-Конечно. Мне жаль, что я отняла у вас так много времени .
Я поднялась со стула и направилась к двери.
-Мисс Рейвеншоу , - сказал он, заставляя меня остановиться, прежде чем моя рука коснулась ручки. -У меня проблема с тобой. Я предоставляю вам жилье и еду не для того, чтобы вы могли весь день играть с моими собаками. Тебе поручено кормить их и заботиться о них, и ничего больше .
-Как я могу установить надлежащие отношения как смотритель, если я всегда только отдаю приказы или кормлю их?
-Это все, что им требуется . Возможно, вы могли бы разрешить более структурированную игру? Скажи, а если бы я включил немного тренировки и дисциплины?
-Я всегда за дисциплину .
Непрошеный образ обнаженной лежащей у него на коленях промелькнул в моей голове, и, как будто он мог видеть то же самое, его губы изогнулись в улыбке.
Щеки запылали, я опустила взгляд и кивнула.
-Тогда я уважу твои желания, - сказала я и проскользнула в дверь.
3 2
ЛЮСТИНА
Люстина лежала в постели, уставившись на стену, откуда на нее смотрел Мессия, пригвожденный к распятию. Ее мысли вернулись к более раннему вечеру и спору, который у нее был с бароном. Какими жестокими были его слова. Настолько жестокие, что они горели в ее груди горечью, которая не давала ей уснуть, когда она должна была крепко спать. Часть ее знала, что он говорил от боли и гнева, и что она должна просто отмахнуться от этого и пойти спать, но большая часть ненавидела его за его жестокость.
Могла ли она знать его сердце лучше, чем в тот момент? Разве они не испытывали родственную боль? И все же он обращался с ней так, как будто она была незнакомкой. Его врагом.
И каждый раз, когда она думала о его лице, когда он выплевывал свои злобные слова, тяжелая и гулкая боль пульсировала в ее ребрах.
Звук прервал ее мысли, и Люстина повернулась там, где лежала, заметив темную фигуру, забирающуюся в ее окно.
Она резко выпрямилась, ударившись спиной о стену позади себя, когда молодой барон вышел на лунный свет. Вид его вызвал одновременно трепет и панику, пульсирующую в ней.
-Мой господин, что вы делаете?
Он прижал палец к губам и потянулся к ней.
-Пойдем со мной .
Как бы ей ни хотелось отказать ему, после того, что произошло ранее в соборе, она этого не сделала. Она не могла — она слишком хорошо понимала, какие дурные мысли терзали ее собственный разум после смерти матери. Вместо этого она вылезла из постели, одетая только в свою простую белую ночную рубашку, и встретила его у окна.
Оказавшись там, он притянул ее к своим губам для поцелуя, который содержал миллион извинений.
Каждая клеточка ее существа манила ее оттолкнуть его, заставить его унижаться и молить ее о прощении, но в этом была особенность родственной боли. Это заставляло человека отдавать, а не отрицать.
-Прости меня за то, что было раньше , - сказал он ей в губы. -Ты единственный человек, оставшийся для меня в этом мире. Я питал к тебе свой гнев, и все же ты не предлагала ничего, кроме благодати. Ты, из всех людей, не заслуживала этого .
-Я не хотела подстрекать...
Он прижал палец к ее губам, заставляя ее замолчать.
-Ты не вызвала ничего, кроме моего собственного раскаяния за то, что я обошелся с тобой так жестоко. Я был зол. Иррационально. Обезумевший от горя. Но это не было оправданием для того, чтобы так с тобой разговаривать. -Он нежно провел пальцем вдоль ее виска к щеке. -Мое сердце всегда было неугомонным мусорщиком, Люстина. Но в тебе я нашел удовлетворение. Я не хочу терять это. Или тебя.
-Все прощено .
Он запечатлел еще один поцелуй на ее губах и подтолкнул ее к подоконнику.
-Пойдем со мной в ночь .
-Мой господин, кто-нибудь нас увидит .
Она потянула его за руку, понуждая уйти, но он крепче сжал ее ладонь.
-Тогда мы поторопимся. -Проскользнув через окно, он спустился по высокой решетке и остановился совсем недалеко от нее. -Пойдем. Если ты упадешь, я поймаю тебя.
Вид нижних этажей вызвал у нее головокружение и дурноту.
-Я не думаю, что смогу .
-Закрой глаза. Я прямо здесь .
Сделав глубокий вдох, она нервно вылезла через окно и ступила на решетку, вцепившись в подоконник и зажмурив глаза.
-Я … Я не думаю, что смогу это сделать.
Жесткое дерево впивалось в ее нежные ступни, только усиливая панику от ее спуска вниз.
-Отойди, Люстина. Двигайся на мой голос.
Дрожа всем телом, она отчаянно замотала головой и изо всех сил вцепилась в виниловую конструкцию.
-Нет, я не могу. Я не могу этого сделать .
-Ты можешь. Это страх говорит тебе обратное .
Вцепившись пальцами в решетку, она могла бы усмехнуться над этим, если бы не ее напряженная и дрожащая челюсть.
-У страха есть веские причины протестовать. Такое падение оказалось бы смертельным .
-Один шаг вниз, или я отнесу тебя сам .
Один шаг. Всего один шаг.
Она мысленно приказала своей ноге пошевелиться. Ее нога поскользнулась, и решетка порезала ей пальцы, когда она повисла на ней, прежде чем снова встать на ноги.
-Это было хорошо. А теперь отойди. Иди ко мне, Люстина .
Сглотнув, она опустила дрожащую ногу на следующую перекладину решетки. Затем следующую.
-Продолжай приближаться. Не останавливайся .
-Я плохо себя чувствую, милорд .
-Ты почти дошла .
Шаг за мучительным шагом она спускалась по решетке, пока не почувствовала, как его руки поддерживают ее талию, и почувствовала твердую почву под подошвами босых ног, когда Иерихон взял ее за руку. Вместе они побежали сквозь темноту в ближайший лес.
Оказавшись под сенью деревьев, он замедлил шаг, и только серебряная паутинка лунного света освещала их путь, когда он повел ее глубже в лес. -Скажи мне кое-что ,-
сказал он через плечо. -Ты когда-нибудь слышишь голоса? Или у тебя бывают странные видения?
Если под видениями он подразумевал сны, то у нее наверняка была своя доля таких.
-Иногда я слышу голос моей матери .
-Я не имею в виду голос матери. Материнский голос успокаивает .
-Тогда что вы имеете в виду, милорд?
Как будто обеспокоенный этим вопросом, он отпустил ее, продолжая вести в лес.
-Эти эксперименты проводит епископ Венейбл. Я рассказал вам, что они делают, но я не сказал вам почему .
-Итак, расскажи мне .
Он, наконец, остановился, все еще стоя к ней спиной, как будто не мог заставить себя обернуться.
-Они верят, что со мной что-то не так. Что я ношу зло внутри себя. -Его неподвижность сменилась расхаживанием, и он потер заднюю часть шеи таким образом, что у нее возникло ноющее чувство неловкости. -На твоем месте они бы сожгли меня на костре, как твою мать.
Остановившись на полушаге, он покачал головой, его поведение было беспорядочным и тревожным, но она оставалась спокойной, наблюдательной.
-Мои извинения. Прости меня за то, что я это говорю. Я хотел только сказать, что, поскольку я ношу выдающийся титул и имя, они осуществляют свои пытки гораздо более тайным способом. Под видом экзорцизма.
-Экзорцизм? Для чего? С тобой все в порядке ,-
Заверила его Люстина.
-Да.-Серьезное выражение его лица заставило мурашки страха пробежать по ее телу. -Они не ошибаются в своих убеждениях. Я знал это всю свою жизнь. Но только на смертном одре моей матери она наконец открыла мне правду об этом .
-Какую правду?
Его брови дрогнули, как будто он был пойман в ловушку где-то между возбуждением и паникой, и Люстина не могла понять, что сильнее завладело им.
-Кто я есть на самом деле.
Сердце бешено колотилось, она осмелилась задать вопрос, от которого у нее сдавило ребра.
-Что?
Постояв с минуту в задумчивости, он покачал головой и снова принялся расхаживать. Он провел руками по волосам взад-вперед с таким видом, который казался нервным и выбитым из колеи.
-Я всегда чувствовал себя...другим. Особенный рядом с другими детьми. Мне всегда говорили, что внутри меня была тьма, и все же я любил свою мать, так как же это могло быть?
Озадаченное выражение на его лице усилилось, когда он возобновил свои расхаживания.
-Это было так, как будто внутри меня боролись две сущности. Постоянно конфликтующие в борьбе за доминирование. Но мир не видел меня таким. Они не видели потенциала для добра. Только у моей матери была хоть какая-то вера в то, что это было там.
Блеск слез в его глазах тронул сердце Люстины, и больше всего на свете ей захотелось обнять его.
-И ты .
Щеки ее пылали, она отвела от него пристальный взгляд.
-Конечно, милорд. Но я верю, что у всех нас внутри есть как добро, так и тьма. Почему епископ Венейбл наказал вас за это? Когда даже самый святой человек во всей Прецепсии сам несет тьму .
