего же ты так жаждешь?
-Удовлетворенности .
Снова его глаз дрогнул, как будто это слово поразило его мысли, и он смотрел несколько расфокусированно.
-Конечно, нет, такая женщина, как ты. Довольство было бы скучным .
С улыбкой я спокойно восприняла его комментарий, заметив, что пейзаж изменился с густого леса на маленькие домики и мощеные дороги, которые говорили о том, что мы приближаемся к городу.
-Вероятно, ты прав. Мне действительно нужен определенный уровень возбуждения, иначе я потеряю интерес .
-Я так себе и представляю. Чем были наполнены ваши захватывающие дни?
-Я была студентом. Читала лекции при случае.
-Ваша область знаний?
-Символизм. Иконология.
Сквозь его приоткрытые губы я наблюдала, как его язык скользит по зубам.
-Итак, вся эта экспедиция, должно быть, очень поучительна для вас .
-На самом деле я еще больше запуталась, чем раньше, если это возможно. Могу я кое-что спросить?
-Просить разрешения задать вопрос, несомненно, означает, что я буду склонен не отвечать на него .
-Чем это занимается Van Croix & Associates и партнеры? И поэтому они называют тебя Смертью?
Его челюсть сдвинулась, глаза изучали меня, как будто раздумывая, отвечать или нет.
-Большинство из них не посвящены в мой бизнес.
Те, кто есть, не пытаются называть меня этим именем. Я посредник душ .
-Что-то вроде... брокера по купле-продаже?
-Да .
-Торговля людьми?
-Нет. Я просто помогаю в переходе от одного этапа к следующему .
Я все еще не могла до конца осознать, как работает Паслен, или как нелюди так легко взаимодействуют с людьми.
-Значит, ты больше занимаешься организацией похорон для загробной жизни?
-Я полагаю, в самой зачаточной форме .
-И эти души … вы продаете их ...
-Тот, кто предложит самую высокую цену. К сожалению, небеса, как правило, немного более бережливы, когда дело доходит до тех, кто из Паслена .
-Ты ... кого-нибудь убиваешь?
-Если вы помните, те, кто здесь, уже мертвы, мисс Рейвеншоу.
-Да, конечно. Я просто имею в виду ... Это причина, по которой вы наняли Джеспера?
-Да. Весь мой персонал был куплен. Кроме тебя, конечно.
-Итак ... когда ты говоришь, что небеса бережливы. Означает ли это, что ты продаешь их Падшим?
-Да , - ответил он со стоическим и непримиримым выражением лица, как я и ожидала. -После того, что сделал Джеспер, ты думаешь, он заслуживает того, чтобы подняться с этого места?
-Конечно, нет. Тогда я должна предположить, что все души, которые вы продаете, - жестокие преступники?
-Нет. Некоторые - нет .
Он откинулся на пышную, бархатистую скамью и закинул локоть на ее спинку. Как этот человек мог выглядеть пугающе расслабленным, было тайной веков.
-Как ты думаешь, почему у меня больше прислуги, чем я хотел бы разместить?
Этот комментарий вызвал улыбку на моем лице.
-Конечно, за все то время, что ты занимаешься этим, ты сталкивался не только с горсткой порядочных людей .
Он не ответил, поскольку экипаж замедлил ход и остановился, и через несколько секунд Гэрик был у двери, распахивая ее в место, которое напомнило мне старые европейские города, которые мой отец показывал мне в книгах. Те, которые выдержали испытание временем и остались нетронутыми постоянно развивающимися технологиями, которые их окружали.
Вдоль улиц стояли газовые фонари, украшенные ухоженными виноградными лозами и испещренные несколькими начавшими падать снежинками. Множество маленьких магазинчиков могли похвастаться всем, от книг до выпечки, аптекой и одеждой, и даже небольшим пабом на углу.
Когда я вслед за Иерихоном выходила из кареты, мои глаза упивались усталым и задумчивым маленьким городком, расположенным под мрачным небом, постоянно затянутым тучами. У двери я посмотрела вниз и обнаружила, что рука Иерихона тянется к моей, и с неуверенной улыбкой я взяла ее, уловив легкое подергивание его ладони.
Как только я оказалась на земле, он натянул капюшон своей куртки на голову.
-Соберись с духом. Этот город меня не любит. Я подозреваю, что они воспримут тебя как бедную и беспомощную душу .
Не успел он произнести эти слова, как подошла женщина, и когда ее глаза, казалось, остановились на Иерихоне, она обогнула нас двоих и поспешила через улицу.
-Они действительно верят, что ты Смерть?
-По-видимому, так. Было бы разумно идти немного впереди меня .
Вместо этого я вложила свою руку обратно в его, заработав себе хмурый взгляд, когда он уставился на наши сцепленные ладони.
-Я не претендую на то, чтобы быть настолько мудрой.
-Тот факт, что ты настаиваешь повсюду следовать за мной, доказывает это.
Он мягко потянул меня за руку, ведя вниз по улице, где ветер, казалось, дул насквозь, как в туннеле, обдавая меня холодом.
Когда мы вошли в книжный магазин, прозвенел звонок. Аромат старого дерева и книг окутал меня, как занавес спокойствия, и я закрыла глаза, вдыхая его. Как сильно это напомнило мне кабинет моего отца с его кожаным креслом и разбросанными повсюду бумагами.
Когда я снова открыла глаза, Иерихон пристально смотрел на меня.
- С тобой все в порядке?
-Вполне .
Я шагнула вперед него, блуждая глазами по двум уровням книг. Их целые полки на полках. Повсюду мерцали свечи, источая восхитительный аромат специй и зимы, их свет отражался от блестящих полов из темного дерева. Потрескивал камин, возле которого в кресле сидела женщина, видимая только по пучкам огненно-рыжих волос, торчащих поверх книги в ее руках, и потягивала чай.
Пожатие моей руки было единственным, что могло отвлечь меня от моего увлечения. Когда я посмотрела вниз и увидела, как его рука поглотила мою, мысленно отметив, насколько естественно это ощущалось, по какой-то причине он быстро отпустил.
-Я собираюсь поискать книгу , - посоветовал он. -Не уходи далеко .
-С какой стати мне забредать далеко отсюда.
Покачав головой, он зашагал прочь.
Осторожно, чтобы не напугать ее, я подошла к женщине на стуле и вытащила медальон из-под платья.
-Прошу прощения. Могу я попросить вас взглянуть на эту фотографию и сказать мне, видели ли вы когда-нибудь этого человека раньше?
Опустив книгу ровно настолько, чтобы заглянуть поверх нее, она быстро оглянулась, зеленые глаза сверкнули в свете камина, и покачала головой.
-Нет , - сказала она, снова поднимая книгу.
-Ох. Ладно. Спасибо .
Когда я повернулась, чтобы уйти, что-то рядом с ней привлекло мое внимание. Рекламный флаер, заголовок которого извещал о предстоящем бале. Но именно изображение на листовке привлекло мое внимание.
Бледная кожа. Волосы, такие светлые, что казались почти белыми. Яркие глаза.
Безошибочно узнаваемая родинка над ее губой.
Алисия Максон. Проститутка, чье тело было найдено изуродованным в номере мотеля. Тот, на который детектив Хайнс обратил мое внимание из-за оставленного там символа Пентакрукса. Конечно, ее лицо на фотографии казалось совершенно нетронутым, точно таким, каким я видела его на предыдущей фотографии, которую показал мне Хайнс.
Согласно листовке, она будет петь на мероприятии. Каковы были шансы, что я наткнусь на нее в этом месте?
Я протянула руку мимо женщины, чей нос все еще был уткнут в книгу, и взяла листовку со стола рядом с ней.
Праздник священного урожая.
Возможно, будет присутствовать немало человек.
И Алисия.
Если у нее было хоть малейшее представление о том, кто или что напало на нее, предполагая, что преступник мог иметь какое-то отношение к Пентакруксу, вполне могла быть связь с моим отцом.
-Вы ищете книгу? - спросила женщина, все еще пряча лицо.
-Гм... да .
-Какую-то конкретную книгу?
-Не совсем, нет. Я просто планировала просмотреть то, что у вас есть.
Наконец-то опустив книгу от лица, она уставилась на меня, прищурив глаза, как будто изучая меня.
-У меня есть только история для вас .
-Ого, ничего себе, просто посмотрев на меня? -При серьезном выражении ее лица и отсутствии ответа я прочистила горло. -Ладно. Я всегда открыта для комментариев .
На ее лице промелькнуло замешательство.
-Пойдем со мной .
-Ты не возражаешь, если я оставлю флаер себе?
-Вовсе нет. Я не собираюсь уходить. На этом балу происходят непристойные вещи. С твоей стороны было бы мудро держаться подальше .
-Принято к сведению.
