ФАРРИН
В отражении зеркала я изучала викторианское платье с длинными рукавами, вышитое крестиком, с большим черным бантом на воротнике. Самая нелепая вещь, которую я когда-либо носила, но, по крайней мере, она затеняла желтеющие синяки и заживающие порезы от моего падения.
Я направилась по коридору к лестнице, расправляя складки на своем платье. Когда я проходила мимо небольшой ниши, прохладный воздух коснулся моей щеки, и я остановилась, обнаружив, что окно внутри осталось открытым. Уже стемнело. Странно, но дни здесь казались такими короткими, даже больше, чем зимой в Чикаго. Казалось, с того момента, как я проснулась, прошло всего несколько часов настоящего дневного света.
Что-то черное промелькнуло снаружи. Осторожными шагами я приблизилась к открытому окну и увидела темную фигуру, сидящую на крыше, белый завиток сигаретного дыма поднимался в ночное небо. Ван Круа окинул взглядом бескрайний пейзаж, простиравшийся на многие мили, освещенный только серебристой луной над головой.
Меня пронзила настоятельная необходимость воспользоваться случаем и спросить его о моем отце, и почему было так важно, чтобы я его разыскала. Но, после того как я уже однажды подглядывала за ним сегодня днем, я повернулась, чтобы уйти, остановившись, когда он заговорил.
-Это необычно, ты знаешь .
Смущение прокатилось по мне от того, что меня обнаружили, но я прочистила горло и повернулась обратно к окну.
-Что это?
-Несколько вещей. Луна. Тишина. -Он затоптал сигарету о шероховатую поверхность крыши хорошо начищенным ботинком. -То, как мои собаки отнеслись к тебе сегодня днем .
-Для меня это тоже было странно. Почему луна?
-Через три недели будет пятая кровавая луна.
Глубокое спокойствие его голоса обвило мои чувства. Такой странно приятный звук, который пленил меня.
Я вспомнила запись в дневнике моего отца.
-Пятая кровавая луна? Существует ли такая вещь?
-Это невероятно редкое событие, которое случается раз в пару тысячелетий. Некоторые считают, что этот год знаменует начало конца .
-Если вы не возражаете, я спрошу, во что вы верите?
-Я верю, что у конца нет начала .
Конечность его слов соответствовала меланхолии в его тоне. За короткое время с момента приезда у меня уже сложилось впечатление, что в Ван Круе было нечто большее, чем подразумевала его угрюмая внешность. Я представляла, что его разум никогда не умолкает, его мысли постоянно бурлят, даже в такие безобидные моменты, как созерцание луны.
Что-то запрыгало по крыше рядом с ним, и именно тогда я заметила ворона, который, казалось, чувствовал себя комфортно в его присутствии. Ван Круа бросил что-то с крыши, и ворон взлетел, пикируя, чтобы поймать это в воздухе. Когда птица пронеслась мимо окна, я отпрянула назад, чуть не промахнувшись мимо того места, где она положила предмет на подоконник передо мной.
Медальон моего отца.
Инстинктивно я дотронулась до того места, где он должен был находиться у меня на груди, удивленная, что не заметила его отсутствия. Нахмурившись, я повернулась обратно к птице, которая поднялась в небо, пролетая над головой. Как странно видеть, как дикая птица извлекает что-то таким образом.
-Кажется, ты уронила его сегодня днем во всей этой суматохе с собаками .
Я сняла его с подоконника и открыла медальон, чтобы убедиться, что картинка не выпала.
-Спасибо .
С легкой улыбкой я подняла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня в ответ.
-Твой отец .
Это был не вопрос, что, казалось, было характерной чертой Ван Круа — спокойная наблюдательность.
-Да. Ты его вообще узнаешь?
При этих словах он отвел свой пристальный взгляд от моего, поворачиваясь обратно к виду и вызывая у меня подозрение.
-А должен ли я?
Хотя я надеялась быть немного более формальной на нашей встрече, именно тогда было самое подходящее время, как и любое другое.
-Он... упоминал о тебе при мне. Я подозреваю, он думал, что у тебя может быть представление о группе под названием Пентакрукс.
Я уловила едва заметное движение его челюсти. Потирание его рук.
-Сделал ли он это сейчас?
Я провела большим пальцем по ткани рукава, которая скрывала мое родимое пятно. Не то чтобы я бы показала ему и рискнула выглядеть такой же чокнутой, какой всегда казался мой отец, говоря об этом.
-Да, он сказал мне, что...
-Мисс Рейвеншоу, могу ли я посоветовать, если вы хотите остаться здесь, не тратить мое время на вещи, которые меня не касаются. Меня не волнует ни Пентакрукс, ни какие-либо истории, которыми твой отец потчевал тебя. Я уже с подозрением отношусь к вашим намерениям, и вам было бы очень полезно не возбуждать новых подозрений.
-Я могу заверить вас, что мои намерения не являются злонамеренными. Я просто подумала, что вы могли бы пролить некоторый свет на эту группу .
-У меня нет для вас информации .
И все же, несмотря на его стоическое выражение лица, в одном взгляде его голубых глаз скрывалась тысяча секретов.
Что-то подсказало мне в том, как он обошел мой первый вопрос, что он действительно знал моего отца. Я могла бы рассказать ему о странице в дневнике моего отца — о страхе, что он, по-видимому, раскопал что-то опасное. Убийства.
Откуда я на самом деле родом, и как я попала в Паслен.
Но это могло только разжечь его подозрения относительно меня. До тех пор, пока я продолжала разыгрывать роль смотрителя за его собаками, возможно, я смогла бы завоевать его доверие. Фактор времени определенно был не в мою пользу, если только я не планировала забыть свою нынешнюю жизнь на другой стороне, так что мне пришлось бы проявить смекалку.
Мне пришлось бы апеллировать к нему на другом уровне. Возможно, использовать какое-нибудь женское очарование, предполагая, что он не был полностью невосприимчив к ней.
Тьфу.
Сама мысль об этом приводила меня в ужас. У меня никогда не было опыта в завоевании мужского внимания таким образом. На самом деле, мне было совершенно неловко из-за этого. И вообще, как девушке удалось очаровать мужчину, о котором ходили слухи, что он Мертв?
Не зная, как ему ответить, я промолчала на это и попыталась застегнуть ожерелье, которое отказывалось защелкиваться так же легко, как раньше. Я отодвинула его и обнаружила, что застежка слегка погнута.
Со скучающим вздохом Ван Круа наклонился в сторону.
-Поворачивайся .
Я сделала, как было сказано, прислонившись к подоконнику, чтобы ему не пришлось протягивать руку, чтобы снять ожерелье с моего затылка.
-Откинься назад, - приказал он приглушенным голосом.
Быстрый взгляд через плечо показал крутой наклон крыши и падение на цемент под ней, при котором наверняка были бы сломаны все кости, если бы я поскользнулась. Дыша через нос, я закрыла глаза и откинулась назад к окну, пальцы так сильно вцепились в подоконник, что мои ногти обожгло.
-Ты боишься высоты.
Опять же, это не вопрос.
Тяжело сглотнув, я только кивнула, не совсем довольная тем, что делюсь своим глубочайшим страхом с этим человеком.
Горячие пальцы коснулись моей кожи, отвлекая меня от беспокойства, и только тогда я вспомнила, что прошло много времени с тех пор, как мужчина так близко соприкасался со мной.
То, что я столько лет держала себя под охраной, на самом деле лишило меня какого-либо человеческого прикосновения. Мое лишение этого превратилось во что-то вроде фантомной конечности, с воспоминанием о моей последней встрече, все еще пульсирующей под моей кожей. Внутри меня расцвело тепло, странное и необъяснимое спокойствие.
Я прикусила губу, чтобы подавить дрожь, его прикосновение будоражило любопытные мысли. Например, на что было бы похоже скольжение его блуждающей ладони.
Прежде чем я смогла слишком глубоко погрузиться в эти фантазии, он отпустил ожерелье, которое холодно коснулось моей шеи сзади.
-Спасибо , - сказала я во второй раз.
Не получив дальнейшего ответа, он снова повернулся лицом к луне, упершись локтями в колени, как и раньше, и я уловила легкое изгибание его пальцев.
От того, что ты прикоснулся ко мне?
Когда он сморщил нос, меня снова охватила ползучая паранойя по поводу моего запаха. Не самый очаровательный мужчина.
Хотя что-то в нем, каким бы отчужденным он ни казался, показалось мне мрачным и покинутым, и я хотела спросить его, что беспокоит такого человека, как он. Немногословный человек, склонный к самоанализу.