Губа с отвращением оттопырилась, он отвернулся.
-Потому что я могу видеть вещи, которые не должны быть замечены. Слышать то, что не может быть услышано никем другим .
-Как птицы. Но я тоже их слышу.
-Потому что ты носишь что-то, что они узнают. Частичка моей души . -Он шагнул к ней и протянул руку, чтобы обхватить ее лицо ладонями. -Нам было суждено быть вместе. Это твой свет, к которому меня влечет, Люстина. Это подпитывает темные мысли в моей голове.
Ладонь переместилась к ее горлу, ему не нужно было сжимать, чтобы заявить права. Его пожатие было нежным, но в то же время собственническим.
-Моя мать боялась, что одна сторона меня будет доминировать над другой. Что я стану таким же, как мой отец, вместо нее, и иногда я боюсь, что ты сделаешь это таким. Ты пробуждаешь во мне страстное желание. Чувства, которые я не могу контролировать .
-Я не нарочно, милорд .
-Конечно, нет. Это не в вашей природе - сознательно пробуждать зверя внутри мужчины. Ты делаешь это, сама того не зная . -Он провел большим пальцем взад-вперед по ее нижней губе, не отрывая взгляда от происходящего. -Твой запах. Твое прикосновение. Твой голос. Это взывает ко мне, как сирена, заманивающая меня в таинственную бездну. И все же у меня к этому ненасытный аппетит. Когда я думаю о том, что кто-то причиняет тебе боль или прикасается к тебе, те мысли, которых боялась моя мать, вонзаются в меня.
Его пальцы сомкнулись на ее затылке, а губы растянулись в рычании.
-Я не могу и не буду выносить мысли о том, что другой мужчина предъявляет на тебя права. Никогда. Ранее ты сказала, что никогда не будешь принадлежать мне. Но ты это делаешь. И я принадлежу тебе .
Как бы сильно ни взволновало ее то, что он сказал, его неумолимая решимость напугала ее не меньше. Никто никогда не хотел ее так. Никому никогда не было дела до юной Люстины, дикого ребенка, который жил в лесу со своей матерью-ведьмой. Конечно, никто не был так важен, как барон.
-Ты не можешь обладать тем, что любишь, мой Господин. Это так не работает. Ты должен попросить об этом, и я должна дать это добровольно .
-Тогда я спрашиваю тебя сейчас. Что ты скажешь?
В наступившей тишине Люстина смотрела в его глаза, его теплые, умоляющие глаза, которые обещали ей любовь и безопасность —то, чего никогда не было у ее матери. Внутренний голос упрекал ее за упрямую нерешительность, говорил ей доверять своему сердцу и простить мир за то бремя, которое он всегда возлагал на ее плечи.
Голос говорил спокойно и доброжелательно, и Люстина без сомнения знала, что он принадлежал ее матери. -Я говорю, что я твоя .
-Вечно .
-Вечно , - согласилась она.
Иерихон подняла руку, где клеймо Пентакрукса было выжжено на ее плоти. Он провел по нему большим пальцем, оставляя серебристые металлические завитки, которые поблескивали в мягком лунном свете. Тысячи странных символов, которые она не узнала, были встроены в завитки, великолепные и неземные.
-Ты больше не принадлежишь ни к церкви, ни к этим людям. Вы не связаны законами их мира. С этой ночи и впредь я - ваша церковь. Когда ты заблудишься, я - твое убежище. Когда тебе больно, я - твой эликсир . -Схватив ее за макушку, он запрокинул ее голову назад и пристально посмотрел ей в глаза. От интенсивности его взгляда у нее защекотало в животе. -Когда ты жаждешь удовольствия, я - твое милосердие.
Взгляд , полный убежденности , окутал его выражение, когда он сказал:
-Я сожгу дотла этот жаэлкий мир ради тебя. Только ты. Ты моя, маленькая недолетка. Всегда .
-Всегда .
Иерихон взял ее за руку, направляя к мягкому участку зеленой травы, и, положив ладонь ей на затылок, уложил ее там. Прижавшись губами к ее губам, он украл ее дыхание, распуская завязки ее ночной рубашки.
-Ты боишься? - спросил он у ее губ.
-Совсем чуть-чуть , - прошептала она. -Хотя, меня пугает мой недостаток опыта, милорд, а не вас .
Если бы она осмелилась признать это, это также было учением церкви, которое диктовало, что любые добрачные сексуальные действия, совершенные членом церкви, карались смертью.
-Я научу тебя наслаждаться скрытыми удовольствиями твоего тела. Скоро ты будешь жаждать так же сильно, как твоя потребность дышать, но ты не пойдешь ни к какому другому мужчине, чтобы утолить этот голод, ты понимаешь?
-Да .
Он слегка сжал ее горло и стиснул зубы.
-Обещай мне, что ты не будешь искать другого .
-Я обещаю тебе .
С этими словами напряжение, казалось, ослабло в нем, и, ослабив хватку, он кивнул.
-Ты будешь делать все, что я тебе скажу сегодня вечером, без вопросов, да? И ты будешь доверять мне .
-Я так и сделаю .
-Раздвинь свои бедра для меня .
Люстина судорожно сглотнула и сделала, как он приказал, открываясь ему. Подол ее платья поднялся по всей длине бедра, и уязвимость охватила ее, когда она лежала непристойно и обнаженно, выставив напоказ свои самые запретные части тела.
Колени дрожали, она боролась с желанием свести ноги вместе, когда барон уставился на нее сверху вниз с благоговейным блеском в глазах.
-Ты божественна, Люстина. Моя прекрасная и совершенная маленькая бабочка .
Девушке пришлось отвести взгляд, поскольку в тот момент она не чувствовала себя красивой или совершенной. Ее беспокоил каждый изъян — родинка на внутренней стороне бедра, маленький клочок волос, который начал там расти. Когда он прижал палец к ее плоти, волна шока и паники прокатилась по ней. Ахнув, она оттолкнулась от него и свела колени вместе.
Схватив ее за лодыжки, он потащил ее по траве, обратно на место, и вклинился своим телом между ее бедер, не давая ей снова сомкнуть их.
-Ты не двинешься с места, пока тебе не прикажут это сделать. Это понятно?
Она проглотила сухость в горле и кивнула.
-Да, милорд .
Устремив на нее взгляд, он возобновил свои прикосновения, наблюдая за ней. Ощущение было невыносимо приятным. Мягкое растирание, ставшее скользким со странной влажностью, казалось совершенно восхитительным и неправильным одновременно. И это странное ощущение пузырьков, которое напомнило ей о кипящем котле с водой. Не болезненно, но пылко и тепло. Помоги ей Бог, это было восхитительно.
Положительно возбуждающе.
Жар прилил к ее лицу, в то время как плотское желание потянулось где-то глубоко внутри ее живота, и когда она отвела взгляд, он нежно подтолкнул ее подбородок, возвращая ее внимание к себе.
-Ты никогда не достигала точки экстаза самостоятельно?
Сжав губы в жесткую линию, она уставилась на него в замешательстве.
-Экстаз ?
Его рот изогнулся в порочной улыбке.
-Тогда мне это понравится еще больше .
У нее перехватило дыхание, скольжение его пальца было таким липким и влажным, что ему едва ли пришлось сильно давить, чтобы вызвать трение и жар в том месте, которое жаждало большего.
Чего, она не знала. Она никогда не чувствовала ничего подобного.
Волнующий момент в ее жизни, и когда он протолкнул в нее палец, Люстина издала тихий стон. Она и представить себе не могла, какое неожиданное наслаждение может ощутить, как он движется внутри ее тела, скользя в нее и выходя из нее. В то время как его большой палец скользил по набухающему кусочку чувствительной плоти снаружи, его палец входил и выходил из нее, создавая неряшливый влажный звук, который, казалось, эхом отдавался вокруг них.
Постанывая и кряхтя, Люстина мотала головой взад-вперед, сжимая руки по бокам, словно в нее вселилось какое-то зло. Сладкая пытка, которая лишила ее конечностей и оставила бездыханной и слабой. Насыщение, которое она чувствовала,несомненно, должно было быть грехом. Ощущение было всем, и все же, почему-то, этого было недостаточно. Недостаточно! Как этого может быть недостаточно?
Словно услышав ее мысли, барон ввел второй палец, и Люстина выгнулась, почувствовав облегчение от вновь усилившегося давления. Без руководства она раздвинула ноги шире, подтянув колени кверху, и извивалась, когда он вводил свои пальцы в эту темную, запретную дырочку и выходил из нее.
-Ты воплощение чистой похоти, Люстина. Это страстное желание поглотить тебя неумолимо .
С этими словами он опустил лицо между ее бедер и, продолжая продвигать пальцы внутрь нее, провел языком по чувствительному бугорку, где когда-то играл его большой палец. Его прикосновения и посасывание вызвали чувство безумия, желание кусаться, кричать и впиться во что-нибудь пальцами. Она вскрикнула, схватившись одной рукой за его макушку, а другой за пучок травы. Она с паникой наблюдала, как его голова качнулась, рука согнулась, и давление внутри нее превратилось в тугой шар, который стянул ее живот и бедра.