Хотя, у меня не было намерений оставаться в стороне. Не тогда, когда у меня была редкая возможность поговорить с жертвой убийства, что звучало почти как оксюморон.
Женщина повела меня по винтовой лестнице на второй этаж, затем вниз по книжным рядам к задней части зала, где стена отмечала конец нашего пути. Затем она положила руку на деревянную панель стены, и та отодвинулась в сторону, открывая лестничный колодец, который вел еще на один этаж.
Бросив неуверенный взгляд через плечо, я не решалась последовать за ней.
-Ну, ты идешь или нет? - спросила она с оттенком нетерпения в голосе.
Осторожно я поплелась за ней вверх по лестнице, но когда стена за мной закрылась, неприятное чувство переросло в настоящую тревогу. Фонари зажглись сами по себе, и жуткая лестница открылась в еще более жуткую комнату за ней, с огромной железной дверью в хранилище
-Мы все еще просто берем книгу, верно?
-Да, конечно . -Циферблат на сейфе завертелся, когда она повернула его, затем она рывком открыла тяжелую дверь в холодную комнату за ней. -Это наши самые ценные книги .
Широко раскрыв рот, я просмотрела горсть книг внутри. Те, чьи усталые и обветренные колючки говорили мне, что им столетия. Возможно, даже старше этого. Она постучала пальцем вдоль полки и, пройдя по проходу, вытащила книгу с великолепным золотым корешком. Улыбнувшись про себя, она благоговейно провела рукой по обложке, прежде чем передать ее мне.
‘’Барон и дочь Ведьмы’
Восхищаясь простой, но великолепной обложкой, я не могла заставить себя открыть ее, опасаясь уничтожить книгу, которая явно хорошо сохранилась.
-Это прекрасно .
-Это тебе .
-О, я не могу. Это выглядит бесценно, и мне нечем за это заплатить .
Невероятно холодные руки сжали мои, посылая мурашки по моей коже, и она вложила книгу мне в руки.
-Это твое .
-Это ... очень любезно с вашей стороны, но я не могу. Я не собираюсь здесь оставаться...
-Фаррин, пожалуйста, просто возьми книгу .
Прежнее ощущение холода сменилось новым приступом шока, комната внезапно стала слишком маленькой.
-Ты... Я не называла тебе своего имени.
-Нет, ты этого не делала .
- Я вас знаю?
-Нет, ты не поймёшь .
Неприятное чувство в моем животе скрутилось сильнее.
-Кто ты такая?
-Это не важно. Пообещай мне, что прочтешь эту историю .
-Я обещаю .
Она слегка улыбнулась и взяла листовку, все еще свисавшую с моих пальцев. Сложив его пополам, она засунула его за обложку книги.
-Иди сейчас же. Ваш эскорт ждет вас .
-Ты не скажешь мне свое имя?
Поджав губы, она фыркнула.
-Если ты настаиваешь. Меня зовут Катриона .
-Катриона , - эхом повторила я. -Приятно познакомиться с вами .
-Мне это доставляет огромное удовольствие. А теперь уходи .
Оставив женщину стоять там, я прижала книгу к груди, мне было любопытно узнать историю, которую она содержала, и побежала обратно вниз по лестнице. К моему облегчению, потайная дверь внизу скользнула в сторону сама по себе, и я поспешила обратно вниз по винтовой лестнице на нижний уровень, где Иерихон стоял, оглядываясь по сторонам.
-Привет, я здесь .
-Я просил тебя не уходить далеко .
-Я этого не делала. Просто... брала книгу.
Он подошел к седовласой женщине, стоявшей за прилавком, в тонких очках, которые она поправила при нашем приближении. Когда Иерихон положил свою книгу на стойку, я уловила легкую дрожь в ее руках, когда она потянулась за ней.
- Это все, мистер Ван Круа?
Он мотнул головой в мою сторону.
-И ее книга .
-О, эм. Катриона сказала мне, что это мое, я могу взять.
-Катриона? - Женщина посмотрела на Ван Круа и обратно на меня с озадаченным выражением лица.
-Да, она на третьем уровне. За дверной штуковиной в стене .
-Мне очень жаль, мисс, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Здесь нет никого по имени Катриона. И у нас нет третьего уровня .
-Эм, я почти уверена, что знаешь.- Смущенно рассмеявшись, я покачала головой. -Я просто... там была стена, которая сдвинулась. И жуткие лестницы? Там куча действительно старых книг .
-Вот что я тебе скажу, как насчет того, чтобы я взглянула на книгу и посмотрела, есть ли она у нас в наличии .
-Конечно .
Я передал её ей, наблюдая, как она водружает очки на нос и обратно. Нахмурив брови, она наклонилась под прилавок и подняла огромную книгу, открыв ее на том, что выглядело как бухгалтерская книга со всеми их названиями.
-Мы просто будем искать по дате. -Когда она открыла корешок книги, которую я держала в руках, она снова нахмурилась, листая ее
страницы. -Никакой даты. Не беспокойтесь, мы можем выполнить поиск по названию.
Проведя пальцем вниз по списку, который переходил на следующую страницу, и на следующую, и на дюжину или около того следующих за этим, она покачала головой.
-В нем нет записи об этой книге как о нашем инвентаре .
-Я ... я клянусь ...
Возможно, из-за совершенно растерянного выражения моего лица ее глаза смягчились, а губы растянулись в сочувственной улыбке.
-Все в порядке, дорогая. Оставь это себе. Бесплатно .
-Нет, но я... -Я потерла заднюю часть шеи, где меня снова пронзило то жуткое, колючее ощущение. -Ты уверена, что все в порядке?
-Абсолютно .
Неприятное чувство не покидало меня, когда мы выходили из книжного магазина. На обратном пути к экипажу я взяла за правило подходить к тем, кто проходил мимо нас, и расспрашивать о моем отце. Никто из тех, кого я спрашивала, не видел его, что навело меня на мысль, что я никогда не найду его в этом месте. Заинтригованная книгой, которая лежала у меня на коленях, после того, как мы забрались обратно в экипаж, я почувствовала себя потерянной и раздраженной, подавленной возможностью того, что мне придется отказаться от поисков моего отца и вернуться к своей прежней жизни.
Что означало прыжок с этого проклятого утеса.
-Мне любопытно знать, как тебе удалось обманом заставить ее отдать тебе эту книгу без обмена монет. Она не известна своей щедростью.
В кои-то веки я оценила, как отвлекает проникновенный и всегда спокойный голос Иерихона.
-Может быть, я ей понравилась .
-В любом случае, что это такое?
-Роман, я думаю. Я еще не начинала это читать, но беглый просмотр создает у меня такое впечатление .
-Захватывающе, я уверен.
Сильный сарказм в его голосе заставил меня улыбнуться.
-Ты не веришь в романтику .
-Сердце в лучшем случае легкомысленно .
-Кто сломал твое?
-Что заставляет тебя думать, что мое сломано?
-Как еще ты стал таким циничным?
-Десятилетия за десятилетиями практики .
Трудно было сказать, что такого было в его горечи по отношению к миру, что я находила таким ... привлекательным? Он создал самую интригующую головоломку. Плотно запечатанная коробка, слои которой мне хотелось снять, просто чтобы посмотреть, что спрятано внутри.
-Я бы хотела посетить бал в честь Священного урожая .
Спокойствие на его лице сменилось подозрительной хмуростью.
-Как ты узнала об этом?
-Листовка.
Я открыла свою книгу на странице, куда я ее засунула, только чтобы ничего там не найти. Сбитая с толку, я покачала головой. Я не смогла бы ее уронить, так плотно, как она была заправлена.
-Ну, это было … У меня только что было это ...
-Этот бал проводится только по приглашению. Не было бы листовки.
-Клянусь, я это видела. Как еще я могла бы узнать об этом?
-Я не совсем уверен, но это закрыто для публики. Это не место для тебя .
Захлопнув обложку, я прищурилась.
-И что дает тебе право указывать мне, что не для меня? Я единственный персонал, которого ты не приобрел, помнишь?
-Тот факт, что ты пользуешься определенным уровнем защиты под моей крышей .
-Возможно, представится возможность узнать больше о моем отце .
-Чтобы получить доступ, поскольку вас нет в списке приглашенных, вам придется присутствовать в качестве чьего-либо компаньона. И идти в качестве чьего-то компаньона означает, что ты готова к тому, чтобы тобой торговали.
Его слова оставили кислый привкус у меня во рту, пока я сидела, пережевывая их.
-Обменяли? В смысле... к мужчинам?
-Мужчины, женщины, все, кто проявляет к тебе интерес .
-Я могла бы пойти как твой компаньон и придумать способ оставаться незамеченной.
-Мой ответ - нет .