Так много вопросов побудили меня остаться и рискнуть вызвать его раздражение своим допросом.
Вместо этого я продолжила путь к ужину, заправляя ожерелье в вырез платья спереди.
Аурелия села в дальнем конце длинного обеденного стола, помахав мне рукой, и я улыбнулась с облегчением. Ее присутствие и компания были очень приятны, особенно после знакомства со многими сотрудниками, которые, казалось, считали меня скорее помехой или каким-то предзнаменованием.
-Какое облегчение. Я думала, что буду ужинать одна,- сказала я, садясь рядом с ней.
-Абсолютно нет. Никто не должен обедать в одиночестве!
-Аурелия ... Тебе не кажется, что я пахну ... как-то странно?
Она наклонилась ближе и принюхалась. Пожав плечами, она покачала головой.
-Я не замечаю ничего неприятного, если это то, о чем вы спрашиваете.
-Да, спасибо. Просто немного параноик после работы с собаками .
-Ты определенно не пахнешь, как те дворняги .
Еду подали на великолепных белых фарфоровых блюдах с черными розами одна из женщин, которых я узнала по кухне ранее. Подали закуски: улитки в масле с чесноком и петрушкой, затем, как я догадалась, жареную утку в красном фруктовом соусе и самое вкусное вино, которое я когда-либо пробовала. Самый изысканный ужин, который мне когда-либо подавали. Я просто надеялась, что кухонный персонал не плюнул в него.
-Так приятно с кем-то поужинать , - со смешком сказала Аурелия рядом со мной, прежде чем сделать глоток вина.
-Ты раньше ела одна?
Сделав глоток вина, она кивнула, положив руку на живот.
-Только я и маленькая Мириам .
Я хотела спросить, откуда она узнала, что это девочка, но оставила эту мысль при себе.
-Обеды всегда такие изысканные?
-Да. Исключительно лучше, чем в последнем месте, где я останавливалась .
-Странно, что они не присоединяются к нам за ужином .
Она пожала плечами, набивая рот уткой.
-Они не большие любители поесть. Вот почему они такие тощие, - сказала она, уплетая еду, набитую ей за щеки. -Ты со всеми познакомилась?
-Я так думаю. Единственный, чьего имени я не расслышала, был блондин.
-Реми. Он правая рука мастера Ван Круа.
-Он какой-то странный, не так ли?
Щеки ее вспыхнули, она улыбнулась и отвела взгляд.
-Честно говоря, я нахожу его довольно красивым.- Она прикусила нижнюю губу. -Однажды я видела его без одежды. Стоя на краю обрыва. Голый мускулистый зад. Впечатляет, должна признать. - Ее руки взлетели ко рту, сдерживая смешок. -Мне наверняка придется раскаяться в том, что я шпионила за ним .
В очередной раз вспомнив о моем собственном шпионаже за Ван Круа, я поерзала на своем сиденье. Разговор внезапно принял неудобный поворот. Я не привыкла сплетничать с женщинами о мужчинах, особенно об обнаженных.
-Что он делал на краю утеса?
-Погружение. Немного сорвиголова, этот тип. Я несколько раз видела, как он ныряет. В первый раз чуть не испачкалась. Думала, что стала свидетелем самоубийства, пока не увидела, как он выныривает из воды внизу, как ни в чем не бывало. Мужчины здесь немного странные, на случай, если ты случайно не заметила. Мастер Ван Круа тусуется на крыше и в колокольне. Невероятно смело, учитывая, как там опасно. Некоторые погибли в колокольной башне, ты знаешь.
Ее бровь дрогнула, как будто она могла знать кого-то, кто это сделал.
-Я вообще немного боюсь молнии.
Вдохновением для этого послужила не только смерть моей матери. С тех пор как я была маленькой, мне всегда казалось, что молния ищет меня, чтобы достать, так же, как она сверкала за окном моей спальни в ненастные ночи.
-Ну, тогда ты определенно хочешь держаться подальше от колокольной башни. И не только из-за молнии. Некоторые девушки говорят о … вещи, касающейся мастера Ван Круа.
Брови приподнялись, она поджала губы, и я знала, что последуют новые сплетни.
Я была так увлечена желанием узнать о нем больше, что меня даже не волновало, что я принимала участие в его слухах, как дьявол. Я не могла сказать почему, но все в этом человеке меня заинтриговывало. Чем больше я узнавала о нем, тем больше мне хотелось знать.
-Какой вещи?
-Очень развратные действия. Неестественные. Казалось, она заерзала от беспокойства.
-Сама мысль о том, что он делает с некоторыми девушками, приводит меня в ужас .
-Он причиняет им вред?
-Ну, они говорят не столько о травме, сколько о страхе. Знаете, некоторые здешние женщины, я полагаю, падки на подобные вещи. Конечно, лично я бы ничего об этом не знала. Он никогда не приглашал меня туда. -Ее рука снова легла на живот, когда она запихивала в себя еще один кусочек еды ей в рот. -Люди склонны думать, что только потому, что ты беременна, тебе больше не интересно лежать с мужчиной .
Это было странно, то, как она иногда говорила, как будто предпочитала избегать определенных слов, таких как секс, например.
Решив, что пора сменить тему, я спросила:
-Итак, что это за трубы, которые предположительно гремят по ночам?
-Дело не в трубах, а в колоколе. Вы еще этого не слышали? О, иногда от этого такой шум, что я с трудом могу уснуть!
-У меня создалось впечатление, что это было что-то в стенах .
-Нет. поверь мне, это звонок. Я сплю прямо под ним, так что слышу его довольно отчетливо.
-Ты там спишь? Разве это не опасно?
-О, на самом деле это не в колокольной башне. Под ним есть подвал.
Куда Аня велела мне не ходить. Странно, что Аурелия спала там.
-Может быть, крысы взбесились, -продолжала лепетать Аурелия, - Но я не видела ни одного грызуна в этом месте. Хотя, я полагаю, отчасти это связано с собаками и Шрамом.
-Шрам?
-Ворон. Это питомец мастера Ван Круа. Предположительно, он разговаривает, но я никогда его не слышала .
-Птица или Ван Круа .
Аурелия снова хихикнула, стукнув своей рукой по моей.
-Птичка, глупышка. Итак, в любом случае, как ты это сделала? Приручила этих собак?
-Я не знаю. Полагаю, они просто не сочли меня большой угрозой?
-Они приводят меня в ужас. Я всегда боялась собак. Меня укусили, когда я была маленькой. Говорят, такого рода травмы живут с тобой вечно, когда это случается в таком юном возрасте .
Ее слова вызвали вспышку бурной воды и острое жжение в моем носу, и я отогнала видение. Всплеск адреналина оставил ощущение холода в моей груди, заставив меня сделать глубокий вдох.
-Фаррин? С тобой все в порядке?
Я моргнула, приходя в себя, и, повернувшись, обнаружила, что ее брови выжидающе приподнялись.
-Прошу прощения, что?
-Я спросил, планируешь ли ты съесть свой ужин. Ты вообще к нему не прикоснулась.
-О. -Быстрый взгляд показал, что мое столовое серебро осталось неиспользованным рядом с полностью нетронутой жареной уткой. -Думаю, я не настолько голодна .
-Я съем это, если ты не хочешь .
Пододвигая к ней тарелку, я улыбнулась и кивнула. Часть меня хотела улизнуть в библиотеку, которую я видела ранее во время экскурсии. Другая часть не хотела оставлять ее есть одну. Тревожное чувство тяжелым грузом навалилось на меня при мысли о том, что, когда я уйду и вернусь к своей собственной жизни, она все еще будет там. Ужинает в одиночестве. Как долго? Как долго души сохранялись в этом месте, прежде чем их отправили в следующий пункт назначения?
Я тихо сидела, пока она болтала о своих дневных хлопотах по дому, и когда она доела остатки моего ужина, мы разошлись, чтобы лечь спать.
2 8
ЛЮСТИНА
Музыка наполнила унылый собор, когда Люстина выглянула из-за одного из мраморных столбов, наблюдая, как молодой барон играет на огромном органе, трубы которого доставали до потолка. Акустика посылала через нее вибрацию, такую сильную, что она могла чувствовать каждую печальную ноту.
Только когда песня закончилась, и он посидел в тишине, она вышла из своего укрытия.
Он не потрудился повернуться и посмотреть на нее, пробегая пальцами по клавишам.
-Мой дедушка играл для церкви. Моя мама любила смотреть, как он играет .
-Ваша семья не всегда была дворянской?
Усмехнувшись, он сдвинул челюсть.