Что это было за чудовище внутри нее? Этот прожорливый зверь, который чего-то жаждал? Она не знала, но это царапало и выворачивало ее внутренности — сжимало и отпускало, сжимало и отпускало. Каждый мускул в ее теле напрягся, и она выгнулась дугой, когда монстр стал больше, голоднее, взбираясь к какой-то невидимой вершине.
-Иерихон! Пожалуйста!
Паника наполнила ее голос, и, как одержимая девушка, она закружила бедрами под его неумолимым языком, ее пальцы царапают его макушку.
Он не остановился.
Почему он не остановился!
Пожалуйста, остановись!
Несомненно, то, что ожидало ее по ту сторону, будет болезненным, с таким напряжением, с каким выросли ее мышцы.
А затем что-то теплое взорвалось внутри нее. Вспышка неровного света ударила ей в глаза. И, стиснув зубы, она издала долгий, мучительный звук, перешедший в крик. О Боже, это было самое восхитительное ощущение, которое она когда-либо испытывала, этот прилив тепла и последовавшее за ним прохладное покалывание.
Как будто она вознеслась на небеса, ее тело упало, вниз, вниз, в теплое и уютное состояние. Каждый мускул стал вялым, ее конечности бескостными. Она удовлетворенно хихикнула, и когда он оторвал свое лицо от ее бедер, она свела их вместе и повернулась на бок, чувствуя, как внутри нее все еще бьются крошечные пульсы.
Тяжело дыша, Иерихон уставился на нее сверху вниз, облизывая губы и пальцы. Блеск на его лице свидетельствовал о том, что он пожирал.
-Я хотел, чтобы ты познала наслаждение ,- сказал он срывающимся голосом. -Потому что то, что я собираюсь сделать дальше, не доставит тебе такого удовольствия .
-Однако для тебя это сработает?
-Да. Очень сильно.
-Что мне делать?
-Тебе нужно только лежать тихо .
-Это все, милорд? Я не прикасаюсь к тебе так, как ты прикасался ко мне?
Звук его смешка вызвал застенчивую улыбку на ее лице.
-Не в этот раз. Но, возможно, следующий.
Падая вперед, он оперся на вытянутые руки, и она посмотрела вниз, когда он расстегнул брюки и спустил их до колен, высвобождая свою плоть.
Несмотря на недавнее тепло, заставившее ее покраснеть, Люстина почувствовала, как жар снова прилил к ее щекам. Он провел ладонью вверх и вниз по всей длине, что, казалось, было приятно, судя по тому, как он хмыкнул.
Любопытство взяло верх над ней, и она потянулась вниз, прежде чем смогла остановить себя. В тот момент, когда кончики ее пальцев соприкоснулись, она отстранилась, но не раньше, чем Иерихон схватил ее за руку. Не сводя с нее глаз, он подтолкнул ее руку обратно к нему. Холодная щекотка шевельнулась в ее груди, когда он обхватил ее рукой ствол, и его грудь вздымалась. Ее пальцы едва могли удержать его в обхвате, так как он, казалось, вырос в ее хватке. Маленькие выступы двигались под ее ладонью, и когда она нащупала один большим пальцем, он задрожал над ней. Это игристое ощущение пронеслось вверх по ее руке и через грудь. Это покалывало на ее сосках и спускалось вниз между бедер, как будто какое-то существо буйствовало по ее телу. Что это было за восхитительное ощущение, которое сделало ее ненасытной?
Сжимая ее руку, он водил ее ладонью вверх и вниз, вверх и вниз, и вырвавшийся у него стон вызвал трепет в ее животе. Именно ее прикосновение заставило его податься бедрами навстречу ей и вызвало рычащие звуки, которые она могла слышать, рокотавшие в его груди.
-Да, Люстина. Точно так же, как это.
Его глубокий, хриплый голос вызвал трепет в ее теле, и она изучала его лицо, продолжая свои поглаживания. То, как вздулись вены на его шее, и обычные сердитые морщины на лбу смягчились.
Его глаза закатились, словно в экстазе.
Она хотела доставить ему удовольствие. Заставить его почувствовать то, что она чувствовала всего несколько мгновений назад.
-Покажите мне больше. Покажите мне, чего вы хотите, милорд.
С лишенным чувства юмора выражением лица он уставился на нее в ответ, убирая ее руку со своей плоти. Схватив ее за бедро, он раздвинул ее, и, когда она коснулась своего входа, она посмотрела вниз и обнаружила, что кончик его члена подталкивает ее туда.
-Я хочу быть внутри тебя. Вот. -Сжав пальцы крепче, он раскрыл ее и толкнул в то место, где раньше были его пальцы. -Расслабься, Люстина .
Она ахнула и напряглась, приступ отчаяния подступил к ее горлу. Покачав головой, она попыталась оттолкнуть его.
-Нет, он слишком большой. Это не подойдет .
-Так и будет, я тебе обещаю.Просто расслабься. Я буду двигаться медленно .
Тревога пронзила ее, когда он медленно продвинулся дальше. Давление возросло до невообразимого уровня, когда ее тело, казалось, растянулось и приспособилось к его размерам. Пока, наконец, он не оказался полностью внутри нее и не издал мужской звук удовлетворения.
Он оставался неподвижным, давая ей мгновение, чтобы выдохнуть задержанный вдох.
-Это будет жечь и кровоточить, и завтра тебе может быть трудно ходить, но я обещаю, станет лучше .
Слезы навернулись у нее на глаза, но не от боли, а от его близости. Может ли человеческое существо быть связано с чем-то большим, чем это? Могла ли она знать о глубинах его души больше, чем когда его кожа касалась ее кожи, в то время как его руки крепко сжимали ее.
Медленными и уверенными движениями он прижимался к ней, и она чувствовала, как его толщина входит и выходит томными толчками.
Жжение при каждом растяжении превращалось в холодное покалывание. Она обхватила ногами его спину, руки вцепились ему в плечи, осмеливаясь дышать только тогда, когда он отстранился.
Его толчки ускорились. Мышцы напряглись под ее ладонями.
Его стоны усилились, говоря ей, что, несмотря на боль, он находил удовольствие в ее теле. Люстина откинула голову назад, поймав взглядом полумесяц над головой. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении его массивного тела, оказавшегося в ее объятиях. Как красиво и безукоризненно он двигался, подобно океанским волнам, бьющимся о берег. Снова и снова. От этого зрелища на нее снизошло спокойствие, и она смягчилась, позволив ему использовать ее тело.
Она выгнулась ему навстречу, наслаждаясь ощущением его груди, трущейся о ее груди через тонкую ткань ночной рубашки, ее бедра были прижаты к изгибу его талии. Его спина изгибалась с каждым движением, пока он удовлетворял свои желания.
Он двигался быстрее.
Глубже.
Так глубоко, что она вскрикнула.
Его дыхание превратилось в хриплые стоны, пальцы впились в ее ягодицы. Он укусил ее в изгиб шеи, и она вскрикнула.
Иерихон содрогнулся рядом с ней, каждый мускул напрягся и задрожал, и он издал мучительное рычание. Как дикий зверь, который растерзал ее. Его толчки замедлились, и он замер напротив нее. Дыша. Их груди двигались в тандеме, и он уперся лбом в ее горло, не потрудившись выйти из нее.
Однако ее это не беспокоило. Потом будет больно, но прямо сейчас она чувствовала только тепло его тела на прохладном вечернем ветерке, слышала звуки леса-шелест листьев и стрекотание насекомых. Мирная монотонность учащенного дыхания.
Когда чувство радостного удовлетворения охватило ее, она посмотрела на звезды, и слезы потекли по ее вискам. Каким-то образом, в разгар ее удовлетворения, ноющее чувство сомнения все еще терзало ее разум.
-Этого было достаточно, милорд?
-Это было все. Я никогда не буду желать другую после этой ночи .
Она тоже не стала бы. Но это было осознание, которое Люстина приняла задолго до той ночи.
3 3
ИЕРИХОН
Через окно я наблюдал, как девушка направляется к конюшням, три собаки трусили рядом с ней. Все еще сбитый с толку их преданностью ей, я потягивал абсент, позволяя теплому напитку привести в порядок мои мысли.
Эти глаза. Будь прокляты ее прекрасные, завораживающие глаза.
Золотые, пурпурные и зеленые вкрапления, похожие на беспорядочное столкновение звезд. Те же самые глаза, которые я видел, закатились в экстазе. Глаза, которыми я стал одержим.
Неприятная боль в паху напомнила мне о времени, проведенном с ней в моем офисе, когда я чувствовал запах ее возбуждения, практически ощущал сладкий аромат в воздухе, такой густой, что у меня потекли слюнки.
Для собственного развлечения я поиграл с ней на нашей встрече - тактика, которую я часто использовал во время секса, но нашел весьма полезной при попытке выудить информацию. Похоже, мисс Рейвеншоу, в конце концов, не была так уж невосприимчива ко мне. Или я к ней, если уж на то пошло. Напоминание быть осторожным с соблазнительной маленькой лисичкой. По причинам, которые я не мог объяснить, меня каким-то образом тянуло к ней. Каждый раз, когда я был рядом с ней, ощущал сильное притяжение, которое не ослабляло своей хватки.