Напряжение скрутило мой желудок, и расстроенная, я обратила свое внимание к окну, чтобы не выглядеть как ребенок, выпрашивающий разрешения у родителей.
-Перестань дуться , - сказал он.
Услышав это, я стиснула зубы.
-Знаешь, для того, кто утверждает, что не заинтересован в моей защите, ты ужасно заботливый .
-Что заставляет тебя думать, что это имеет какое-то отношение к твоей защите?
-Тогда почему еще тебя волнует, уйду ли я или получу предложение от других мужчин?
Вместо ответа он уставился на меня, мускул на его челюсти задергался, что сказало мне, что я снова нажала на горячую кнопку.
-Я представляю, что это будет похоже на выпускной. Ты притворяешься моим кавалером, а потом можешь выставить меня за дверь ради своих друзей .
Возможно, в тот раз я была слишком близко к дому.
Его брови сошлись в напряженную гримасу.
-Кто-то бросил тебя?
-Этот парень был придурком. Я знала, что он не был заинтересован в том, чтобы идти со мной .
Он расправил плечи, и его рука сжалась в кулак. -Кто он такой?
-Это было в старших классах. Какое мне дело? Я не видела его почти десять лет. - Наклонив голову, я провела языком по задним зубам, удерживая улыбку. -Ты защищаешь меня .
С усмешкой он отвернулся от меня.
-Как будто мне есть дело до какого-то ничтожного человека .
-В ту ночь он ночевал в номере мотеля с другой девушкой. Бросил меня на танцах. Тете Нелл пришлось заехать за мной. И поверь мне, не было ничего более унизительного, чем появление тети Нелл в халате, угрожающей вышибить дух из моего кавалера .
Он усмехнулся над этим.
-Я бы убил его .
Он не потрудился взглянуть на меня, все еще глядя в окно.
-Убил его за то, что он бросил меня?
-Нет. За то, что вообще спросил тебя .
Я уставилась на него в ответ, карета внезапно стала слишком маленькой. Мое платье было слишком тесным и горячим для тепла, которое окутало меня.
-Вы - сплошная загадка, мистер Ван Круа .
Его пристальный взгляд вернулся ко мне, пожирая меня одним взглядом.
-А вы досадная помеха, мисс Рейвеншоу .
3 9
ЛЮСТИНА
-В этот день я и любовь нашего Святого Отца обращаемся к вам, добрые люди, с большой настойчивостью. Молодой человек пропал без вести, и его мать боится, что с ним могло случиться.
Епископ Венейбл стоял за кафедрой во дворе монастыря, где собралась толпа. Пальцы обхватили край резного дерева, он говорил с жаром, его глаза, казалось, были устремлены на Люстину. Он уже провел с ней дни инквизиции в поисках Драйстана, во время которых она держала язык за зубами, даже когда он применял небольшие наказания.
-Я верю, что среди нас есть убийца .
Толпа ахнула от его обвинения, и он поднял руку, чтобы успокоить их.
-Тот, кто стоит лицом к лицу с судом нашего праведного Святого Отца, чтобы он, или она, не набрался смелости выйти вперед и признаться в местонахождении молодого Драйстана. Его мать, как милостивый и благочестивый пример нашего милосердного Господа, попросила, чтобы не было наказания для того, кто разглашает состояние мальчика. Я клянусь, что исповедники будут защищены, их достоинство будет поддержано .
-А как насчет награды? - крикнул кто-то из толпы позади Люстины.
Глаза епископа горели злобой.
-Просит ли Господь награды, когда Он дарует милость твоей душе?
-Я предложу награду.- Лорд Прецепсия выступил вперед и повернулся лицом к толпе. -Для всех, у кого есть информация
это может помочь в задержании преступника .
Люстина проследила за взглядом старшего Ван Круа туда, где барон стоял рядом с ним, его лицо было холодным, лишенным эмоций.
После того, как она покинула подземелье, услышав крики, Люстина наблюдала, но ни барон, ни Драйстан так и не появились.
Всего несколько дней спустя она заставила себя исследовать ту ужасную комнату, где она боялась того, что все еще находилось в ее стенах, но там не было никаких признаков Драйстана. Ни единого намека на то, что он когда-либо был ранен.
Открытие, которое поставило ее в такое же замешательство, как и епископа.
-Ведьмино отродье!
Другой голос из толпы прервал размышления Люстины, и она обернулась, чтобы увидеть пожилую женщину с красным от презрения лицом, указывающую на нее.
-Только она могла совершить такое так, чтобы никто этого не увидел!
Несколько звуков согласия от других послали волну паники по девушке, и она перевела взгляд на епископа.
Высоко подняв подбородок, он уставился на нее свысока, его губы подергивались от того, что она расценила как чистое высокомерие.
-Я могу заверить вас, я приложил все усилия, чтобы раскрыть правду. Ее темная и обманчивая природа не может соперничать со славой и неизмеримым светом нашего Святого Отца. Однако, если будет доказано, что она вводит нас в заблуждение, она будет страдать от невообразимых последствий .
Во дворе монастыря Пенташ Аурелия принесла два угла покрывала для кровати Люстине, которая сложила его, прежде чем положить в корзину для белья, стоявшую на траве.
-Постарайся не думать о них слишком много .
Она, как и Пенташ Мария, была доброй с того дня, как Люстина прибыла в монастырь, воплощая милосердное мышление, которое она считала добродетелью.
-Думать о ком?
Люстина сняла еще постельное белье с бельевой веревки, быстро свернула его и положила в корзину.
-Жители деревни. Они простые люди. И они, конечно же, не знают вашего добродушия. Если бы они это сделали, я подозреваю, что все были бы в восторге от твоих восхитительных сырных пирогов, как и все мы.
Она усмехнулась, бросая еще одну сложенную простыню в корзину.
-Если бы только сырные пироги могли стереть осуждение из их глаз, я бы пекла их каждый день .
Аурелия вздохнула, сочувствие на ее лице было таким искренним, как будто она разговаривала с самой преподобной Матерью, а не с дочерью жалкой грешницы.
-Когда-нибудь они увидят тебя по-другому. Тебе предназначено что-то хорошее, мой милый друг .
-И вы слишком добры.
Улыбка на лице Люстины исчезла, когда она увидела дверь, ведущую в подвал, видневшуюся вдалеке, как темная грозовая туча.
-Пенташ, могу я тебе кое-что показать?
-Конечно. В чем дело?
Сама мысль о том, что она хотела показать ей, вызвала тошноту в животе девушки.
-Внизу, в подвале. Это, пожалуй, самое ужасное, что я когда-либо видела .
Брови молодого пенташа сошлись на переносице.
-Комнаты, в которые нам не разрешено входить .
Отвернуться - это все, что могла сделать Люстина, чтобы избежать того, что наверняка вызвало бы разочарование в глазах ее подруги.
-В мои намерения не входило рисковать там, но я это сделала. И ... то, что я увидела...
-Покажи мне.- Решительный тон Аурелии подчеркнул уверенный взгляд в ее глазах, когда она кивнула. -Я хочу посмотреть .
Оглядев двор, я увидела только Пенташ Марию, складывающую белье на противоположном конце бельевой веревки. Пентроши ушли на свою послеполуденную литургию, и больше никого не было видно.
Кивнув, Люстина повела Аурелию к двери.
-Куда вы двое направляетесь? - Спросила Мария, трусцой пересекая двор, ее халат развевался по грязи, в то время как длинное, расшитое бисером распятие подпрыгивало у ее бедра. -Подождите меня!
Приложив палец к ее губам, Аурелия призвала ее к тишине, и когда Мария наконец догнала их, она понизила голос и спросила:
-Почему вы стоите у двери в подвал?
- Люстина хочет нам кое-что показать , - отрезала Аурелия приглушенным тоном. -Говори потише .
-Комнаты... -На этот раз Мария говорила тише. -Они запрещены .
-Тогда, возможно, ты могла бы понаблюдать .
Быстро оглядевшись по сторонам, Мария кивнула.
-Конечно .
Люстина вошла в подвал первой, прохладный воздух пробежал по ее коже, и повела Аурелию к толстой двери, куда барон когда-то привел ее. Даже настолько, что воспоминание об этом заставило ее задрожать, когда она потянулась к ручке. Она открыла ее в комнату, которая находилась за ней — цепи, свисавшие с потолка, инструменты, развешанные по стенам, кресты и оковы.
С расширенными от ужаса глазами Аурелия вошла внутрь, оглядываясь по сторонам.
-Что это такое?
-Это место, где епископ Венейбл проводил свои эксперименты .
-Эксперименты? С кем?
-Я не уверена, сколько их, но я знаю, что барон один из них.
Сдвинув брови, она покачала головой.
-Это.... Это нечестивое место. Камера пыток.