-Я полагаю, это зависит от того, что ты считаешь благородным. Будучи бедным человеком, мой дедушка был гораздо более благородным. Скромным .
Люстина подошла ближе, сцепив руки за спиной.
Хотя ей не разрешили присутствовать на похоронах его матери, она наблюдала за ними с чердака, пораженная всеми присутствующими, которые пришли выразить свое почтение. -Служба твоей матери была прекрасна. Она выглядела такой умиротворенной .
Из его профиля она увидела, как он нахмурил брови, и все же он не потрудился взглянуть на нее.
-Ее похороны были единственным, что мой отец когда-либо вкладывал в нее .
Не уверенная, как реагировать, она нервно теребила передник своего платья.
-Я никогда не знала своего отца. Я была рождена вне брака .
-И тебе от этого лучше .
-Как же так?
Он ударил кулаком по клавишам органа, вызвав ужасный грохот по комнате, который заставил Люстину заткнуть уши.
-Ты знаешь, что сейчас произойдет? Меня отправляют на войну при первом же удобном случае. Он так долго ждал этого дня .
-Почему? Как он мог так поступить с твоей матерью? Женщина, которую он любил?
Горько усмехнувшись, барон полностью отвернулся от нее.
-Мог ли бы какой-нибудь мужчина, любивший свою жену, безучастно наблюдать, как она лежит при смерти? Не я . Я бы призвал все силы в мире, чтобы восстановить ее здоровье. Я бы попытался. Использовал все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы.
Гнев в его голосе казался тщательно приглушенным, как будто он сдерживал ярость внутри себя.
-Я бы спас ее .
-Тогда ты лучший человек, чем твой отец .
Он оглянулся через плечо и усмехнулся.
-А что ты знаешь о доброте людей?
Люстина опустила взгляд, все еще теребя свое платье.
-На самом деле я ничего не знала об их доброте, пока не встретила тебя .
-Если ты думаешь, что я хороший, то ты дура .
Ей пришлось напомнить себе, что не следует обижаться. Прошло не так много времени с тех пор, как она потеряла свою собственную мать, что она не могла вспомнить горечь и гнев. Негодование, которое она испытывала по отношению ко всему миру.
-Я не виню тебя за твои слова. Я понимаю эту боль. Этот гнев. Я чувствовала это в течение многих лет .
-Откуда ты можешь знать, что я чувствую? Твоя мать была ведьмой.
В тот момент, когда слова сорвались с его губ, выражение раскаяния и боли охватило его. Тем не менее, он продолжал свои обидные слова, и Люстина милостиво придержала язык, позволив ему дать волю своей ярости. Потому что она знала, что если бы это оставалось бурлящим внутри него, то могло бы перерасти в насилие.
-Если ты чувствовала то же, что и я, по отношению к своей собственной матери, если ты вообще ей сочувствовала, тогда, возможно, ты тоже ведьма .
Она сдержала слезы от его обвинения и вздернула подбородок.
-Будь то ведьма или ангел, материнская любовь одинакова. Не позволяй этой боли изменить твое сердце, мой господин. Она бы не хотела этого для тебя .
-Не продолжай говорить мне, чего хотела бы моя мать. Несколько случайных встреч с ней не делают тебя посвященной в ее желания .
-Мне не нужно было знать ее больше, чем несколько случайных встреч, чтобы понять, что она хороша. Настолько редкая и хорошая, что ее отсутствие будет встречено с непостижимыми последствиями .
Его глаза заострились, как у хищника.
-Говорит девушка, мать которой сожгли на костре. Это одно из ее нелепых пророчеств? Возможно, ей было лучше .
Именно тогда Люстина поняла, что он зашел слишком далеко.
Погрузился в глубины иррациональной боли, что она, возможно, не смогла бы спасти его в тот момент. Она опустила взгляд, чтобы скрыть слезы, которые скатились по ее щекам.
-Возможно, моей матери не была дарована благодать христианских похорон, но я любила ее не меньше, чем ты любил свою. И если это делает меня ведьмой в твоих глазах, то ты так же слеп, как и все остальные.
Она повернулась, чтобы уйти, но почувствовала сильную хватку на своей руке.
-Ты не уходишь от меня. Никогда!
Его гнев достиг уровня, которого она никогда раньше не видела, его глаза были такими же черными, как в тот день в лесу. Больше не скорбящий мальчик, о котором она заботилась, а ужасающая угроза.
Выкручивая руку, она боролась с его стальной хваткой, чтобы высвободиться.
-Ты не прикасаешься ко мне так, как будто я твоя собственность. Никогда.
-Это именно то, что ты есть!
С некоторым усилием она наконец вырвалась из его хватки.
-Я никогда никому не буду принадлежать. Меньше всего тебе!
Он дернулся к ней, но одна из пенташей вошла в собор, и они оба резко остановились.
-Что здесь происходит? - спросила пенташ, переводя взгляд с Люстины на барона.
Сделав шаг назад, барон, казалось, собрался с духом, возможно, впервые за последние несколько минут. Он прочистил горло, его глаза снова стали спокойными голубыми.
- Люстина была просто ...предлагала утешительное слово .
Ложное признание разрывало ей сердце, зная, что она совсем не утешила его. На самом деле, с ним, скорее всего, все было бы в порядке, если бы она оставила его одного играть музыку, которую так любила его мать.
-Милорд, ваш отец попросил меня привести вас. Он и епископ Венейбл хотели бы поговорить с вами.
Барон кивнул с видом, который показался Лустине поражением, и, не сказав больше ни слова, проскользнул мимо нее.
2 9
ФАРРИН
Стук, стук, стук.
Звук достиг моих ушей сквозь пустоту, и я открыла глаза в темной спальне. Дерево снаружи отчаянно дрожало, его тонкие ветви, как пальцы, скользили по стеклу. Поднялся ветер, свистящий в стекле, как предсмертное дыхание ночи.
Застонав от изнеможения, я отвернулась от него.
стук, стук, стук.
стук, стук, стук.
Обернув подушку вокруг головы, я зажмурила глаза в поисках сна, который мне наверняка понадобится к следующему утру.
Постукивание, постукивание, постукивание…
Звук проник в мою голову, и даже если он оставался приглушенным через подушку, я все еще могла слышать его в своих мыслях.
Отбросив подушку, я села в кровати, уставившись через комнату на надоедливую маленькую ветку, которую мне так сильно хотелось сломать.
Вместо этого я взяла свой халат с изножья кровати, куда бросила его ранее, и на цыпочках подошла к двери. По пути я схватила фонарь, все еще горевший на каминной полке, и чуть-чуть увеличила его мощность, отчего в комнате стало светлее.
Внешний коридор был пуст, и я обратила особое внимание на перекресток в конце его, где я впервые увидела Ван Круа. На этом фронте все было тихо, и, не заметив никаких признаков движения, я выскользнула из своей комнаты, прошла по длинному коридору к лестнице, откуда последовала по соединительным переходам в западное крыло собора, направляясь в библиотеку.
В детстве, когда я чувствовала страх или беспокойство по ночам, либо моя тетя произносила небольшую юмористическую песенку, которую она сочинила, чтобы отпугнуть монстров, либо я доставала книгу и отвлекалась в другом мире. Это всегда срабатывало. В конце концов я изматывала себя и просыпалась на следующее утро с книгой, лежащей у меня на лице. Конечно, сказки всегда были моими любимыми, но я не была привередливой. Пока это отвлекало меня от теней в комнате, я бы прочитала что угодно.
Звук, эхом разнесшийся по коридору, заставил меня остановиться. Мощная мелодия, которая поглощала воздух. Я последовала за его унылым тембром по пути в органный зал. И там, перед инструментом, занимавшим всю стену, сидел Ван Круа.
Черный шелк его мантии свисал со скамьи, и его тело двигалось с каждым трансцендентным аккордом. Навязчивый звук нес в себе атмосферу меланхолии и обреченности. Каждая нота была настолько замысловатой, что я удивлялась, как один человек может командовать столькими сразу.
Ноги притянули меня ближе, но, чтобы меня не заметили, я спряталась за одной из колонн и опустила фонарь на пол.
Наблюдаю за ним.
То, как его руки двигались по клавишам.
Его лицо было сосредоточенным и невозмутимым.
Это напомнило мне кое-что из старого фильма о Дракуле, песня такая унылая.
Что-то теплое и знакомое царапнуло меня сзади по шее. Странное ощущение, которое я не могла уловить. Как дежавю, но более мимолетное. Я уставилась вдаль, отчаянно пытаясь уцепиться за какое-то странное отвлечение в моей голове еще не дало о себе знать, и я обхватила пальцами толстую деревянную стойку.