Мои мысли вернулись к нашему предыдущему разговору о ее отце.
В ту ночь старик наговорил много безумных вещей.
Пророчества и стихи из Библии. В основном безумная тарабарщина, но я мог вспомнить шесть слов, произнесенных четко: Ты должен не забывать защищать ее.
Защити ее. От чего?
-Итак, это то, чем ты занимаешься весь день, когда утверждаешь, что работаешь в своем офисе.
Комментарий Реми вызвал ухмылку на моем лице, и я отвел взгляд ровно настолько, чтобы мельком увидеть его, стоящего рядом со мной. -Что в ней такого, что так…
-Привлекательно? Ей здесь не место .
-Ты думаешь, она перешла дорогу?
-Я знаю, что она это сделала. Наконец-то она призналась в этом. С небольшим уговором. И я думаю, что она может попытаться вернуться .
-И тебя это беспокоит, потому что ...
Прикованный к тому, как платье колыхалось вокруг ее стройных бедер, пока она прыгала и танцевала по двору, я сделал еще глоток своего напитка.
-Я пока оставлю свои причины при себе. Я бы хотел, чтобы ты помог пристально следить за ней. Но знай, что она под запретом.
-Еще одна запретная. Удивительно, что ты не устаешь копить всех женщин в этом месте.
-Кто может сказать, что я этого не делал?-Отвернувшись от окна, я поставил свой напиток на стол, в то время как Реми плюхнулся в кресло напротив меня. -Мне нужно тебе кое-что показать. -Я поднял бумагу с набросками, которые нарисовала Фаррин. -Сегодня днем она упомянула, что в ее спальне было оставлено перо .
-Эээ. Оно не было моим. Я могу сказать вам, что я ничего не сделал ...
-Ее спальня в царстве смертных. -Развернув бумагу, я показал ему изображения, которые она набросала. -Она сказала, что это было выгравировано на пере .
Брови Реми сошлись на переносице, его плечи ссутулились.
-Кассиэль? Что за черт? Зачем ему появляться в ее спальне?
-Из того, что я понял, она осведомлена о причине не больше, чем мы. Похоже, она верит, что Пентакрукс охотятся за ней.
-Пентакрукс? -Он фыркнул, отбрасывая газету в сторону. -Я не слышал этого названия столетиями .
-И я тоже. По-видимому, во сне ей было дано указание искать меня здесь, в Паслене .
-Ты думаешь, Кассиэль привел ее сюда?
-Нет. Но я думаю, что у Кассиэля была причина оставить перо. Я бы хотел, чтобы ты проверил для меня ее квартиру.Чикаго. Рейвеншоу - это ее фамилия. Я хочу знать о ней как можно больше, что ты сможешь найти. И Кассиэль. Посмотрим, сможешь ли ты выяснить, почему он мог ее искать .
-Значит, я должен начать преследовать эту цыпочку? Кто-то немного одержим .
Я уставился в сторону, мои мысли плотно закрутились вокруг молодой и невольной соблазнительницы, которая поглощала меня последние пару дней.
-Прямо сейчас она вызывает у меня любопытство, и ничего больше. Но я предупрежу тебя только один раз, мой друг. Не прикасайся к этому, если только тебе больше не нужны твои пальцы.
3 4
ЛЮСТИНА
Люстина прикрепила свежевыстиранное постельное белье к веревке, осторожно следя за тем, чтобы оно не касалось травы внизу. Сквозь колыхание ткани она увидела Иерихона, входящего в церковь. Хотя вид его наполнил ее сердце, там также осталась печаль. Несомненно, позже его отведут в подземелье для новых экспериментов, и хотя он заверил ее, что все не так плохо, как кажется, она не могла вынести этой мысли.
Прошло совсем немного времени, прежде чем молодой барон появился в саду и потащил ее к чердаку, как делал пару раз до этого.
Она рассмеялась, позволяя ему потащить ее в сторону темного коридора.
-Как тебе удается каждый раз ускользать?
-У меня много оправданий. -Он оглянулся через плечо с милой озорной улыбкой, которую, казалось, приберегал только для нее. -Ты сегодня выглядишь восхитительно. На самом деле, возможно, мне придется изнасиловать тебя.
Оказавшись в подземелье, он прижал ее спиной к стене алькова и запечатлел на ее губах пылкий поцелуй.
-Мой господин ... -Это было все, что она смогла вставить, прежде чем он украл слова своим ртом. Она едва могла вздохнуть от его неистового грабежа. -Я не могу делать это так близко к комнате, где тебя будут мучить .
Проведя губами по ее шее, он распутал завязки ее платья, позволив ему упасть на плечо, и поцеловал ключицу.
-Сегодня не будет никаких мучений .
Нахмурившись,Люстина сделала все возможное, чтобы сосредоточиться на его словах, но его губы и руки были повсюду, отвлекая ее мысли.
-Почему?
-Сегодня из Рима прибыл монах. Все заняты им.
Он наклонился вперед, взял ее грудь в рот и пососал ее плоть.
Ощущение затронуло что-то глубоко внутри ее живота, и она выгнулась навстречу ему, распутная и отчаянно желающая большего.
-Монах?
-Его зовут Феликс.
Он заговорил у ее груди и потянул зубами за сосок.
-Хватит этой болтовни. Я жажду запечатлеть ваши стоны на ладони, пока епископ говорит о грехе и плотском искушении над нами. В то время как он предлагает тело Мессии, я хочу, чтобы вы предложили мне свое. Я хочу высосать его из пальцев, чтобы вкус остался у меня на языке.
Мысль об этом вызвала улыбку на ее лице.
-Повернись .
-Мой господин?
Прежде чем она смогла возразить, он развернул ее лицом к камням и прижал ее щеку к холодной поверхности.
-Ты помнишь нашу последнюю встречу в лесу?
Конечно, она знала. После первой ночи, когда они занимались любовью, он снова пришел к ней на следующую ночь. И следующую. И следующую. Он показал ей удовольствия, о которых она и не мечтала — более мрачные удовольствия, такие как повязка на глазах и веревки, привязывающие ее запястья к одному из ближайших деревьев. Сдержанность должна была бы напугать ее, но вместо этого она нашла это странно волнующим.
Освобождение.
-Я думала об этом каждую ночь .
-И ты прикоснулась к себе этими мыслями?
-Да, ваша светлость .
-Хорошая девочка. На этот раз я собираюсь трахнуть тебя, и я хочу, чтобы ты кричала. Так громко, как только можешь. Ты сделаешь это для меня?
-Что, если они услышат нас?
-Они этого не сделают. Я намерен закрыть тебе рот.
Он приподнял ее юбку, и мгновение спустя она почувствовала давление его кончика, прижатого к ее входу. Его рука скользнула по ее рту, и одним толчком он оказался внутри нее.
Люстина хрюкнула в его ладонь, когда он двигал бедрами внутрь и наружу в ленивом, томном темпе. Если бы кто-нибудь наткнулся на них, ее бы наверняка вздернули и либо публично выпороли, либо казнили за такое отклонение. Согласно церкви, секс был строго предназначен для того, чтобы рожать детей, и без брака считался тяжким грехом. Секс ради удовольствия был запрещен.
И, клянусь Богом, она находила каждый дюйм тела барона приятным.
Ускорив шаг, он прижался губами к ее уху и прошептал:
-Ничто на этой земле не должно быть так приятно, как твоя теплая пизда, Люстина .
Прижав его руку ко рту, она ахнула через нос при звуке его грязных слов. Те, которые привели бы к мучительному наказанию, если бы епископ услышал, как он их произносит. И все же, что-то в этом взволновало ее. Глаза затуманились от похоти, она застонала, мысленно повторяя слова в своей голове.
-Тебе нравится, когда я говорю с тобой так грубо?
Она кивнула и снова застонала, когда он заполнил ее так глубоко, что ее живот напрягся.
-Ты моя леди, Люстина. Но когда мы вместе, вот так, я хочу, чтобы ты была моей шлюхой. Тебя это беспокоит?
Напротив, эта мысль взволновала ее. Возможно, потому, что он действительно относился к ней как к леди — единственный мальчик, который когда-либо относился. На самом деле, со времени их первого свидания в лесу она обнаружила, что он стал относиться к ней исключительно с большим почтением. Защищающий.
Даже ревнует.
-Сегодня вечером я буду трахать свою собственную руку под мысли о тебе. Рука, которая сейчас касается твоих губ, позже доведет меня до экстаза .
При этих словах она снова застонала, звук был приглушен его ладонью. Крошечные сокращения запульсировали внутри ее живота, ощущение, которое она замечала каждый раз, когда была с ним. Небольшие неконтролируемые толчки, которые, казалось, исходили от его плоти.
Вибрация, которая охватила ее внутренности, доя ее возбуждение.
-Каково это - грешить в той самой церкви, где святые люди дают свои обеты? Чтобы тебя забрали, как животное, в доме Святого Отца?