Слезы наполнили ее глаза, и Люстина могла только представить, какие ужасные сцены пришли ей на ум, когда девушка окинула взглядом реквизит внутри. Возможно, те же кошмарные видения, которые преследовали саму Люстину с тех пор, как барон впервые показал ей комнату.
Пройдя через небольшое пространство к стене, Аурелия подняла кожаные ремешки кнута, где кровь все еще окрашивала чёрные концы.
-Милосердный отец, кто мог причинить такую боль другому?
-Что происходит здесь…— При звуке голоса Марии Люстина обернулась и обнаружила ее стоящей в дверном проеме с глазами, также полными ужаса. -О, нечестивое страдание, что это за место?
-Мы должны сообщить Матери Пенташа , - сказала Люстина, но из-за крепкого захвата ее руки она посмотрела вниз и обнаружила, что рука Аурелии сжимает ее, ее кости вибрируют от дрожи девочки.
Юная пенташ покачала головой.
-Нет. Мы не должны говорить ей об этом.- Наконец, оторвав взгляд от окружающей обстановки, она снова уставилась на Люстину, на ее лице была смесь печали и недоверия. -Я подозреваю, что она так же безупречна, как епископ. Позвольте мне поговорить с братом Феликсом. Я верю, что он может нам помочь .
-Как?
-Он скоро вернется в Рим. Я поставлю папу Римского в известность об этой мерзости .
-Но ... отвечает ли Пентакрукс Папе римскому?
-Они этого не делают, но епископ уважает власть. Не волнуйся. Все будет хорошо. Какие бы ужасные акты страдания ни происходили здесь, им не будет позволено продолжаться .
Даже рискуя нарваться на неприятности, Люстина была рада, что рассказала Пенташу Аурелии. Она всегда была надежным другом.
Не считая барона, возможно, ее единственного настоящего друга.
-Спасибо тебе. Я молюсь, чтобы молодой монах добрался до папы римского до того, как здесь разыграется трагедия .
4 0
ФАРРИН
Все еще не в силах уснуть, несмотря на то, что ветка была срублена, как и обещал Ван Круа, я решила еще раз сходить в библиотеку, которая стала для меня чем-то вроде второй спальни.
Я прошла мимо огромного органа, осмелившись нажать одну из клавиш, и продолжила путь вверх по каменной лестнице, которая вела в огромную комнату, полную книг. За столом я плюхнулась на стул, от твердой поверхности которого наверняка в какой-то момент затекла бы моя задница.
Несмотря на кажущийся возраст, учитывая изношенное состояние кожи, корешок книги, которую мне дали, оставался хрустящим и потрескавшимся, когда я ее открыла. Текст выглядел так, как будто был написан от руки старинным пером, и начинался со слов "Однажды … прямо как в сказке.
Через несколько страниц я наткнулась на портрет того, что выглядело очень похожим на собор, с группой мужчин, стоящих перед ним. На некоторых были доспехи, напомнившие мне средневековую одежду, на других было что-то похожее на кожаные разбойничьи жилеты с наручами на руках, в то время как некоторые были одеты в длинные черные сутаны с капюшонами. Скорее всего, священники, судя по распятию, свисающему с белой ленты, завязанной у них на талии. Среди них также стояли монахини в рясах.
Молодая девушка, лет пятнадцати-шестнадцати, хотя возраст картины затруднял ее определение, стояла в самом начале в длинном белом платье. Хотя ее лицо было несколько размыто, она казалась такой невинной и ангельской, резко контрастируя с окружавшими ее темными фигурами. Наклонившись, я вгляделась в их лица, и нахмурился, увидев одного из одетых в жилетку парней, который был поразительно похож на Ван Круа. Возможно, предок, учитывая, что картина имела мягкий характер в стиле барокко, как нечто из древней эпохи. Именно так выглядел бы Иерихон без повязки, закрывающей его глаз.
В начале истории говорилось о молодой девушке по имени Люстина, мать которой была сожжена по подозрению в колдовстве.
Она была принята церковью и воспитана строгой рукой тамошних пенташей, тех, к кому часто обращались дворяне, и она сопровождала их в качестве служанки, помогая епископу в любом качестве, которое он считал нужным.
В книге не было глоссария, но, основываясь на том, что я уже прочитала, я поняла, что пенташ - это что-то вроде монахини, а пентрош – священник или монах. Действие книги происходило в деревне под названием Прецепсия, и, прочитав это, я остановилась.
Прецепсия. Где я слышала это раньше?
На ум пришла призрачная белая фигура. Статуя. Феликс из Прецепсии. Мой кошмар, тот, в котором были повешены монахини. Древний город, о котором мне рассказывал Ксифиас. Странно, что я услышала это снова. В том, что я считала романтической книгой, не меньше.
Именно в великолепном поместье лорда Прецепсия она познакомилась с воинственным молодым бароном. Избалованный и жестокий, он делал ее визиты к священнослужителям невыносимыми, всегда насмехаясь и поддразнивая. Мальчик был старше ее по годам, и она чувствовала себя беспомощной перед его безжалостностью. До одного дня, когда она бродила по берегу реки, пока епископ встречался со своим отцом.
Там она нашла птицу, лежащую на камне и отчаянно цепляющуюся за жизнь. Девушка спрятала птицу под подол своего платья, когда барон нашел ее, и он попросил посмотреть, что она спрятала.
Когда она показала ему, он настоял, чтобы она передала его ему, требованию, которому она отказалась подчиниться. Взбешенный ее дерзостью, принц повалил ее на землю, завязалась потасовка, и бедная птичка потерялась в клубке. Когда принц навис над ней, прижав ее руки к земле, он наконец посмотрел в ее упрямые и непреклонные глаза, и
что-то внутри него сдвинулось. Как будто все во Вселенной остановилось во времени. Он был загипнотизирован этими глазами, которые говорили о далеких местах и магии, и, очарованный, он отпустил ее. Странное чувство охватило его при этой встрече, такого он никогда раньше не испытывал. Девушка, Люстина, , несомненно, околдовала его, но ему было все равно. В этот момент он понял, что она будет принадлежать ему и никому другому.
Сделав паузу, я вернулась к портрету в начале и изучила молодую девушку, чье лицо было размыто чем-то похожим на неверный мазок кисти, затем перевела взгляд на мужчину позади нее. Тот, в ком я поклялась, мог быть дальним родственником Ван Круа. Такой красивый и... знакомый.
Теплое ощущение пробежало по мне вместе с дрожью ностальгии. Я провела кончиком пальца по его лицу, прикованная к поразительным чертам его глаз, челюсти и рта. Как неотвратимо очаровательно он выглядел во всей этой коже.
-Читаешь в такой час?
При звуке глубокого, проникновенного голоса я со вздохом захлопнула книгу и выпрямилась на стуле.
Прислонившись к перилам, Иерихон наблюдал за мной с другого конца комнаты. Интенсивность его темного, ртутного взгляда вызвала трепет в моем животе, как будто дюжина бабочек с атласными крыльями взорвалась внутри меня.
-Да, я ... не могла уснуть .
Он одним плавным движением покатал монету по костяшкам пальцев, лишь на мгновение отвлекшись от своего пронизывающего душу взгляда.
-И что же на этот раз пробудило тебя ото сна?
В том, как он говорил, было что-то опасно соблазнительное, словно лезвие, обмакнутое в сахарин.
-Мне снятся кошмары .
Что-то позади него переместилось по стене, как будто его тень двигалась, в то время как он оставался неподвижным. Моргнув, умбральный близнец вернулся на свое место за его спиной, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, действительно ли я это видела, или мой мозг сыграл со мной какую-то извращенную шутку.
Он шагнул ко мне, его тень следовала за ним.
-Что это за кошмары?
Все еще сосредоточенная на странности, я выбросила из головы отвлекающие факторы и сосредоточилась на Ван Круа.
-На самом деле они довольно наглядны .
-Скажи мне .
-Ну, некоторые из них связаны с войной. Битвы и кровь. Другие - это пламя и зловоние горящих тел. И я всегда остаюсь наблюдателем .
-Возможно, вы страдаете от внутреннего конфликта?
Странно нехарактерный вопрос вызвал улыбку на моем лице.
-Вы тоже интерпретируете сны, мистер Ван Круа?
-Это показалось мне довольно очевидным анализом .
-Я полагаю, что все мы страдаем от внутреннего конфликта. Моим всегда была цель. Я часто задаюсь вопросом, почему я здесь. То, ради чего я была послана в этот мир. -Подперев подбородок ладонью, я вздохнула, а когда подняла глаза, то встретила его сосредоточенный взгляд. -Тебя мучают странные сны?
-На самом деле, да. Мои менее ... жестокие .
-О чем ты мечтаешь?
При вспышке его тонкой улыбки мой интерес возрос. Он снова повернулся к окну, засунув руки в карманы.