Музыка стихла, и в комнате стало устрашающе тихо.
-Вы намерены шпионить при каждом удобном случае, мисс Рейвеншоу?
Хотя в его голосе чувствовалась нотка скуки, он обладал глубоким, резонирующим богатством.
По моему позвоночнику пробежала щекотка от нервной энергии, которая пульсировала во мне. Подняв фонарь, стоявший у моих ног, я вышла из-за колонны.
-Мои извинения. Я не хотела вас беспокоить. Это было прекрасно, музыка, которую вы только что играли.
-В лучшем случае, это дилетантство .
-Как называется это произведение?
-Prophetiae.
Он говорил с акцентом, как будто хорошо знал этот язык.
-Пророчество?
-Ты говоришь по-латыни?
-Осталось совсем немного. Это твое?
-Нет. Человек, написавший это, давным-давно скончался.
-Это прекрасно .
Откуда-то рядом с собой он поднял стакан с зеленоватым напитком и сделал глоток.
-Могу я спросить, почему ты бродишь так поздно ночью?
-За моим окном есть ветка дерева. Его постукивание одновременно непрекращающееся и сводящее с ума .
-Я прикажу убрать его завтра .
-Я не уверена, что это сильно повлияет на мой сон. Я всегда была немного совой.
С улыбкой я посмотрела на себя и белую ночную рубашку, которая не смогла должным образом скрыть силуэт моего тела под ней. Я поплотнее запахнула халат, стягивая поясом талию. Когда я снова подняла глаза, я поймала его пристальный взгляд краем незакрашенного глаза.
-У вас тоже проблемы со сном, мистер Ван Круа?
Он, казалось, не скрывал похотливого выражения на своем лице, зайдя так далеко, что бесстыдно облизал губы, отчего у меня затрепетало в животе.
-Временами .
-Признак жаждущего разума , - сказала я, нервно вздохнув. Как бы сильно я ни хотела от него внимания, надеялась, что смогу проникнуть в его сознание, этот мужчина заставлял меня нервничать.
-Прошу прощения?
-Так обычно говорила моя тетя, когда я поздно ночью бродила по дому. Она сказала , что мой разум был в поисках... Как ребенок, который просыпается, чтобы выпить стакан воды или молока. -Я мельком увидела его напиток, стоящий на органе рядом с ним. -Или ликер, я полагаю .
Вздохнув, он снова повернулся к органу и снова потянулся за своим стаканом.
-Чего именно ты жаждешь?
Что-то в том, как он сформулировал вопрос, заставило мой рот наполниться слюной от желания попробовать его напиток.
-Понимание. Причина. Я направлялась в библиотеку, чтобы немного почитать. А как насчет тебя?
-Диверсия.
С этими словами он фыркнул легким смешком и сделал еще один глоток своего напитка.
-Я полагаю, музыка хороша для этого .
-Я предпочитаю более плотские развлечения, но да, я полагаю, что это так. -Он немного покачнулся на том месте, где сидел, и именно тогда я поняла, что он был слегка пьян. -Считай, что тебе повезло. Если бы не твое состояние, я, возможно, проявил бы к тебе интерес.
-Мое состояние?
-Невинность и наивность. От тебя этим воняет.
Его челюсти сжались, как будто это слово оставило горький привкус у него на языке.
Услышав это, я нахмурилась и сделала незаметную попытку принюхаться, на случай, если он действительно имел в виду вонь.
-Я не так невинна, как ты, кажется, думаешь .
-Нет, конечно, нет.-Покрутив напиток в руках, он уставился на него, казалось, загипнотизированный происходящим. -В конце концов, ты все-таки искала меня, не так ли? Какая - то дурно рожденная фантазия , которая
пробудила тебя от грез. И вот ты здесь. -Подняв бокал, словно в тосте, он снова покачнулся. -Еще одна случайная встреча.
Смысл его слов сложился воедино, рисуя картину, которая заставила меня хмуро посмотреть на него в ответ. Да, я намеревалась очаровать этого мужчину, но я не искала его.
-Вы предполагаете, что я пришла к вам за... ну, за...
-Ты ведь знаешь это слово, по крайней мере, не так ли? Четыре буквы. Довольно простое произношение.
От сильного сарказма в его голосе у меня задрожали руки, мне захотелось дать ему пощечину.
-Мне хорошо знакомо это слово, спасибо .
- Да?
-Да. Не то чтобы это тебя касалось.
-И я не хочу, чтобы это было так .
Что за штука этот парень. Все высокомерие, забитое в его череп, должно быть, вызвало адскую головную боль.
-Хотя я наслаждалась вашей музыкой, могу вас заверить, я не искала вас.
-Это не было бы твоей собственной склонностью . -В тоне его голоса не было ничего, кроме тупой апатии безразличия. -Разве ты этого не чувствуешь? Желание?
-Побуждение к чему?
Единственным желанием, которое я испытывала, была попытка удержать свою руку от удара по его идеально очерченной щеке.
Поднеся напиток на полпути к губам, он остановился и уставился на меня.
-Интересно . -Казалось, он мгновение изучал меня своим единственным здоровым глазом, прежде чем снова наклонил стакан, чтобы сделать глоток. -А теперь беги, маленькая недолетка. Иди читай свои книги .
Я подозревала, что недолетка, возможно, имели в виду мой комментарий о Ночной сове. Или очередная попытка покуситься на мою невинность, как он это назвал.
-Ты всегда такой приятный, или это особый случай?
Он застонал, не потрудившись взглянуть на меня.
-Ты всегда так увлечена бесконечными разговорами?
-Вообще-то, нет. Должно быть, это твоя искрометная индивидуальность пробуждает во мне это .
-Почему ты здесь?
-В соборе? Я же говорила тебе.
-Ты действительно думаешь, что я верю, что ты случайно наткнулась на Аню? Ты пришла сюда не просто так. В чем тебе еще предстоит признаться .
-Ты не веришь, что судьба могла привести меня сюда?
-Я верю в судьбу так же сильно, как верю в то, что твои намерения невинны .
Кто мог винить его, на самом деле, когда я сама не знала, что заставило меня искать это странное место?
Предупреждение от моего отца, конечно. И возможность того, что папа, возможно, все еще жив. Но что, если бы он пробыл здесь слишком долго? Что, если бы он не узнал меня? Или, что еще хуже, не хотел, чтобы его нашли.
Там было и кое-что еще. Что-то необъяснимое, что заставило меня искать Ксифиаса. Я вспомнила чувство, которое испытала, стоя в начале того туманного переулка. Как будто отвернуться было невозможно. И все же я не могла объяснить, что меня побудило. Какое-то невидимое притяжение, которое просто не желало ослаблять свою хватку.
-Я, честно говоря, не знаю, почему я здесь. Я жажду это выяснить .
-И, отправляясь по этому пути самопознания, позвольте мне дать вам несколько советов. Если вы дорожите своей душой, мисс Рейвеншоу, я советую вам держаться от меня подальше.
-Принято к сведению.
Кивнув, я продолжила путь к лестнице, и когда я проходила мимо органа, стоя ко мне спиной, он откинул голову в сторону.
-Я предполагаю, что это не последняя моя полуночная встреча с тобой .
-Нет, если только ты не предпочитаешь, чтобы я оставалась в своей комнате .
-У меня нет предпочтений .
С этими словами он снова повернулся к органу, и музыка снова наполнила комнату.
3 0
ФАРРИН
Тепло коснулось моего лица, и я прищурилась от яркого луча света. Моя щека скользнула по чему-то твердому, холодному и мокрому, и я открыла глаза на стопку книг.
А?
Подняв голову от стола, я оторвала щеку от лужицы слюны под ней, огляделась и обнаружила, что заснула в библиотеке.
Фонарь давно погас, и резкая боль в челюсти заставила меня массировать болезненную скованность там. Я вытерла слюни с лица рукавом халата и поднялась на ноги. Серое, грязное небо за окном предвещало еще один мрачный день, и холод, уже пробиравший мою кожу, подсказал мне, что он тоже будет холодным.
Я поспешила обратно в свою комнату, оставив книги на столе, и поспешила надеть какую-нибудь рабочую одежду. Открыв шкаф, я увидела три новых платья, висевших там.
Еще платья.
-Это действительно ад. Так и должно быть,- пробормотала я, срывая одно из них с вешалки.
Единственный раз, когда я считала нужным носить платья в детстве, это на похоронах и вечеринках тети Нелл по случаю покера, когда она настояла на этом, потому что все присутствующие дамы носили их, словно какой-то тайный культ скромниц из покера. Застонав от длины этой штуковины, которая доходила мне далеко до икр, и неудобные кожаные ботинки, которые совершенно не сочетались, я выскочила из спальни, пропустив завтрак, и побежала в конюшню.