Ее колени почти подогнулись от его слов, все ее тело дрожало от оргазма, нарастающего внутри нее, как чайник, готовый закипеть. Она издала сдавленный стон, и когда он протянул перед ней другую руку и погладил ее чувствительную плоть, она уперлась ладонями в стену, пытаясь удержаться на ногах.
-Пожалуйста , - взмолилась она, прикрывшись его рукой.
-Тебе нравится, как мой член ощущается внутри тебя?
Она кивнула и запустила пальцы в камни, когда он провел пальцем по ее пульсирующему центру. От этого ощущения ей захотелось разрыдаться.
-Ты желаешь освобождения, Люстина?
Она отчаянно кивнула, всхлипывая в его руку, когда напряжение в ее теле достигло невыносимой интенсивности.
-Ты закричишь, когда я наполню тебя?
Еще один кивок, и она издала мучительный стон.
-Тогда дай мне свое освобождение .
Не в силах больше этого выносить, она откинула голову ему на грудь и позволила волнам удовольствия захлестнуть ее.
Пульс за мучительным пульсом заставляли ее кричать в его ладонь, как он и приказывал ей. Она едва могла стоять прямо, так как ее ноги стали слабыми и податливыми.
Он развернул ее и оторвал от земли, обхватив ее ногами за талию. Положив голову ей на грудь, он вошел в нее с отчаянной решимостью мужчины в поисках святого грааля. Он откинул голову назад, глядя на нее с благоговением коленопреклоненного рыцаря
перед своей королевой. Содрогнувшись всем телом, он издал тихий звук полного облегчения и крепко прижал ее к себе, наполняя теплом своего освобождения.
Его брови сошлись вместе, и он потянулся к ее волосам, поглаживая рукой длинные локоны цвета воронова крыла.
-Ты моя, навеки. -Он прижался губами к ее губам, поглощая воздух из ее рта. -И я принадлежу тебе .
Пряча улыбку, Люстина вышла из подвала, поправляя юбку своего платья. Свидетельство освобождения Иерихон стекало по ее бедрам, и при мысли о том, что она будет стоять перед епископом, пока оно высыхает на ее коже, ей захотелось рассмеяться.
Барон рискнул пойти в противоположном направлении, направляясь обратно к собору, чтобы встретиться со своим отцом, но не раньше, чем он улучил момент, чтобы полюбоваться на ее растрепанное тело, с грудями, выглядывающими из-под платья.
- Люстина , - окликнул ее знакомый голос, и она обернулась, чтобы увидеть Драйстана, пересекающего двор по направлению к ней. -Могу я поговорить с тобой?
Его вид испортил ей настроение, и она застонала.
-Я бы предпочла этого не делать.
-Пожалуйста. Я обещаю, что просто хочу извиниться .
-Тогда извинись .
-Не могли бы вы, пожалуйста, уделить мне всего минуту вашего времени?
Раздраженно вздохнув, она скрестила руки на груди.
-Прекрасно. Говори то, что ты должен сказать .
-Не здесь .
Мольба в его глазах никак на нее не подействовала. Это был только риск того, что кто-то подумает, что они могут что-то замышлять, что заставило ее последовать за ним в подземелье, откуда она только что встретилась с Иерихоном. Неохотно заходя в нишу, где на ней только что было задрано платье, она остановилась перед одной из дверей.
Быстро оглядевшись вокруг, Драйстан открыл ее и втянул ее внутрь вместе с собой. В комнате потемнело, когда он закрыл дверь, единственный свет проникал через щели в дереве.
-Я не … Я не чувствую себя комфортно. -Она направилась к двери, но не раньше, чем он преградил ей путь. -Я хочу выбраться отсюда .
-Дай мне минутку. Мне нужно сказать тебе кое-что важное .
-Скажи мне, чтобы я могла заняться своими дневными делами. Мне не нравится находиться с тобой в этой комнате .
-Тебя беспокоит эта комната? Или я?
-И то,и другое .
-У меня есть признание.-Грубые ладони сжали ее руки, вызвав звон отчаяния в ее голове. -Я не могу перестать думать о тебе. Это нечестивые мысли, которые приходят в голову. Порочные мысли о том, чтобы осквернить тебя .
От холодного и резкого толчка у нее перехватило дыхание.
-Отпусти меня. Сейчас же .
-Почему?
-Потому что я не буду потакать этим фантазиям с тобой .
-Но ты трахаешь моего кузена в подвале святого собора? Что за шлюха дискриминирует готовый член?
Люстина ударила его ладонью по щеке, откидывая его голову в сторону. Гнев взорвался внутри нее, но когда она отступила для второй пощечины, он поймал ее за запястье.
-Как ты смеешь прикасаться ко мне своими грязными руками. -Прежде чем она смогла сопротивляться, он развернул ее к стене и прижался к ней всем телом, разбив ее щеку о камни. -Ты знаешь, я наблюдал, как он взял тебя, как сир трахает сучку. Как это тебе подходит.
Ногти царапнули ее икры, когда он задрал ее юбку.
-Отпусти меня! Сейчас же!
-Тск, тск. Если ты закричишь, я скажу епископу, что ты заманила меня сюда, как сама Лилит. Я скажу ему, что ты соблазнила меня, чтобы я трахнул тебя, как собаку. Меня пощадят, а ты будешь гореть, как твоя сучья мать .
Вспышка безумного гнева пронзила ее, и она действительно закричала. Она потянулась назад, чтобы поцарапать его, но он прижался к ней сильнее, и звуки его прерывистого дыхания у нее над ухом послали чувство страха в ее нутро.
-Расслабься, Люстина. Твоя пизда уже разогрелась для меня. Я уверен, что ты не почувствуешь никакой боли. Но если ты это сделаешь, я не могу сказать, что буду разочарован .
-Отвали от м—! - Ее крик был прерван его ладонью, и при первом же прикосновении его кончика к новому месту, где Иерихон еще не был, она извивалась и царапала когтями камни, пытаясь спастись.
-Если подумать, я бы предпочел не совать свой член туда, где был член моего двоюродного брата. Эта дырка подойдет. Я намерен ограбить тебя, как злобный зверь.
-Нет!
Люстина закричала. Долго и упорно. Она кричала до тех пор, пока ее не охватило головокружение. И когда он втиснул свой член между ее ягодиц, тыча пальцем в это запретное место, она всхлипнула.
Грохочущий звук испугал ее, и, казалось, Драйстана, когда он отпустил ее. Фигура, стоявшая в дверном проеме, несла в себе ярость тысячи мужчин. Его руки сжались в кулаки по бокам, готовясь к драке. Плечи ссутулились.
Люстина подбежала к Иерихону, чьи челюсти были стиснуты, вены на его шее вздулись от ядовитой ярости. Он не сводил глаз со своего кузена, уговаривая ее уйти.
-Пойдем со мной , - прошептала она.
-А теперь иди .
Бросив взгляд на Драйстана, чье лицо побледнело, она выскользнула из комнаты и услышала щелчок двери.
Долгий, болезненный крик донесся до нее из подвала, и, вытирая слезы со щек, она не стала утруждать себя
оглянуться назад.
3 5
ФАРРИН
На следующее утро я направилась к псарне, где звук грубых команд привлек мои стопы к опушке леса. Там я спряталась за небольшим сараем и увидела Ван Круа, стоявшего перед тремя собаками, которые сидели совершенно неподвижно, высоко подняв морды. Он положил на каждого по куску мяса и расхаживал перед ними, как бы призывая кого-нибудь проглотить вкусное угощение. Ни одна собака не пошевелилась. Я была бы удивлена, если бы они хотя бы дышали, учитывая, как неподвижно они держались.
Ван Круа щелкнул пальцами, и все три собаки двинулись в унисон, дергая головами и ловя мясо до того, как оно упало на землю. Сразу же после этого они снова встали по стойке смирно.
После еще нескольких раундов я вышла из своего укрытия, чтобы подойти.
Сначала Ван Круа окинул меня лишь быстрым взглядом, который превратился в пристальный взгляд, заставивший меня почувствовать себя обнаженной. Только когда он снова обратил свое внимание на собак, я почувствовала, что снова могу дышать.
-Я вижу, ты рано приступил к тренировке этим утром , - сказала я, подходя к нему.
-Просто пытаюсь установить некоторую дисциплину, прежде чем начнутся все эти беззаботные шалости .
-Тебе следует как-нибудь попробовать это. Беспечное резвление. Это значительно снижает риск скупости .
-Скупость. Кажется, твой словарный запас не помешало бы немного подправить .
-Как и твое отношение .
-Это твой отец сделал тебя такой сообразительной?
Я усмехнулась над этим, напряжение в моем животе немного улеглось.
-Моя тетя, я полагаю. Она всегда говорила мне никогда не пропускать ни одного комментария мимо ушей без надлежащего опровержения .
-Я вижу, ты усвоила ее совет .
-А ты? Это твой отец передал тебе язвительность?
Уголок его губ приподнялся в легкой улыбке.