-Женщина. Невероятно красивая женщина, но я не могу видеть ее лица. Это искажено в моих снах . -В отражении окна я могла видеть тоску на его лице, освещенную мерцающим фонарем, который я принесла. -Хотя, ее глаза. Я вижу ее глаза. И ее длинные, иссиня-черные волосы. И я чувствую то, чего не чувствовал уже очень долгое время .
-Любовь?
Еще один взгляд через плечо, и он пожал плечами.
-Трудно сказать .
-Она тебе часто снится?
-Да . -Отражение показало его пристальный взгляд на моем, интенсивность которого посылал тепло через меня, и я пошевелилась в своем
сиденье. -Сны прекратились, когда ты появилась .
-Мне жаль это слышать. Похоже, они тебе очень понравились .
От того, как он смотрел на меня, у меня по спине пробежал холодок, пока он, наконец, не обернулся.
-Я так и сделал. Кажется, я нашел новое развлечение. Гримуар .
-Конечно. И как продвигается твое чтение? Ты узнал что-нибудь еще?
-Из того, что я собрал, это, похоже, древняя инфекция, которую вы можете призвать к клинку. Смесь, используемая для нанесения символов на сталь. После высыхания лезвие становится проклятым .
-Древняя инфекция? - спросила я.
-Да, в Средние века это называлось "Бич". Это уничтожило нескольких Падших . -Все еще держа руки в карманах, он направился в противоположный конец комнаты, где на стене висела картина — та, которую я раньше не замечала, изображающая разрезанное яблоко с прогнившими до сердцевины внутренностями. -Святые говорят, что это божественное оружие .
-Как это может быть свято? Если это их не убивает, а превращает в зверей?
-Этих зверей можно заставить выполнять приказы того, кто их проклянет. Они будут убивать даже себе подобных. В книге они упоминаются как Алатум. По сути, бескрылые существа .
-Алатум? Что это за язык?
-Прискуцианский. Древний язык ангелов. Тот, который предшествовал енохианскому. Некоторые говорят на единственно верном языке ангелов .
Я знала об этом из дневников моего отца.
Когда его походка сменила направление, и он небрежно направился ко мне, бабочки в моем животе превратились в изысканный трепет. Жар внутри меня зашевелился, когда он приблизился, как будто что-то внутри меня почувствовало его приближение. Я вдохнула его опьяняющий цитрусовый аромат, задаваясь вопросом, так ли он хорош на вкус, как пахнет.
Опустив руку рядом со мной, он открыл обложку книги, которую я читала.
-Что заставляет тебя тосковать по мирам, которых не существует? - спросил он, пролистав несколько его страниц.
-Побег. Иногда жизнь может быть ошеломляющей. А как насчет тебя?
-Я читаю, чтобы получить знания, а не отвлечься .
-Я обнаружила, что правильно подобранное отвлечение может быть катарсисом. Это позволяет мне сосредоточиться, когда мне нужно. Иногда разум стремится к волшебству, а не к практичности.
-У вас странное воображение, мисс Рейвеншоу.
-Если под странным и причудливым ты подразумеваешь не скучное, то да. Полагаю, что да.
-Символика кажется довольно практичным занятием .
-Да, я полагаю, что это так. Хотя, оглядываясь назад, я, вероятно, просто искала связь между мной и моим отцом. Я подумала, может быть, если бы у меня это хорошо получалось, он мог бы гордиться ... где бы он ни был. В моем мире или в другом .
-Значит, какая-то часть тебя всегда верила, что ты найдешь его .
Прежний юмор сменился мрачным мраком.
-Поверила - это сильно сказано . -Улыбаясь, я опустила взгляд и бездумно коснулась медальона у себя на груди. -Я всегда надеялась, но … Наверное, я никогда не представляла, как обнимаю его и говорю, как сильно я по нему скучала. -Образ, нарисованный в моем сознании, вызвал слезы на моих глазах, возможно, мои эмоции взяли верх надо мной. -Я думала о том, чтобы найти его в этом месте, но … Я не знаю, что бы я делала, если бы он полностью забыл, кто я такая .
Кончик пальца приподнял мой подбородок, и я уставилась на Иерихона.
-Вы незабываемы, мисс Рейвеншоу .
Его большой палец провел по моей щеке, стирая слезу. Другой рукой все еще
облокотившись на столешницу, он склонился надо мной, как будто хотел поцеловать.
Мое сердце заколотилось в груди, колотясь как в диком паническом бегстве. Только шепот его губ коснулся моих, прежде чем он остановил себя, и нахмурив брови, что выглядело как разочарование, он отстранился.
-Я позволю тебе вернуться к чтению .
Прижав руки к бокам, он зашагал прочь, обратно к лестнице, и я задержала дыхание.
Крайне разочарована.
Не желая снова засыпать в библиотеке, я принесла книгу обратно в свою комнату. Лежа в постели, положив её на согнутые колени, я читала при свете фонаря, проводя пальцами по своим губам там, где губы Иерихона едва касались.
Несмотря на то, что близкий поцелуй отвлек меня, я все больше погружалась в зарождающуюся дружбу между молодым бароном и приемной дочерью церкви. Далее в книге описывалось, как он признался ей во всех многочисленных издевательствах, которым подвергся от рук своего отца и епископа, и как его мать была тяжело больна, и ее болезнь прогрессировала с каждым днем.
Из написанного было ясно, что Люстина стала для него необходимой до такой степени, что он был настолько увлечен этой девушкой, что избегал всех других молодых девушек, которые жаждали его внимания.
Он хотел, мечтал только о Люстине, девушке с глазами цвета звездной пыли.
Услышав это, я сделала паузу.
В книге они не описывались каким-либо конкретным образом, что заставило меня думать, что они похожи на мои собственные. Это было всего лишь упоминание о небесах, которое застало меня врасплох. Напоминание о моём отце.
Тихий стук в мою дверь заставил меня поспешно засунуть книгу под подушку рядом со мной. Не совсем уверена почему, за исключением того, что я была так увлечена историей и персонажами.
Аурелия проскользнула в дверь, закрыв ее за собой, и быстро подошла к моей кровати.
-Я долждолжна кое-что сказать , - прошептала она.
От настойчивости в ее голосе у меня заныли зубы.
Усаживаясь на матрас рядом со мной, она украдкой бросила еще один взгляд на дверь и обратно.
-Я думаю … Я думаю, что мы здесь в опасности .
-Как же так?
С ее руками, нервно лежащими на коленях, и непрестанным покачиванием колена она напомнила мне наркоманку, переживающую ломку.
-Я слышала шепот. О той комнате в подвале. И они планируют заманить тебя в лес и утопить там.
Заманить меня в лес и утопить?
-Комната в подвале? В твоих словах нет никакого смысла, Аурелия. Кто планирует заманить меня?
-Пентакрукс .
Ощущение холода пробежало по задней части моей шеи.
-Подожди … Пентакрукс. Что ты знаешь о них?
Вполне возможно, что в какой-то момент она подслушала, как я говорила об этом с Ван Круа. Я не была так уж осторожна, убедившись, что рядом никого нет. Что затем заставило меня задуматься, использовала ли она это, чтобы заставить меня помочь ей сбежать.
-Я знаю, что они довольно опасны .
- Мистер Ван Круа связан с ними?
-О, нет. Вовсе нет. Он презирает их.
Зрачки слишком расширены, глаза обведены красным, что-то в ней было не так.
-Возможно, даже больше, чем мы .
-Кто-нибудь в этом доме является членом Пентакрукса?
-Насколько я знаю, нет. Какое это имеет значение?
-Где бы вы с ними столкнулись? - Спросила я, задаваясь вопросом, может быть, здесь, в Паслене, были члены Пентакрукс.
-Монастырь .
-Где, по твоим словам, ты когда-то жила?
-Да .
-Здесь, в Стигианских водопадах?
-Нет, нет, глупышка. Прецепсия.
Прецепсия? Место в книге, о котором я начала читать.
Возможно, в какой-то момент это попало ей в руки, хотя я не знала, когда это произойдет.
-Ты хорошо себя чувствуешь?
-Конечно. Я чувствую себя совершенно прекрасно! Почему ты думаешь иначе?
-Ты говоришь о вещах, которые не имеют смысла .
-Послушай, пожалуйста, просто доверься мне . -Ее холодная рука сжала мою в болезненной хватке. -Мы должны уходить. Раньше у меня не было ни единого шанса с этими собаками, но ты могла бы незаметно провести нас мимо них. Они прислушиваются к тебе. Мы можем найти твоего отца и выбраться отсюда.
Боль расцвела в моей груди при звуке ее отчаянной мольбы. Я не могла забрать ее обратно с собой, как бы мне ни хотелось.