Гэрик стоял на моем месте, хмуро нарезая мясо, и я начала задаваться вопросом, была ли это настоящая хмурость или постоянная черта его лица.
-Ты опоздала .
-Я знаю, мне жаль. Этого больше не повторится. Я возьму это на себя .
Он протянул мне тесак, который я взяла с некоторой неохотой. Боже милостивый, какая порода собак съедала половину туши оленя каждый день?
-Это случится снова. Потому что ваше поколение не заботится ни о чем, кроме самих себя. Ты эгоистична. Все вы .
-С тобой так будет каждый день, Гэрик?
Мне просто любопытно.
Что-то ворча ворчливым голосом, он захромал прочь.
Все три дворняги стояли по стойке смирно, высунув языки в странной улыбке, пока я кромсала плоть, которая резалась не совсем как масло. К тому времени, как с завтраком было покончено, у меня закружилась голова от тяжелого труда. Голод, догадалась я, хотя мое желание есть после всей этой нарезки угасло. Избавившись от костей и того, что я посчитала несъедобными частями животного, я выбросила его в яму.
Оглянувшись через плечо, я увидела, что Ван Круа разговаривает с Гэриком, но его глаза все время были прикованы ко мне. Жар прилил к моим щекам. Помаши, призывала моя голова.
Губа с отвращением отвисла, он отвернулся, заставив меня пожалеть об этом жесте.
-У кого-то похмелье , - пробормотала я себе под нос, и именно тогда я заметила окровавленный кусок мяса, свисающий с моего рукава на нити жира, или сухожилия, или чего-то белого и совершенно отвратительного.
-Фу!
Я потрясла рукой над косточкой, приводя мясо в движение. При звуке чавкающего сопения я с криком отскочила назад и обнаружила, что Цербер жует мясо, которое он только что оторвал от моего рукава.
-Так мерзко. Так чертовски мерзко!
Еще один взгляд назад показал, что Ван Круа, к счастью, ушел.
После их трапезы я повела собак на прогулку по территории, пытаясь избавиться от чувства голода. Блеск в траве привлек мое внимание, и я обернулась, чтобы увидеть лежащую там странную золотую раковину, ее блестящая поверхность поблескивала под затянутым тучами небом. Я протянула руку, чтобы поднять его для более тщательного изучения, и при легком движении взвизгнула, отдергивая руку назад.
Две маленькие антенны медленно развернулись, одновременно с тем как тонкие ножки подняли раковину с травы. Оно быстро повернулось ко мне лицом, два больших глаза-бусинки уставились на меня в ответ. Под ними заскрежетали острые зубы, и я отскочила назад.
Жук взлетел, издавая странный щелкающий звук, когда он жужжал над головой.
Я вздрогнула от его близости, но, к счастью, он улетел.
Еще раз мне напомнили, что это место, со всеми его странными маленькими существами, определенно не было Чикаго. Странное ощущение пощекотало мне затылок, когда я посмотрела вслед ему в сторону темного лабиринта живой изгороди.
Херувимы с каменными лицами стояли на страже у входа, разжигая мое любопытство, когда мы приближались. В его арочном проходе на опустошенной виноградной лозе, которая с тех пор побурела и скрутилась, цвел единственный цветок, которому каким-то образом удалось пережить понижение температуры. Протянув палец, я лишь слегка коснулась его лепестка, и цветок захлопнулся, свернувшись в тугой бутон. Тонкие усики обвились вокруг него, запечатывая цветок в плотный кокон.
Я переступила порог, увитый виноградной лозой, туда, где окружающая изгородь достигала добрых десяти-двенадцати футов в высоту. Невозможно заглянуть сверху. И все же соблазн головоломки был слишком велик, чтобы его игнорировать. Они мне всегда нравились, а тот, что был до меня, таил в себе интригу секретов и загадочности. Это заставило меня найти выход.
Правую руку прижмите к стене.
Две собаки отстали от меня, в то время как Цербер шел впереди, обнюхивая дорогу в зарослях деревьев. Я
задавалась вопросом, бегал ли он по лабиринту так много раз, знал ли дорогу или просто потакал моей попытке сбежать.
На некоторых дорожках были древние на вид арки с вырезанными на их поверхностях жуткими херувимами, которые, казалось, смотрели на меня, когда я проходила мимо. Когда я скользнула под одного из них, тень поползла по моей коже.
Мы с Цербером в конце концов оказались впереди двух других собак, и я молилась, чтобы они не свернули в обход и не оставили меня бегать по этому лабиринту за ними.
С улыбкой я нырнула в кусты рядом со мной, что было нелегко, учитывая, что все ветки царапали мои волосы и кожу. Я свистнула собаке, наблюдая, как она резко останавливается, и стараясь не хихикать слишком громко, когда он обернулся с совершенно потерянным видом. Прижав руку ко рту, я закрыла глаза и приказала себе оставаться совершенно неподвижной, пока первое прикосновение мокрого носа собаки к моей коже не заставило меня разразиться смехом.
Виляя хвостом, Цербер вынудил меня выйти из кустов, и в тот момент, когда я шагнула обратно на тропу лабиринта, фигура впереди нас заставила мои легкие сжаться при следующем вдохе.
Смотритель, Джеспер, человек, которого, как я поклялась, утащили и съели собаки, спотыкаясь, упал на землю, дрожа.
Его одежда была порвана и изодрана в клочья. Глаза налиты кровью. Я осторожно шагнула к нему, любопытствуя о его состоянии, но все же не вполне заслуживая доверия после того, что мне о нем рассказали.
Цербер предупреждающе зарычал, и я положила руку ему на спину, чтобы успокоить его, не сводя глаз с Джеспера.
Если бы мужчина был склонен к нападению, он, конечно, не смог бы сделать этого в своем состоянии, учитывая болезненную бледность его кожи и дрожь, сотрясавшую его тело. Не подходя слишком близко, я опустилась на колени рядом с ним. Красное пятно на его пиджаке заставило меня отодвинуть ткань и обнаружить кости, торчащие там, где я представляла себе грудную клетку.
Из меня вырвался шокированный вздох, и я прижала тыльную сторону ладони к губам, когда кислота подступила к моему горлу. Одно дело было видеть такую ужасную травму на фотографии, но здесь что-то еще, когда смотришь вживую.
-Я собираюсь позвать на помощь .
-Солнце ... превратится во тьму ... и луна ...
в кровь. И небеса ... содрогнутся.
Слова, прерываемые дыханием, слетали с нездоровых синих губ. Его глаза расфокусировались, уставившись куда-то мимо меня, как будто там что-то стояло. Когда я обернулась, Цербера за моей спиной больше не было. Я была совершенно наедине с Джеспером — от этой мысли у меня по спине пробежал зимний холодок.
-Убегай!- приказал голос в моей голове, но когда я снова повернулась к Джесперу, я заметила блеск слез в его глазах.
Этот человек был чем-то напуган.
-Что это с тобой сделало? С собаками?
-Не животное. Не человек.
Блеск его слез придал жутковатый вид его взгляду и заставил меня стиснуть зубы.
-Если ты отпустишь меня, я пойду поищу помощь. Но я должна оставить тебя здесь .
-Нет. -От резкого захвата моей руки я в панике втянула воздух. -Луна. Кровь. Огонь .
-Я не понимаю. Пожалуйста, позвольте мне найти какую-нибудь помощь .
Вырвавшись из его хватки, я вывернула руку, чтобы высвободиться, паника внутри меня нарастала.
-Отпусти меня.
Но не успела я произнести эти слова, как глаза мужчины закрылись.
-Прости... меня, отец. Ибо я согрешил.
Он испустил долгий вздох, и дрожь прекратилась. Хватка моей руки ослабла.
-О, Боже .
Разжав его пальцы, я вскочила на ноги и на трясущихся ногах попятилась прочь.
-Нет, нет, нет , - бездумно повторяла я. -Не мертв. Не мертв .
От запаха у меня сморщился нос, достаточно едкого и сернистого, чтобы превратить воздух в кислоту и обжечь легкие. Шипение привлекло мое внимание к тому месту, где живая изгородь рядом с Джеспером затрепетала от движения. Холодная волна страха пронзила мой затылок, когда я увидела, как из-за изгороди на тропинку протянулась серая рука с длинными ногтями. Оно напряглось, как будто несло тяжесть, и серая безволосая макушка головы последовала за ним.