-Моя мать. Как и у твоей тети, мало что ускользало от ее сарказма, когда я рос.
-Она звучит чудесно. Во всяком случае, для меня.
-Она была редкой женщиной .
-Моя тоже. Я совершенно уверена, что именно непреклонное чувство упрямства моей матери привлекло моего легкомысленного отца .
-Какой мужчина сможет устоять перед женщиной, которая отказывается сдаваться?
Подтекст в его голосе заставил мои щеки снова вспыхнуть.
Флирт с ним казался опасной игрой, а я и близко не была достаточно опытной, чтобы сравниться с ним в остроумии.
-Итак. тогда, может быть, перейдем к этому?
-К чему?
-Беспечное резвление. Я настаиваю, чтобы вы приняли участие. Хотя бы для того, чтобы усилить твою ненависть к этому .
-Я бы предпочел этого не делать .
Скучающее выражение на его лице соответствовало его тону.
-Ах. Слишком напуган, чтобы вырваться на свободу. Я понимаю это .
-Ты, как никто другая, должна знать, что игры разума - это бесполезные упражнения.
-Я из всех людей? Что это значит?
Его губы изогнулись в невероятно привлекательной ухмылке.
-Это ничего не значит. Продолжай. Покажи мне, как ты так хорошо резвишься .
Комментарий вызвал у меня улыбку, и я поджала губы, чтобы свистнуть, что отвлекло собак от их внимательной позы. Все трое подбежали ко мне - трюку, которому я научила их на лугу.
-Я знаю, для вас это прозвучит чуждо, но первое, что мы делаем, - это расслабляемся. Я не знаю, какие неотложные дела занимают человека, который управляет жутким собором, но крайне важно, чтобы ты отложил все это ради этого .
-Считай, что мое внимание приковано безраздельно .
-Хорошо. Что будет дальше? Заставляешь собак гоняться за тобой .
-Зачем тебе это делать?
-Потому что это одновременно и страшно, и весело. Особенно с Фенриром, который любит покусывать.
Я наклонилась вперед и побежала к лесу.
Собаки залаяли, и погоня началась. Конечно, я бы никогда не стала забегать слишком далеко вперед, но дело было не в этом.
Суть была в том, что они втроем никогда не уставали быть ‘этим’, и от этого было еще веселее.
Смех вырвался из моей груди вместе с прерывистыми вдохами воздуха, когда я прыгала и ныряла под ветки и через них, пытаясь увернуться от собак, которые шли по моему горячему следу. Деревья прорвались к открытому лугу, и когда собаки наконец поймали меня, Фенрир ткнулся носом мне в зад, и я взвизгнула.
Только после того, как я подобрала с земли палку и отбросила ее на небольшое расстояние, собаки прекратили погоню за мной в поисках новой цели.
Наклонившись вперед, я уперлась ладонями в бедра, в то время как глубокие вдохи вырывались из меня. Я обернулась и увидела Ван Круа, который прогуливался, засунув руку за пазуху брюк, непринужденный и привлекательный, в чем я не хотела признаваться.
-Кажется, вы неправильно поняли цель этой игры, мисс Рейвеншоу. Это ты измучана и запыхалась .
-Не в форме , - уточнила я, выпрямляясь. -Я не могу вспомнить, когда в последний раз играла в "чейз". Или вообще бежала, если уж на то пошло. За несколько лет до этого у меня появилась пагубная привычка бегать, не потребляя достаточного количества калорий, что привело меня к опасно нездоровому образу жизни. Отчасти это было связано с тем, что я могла яснее мыслить, когда бежала, и чем больше я бежала, чем больше думала, тем меньше обращала внимания на то, как далеко или как долго я пробежала. Однажды я пробежала тридцать миль за один день.
Одна из собак подбежала с палкой и бросила ее к моим ногам. Улыбаясь, я подняла его и протянула Ван Круа, который стоял, как обычно, нахмурившись, когда принимал её.
-Это называется Принеси. Наверняка, вы играли в это раньше .
-Нет. Я никогда не понимал смысла многократно подбрасывать предмет для получения одного и того же монотонного результата .
-Разве у всего должна быть цель? Собакам это нравится.В том-то и дело.
-Без цели все становится бессмысленным .
-Давай посмотрим, как далеко ты сможешь забросить палку .
Его бровь изогнулась, и он постучал палкой по ладони, затем он отступил, и все, что я увидела, это темную вспышку, прочертившую небо в направлении леса на противоположной стороне луга.
Это зашло так далеко, что я потеряла его из виду в затянутом тучами небе.
-Что за ...
Собаки бросились туда, где он, должно быть, приземлился, в то время как я стояла ошарашенная.
-Что только что произошло?
-Разве я не сделал, как ты просила?
-Да, но...это... невозможно. Для человеческого существа .
-В вашем мире, возможно .
Я не потрудилась взглянуть на него, когда задавала следующий вопрос,
-Ты один из них? Падший?
-Не совсем .
- Ангел?
-Я бы тоже так себя не называл .
-Человек?
Услышав легкую дрожь в моем голосе, я прочистила горло.
Последовала долгая пауза, и я повернулась, чтобы обнаружить, что он беззастенчиво пялится на мои ноги.
-Ты спрашиваешь так, как будто на самом деле не хочешь знать ответ на этот вопрос.
-По крайней мере, скажи мне, должна ли я бояться оставаться с тобой наедине .
Одно медленное движение вверх по моему телу, и его взгляд встретился с моим.
-Да. Ты абсолютно обязана бояться.
Я медленно покачала головой, впитывая его слова.
-Если бы ты был способен причинить вред, ты бы уже сделал это .
-Возможно, мне, как и собакам, нравится погоня .
Для человека с единственным здоровым глазом он, несомненно, вложил всю интенсивность в свой взгляд.
-Я тебя не боюсь, - блефовала я. Конечно, я боялась этого человека. Он был самым пугающим существом, которое я когда-либо встречала, и я знавала нескольких угрюмых штатных ублюдков в университете.
Он вздернул подбородок, прежде чем снова опустить на меня взгляд.
-И все же я слышу, как колотится твое сердце в груди. Могу ощутить учащенное биение твоего теплого пульса. Я бы рискнул сказать, что если бы я прикоснулся к тебе хотя бы пальцем прямо сейчас, ты бы задрожала от моего прикосновения.
-Это что-то новое для тебя?
-Только мое удовольствие от этого .
-Ты не причинишь мне вреда. Потому что тебя все еще сбивает с толку, что твои собаки так безоговорочно доверяют мне, и поэтому у тебя нет другого выбора, кроме как сделать то же самое .
-Ты делаешь очень большую ставку на то, волнует меня мнение собак или нет .
-Ты бы уже избавился от меня, если бы не сделал этого .
Приподняв бровь, он наклонил голову.
-Этот вариант не совсем исключен .
Я подняла с земли еще одну палку и передала ее ему.
-Покажи мне еще раз .
С тем, что я восприняла как нежелание, он потянулся за палкой, и прежде чем я смогла опустить руку, он схватил меня за запястье и развернул так быстро, что все вокруг стало размытым пятном. Мое сердце колотилось о ребра, когда я стояла спиной к его груди, и этот опьяняющий его запах наполнял мой рот. Сзади появились руки, и он вложил палку мне в ладонь, затем отвел мою руку назад.
-Тебе нужно только представить, куда это должно привести , - сказал он мне на ухо.
Он отпустил мою руку с тростью, и я повернула голову в сторону, дыша неровно и быстро.
-Так далеко, как я хочу?
-Да .
Вдалеке Фенрир присел на корточки, как будто ожидая меня. Расстояние было намного больше того, которое, как я знала, я была способна бросить. Я отодвинулась немного дальше и бросила палку. Объект пролетел через луг, и я с благоговением наблюдала, как Фенрир прыгнул в воздух за ним.
Срань господня. Срань господня!
Я обхватила лицо ладонями и рассмеялась. -Это было безумие!
Через несколько минут Фенрир прибежал обратно с палкой и, положив ее у моих ног, бросился туда, где сидел раньше.
-Я должна попробовать это снова .
Я взмахнула палкой и отвел руку назад.
Позади меня Иерихон отступил назад, освобождая меня от жара, который исходил от его тела, как ходячая печь. Возбуждение пульсировало во мне, и я зажмурила глаза. Я бросила палку, которая пролетела всего пару ярдов.
Жалкая.
Чья-то рука легла мне на талию, и я резко вдохнула, когда он сжал меня так, что я почувствовала себя собственницей.
-Я не думаю, что вы концентрируетесь на палке, мисс Рейвеншоу .
Самым незаметным движением, на какое только была способна, я перевела взгляд вниз, туда, где его рука сжимала меня, насколько легко он мог бы поставить синяк или направить меня, если бы захотел. Даже расслабленные, его руки излучали невероятную силу. Сглотнув, я выбросила эти мысли из головы.
Когда Фенрир вернул палку, я подобрала ее и бросила снова. Палка пролетела над лугом, точно так же, как и в первый раз.
Издав нелюбезный визг, я запрыгала вокруг и издала самое нелепо звучащее хихиканье, которое когда-либо срывалось с моих губ.