Возможно, это могло бы навечно заточить ее в разлагающийся труп. Тем не менее, у меня тоже не было намерений оставаться. По крайней мере, я могла бы увести ее так далеко, но из того, что я слышала и видела о существах в этом месте, ей было бы гораздо лучше остаться.
-Аурелия, я, конечно, могу провести тебя через врата, если это то, чего ты хочешь. Но … Я не могу.... Я не могу взять тебя с собой .
-Ну, нет, конечно. Я имею в виду, как только мы покинем собор, наши пути разойдутся. Вы сказали, что вы из страны под названием Чикаго? Возможно, я могла бы посмотреть, на что это похоже там. Однако сначала я хотела бы вернуться в Прецепсию, чтобы найти свою мать. Тогда она смогла бы встретиться со своим внуком. -Улыбка осветила ее лицо. -О, это было бы так чудесно!
Разговор о Прецепсии принял тревожный оборот.
-Аурелия ... -Сказать ли ей правду? Лгать? Не сказав ей, я могла бы увековечить постоянную опасность. -Я знаю, ты сказала, что чувствуешь себя так, словно находишься в опасности, но что дает тебе повод так думать? С вами когда-нибудь плохо обращались здесь, в соборе?
-Ну, нет. Мастер Ван Круа всегда был суровым, но великодушным .
-Значит, за то время, что вы здесь, вам никто не причинил вреда?
-Нет, конечно, нет. Но какое это имеет значение? У меня есть жизнь, к которой мне нужно вернуться. -На ее лице промелькнуло замешательство, и она отвела взгляд. -По крайней мере … Я уверена, что знаю.
Закусив губу, я улучила момент, пока она размышляла, обдумывала последствия того, что я скажу дальше. -Я не могу взять тебя с собой. Если я это сделаю, ты останешься в ловушке среди трупов .
-Трупов? Ты говоришь на каких языках, Фаррин. Простым английским, пожалуйста.
-Вполне возможно, что человек, который привез вас сюда, приказал вас убить .
-Убита?- Несмотря на хмурое выражение своего лица, она усмехнулась. -Если бы это было так, как бы я сейчас с тобой разговаривала?
-Послушай меня, Аурелия. Ради твоего счастья важно, чтобы ты поняла .
-Что именно понять? Ты говоришь так, словно выпила немного Крови Поппи .
-Я просто пытаюсь быть осторожной и тщательно подбирать слова, вот и все .
-Почему? Скажи то, что ты хочешь сказать. Не разбавляй их ради меня.
Тошнота зашевелилась у меня в животе, и я потерла заднюю часть шеи, которая начала гореть от нарастающего дискомфорта.
-Я думаю, что тебя убили. И ты застряла в месте под названием Паслен. Это ... как отдельная плоскость, которая проходит параллельно миру, который мы знаем.
Последовала долгая пауза, в ее глазах ничего не читалось, пока она не наклонилась вперед, смеясь.
-Ты действительно сумасшедшая. И на твоем месте я бы не говорила об этих заблуждениях вслух, чтобы ты не захотела подвергнуться допросу. Тщательно. У нас нет на это времени. Мы должны немедленно уходить.
-Ты бы могла меня выслушать? Ты должна прекратить попытки к бегству! Теперь это твой дом. Это то, где ты будешь, и если ты умрешь здесь, ты останешься здесь. По крайней мере, у тебя есть шанс на искупление.
Лицо исказилось в хмурой гримасе, она убрала свою руку из моей.
-Я прошу у тебя прощения, Фаррин, но если ты не хотела, чтобы я шла с тобой, все, что тебе нужно было сделать, это произнести эти слова. Придумывать ужасные истории - это ... ну, это просто жестоко .
-Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Если бы я могла взять тебя с собой, я бы так и сделала. Но я не могу. И если ты покинешь это место, ты подвергнешь риску себя и своего ребенка .
-Больше риска, чем остаться? Разве я еще не столкнулась с самым худшим из этого? Украсть меня из моего дома и привезти в это странное место? Что может быть хуже?
Ее вопрос напомнил день в лабиринте. Если бы не Реми и Ван Круа, я даже думать не хотела о том, что бы эта штука сделала.
-Поверь мне. Есть вещи и похуже .
-Меня не волнует, что мастер Ван Круа еще не причинил мне вреда. Я хочу вернуться к своей жизни! Ты меня слышишь? Я намерена вернуться к себе домой! Моей матери, которая, вероятно, ужасно волнуется. Ради моего ребенка! И ни ты, ни кто-либо другой не остановит меня!- Выражение боли исказило ее лицо, и она наклонилась вперед, держась за живот. -О, Боже милостивый!
-Аурелия? Ты в порядке?
Когда я потянулся к ней, она оттолкнула мою руку.
-Не прикасайся ко мне!
Она оттолкнулась от кровати, сгорбилась и сделала три шага к двери, прежде чем упала.
-Аурелия! -Я вскочила с кровати. Опустившись на пол рядом с ней, я быстро осмотрела ее распростертое тело и заметила, что на хлопчатобумажном платье проступает кровь. Бледность ее лица
стала призрачно-белой, и она задрожала в моих объятиях.
-Кто-нибудь, помогите мне! Помогите мне!
Огонь горел в моем горле, когда я кричала, не желая оставлять ее рядом.
Когда я снова обратила на нее свое внимание, я заметила слезы, текущие по ее вискам.
-Пожалуйста , - произнесла она дрожащим голосом. -Не позволяй мне рожать этого ребенка здесь. Я хочу к своей матери .
Сдерживая слезы, я прочистила горло.
-Тогда ты просто держись, хорошо? - Звук приближающихся шагов заставил меня вытянуть шею, чтобы найти брюнетку из кухонного персонала, которую, как я узнала, звали Эви, выглядывающую через щель в двери. -Позови на помощь! Пожалуйста!
Вздернув подбородок, она одарила меня коварной улыбкой, которая сказала мне, что у нее не было намерений помогать.
-Пожалуйста! У нее везде кровь!
Вместо того, чтобы сбегать за кем-нибудь, она продолжала пристально смотреть на нас.
-Фаррин? - Ослабевший голос Аурелии вернул мое внимание к ней и кровавому цветку, который увеличился в два раза. -Не позволяй ей родиться. Пожалуйста, возьми ее с собой, хорошо? Когда ты уйдешь? Возьми с собой Мириам .
-Вы обе идете со мной .
Еще больше слез скатилось по ее вискам.
-Скажи ей, что она сделала меня счастливой. И что я ничего так не хотела, как стать матерью.
Холодные пальцы вцепились в рукав моего платья.
-Остановись. Пожалуйста, Аурелия. С тобой все будет в порядке. Кто-нибудь, помогите! Помогите мне!
-Я думаю... ты была права. Я не думаю, что мне суждено вернуться в свой дом. Но, может быть... может быть, мой ребенок сможет. Ты возьмешь ее с собой?
Слезы наполнили мои глаза.
-Я буду стараться .
Ложь разрывала мое сердце, но что еще я могла сказать прямо тогда? Я подозревала, что Аурелия умерла во время беременности. Это означало, что ее ребенок умер вместе с ней.
-Обещаешь?
Сжав губы, я кивнула.
-Я обещаю .
Улыбаясь, она сделала один долгий, глубокий вдох.
-Ладно. И скажи ей, что я люблю ее .
-Я так и сделаю .
-Из-за чего весь этот шум? - Аня ворвалась в дверь, вид ее принес небольшое облегчение по сравнению с хаосом, который разорвал меня на части.
-Ей нужна помощь!
-Я сейчас же позвоню доктору Венейблу!
-Ей срочно нужен врач! Прямо сейчас!
Именно тогда я заметила, что хватка на моей руке ослабла, и я переключила свое внимание обратно на Аурелию. Закрыв глаза, она лежала совершенно неподвижно, с легкой улыбкой на губах, словно во сне.
-Аурелия? -Я легонько встряхнула ее тело в попытке разбудить ее. -Просыпайся. Проснись, Аурелия! -Повернувшись к Ане, я проглотила панику, подступающую к моему горлу. -Она не просыпается!
Аня подобрала юбки и опустилась на колени на пол рядом со мной.
-Принеси теплую ткань и какой-нибудь антисептик из шкафа.
Она уложила Аурелию на спину, приподняв ее подбородок, как, я видела, делают парамедики.
Кивнув, я сделала, как она велела, и побежала к шкафу рядом с гардеробом, чтобы собрать необходимые принадлежности. Пока я обыскивала шкафы в поисках антисептика, моих ушей достиг звук. Как иностранный язык с клипами и щелчками. Я обернулась и обнаружила, что Аня сидит, склонившись над Аурелией, ее лицо близко к лицу девушки, как если бы она вдыхала воздух в ее тело. Только вместо того, чтобы подуть, она, казалось, потянулась вверх сосущим движением, щеки ввалились. Белый клубящийся туман поднялся над синими губами Аурелии и между губами Ани. На мгновение я остолбенела, мой разум пытался понять, чему именно я была свидетелем.