Дыхание участилось в такт биению моего охваченного паникой сердца, я отступила еще на два шага, когда существо, чем бы оно ни было, вышло из-за изгороди. Не совсем человек, не совсем животное, как описывал Джеспер.
Парализованная страхом, я наблюдала, как его полная форма появилась в поле зрения и направилась к Джесперу. Проведя носом по ране мужчины, оно открыло рот гораздо шире, чем я могла себе представить, на что оно способно, и впилось зубами ему в грудь.
Глаза Джеспера распахнулись, душераздирающий крик эхом разнесся по лабиринту. Ужас взорвался внутри меня, приводя мое тело в движение. Я развернулась и побежала в том направлении, откуда пришла. Голова была затуманена страхом и паникой, я не обращала внимания на путь передо мной, и когда я уперлась в первую стену без выхода, отчаяние внутри меня вспыхнуло. Я вернулась туда, где, как мне казалось, проходила главная тропинка, только для того, чтобы обнаружить, что, должно быть, снова где-то не туда свернула, поскольку она упиралась в другую стену живой изгороди. Бесцельно бегая в другом направлении, я глазами искала Цербера. Его нигде не было.
Страх сжал мои легкие, выдавливая из меня дыхание.
-Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! -Каждый мускул в моем теле дрожал, в горле пересохло и хрипло. -Кто-нибудь, пожалуйста!
Над головой промелькнула тень, но быстро прошла, прежде чем я успела ее разглядеть.
Развернувшись, я побежала по лабиринту, смахивая лианы и листья, которые, казалось, тянулись ко мне. Я наткнулась на другую стену, и в этот момент я поняла, что окончательно заблудилась.
Никаких признаков собак. Ничего даже отдаленно знакомого, что позволило бы мне понять, была ли я на пути к выходу или нет. И что бы ни пролетело над головой раньше, я чувствовала себя пойманной мышью.
Что-то зашуршало в окружающей листве, и я попятилась к тупику позади меня.
Этот мучительный, шипящий звук прокатился по моему позвоночнику.
Живая изгородь задрожала от движения.
Цербер?
Снова рычание, и что-то похожее на потасовку в соседнем ряду закончилось.
Каждое нервное окончание вспыхнуло от страха, пока я раздумывала, бежать или нет. Визгливый звук эхом разнесся вокруг меня, за ним последовал резкий визг.
Не собака, а человек.
-Джеспер? - Прошептала я, осторожно подходя к тому месту, где слышала шорох живой изгороди.
Подойдя ближе, я заметила нечто похожее на черную субстанцию, капающую с одного из листьев на белую гравийную дорожку. При ближайшем рассмотрении она имела красноватый оттенок, похожий на темную кровь. Проглотив комок в горле, я тихо прошла мимо, пытаясь заглянуть на другую сторону, чего, конечно же, не смогла.
Что-то схватило меня за лодыжку, и я вскрикнула.
Посмотрев вниз, я увидела окровавленную руку, плотно обхватившую её, и, повинуясь инстинкту, я пнула своего похитителя, чтобы освободиться.
Из-за изгороди появился блондин, которого я встретила на днях.
Реми.
-Подожди. Просто... подожди.-Боль пронизала его голос, когда он отполз от изгороди и поднялся на ноги. Как только он выпрямился, я увидела темно-красноватую кровь на его боку, где следы когтей отмечали путь разорванной плоти.
-С тобой все в порядке? - спросил он меня, как будто это не я стояла там, истекая кровью.
-Ты... ты.... Это выглядит плохо. -Я указала на его рану. -Она выглядит глубокой .
-Всего лишь царапина .
-Смотритель, Джеспер. Я не знаю наверняка ...но ....Я имею в виду, я думаю, что он мертв. Я совершенно уверена.
Голова все еще была тяжелой от хаоса, я боролась с одеревеневшей челюстью, чтобы рассказать о том, что произошло.
-Я никого не видел. Обыскал лабиринт. Однако что-то напало на меня .
-Нет, он был там! Я видела его. Его ... ребра ... они были ... согнутые. И эта штука....Боже, что это было? Это выглядело так, как будто оно... съедало его?
-Понятия не имею, что это такое. И, кроме нескольких капель крови, я не видел никакого смотрителя.
Я уставилась на кровь на своих руках и платье. Кровь Джеспера. Не моя. -Я не представляла себе этого. Я видела это .
-Я не спорю с тобой, принцесса. Я просто говорю, что я его не видел .
Все еще озадаченная, я поморщилась от нелепой возможности, что существо съело его. Полностью. К моему горлу подступил комок, и я проглотила его. Выбросив эту мысль из головы, я снова обратила свое внимание на Реми.
-Нам нужно очистить этот порез. Это приведет к заражению .
-Нам?
-Ну, я предполагаю, что ты не сможешь перевязать это самостоятельно, если не разбираешься в акробатике .
-Я довольно гибкий человек .
Подмигивание, которое он бросил мне в ответ, казалось дико неуместным среди страха, все еще сотрясающего меня изнутри.
Когда мы направлялись обратно ко входу, Реми шел впереди по лабиринту, я украдкой оглядывалась через плечо, моя шея напрягалась и покалывала каждый раз, когда я смотрела на длинную тропу позади нас. По пути нас поприветствовал Цербер, который подбежал ко мне рысцой, и при виде его я испытала абсолютное облегчение. Неро и Фенрир последовали за ним.
Живая изгородь расступилась у входа, и там уже стояла темная и устрашающая фигура.
Ван Круа.
Своим единственным здоровым глазом он смотрел мимо нас на изгородь, когда мы приблизились.
Я вытянула шею, чтобы убедиться, что эта тварь не последовала за нами.
-Мистер Ван Круа, на нас что-то напало. Оно напало на смотрителя, Джеспера.
-Тот, которого, как ты сказала, растерзали мои собаки?
-Нет. Да. Но он сказал, что что-то еще причинило ему боль. Это где-то в лабиринте. Я видела это существо раньше.
-Она не лжет.
Изогнувшись, Реми приподнял рубашку над блестящей раной под ней, вид которой вызвал приступ тошноты у меня в животе.
Невозмутимый, Ван Круа, казалось, мгновение изучал рану.
-Я хотел бы поговорить в своем кабинете, мисс Рейвеншоу .
-Я ... предложила помочь Реми промыть его раны .
Бровь изогнулась, Ван Круа сдвинул челюсть, его взгляд потемнел, когда он метнулся к Реми, словно предупреждая.
-Очень хорошо. Я посмотрю в лабиринте, пока ты ... обработаешь его раны. И я надеюсь, что после этого вы будете в моем кабинете .
-Конечно .
3 1
ФАРРИН
Опустившись на колени перед Реми, который держал рубашку там, где сидел за обеденным столом, я нанесла немного антисептика из закупоренной аптечной баночки на участки вскрытой плоти на его боку.
-Я действительно думаю, что на это нужно наложить швы , - сказала я, проглатывая тошноту, снова подступающую к моему горлу.
-Нет. У меня бывало и похуже.
Именно тогда я заметила многочисленные шрамы на его груди и животе, некоторые из которых казались ужасными по своей природе.
-Ты часто ввязываешься здесь в драки?
-Я выпиваю немного .
-Я никогда раньше не видела такой темной крови. И густой.
Однако, учитывая, где я была, я не сомневалась в этом. Возможно, именно это и происходило, когда души пересекались.
-Ну что ж. Когда ты здоров как бык, как я, тебе нужна густая кровь,- пренебрежительно сказал он. Мускул на его груди дернулся, и когда я подняла глаза, он улыбался мне сверху вниз.
Щеки пылают, я снова опустила взгляд.
-Тебе не нравится внимание, не так ли?
-Не особенно .
-Боюсь, вот как это бывает, когда ты пахнешь так ... восхитительно. Это заставляет мужчину хотеть...
-Ладно, я не особенно хочу знать .
Особенно когда я стояла на коленях у ног парня.
Он усмехнулся, все еще держа свою рубашку.
-Когда тебе будет любопытно, мы поговорим .
-Конечно .
Как только я промыла рану, я наложила на нее свежую, чистую повязку, затем обернула его торс длинной полосой оторванной ткани, которую Реми позволил себе оторвать от простыни. Сделав несколько петель вокруг его талии, я закрепила его узлом.
-Ты захочешь проверить это через пару дней, просто чтобы убедиться, что это не заражено .
-Конечно, конечно .
При этих словах я вскочила на ноги и, когда повернулась, чтобы смыть кровь и антисептик с рук, почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Неожиданное и нежеланное прикосновение заставило мои мышцы напрячься и одеревенеть, и, возможно, почувствовав мое беспокойство, он отпустил меня.