Когда я обернулась, я уловила намек на улыбку, игравшую на его губах, которая исчезла, когда его взгляд на мгновение стал задумчивым.
-Что случилось?
Он покачал головой, все еще глядя так, словно пытался сосредоточиться.
-Это была просто странная мысль. Напомнило мне о чем-то, но я не могу точно определить, о чем.
-Забавно, когда я рядом с вами, мистер Ван Круа, возникает странное чувство фамильярности. На самом деле, у меня такое чувство, как будто я была здесь раньше. На лугу. До этого момента .
-Это обычное дело. Многие в Паслене страдают от дежавю. Они называются эс'ра или отголоски. Они имитируют воспоминания о прошлых жизнях. Некоторые более несовершенны, чем другие .
-Как Блэкуотерский собор. Это напомнило мне развалины старой церкви, где я когда-то играла .
-Возможно, Блэкуотер - это отголосок чего-то, что существовало в другой части вашего мира .
-Как это очень странно.
Прекрасный мелодичный звук эхом разнесся над головой, птичье щебетание, такое чистое и похожее на песню. Я обернулась и увидела крошечную черную птичку, которая напомнила мне пухлую маленькую синицу, сидящую на ветке позади нас.
-Говоря о странном, какой прекрасный звук .
-Они Ту'Нажа. Довольно опасная птица здесь.
Нахмурившись, я оглянулась на, должно быть, самую симпатичную птицу, которую я когда-либо видела, почти мультяшную, с большими черными глазами и огромным клювом.
-Опасная? Хотя это так очаровательно .
-Да. Такова её природа. Благодаря своему очаровательному внешнему виду и манящей песне он становится идеальным хищником .
Он провел большим пальцем по нижней губе, оглядывая меня с ног до головы.
-В некотором смысле, это напоминает мне о тебе .
Усмехнувшись, я скрестила руки на груди. -Подожди. Ты только что ненароком назвал меня очаровательной?
Когда уголок его губ приподнялся в улыбке, из глубины леса донесся громкий визг, звук гораздо менее приятный, чем у птицы, и его улыбка стала более серьезной. Мой позвоночник напрягся, узнав это, мой пульс заколотился от страха.
-Я попрошу вас вернуться в собор с собаками, мисс Рейвеншоу.
-Ты не пойдешь со мной?
-Нет .
-Я позову на помощь .
-В этом не будет необходимости .
Он не казался пьяным или ослабленным, несмотря на его слова.
-Если одно из этих существ там, поверь мне, тебе понадобится помощь .
-Поверь мне, когда я говорю тебе, что это не так . -Он дернул головой, расстегивая манжеты рукавов, как будто план уже был приведен в действие. -А теперь иди. Не возвращайся на этот луг .
-Ладно, прекрасно. Если это то, чего ты хочешь .
-Это, безусловно, то, чего я желаю .
3 6
ИЕРИХОН
На опушке деревьев я снял куртку и расстегнул пуговицы, изо всех сил стараясь не испортить еще одну хорошую рубашку. Кинжал из небесной стали, который был у меня годами, лежал в кобуре у меня на бедре. Я бы предпочел свой недавно купленный меч, но это было не совсем обычное оружие.
Дневной свет угасал, сумеречное небо темнело с каждой минутой. Холодный воздух коснулся моей кожи, едва ощутимый под моей онемевшей внешностью. Генетическое преимущество моего вида. Было приятно, что Цербер сопровождал меня, но более важным было убедиться, что Фаррин благополучно вернулась в собор.
Шум в темном лесу привлек мое внимание к белым березовым столбам, которые стояли тихо и нетронуто.
И все же я знал, что внутри что-то таится. Я чувствовал, как его тьма проходит сквозь меня, как холодная сталь. Я согнул лопатки, расправляя крылья за спиной на весь их размах. Как только я открылся, я подпрыгнул вверх, взлетев в спокойное вечернее небо, и посмотрел вниз на лес внизу. С такой высоты я мог видеть движение на земле. Черная фигура, пробирающаяся сквозь деревья, словно отчаянно пытаясь спрятаться.
Я срезал низко, рассекая воздух по направлению к нему, и звук его душераздирающего визга эхом разнесся внизу. Узкая полоса леса, окруженная с обеих сторон горами, представляла собой идеальную ловушку. Взгляд вперед показал на утес, куда он, несомненно, направлялся. Глубоко под стеклянной, черной поверхностью моря лежал вход в Долину. Портал между плоскостями.
Я выжал скорость из своих крыльев, обгоняя его, и приземлился на небольшой поляне вдоль его пути. Там я подождал, пока он выйдет из леса с клинком наготове.
В угасающем свете какая-то фигура зашевелилась у стволов деревьев, расхаживая взад-вперед, как зверь в клетке. Крутые скалы с обеих сторон гарантировали, что другой тропы не было, но было сомнительно, что он искал другой выход.
Черная полоса пронеслась мимо меня, ударив по моей руке. Я хрюкнул и развернулся, нанося удар, чтобы разрезать его плоть кончиком своего клинка. Недостаточно, чтобы убить, но чтобы ранить зверя.
Преследующий звук агонии сказал мне, что я попал в цель.
Еще одна полоса. Еще больше боли на моем противоположном фланге. На этот раз мне удалось ударить его ножом в плечо.
Тем не менее, не более чем простая рана в плоти, поскольку я пока не собирался отправлять его в Ex Nihilo. Зверь снова рванулся ко мне. В тот раз я сосредоточился на этом, отдавая безмолвную команду воздуху вокруг нас, который становился все гуще, плотнее. Молекулы стали видимыми, отскакивая друг от друга в замедленной съемке. Существо замерло на полпути, но продолжало щелкать зубами и предупреждающе шипеть. Заложив руки за спину, я свободно обошёл его, зная, что он не сдвинется с места, пока я этого не захочу.
Манипулирование воздухом не было чем-то таким, что мне особенно нравилось, поскольку отнимало довольно много энергии, но это был единственный способ проводить мои исследования, не убивая его.
По спине существа был размазан темный ихор, который сочился из двух окровавленных обрубков, где, как мне показалось, когда-то торчали крылья. Бороздки на кости создавали впечатление, что крылья были отрублены. Вены появлялись и исчезали под его пятнистой кожей. Кости его кистей искривились таким образом, что выглядели болезненными. Черные, цвета оникса глаза расширились от моего приближения.
-Покажись , - приказал я. -Если ты хочешь быть свободным, покажись мне .
Снова шипение и щелканье челюстей.
-В мои намерения не входит причинять тебе вред. Только для того, чтобы узнать, кто ты такой .
При этих словах существо замерло, его черные выпуклые глаза сузились, а грудь сжалась от учащенного дыхания. Его веки закрылись, и секундой позже на его коже появился черный кружащийся узор. В тот момент, когда появился его символ, я испустил вздох безнадежности и отчаяния.
Кассиэль.
Что-то похожее на печаль промелькнуло в его глазах.
-Что с тобой случилось, мой друг? - Прошептал я, наблюдая, как его глаза блестят от слез.
Он зашипел и зарычал, но не выдал ничего вразумительного.
С унылым вздохом я уставился на клинок в своей руке, вспоминая тот день на горе.
-Ты все еще хочешь, чтобы я отправил тебя в Ex Nihilo?
Он уставился на меня в ответ, как будто пытаясь понять мои слова, и когда я поднял клинок, он быстро кивнул.
-Ты можешь сказать мне, кто это с тобой сделал?
В ответ только рычит и мычит.
Крепко сжимая лезвие в руке, я хмуро посмотрела на него в ответ.
-Av’adeih et paej.
Иди с миром, по-прискуциански.
Я воткнул лезвие ему в грудь и наблюдал, как его тело дернулось, а движения замедлились. Пустые черные глаза превратились в теплые угольки - эффект, который я иначе не увидел бы в реальном времени.
Не более чем через секунду они сосредоточились на мне, смягчаясь от слез. Вдох спустя пламя вспыхнуло на его коже, облизывая меня медленным, пылающим движением.
Я ослабил хватку в воздухе и позволил ему быстро поглотить его.
Милосердно, как он и просил меня.
3 7
ФАРРИН
Я расхаживала взад и вперед по коридору. Наступила ночь, и мой разум, казалось, был поглощен мыслью о том, что Ван Круа отважится отправиться в те леса наедине с этой тварью. Я боролась с чувством вины за то, что оставила его, только для того, чтобы прийти к пониманию, что я была бы бесполезна против странных и необычных зверей этого мира. Усугубляло это чувство вины дополнительное напряжение из-за того, что я не предупредила никого другого в доме, по его просьбе, и что, если бы он был серьезно ранен или мертв, виновата была бы я.
Глупая. Глупо, глупо, глупо.
Мне нужно было кому-нибудь рассказать. Даже если бы это была всего лишь Аня. По крайней мере, она знала бы кого-то, кто мог бы помочь ему, если понадобится.