Темные тени двигались по стене, как пауки, и карабкались по телу Аурелии. Звуки шипения эхом отдавались в
комнате, и я закрыла уши от его высокой тональности.
Тени превратились в серые юбки и белые фартуки, и голова поднялась из группы, где брюнетка, Эви, смотрела на меня. Что-то похожее на кровь окрасило ее губы, которые растянулись в улыбке.
-Что ты делаешь? -Я снова сосредоточила свое внимание на Ане, которая вскочила на ноги, глядя вниз на толпу женщин, которые, казалось, пожирали Аурелию.
-Не будьте жадными, девочки! -Аня снова переключила свое внимание на меня, и именно тогда я заметила пламя в ее глазах. Оранжевое свечение, которое, казалось, почти мерцало. -Все в порядке, дорогая. Не бойся.
Когда она шагнула ко мне, я попятилась еще дальше, пока твердая панель двери не врезалась мне в позвоночник.
-Ты ... ты все ...
-Мы не собираемся причинять тебе вред, Фаррин. Иди сюда .
Покачав головой, я повернула ручку двери позади себя и ахнула от ужаса, когда Аня бросилась ко мне. Прежде чем она смогла добраться до меня, я выскользнула за дверь и побежала по темному коридору, сопровождаемая их смехом, и, услышав тиканье, я обернулась и увидела тени, преследующие меня по стенам.
Сбивая скорость с ног, я побежала быстрее.
От свежего морского воздуха у меня перехватило дыхание, когда я распахнула огромную деревянную дверь и выбежала из собора в ночь. Подгоняемая длинным подолом платья, я помчалась через открытый двор к полю пасленовых цветов, которые светились вдалеке. Мой разум вернулся к сцене, когда те женщины пожирали тело Аурелии, и я побежала сильнее. Так быстро, как только могла в этом чертовом платье.
Я должна была выбраться оттуда.
Сорви цветок, спрыгни со скалы.
Я уже решила, что самое страшное для меня - это стоять на краю утеса, глядя вниз на бушующее внизу черное море. Я не знала, как у меня хватит мужества прыгнуть, но в тот момент я не думала об этом. Моей единственной целью было сорвать один из цветов и вернуться в свой собственный мир. В конце концов, я стала бы скучать по этому, не так ли?
Конечно, человек не стал бы надолго оставаться в таком опасном месте, как Паслен.
Бедная Аурелия. Бедная, невинная Аурелия и ребенок, который будет страдать от ее смерти.
Я добралась до луга, смутно осознавая присутствие собак, которые преследовали меня до поля. Расхаживая взад и вперед, они, казалось, следили, как я потянулась за одним из цветов. В тот момент, когда я сорвала один, ужасный звук, похожий на агонизирующий вопль, поднялся над монотонным грохотом волн где-то позади меня.
К первому присоединилось еще больше воплей, пока они не слились в единый ужасающий звук страдания. Зажав уши руками, из-за чего цветок оказался совсем рядом, я побежала к утесу, края которого едва могла разглядеть в темноте.
Холодный воздух обжег мои легкие, паника и решимость внутри меня боролись с приливом адреналина.
От покрытой инеем травы у меня онемели подошвы ног, пальцы горели и затекли. Едва заметная линия порога утеса стала четче по мере того, как я приближалась к нему, и страх защекотал мою грудь. Собаки прекратили погоню за мной.
Меня занесло, я остановилась прямо перед краем и наблюдала, как маленький камешек скатился с края. Были видны только свирепые белые шапки моря внизу, их рев манил меня прыгнуть. Стремящийся к жизни, на которую можно претендовать.
Я уставилась на цветок в моей руке, чей плач затих, а его свет стал тусклее, чем раньше.
Ужас и выдержка боролись за господство в моей голове, их какофония оставила меня в замешательстве и изнеможении. Я закрыла глаза, тяжело дыша через нос. Видения моего отца, бросающегося навстречу своей смерти, проскользнули за закрытыми глазами. При мысли о том, что он лежит внизу на камнях, живой, испытывающий боль, слезы наполнили мои глаза. Я открыла их и увидела мутное пятно черных скал и воды.
Сделай это, призывала моя голова.
У меня не было выбора, если только я не хотела постичь ту же участь, что и Аурелия.
Моего уха достиг звук — слабый визг, который я слышала раньше. В лабиринте и в лесу. Существо. Тот, кого предположительно убил Ван Круа.
При повороте вокруг себя не было никаких признаков этого. Только темнота.
Тем не менее, он снова завизжал. На этот раз громче, чем раньше.
Когда я снова развернулась, тени приняли его форму, хотя черты лица было невозможно разглядеть. Оно, пошатываясь, двинулось ко мне на четвереньках. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я отступила назад, почувствовав, как край уступил место на моей пятке, превратившись в ничто болезненного падения.
Сделай это. Прыгай!
Тень придвинулась ближе. Подол моего платья зацепился за зазубренный камень, и я сильно дернула, чтобы освободить его. Мой каблук соскользнул назад.
Еще один визг заставил вздрогнуть мои мышцы.
Я соскользнула с края из-за резкого разрыва ткани.
Вниз, вниз, вниз.
Бесполезный крик вырвался из меня, когда ветер пронесся мимо. Холодный, онемевший порыв прокатился по моему телу, мышцы напряглись в ожидании удара, который я никогда не могла себе представить. Собравшись с духом, я боролась с силой ветра, чтобы поднести цветок ко рту — тот самый, который я забыла съесть. Единственное, что было необходимо для возвращения, иначе я просто падала навстречу своей смерти.
Я не могла дотянуться рукой до рта!
Цветок выскользнул у меня из рук, унесенный резким бурным ветром. О, Боже! Я даже не могла кричать, давление было слишком сильным.
Какая-то сила врезалась в меня, и прежняя невесомость тяжело ударила мне в живот, щекоча, когда она поднялась в грудь.
Я открыла глаза и увидела черные крылья. Красивые, иссиня-черные с оттенками синего и фиолетового. Теплая кожа на моей щеке. Великолепный профиль лица и залатанный глаз.
По нему поползла нечеткая дымка, границы моего обзора смыкались со всех сторон. Более узкий. Более узкий. Пока перед моими глазами не вспыхнула лишь крошечная вспышка света, и все вокруг не почернело.
4 1
ФАРРИН
Ощущение в моем животе поднялось к горлу. Я попала в воду с таким грохотом, что послала взрыв иголок по всей спине. Вниз, вниз, вниз.
Пузырьки вылетели вверх, последние частицы воздуха поднялись к поверхности, слишком далекой, чтобы их можно было достать. Я вцепилась в водянистые стены, которые давили на меня.
Давление сдавило мою грудь, колотясь от отчаяния.
Дыши. Дыши!
Я резко выпрямилась на вдохе и обнаружила, что лежу в постели, подоткнув одеяло, а книга, которую я читала прошлой ночью, прислонена к странице, на которой я остановилась. Мой разум вернулся к тому, что произошло: разговору с Аурелией и ее предстоящим родам. Детали того, что последовало за этим, казались размытыми и не в фокусе, но я помнила, как кричала. Ужасные крики. Группа женщин.
И Аня.
Напрягая мышцы, я подползла к краю кровати, как раз в тот момент, когда дверь со щелчком открылась и в мою комнату заглянула сама дьяволица. Там я остановилась, размышляя, смогу ли я ворваться в эту дверь и сбить ее с ног по пути или нет.
-Доброе утро, дорогая. Просто подумала, что должна проверить, хорошо ли ты себя чувствуешь, учитывая, что ты не появилась в питомнике этим утром.
-Ты.... Я видела тебя. Я видела, что ты сделала.
Как только слова небрежно слетели с моих губ, мой взгляд метнулся к замку на двери. Осмелится ли она запереть меня внутри? Дверь находилась достаточно далеко, чтобы я никогда не добралась до нее раньше нее.
-Что видела?
-То, что ты сделала с Аурелией. И ее ребенок .
Нахмурив брови, словно в замешательстве, она наклонила голову.
-Аурелия? Боюсь, я не знаю никакой Аурелии.
-О, нет. Нет, нет, нет. Ты не играешь в эту игру. Аурелия была здесь. Она была беременна. Я ужинала с ней каждый вечер с тех пор, как попала сюда.
Войдя в комнату, Аня прочистила горло.