-Я просто хотел сказать спасибо. За это .
-Это не проблема. Действительно.
-Ну, никто никогда раньше не обрабатывал мои раны .
-В этом не было ничего особенного .
Окинув меня пристальным взглядом, он улыбнулся.
-Я хочу кое-что сделать для тебя .
Почувствовав подтекст в его плотоядном взгляде, я занялась тем, что поправила постельное белье, разбросанное вокруг умывальника на столе, и прочистила горло.
-Э-э, действительно. Твоей благодарности предостаточно .
Стоя к нему спиной, я опустила руки в таз с водой и нахмурилась, увидев, как кровь рассеивается в тот момент, когда моя кожа погрузилась в воду. Там, где вода должна была иметь мутно-розовый оттенок, жидкость оставалась прозрачной.
Только белые завитки пара поднимались с его поверхности.
-Благодарность - это сущие гроши благодарности,- продолжил Реми, прерывая мой пристальный взгляд. -Скажи мне, что я могу для тебя сделать, принцесса. Я более чем счастлив услужить .
Потянувшись за бельем рядом со мной, я закатила глаза и фыркнула. Меня осенила мысль, и я повернулась к нему лицом, замечая, как его взгляд блеснул оттуда, где он, должно быть, пялился на мою задницу.
-На самом деле, есть кое-что, что ты можешь сделать .
Его брови взлетели вверх.
-Неужели?
-В самом деле. -Как только мои руки высохли, я отбросила ткань в сторону и взялась за свой медальон, открыв его, чтобы увидеть фотографию внутри. -Это мой отец, Огастес. Я пытаюсь понять, что с ним случилось. Ты его видел?
Он поднялся со стула, на котором сидел, и держал медальон на ладони, его рост был очевиден из-за его близости.
-Нет. Я его не видел .
Со вздохом я сняла медальон и кивнула.
-Я так и думал .
-Вот что я тебе скажу, принцесса, я поспрашиваю вокруг. Его зовут Огастес?
-Огастес Рейвеншоу, да .
-Если он здесь? Я найду его. Есть шанс, что ты предлагаешь вознаграждение?
Нахмурившись на него, я сделала шаг назад.
-Да. Моя бессмертная и искренняя благодарность .
Подняв руки, он усмехнулся.
-Просто спрашиваю .
Волна нервной энергии пульсировала во мне, когда я стояла перед толстой деревянной дверью, занеся кулак, чтобы постучать.
-Войдите , - произнес глубокий голос с другой стороны, прежде чем мои костяшки пальцев коснулись панели.
Я открыла дверь в исключительно большой кабинет, отделанный богатым эбеновым деревом, которое затемняло комнату. Высокие книжные полки занимали стену за тем местом, где Ван Круа сидел за своим столом, заполненным книгами. Окно между полками выходило на утес и бесконечный горизонт за ним. На другой стене висела выгравированная табличка с надписью Блэкуотерский собор, основанный в 1675 году.
Взгляд Ван Круа скользнул по мне, когда я подошла и села напротив него. Руки ерзали у меня на коленях, я чувствовала себя так, словно вернулась в старшую школу, и меня вызвали в кабинет директора.
Не помогло и то, что он излучал естественную устрашающую ауру в своем строгом черном костюме и повязке на глазу.
-Я ничего не нашел, - сказал он, прежде чем я успела спросить. -Никакого существа. Нет смотрителя. Только то, что, как я догадался, было кровью Реми.
-Послушайте, мистер Ван Круа, я не лгу...
-Объяснения излишни, мисс Рейвеншоу. Я верю тебе. -Даже небрежно откинувшись на спинку стула, мужчина излучал такую силу, которая наэлектризовала пространство между нами. -Ранее вы упоминали, что видели это существо раньше. Где именно?
-Туманный лес, или как вы там его называете .
-Где Аня нашла тебя .
-Да .
-Опиши, что ты видела.
-Это было.... Ну, я не уверена. У него были когтистые лапы и темная, пятнистая кожа. Сгнившая, -сказала я с гримасой, вспоминая, как он выползал из кустов. -От него исходило ужасное зловоние. Как сера. Не был человеком, я могу тебе это сказать .
Прищурив глаза на меня, он наклонил голову.
-Конечно, это был не человек, мисс Рейвеншоу. Сколько ты знаешь людей с гнилой кожей и запахом серы?
Он поднялся со своего стула, и когда он обогнул стол и направился ко мне, мое сердце подпрыгнуло. Прислонившись спиной к рабочему столу передо мной, он скрестил руки на груди.
-Как много ты знаешь об этом месте?
Я обдумала этот вопрос, мысленно просчитывая последствия рассказа ему о том, как я приехала. Что бы он сделал, если бы узнал, что я не была одним из мертвых?
-Если ты имеешь в виду сам Паслен, то больше, чем многие, с которыми я здесь сталкивалась.
Каждый нерв в моем теле, казалось, гудел от его близости.
Близость, как ток, проходящий через меня. Отвлекающий и странный, он скручивал мой живот и ласкал бедра.
-Я чувствую это, - продолжал он, как будто не обращая внимания на ощущения, проходящие через меня. -Тогда ты знаешь, почему многие здесь .
Я облизала внезапно пересохшие губы.
-Я верю .
От едва заметного падения его взгляда мои бедра дернулись от желания скрестить ноги, в то время как необъяснимое тепло разлилось по мне. Господи, неужели я чем-то заболела?
-Тогда ты осознаешь, что запах, который ты носишь, довольно необычен. Чистый и земной аромат. Живой. Что является загадкой, учитывая, где мы находимся .
Даже его голос внезапно стал глубже.
Так глубоко.
Раздраженная тем, что меня отвлекли, я прочистила горло и поерзала на стуле.
-Что это значит? Точно?
-Это означает, что, хотя некоторые могут быть невосприимчивы к нему, я могу заверить вас, другие могут находить его совершенно опьяняющим .
Отчаянно пытаясь сосредоточиться на его словах, я опустила взгляд, чтобы не пялиться на любопытную выпуклость в его брюках, которая идеально сидела на уровне моих глаз. У меня потекли слюнки. Почему, черт возьми, у меня вдруг потекли слюнки? Я проглотила слюну, скопившуюся у меня на языке. Сосредоточься.
-Ты хочешь сказать , что эта ... штука ... охотится на меня?
-Я не думаю, что это само по себе что-то может с собой поделать .
Опять этот голос.
Что-то было не так. Очень неправильно. Мое тело чувствовало, что оно выходит из строя, сигналы дают осечку внутри меня.
-Итак, мисс Рейвеншоу, как насчет того, чтобы вы проявили немного честности и рассказали мне, как вы на самом деле сюда попали?
Конечно, он должен был заметить, что что-то происходит.
-Я не … Я не чувствую … Я чувствую себя странно .
-Странно, каким образом?
Этот вопрос заставил меня усмехнуться. Как будто у меня были какие - то намерения сказать ему, что я испытываю непреодолимое желание расследовать это
выпуклость у него в штанах прямо сейчас.
-Это, эм ... мой желудок, я думаю .
-Твой живот , - сказал он ровным голосом и наклонился вперед.
Положив руки на подлокотники кресла, он заключил меня в клетку.
-Твой живот или твои бедра? - Его взгляд скользнул к ним и снова ко мне. -Кажется, они действительно немного сжимаются .
Я сжалась сильнее, мышцы горели. Дрожащая. До боли хочется, чтобы тебя схватили грубые руки.
-Я не знаю, что это такое. Я просто чувствую... это не я.
-Тогда, возможно, это другое "я" ответит на мой вопрос. Как ты попала в Паслен?
Услышав мягкое трепетание в верхней части моих бедер, я издаю всхлип, прочищая горло, чтобы скрыть нелепый звук.
Мой взгляд зацепился за небольшую часть его груди, выглядывающую между несколькими расстегнутыми пуговицами рубашки. И его запах.
Боже, этот аромат. Как будто все, что я когда-либо хотела, заключено в одном вдохе.
-Ты делаешь это со мной?
-Что делаю?
Так неприятно, что ощущение пронзает меня, словно я пытаюсь не нервничать во время просмотра фильма Генри Кавилла.
Он наклонился ближе, его губы коснулись моего уха, теплое дыхание самым восхитительным образом овевало мою кожу.
-Расскажи мне, как ты сюда добралась?
Я больше не могла этого выносить. Каждый раз, когда этот человек говорил таким голосом, я ерзала на своем стуле. К черту это.
-Камбион. Камбион помог мне перейти.
-Камбион .