Услышав скрип двери, я подбежала к перилам, выходящим в фойе, и в животе у меня стало легче, когда я увидела, как он широкими шагами появляется в поле зрения. По пути туда, куда он направлялся, он остановился на полушаге и встретил мой смехотворно нетерпеливый взгляд. Выражение удивления блеснуло в его глазах, невысказанное беспокойство, несомненно, было написано на моем лице. Щеки вспыхнули от смущения, я попятилась к своей комнате.
Да, я хотела, чтобы он вернулся целым и невредимым.
До этого момента я просто не предполагала, как сильно мне было нужно, чтобы он вошел в эту дверь.
3 8
ФАРРИН
Каким-то образом прошла неделя, и каждый день я волновалась.
Конечно, я должна была бы начать забывать подробности своей жизни. Это было то, что мне говорили о Паслене.
Не забывай, кто ты есть. Тем не менее, я легко могла вспомнить Камаэль, тетю Нелл, в мельчайших деталях – вплоть до россыпи веснушек на носу тети Нелл и кричащей блузки с коралловым узором в пейсли, которую моя соседка надела в тот день, когда я высадила Камаэль.
Почему я до сих пор не забыла их? Неужели потребовалось так много времени, чтобы воспоминания в этом месте поблекли? Какая пытка держаться за них так долго.
Я стояла на краю обрыва, осмеливаясь подойти ближе и заглянуть вниз. Без ограждения достаточно было бы одного неверного шага, чтобы я свалилась с этого коварного края. Порыв ветра взъерошил мои волосы, нарушая равновесие, когда я придвинула носок ближе.
Ближе.
Одним коротким взглядом мои глаза охватили ужасающую высоту утеса, где черные скалы блестели вдоль внешней береговой линии непостижимого, темного моря. Чтобы промахнуться мимо этих камней, мне пришлось бы разбежаться или совершить один адский прыжок.
Паника спиралью прокатилась по моему позвоночнику, и я резко вдохнула, зажмурив глаза.
Иисус. Скоро мне придется совершить этот прыжок, несмотря ни на что, если только я не хочу остаться в Паслене. Но я не могла себе этого представить. Не могла представить себя ступающей одной ногой с этого обрыва. От мысли об этом у меня вспотели ладони, желудок скрутился в невозможные узлы. Это был стресс, который мучил меня каждый день в течение недели, каждый раз, когда я смотрела на утес и пыталась представить, как я охотно ныряю с него.
Мой распорядок дня превратился в монотонное чередование кормлений, прогулок, игр и сна. Я исследовала территорию и наблюдала за деревней вдалеке, крыши которой были видны с западного двора собора. За ужином Аурелия поддерживала со мной дружеские беседы, потчевая историями о своем дне.
Но этого было недостаточно.
Я узнала о своем отце немногим больше, чем когда впервые приехала, за исключением того, что забрала карманные часы, которые я ему подарила, и узнала, что он действительно когда—то появлялся в Паслене - и в частности, в Блэкуотере. Дни текли своим чередом, и вскоре у меня закончилось время. Мне нужно было покинуть собор. Отправиться в город и осмотреться. Чтобы спросить о нем.
-Наслаждаешься видом?
При звуке голоса сзади я издала визг, слишком быстро оборачиваясь. Мой желудок застрял у меня в горле, когда я взмахнула руками, отклоняясь назад.
Сильная хватка удержала меня на месте, и я подняла глаза и увидела, что мистер Ван Круа тянется ко мне. Обретя равновесие, я поправила платье и прочистила горло.
-Спасибо тебе .
-Тебе не следует резвиться вокруг утеса. Это опасно .
-Думаю, мне повезло, что ты случайно проходил мимо .
-Ненадолго .
Он шагнул в направлении конюшни, и я, пошатываясь, последовала за ним.
-О, куда ты идешь? - Вопрос вырвался из меня слишком нетерпеливо и слишком быстро, чтобы я смогла остановить себя.
Взгляд, который он бросил на меня, когда остановился, очень не-твое-дело, заставил меня отступить назад.
-В книжный магазин , - ответил он, к моему удивлению.
Почему мое сердце затрепетало именно тогда, я не могла сказать.
-Книжный магазин? В городе?
Хмурое выражение его лица лишь немного смягчилось, а взгляд расфокусировался, казалось, он погрузился в какие-то мысли.
-Все в порядке? -Я просто ждала, что в этот момент он скажет мне отвалить.
Вместо этого он нахмурился, все еще изучая меня. Он наклонил голову и протянул руку, как бы для того, чтобы обхватить мое лицо, от вида которого у меня перехватило дыхание. Прежде чем его пальцы соприкоснулись, он быстро отпрянул и отвел взгляд.
-Мои извинения. О чем ты спрашивала?
Если бы мужчина был способен выглядеть взволнованным, я уставилась бы на это.
-Я хотела узнать, могу ли я сопровождать вас в книжный магазин? Я обещаю, что не буду забалтывать тебе уши и не сведу тебя с ума.
-Конечно .
-Без проблем. Я просто— подожду. Ты уверен?
Глаза настороженные, его губа дернулась.
-Да .
Возбуждение взорвалось внутри меня, и я издала смущающий визг и подпрыгнула.
-Неужели?
Растерянный взгляд на его лице сказал мне, что он не был уверен, что хочет, чтобы я поехала, но я проигнорировала это ради возможности не только отправиться в город и спросить об отце, но и посетить книжный магазин, из всех мест.
Звук, который был наполовину стоном, наполовину вздохом, сорвался с его губ, когда он отвернулся от меня в сторону конюшен. Я постояла мгновение, гадая, не передумал ли он внезапно.
Когда он остановился на полпути и развернулся, мотнув головой, я улыбнулась и поспешила за ним.
Внутри экипажа я села напротив Ван Круа, в то время как Гэрик выполнял роль кучера. Подрагивая коленями от возбуждения, я уставилась в окно рядом со мной, наблюдая за проплывающим пейзажем.
Время от времени я оборачивалась и ловила на себе взгляд Ван Круа, который был непроницаемым и нервирующим.
-Твоя нога не может стоять неподвижно?
Пряча улыбку, я поерзала на сиденье, заставляя его стоять ровно.
-Просто взволнована, вот и все .
-Что вызывает у тебя такой энтузиазм по поводу книг?
Благодарная за то, что смогла прервать долгое неловкое молчание между нами, я оторвалась от наблюдения за окном, чтобы обратить свое внимание на него.
-Мой отец. У него всегда в руках была книга. В основном нехудожественные тексты, но он читал бесконечно. Могу я спросить, что именно вы ищете?
-Гримуар .
-Гримуар? Как в ... заклинаниях и тому подобном?
-Я надеюсь узнать, почему эти существа выглядят так, как они выглядят. Это результат того, что им подрезали крылья, но это не типичный исход для большинства Падших .
-Падших? Ты хочешь сказать, что существо в лабиринте было падшим ангелом?
Его брови сошлись вместе, как будто его встревожил этот вопрос.
-Да .
-Что характерно, когда им подрезают крылья?
-Болезнь. Инфекция. Многие умирают, так как становятся восприимчивыми к человеческим болезням. Но они не превращаются в монстров .
-Ты думаешь, кто-то проклял это существо .
-Это всего лишь теория .
-Тот, что был в лесу в тот день. Ты нашел это, не так ли?
Пыхтя носом, он кивнул.
-Ты знал его .
-Я знал.
-Мне очень жаль .
-Не надо. У меня такое чувство, что он рыскал по владениям вслед за тобой.
Несмотря на их небрежный тон, его слова вызвали ледяное
холодок пробегает по задней части моей шеи.
-Искал меня?
-Я подозреваю, что да. Перо, которое ты описала, принадлежало ему.
-Откуда ты знаешь?
-На нем был его знак. Тот, который ты нарисовала по памяти .
Мысли вернулись к той ночи, когда я услышала что-то в своей комнате, когда Камаэль сидел на краю моей кровати, шипя и явно чем-то занятый.
-Это ... существо было в моей комнате?
-Нет. Я полагаю, что вскоре после этого он был захвачен чем-то. Я думаю, что он, возможно, пытался помочь тебе.
-Я.... Почему? Что побудило бы его помочь мне?
-Полагаю, теперь я никогда не буду посвящен в эту информацию. Я бы, по крайней мере, хотел иметь возможность отследить то, что превратило его в это .
-Вы полагаете, что это был элемент Пентакрукса? Может быть, новый орден последователей?
Вздохнув, он обратил свое внимание к окну.
-Я бы не знал. Я довольно давно не был в мире смертных.
-Как долго?
-Слишком долго. Я был изгнан много лет назад. Вечно заключенный в тюрьму .
-Для чего?
Сжав губы в жесткую линию, он снова обратил свое внимание на меня.
-Возможно, в другой раз .
-Конечно. Простите мое любопытство. Интересно, имеет ли все это какое-то отношение к моему отцу. Возможно, статья, которую он опубликовал по этому вопросу ...
-Какая статья?
-Он проводил исследования Пентакрукса в течение ряда лет. На самом деле, половина моего детства. Я так хорошо осведомлена о
их символе, потому что он украшал наш дом, когда мы росли. Он был немного одержим .
-В чем заключалась его одержимость?