-Мисс Рейвеншоу, вы ужинаете в одиночестве с первого вечера вашего приезда. Один из работников кухни упомянул, что в тот первый вечер ты назвала ее Аурелией, но я просто списала это на шишку у тебя на голове и тот факт, что ты еще ни с кем не была достаточно хорошо знакома. Здесь нет никого, кого зовут Аурелия, и я, конечно же, не позволила бы тебе составлять компанию кому-то, кого я никогда не встречала.
-Ты лжешь! Ты и остальные .... Я видела, как ты пожирала ее. Ты съела ее и ее нерожденного ребенка! Я все это видела! -Я посмотрела вниз, на пол, где наверняка должна была быть кровь. Пятнышко в трещинах дерева или что-то в этом роде, но я вообще ничего не заметила.
Опустившись на колени, я заглянула поближе под кровать и на простыни, на которых, как я помнила, была кровь. Там ничего не было. Ни одной чертовой капли этого.
Даже если доказательств Аурелии нигде не было, у меня не было галлюцинаций о том, что последовало.
-Я побежала. Я побежала через двор к обрыву и прыгнула. Но я забыла съесть цветок, поэтому упала. И я думала, что умру, но мистер Ван Круа поймал меня в воздухе . Я несла бессвязную речь. Я никогда не бредила, но, черт возьми, Аурелия не была просто плодом моего воображения.
Снова забравшись спиной на кровать, я почувствовала щекотание паники в животе, которое напомнило мне о падении прошлой ночью, о том абсолютном ужасе, который я испытала в тот момент.
Выражение, исказившее лицо Ани с оттенком беспокойства, сказало мне, что она не поверила ни единому моему слову.
-Ты хорошо себя чувствуешь? По общему признанию, ты меня немного пугаешь.
-Аурелия. Была. Настоящая! У нее был ребенок, и у нее шла кровь! Там было так много крови, которой ты и другие питались! - Я снова осмотрела комнату, совершенно не обнаружив никаких улик.
Они, должно быть, почистили его, пока я спала, хотя потребовалось бы довольно много времени и усилий, чтобы убрать столько крови. Я должна была вспомнить это в какой-то момент ночью, услышать, как они копошатся, но, должно быть, я крепко спала.
Кивнув, Аня отступила к двери, вызвав сигнал тревоги в моей голове.
-Очень хорошо. Я схожу за доктором .
-Да, вы собирались позвать доктора Венейбла. Но ты этого нВенейблаа!
-Доктор Венейбл? Я тоже не знаю доктора Венейбла.
-Хватит об этом! Ты пытаешься выставить меня сумасшедшей, и я
…— Пронзительная боль пронзила мой череп, и я надавила на него пальцами, зажмурив глаза от резкого света. Головокружение и тошнота охватили меня, как будто комната закружилась вокруг меня.
-Мисс Рейвеншоу, я настоятельно прошу вас лечь обратно, пока вы не поранились .
-Я в порядке. Я... Это мигрень. Я получаю их ... Я открыла глаза и увидела плавающие объекты в моем поле зрения и размытую фигуру Ани на краях. -Пожалуйста, перестань морочить мне голову. Аурелия была... здесь. Ее похитили .
Теплые руки подвели меня к кровати, и как бы мне ни хотелось толкнуть ее через всю комнату, запах Ани напомнил мне духи тети Нелл. Это называлось "Ночи в Париже", и я вспомнила, как она сидела за своим туалетным столиком, а вечерний ветер развевал длинные. белые занавески, в то время как звуки улиц Чикаго звучали отдаленным фоном. У нее всегда крутилась джазовая пластинка, и она любила выкурить сигару с бокалом вина, выполняя свои ночные ритуалы. Насыщенный табачный аромат, смешанный с ее духами, всегда успокаивал меня.
Воспоминание об этом, такое яркое в моей голове, наполнило меня спокойствием, когда Аня укрыла меня одеялом.
-Послушай меня, я не хотела тебя пугать, но тебе лучше знать. Этот собор пронизан духами прошлого и настоящего .
-Ты хочешь сказать, что тут водятся привидения?
-Очень много .
-Нет. Я не знаю, чего ты добиваешься, выставляя меня сумасшедшей, но Аурелия не была выдумана в моей голове. Она была настоящей .
Но была ли это она? Могла ли я вспомнить ее лицо даже тогда, как вспоминала предыдущую ночь, когда баюкала ее голову на полу своей спальни, пока она истекала кровью? Был ли ее голос настолько ясен в моей голове, что я могла отличить его от голоса любой другой девушки, которая там работала?
Если бы я была честна, ответ был бы отрицательным. Края были одновременно тонкими и зернистыми, не в фокусе. Я отвела взгляд, сильно сосредоточившись на взгляде глаз Аурелии — я не могла вспомнить их цвет.
Я смотрела в лицо девушки, когда она лежала при смерти, и все же не могла сказать, были ли они синими, или коричневыми, или фиолетовыми.
-В те времена, когда ты сидела за едой в одиночестве, я часто ловила тебя на том, что ты разговариваешь сама с собой , - добавила Аня, что нисколько не улучшило мое душевное состояние. -Подумала, что это могли быть просто мысли вслух или что-то в этом роде .
Измученная разговором и аргументами в пользу моего здравомыслия, я потерла лоб.
-Послушай, ты заходишь в шутке слишком далеко. Просто скажи мне, где она.
Поднявшись с кровати, Аня похлопала меня по ноге.
-Я вижу, тебе нужно еще немного отдохнуть. Я позабочусь о дворнягах сегодня днем.
Что, если Аурелия была не более чем плодом моего воображения? Это, конечно, не сулило ничего хорошего моему душевному состоянию в этом месте.
-Мне нужно выбраться отсюда. Я хочу уйти. Сейчас же .
-Если это то, что ты выбираешь, но я бы настоятельно рекомендовала тебе отдохнуть перед путешествием.
По какой-то причине я была измотана, что только заставляло меня еще больше сомневаться во всем. И, в свою очередь, моя голова раскалывалась сильнее.
-Прекрасно. Но мне нужен ключ от этой комнаты.
-Прошу прощения?
-Вы не запираете меня здесь, но я действительно намерена запереть всех вас снаружи .
Протянув руку, я щелкнула пальцами, чтобы она передала его. Я даже не могла придумать причину, по которой они захотели бы держать меня там, разве что для того, чтобы сожрать меня заодно. Тем не менее, я бы не стала рисковать.
Сжав губы в жесткую линию, Аня полезла в карман своего платья и достала связку ключей на огромном обруче. Она сняла один из них и подняла так, чтобы я могла его увидеть.
-Ключ от твоей комнаты. Какой бы странной ни была эта просьба. Я попрошу вас немедленно вернуть его мне, прежде чем вы уйдете .
-Конечно.
Зачем мне понадобился бы ключ от случайной комнаты?
-В данный момент есть ряд вещей, в которых я сомневаюсь, дорогая. Но опять же, я понимаю, что ты неважно себя чувствуешь. Я прикажу принести тебе немного еды. Она будет выставлена за дверью всякий раз, когда вы захотите ее открыть .
Когда она неторопливо вышла из комнаты, я уставилась ей вслед, пытаясь разобраться в событиях утра. Я ведь не сошла с ума, верно? Я все еще могла помнить, кем я была. В панике я села на край кровати, вспоминая Камаэль. Ее мех. Ее запах. Звук ее мурлыканья. Дом тети Нелл и папоротники, за которыми она поручила мне ухаживать. Тетя Нелл выглядела умиротворенной, когда лежала в своем гробу. Внутренняя сторона была из розового атласа, и я вспомнила, как неуместно рассмеялась при мысли, что она выглядела так, словно ее похоронили внутри моллюска.
Я еще не потеряла воспоминания о своей жизни. Почему? Разве я не пробыла здесь достаточно долго? Каждая деталь оставалась такой яркой в моей голове.
Тем не менее, я все еще не могла до конца вспомнить высоту голоса Аурелии, который слышала буквально накануне вечером.
Я откинулась назад к изголовью кровати, моя рука наткнулась на книгу, лежащую рядом со мной, и страница открылась на картинке в начале. Той самой, которую я изучала еще в библиотеке.
Однако кое-что новое привлекло мое внимание.
Нахмурившись, я наклонилась, пристальный взгляд остановился на молодой девушке, которую, как я поняла из своего чтения, звали Люстина. Только она выглядела совсем не так, как я ее запомнила, когда впервые взяла в руки книгу.
Насколько я помнила, когда я начала читать накануне вечером, ее лицо было размыто пятном краски. Внезапно это стало так же ясно, как возможность того, что я действительно сошла с ума.
Я прижала дрожащую руку ко рту, завитки паники скручивались по моему позвоночнику виноградными лозами ужаса.
Девушкой на фотографии была я.
Что еще хуже, молодая женщина, стоявшая рядом со мной, полностью одетая в монашеское одеяние, была Аурелией.
4 2
ЛЮСТИНА