Ощущение в моих бедрах ослабло, ток того, что поразило меня, уменьшился. Когда он наконец оттолкнулся, все это, казалось, рассеялось само собой.
Впившись ногтями в кожаное сиденье по обе стороны от меня, я прерывисто выдохнула.
-Я выпила чаю и... Упала с крыши в другой мир. -Проснулась здесь .
-A, Чаю. И где именно ты нашла этого камбиона, который помог тебе?
-Чикаго. И поскольку я честна с тобой, как насчет того, чтобы ты поделился со мной немного откровенностью .
Подняв взгляд на меня, он снова скрестил руки на груди и обнял меня.
-Достаточно справедливо , - сказал он мне в спину.
Голова откинулась в сторону, я уловила его неясную фигуру только краем глаза.
-Я знаю, что ты знаешь о Пентакруксе. Мой отец послал меня к тебе. Я не знаю почему, но он это сделал.
Он обошел меня с другой стороны, как кружащая акула , направляясь к своему креслу. Все, начиная с его неторопливой походки и заканчивая тем, как он носил этот тщательно сшитый костюм, было хищным. И там я сидела, чувствуя себя уязвимой.
-Он чувствовал, что они угрожают мне, и верил, что ты ... Ну...что ты бы ...
Он провел большим пальцем по нижней губе, искорка веселья омрачила его взгляд.
-Что я бы что? Спас тебя? Защищал тебя? -На это он усмехнулся. -Я похож на героя одной из ваших книг, мисс Рейвеншоу?
Конечно, нет. Герои в книгах, которые я читала, были совсем не похожи на него. Они были нормальными, бесцветными и пресными. Ван Круа был бы коварным злодеем в этой истории, который видел их насквозь.
-Все, что я знаю, это то, что я не могу вернуться к своей старой жизни, пока не узнаю, преследует ли меня эта группа, или это часть какого-то тщательно продуманного розыгрыша. У меня есть теория, какой бы безумной она ни была.
-Какова ваша теория? - спросил он со скучающим видом.
-Я полагаю, что Пентакрукс может быть... темными силами.
-Темные силы?
-Падшие. Пожалуйста, не играйте со мной, мистер Ван Круа. Я знаю, что тебе известно больше, чем ты признаешь.
Уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке.
-Я могу заверить вас, что мое чувство игры гораздо более зловещее, чем скучный разговор о Падших .
-Я нашла перо в своей спальне. И на нем были странные символы. Странный символ, который мой отец называл Либидином. И еще один … Я не могу вспомнить, как он мог это назвать, но это было странно .
-Возможно, ты могла бы нарисовать это.
В его тоне был намек на насмешку, что только усилило мое разочарование.
-Конечно .
На бумаге, которую он вручил мне, вверху был логотип, изображающий фигуру, похожую на жнеца в капюшоне, с черными крыльями и мечом.
Van Croix & Associates. Когда он предложил ручку, я сидела, ломая голову, что означает логотип в сочетании с названием компании.
Что бы это ни было, это, безусловно, не ослабляло никаких опасений, которые могли возникнуть у кого-либо по поводу его Смертельной репутации.
В пространстве под логотипом я попыталась нарисовать символ, который видела по памяти.
-Это не самый лучший рисунок , - сказала я, поворачивая его лицом к нему.
Его брови сошлись вместе в первом серьезном выражении, которое я увидела с начала нашей встречи.
-Это перо.... Вы говорите, что нашли это где?
-В моей комнате. Мне приснился сон, что я прохожу через церковь. На кирпичной стене появилось сообщение. Найди Ван Круа в "Паслене". И перо появилось в моем сне. Когда я проснулась, оно лежало на полу. Этот сон был предзнаменованием по своей природе .
-Как же так?
-Стена рухнула, обнажив двух монахинь, которые были повешены внутри нее .
Тревожное чувство пробежало у меня по коже при воспоминании о той ночи, когда Хайнс пришел в дом.
-На следующую ночь я узнала об их убийстве. Я не знаю, кто они были. Я никогда раньше не видела этих женщин .
-Тебе раньше снились подобные сны?
-Не совсем предзнаменование. Иногда мне снятся жестокие сны, но у меня такое чувство, что Пентакрукс стоит не только за убийством, но и за этим пером тоже.
-И что вызывает у тебя это чувство?
-Потому что то, что мой отец считал их эмблемой, было оставлено после другого убийства .
-Откуда ваш отец мог знать, что это их эмблема?
-Он изучал это в течение нескольких лет. Потерял из-за этого рассудок. Буквально .
-Покажи мне, что, по его мнению, символизировало Пентакрукс .
Возможно, именно то, как он сформулировал вопрос как вызов, удержало меня от того, чтобы показать ему свое родимое пятно. С его грубыми краями и сомнительным сходством, я не хотела, чтобы он назвал меня дурой. Вместо этого я нарисовала символ на бумаге рядом с первым эскизом.
Морщина на его лбу углубилась, когда он рассмотрел рисунок поближе.
-Каким бы поучительным ни был этот разговор, боюсь, мне нужно сократить его.
-Мистер Ван Круа, пожалуйста. Я умоляю тебя. Мы были бы очень признательны за любую информацию, которой вы могли бы поделиться.
Я...по общему признанию, заблудилась.
Поглаживая тень щетины на подбородке, он, казалось, мгновение обдумывал просьбу.
-Я видел его однажды.
Слова пришли из ниоткуда, и сначала я понятия не имела, о чем он говорит, пока он не сунул руку в карман и не вытащил красивые серебряные часы, в которых я узнала подарок своего отца, когда мне было около десяти лет. Тот, который он постоянно держал при себе.
-Как ты наткнулся на это? - Спросила я, когда он протянул его мне.
-Он дал это мне. Мимоходом.
Вспышка возбуждения подтолкнула меня вперед на моем сиденье.
-Значит, вы действительно видели его. Он действительно пришел к тебе!
-Да. Ненадолго .
-Что вы имели в виду, мимоходом?
-Я приказал своим собакам прогнать его. Он казался довольно неуравновешенным, болтая о знамениях и пророчествах .
Знакомые приступы разочарования снова пронзили меня.
-У вас есть какие-нибудь предположения, куда он пошел? Он выглядел здоровым или больным? Он был с кем-нибудь?
-Нет.
Оттенок раздражения в его голосе подсказал мне не совать нос в то, на какой вопрос он ответил.
-Я не понимаю, почему он дал тебе что-то настолько важное .
-Кажется, у твоего отца было какое-то предчувствие, что ты можешь оказаться в моем доме .
-Я, честно говоря, не знаю, что могло заставить его предположить такое. Или почему, если уж на то пошло. Он пропал много лет назад, и я только недавно наткнулась на его дневник, в котором говорилось о Паслене. И о тебе .
Словно отвлекшись, он пристально посмотрел на меня в ответ, так пристально, что мне пришлось отвести взгляд.
Я стала настолько равнодушна к вниманию мужчин, что не совсем понимала, как вести себя в их присутствии, а этот конкретный мужчина заставлял всех остальных выглядеть мальчишками.
-Я отчаянно хочу найти его .
-Возможно ли, что он вообще не пропал? И, возможно, мертв?
-Нет. Я отказываюсь в это верить .
-Ваш отказ делает вас исключительно уязвимой для разочарования .
-Ты, должно быть, самый циничный человек на свете .
-И это твои причудливые фантазии и книги вселяют в тебя столько надежды? Скажите мне, во что вы верите, мисс Рейвеншоу? Что любовь спасет тебя? Или твой отец, если уж на то пошло? Это твоя надежда, которая, как ты думаешь, сохраняет ему жизнь в этом месте, где такие вещи гаснут, как разбитая лампа?
-Я вполне способна принять возможность того, что он мертв. Но неопределенность сводит с ума больше, чем правда. Мне нужно знать... так или иначе.
-И я желаю вам удачи в этом начинании. Тем не менее, я поделюсь этим. То, что оставило это перо в твоей комнате, было не членом Пентакрукса, а падшим ангелом. Эти два понятия определенно не одно и то же. Пентакрукса больше не существует, мисс Рейвеншоу. Что натолкнуло тебя на глупую мысль, что они охотились за тобой?
Не желая говорить ему, что это были записки моего бредящего отца и символ, нарисованный на окне моей спальни, я покачала головой.
-Я на самом деле не уверена .
-Вас ввели в заблуждение. Я не тот белый рыцарь, в которого тебя заставил поверить твой отец. Напротив, он подверг тебя серьезной опасности, послав ко мне.
-И я была дурой, что послушала его .
Сунув руки в карманы, он пожал плечами.
-Если нам больше нечего обсуждать, я вернусь к своей работе .