Лицо Люстины горело от унижения из-за этого вопроса, и все же она сделала так, как он просил. Купаясь в прохладном течении реки, она закрыла глаза и, находясь под поверхностью воды, позволила своим пальцам блуждать по этим запретным местам. Она представила его высокомерную ухмылку и дерзкие слова, нашептанные ей на ухо, и хотя она не совсем понимала, что еще существовало за напряженностью ее мышц и частыми вздохами, срывавшимися с ее губ, она, тем не менее, наслаждалась этим ощущением.
Ее мать всегда говорила ей, что такие удовольствия были совершенно нормальными для любопытной молодой девушки, но пенташи часто называли это ненужным и снисходительным грехом.
Люстина сглотнула, кивнув в ответ на его вопрос.
Уголок его губ приподнялся в легкой улыбке, как будто это доставило ему удовольствие, вид которого вызвал у нее новое ощущение. Смущение "раньше" медленно превратилось во что-то чужеродное. Что-то, чего она никогда раньше не испытывала, и хотя она не могла точно определить, что это было, от этого ее пульс участился, а тепло разлилось между бедер.
Она знала только, что ей нравится видеть улыбку на лице барона.
-И ты достигла головокружительной точки экстаза? Когда твои бедра содрогались бы от непостижимого облегчения?
Была ли она? Она не могла быть уверена. Она дошла только до резкого напряжения в своем теле, прежде чем почувствовала слабость и усталость.
-Откуда мне знать, милорд?
Мрачный смешок, который раздался в ответ, только усилил ее замешательство.
-Ты бы знала. -Он подошел ближе, подталкивая ее к ближайшему дереву. -Твой запах... - Глаза были зажмурены, он стиснул зубы, как будто это оскорбило его. -Такой чистый.
Когда он снова открыл глаза, яркая синева исчезла. Их черные центры выглядели так, как будто они истекли кровью и превратились в пугающую темноту.
Испуганно выдохнув, Люстина отскочила назад, ударившись позвоночником о дерево. -Твои глаза... они.... Что с ними случилось?
Ее мать однажды сказала ей, что во время бреда и тяжелой болезни глаза могут так почернеть.
Он отвел от нее взгляд, делая шаг назад.
-Пойдем со мной. - Он говорил тихо, и когда он снова посмотрел на нее, вернулся знакомый синий цвет. Настолько нормальный, что Люстина задалась вопросом, не вообразила ли она себе черноту мгновений назад. -Я хочу тебе кое-что показать .
Возможно, она колебалась, стоит ли следовать за ним глубже в лес, куда он ее повел, но его сюрпризы оказались желанными, как и в случае с птицей. Пока она следовала за ним, пойманная в его объятия, в голове Люстины проносились мысли о том, что он, возможно, хотел бы ей показать. Что могло быть настолько важным, что она пришла в лес одна, без Драйстана.
Пока они пробирались по нехоженой тропинке, барон время от времени бросал на нее взгляды через плечо. Ни улыбки, ни хмурого взгляда, чтобы дать ей понять, хорошо то, что ждет ее впереди, или плохо. Как кто-то мог оставаться таким совершенно нечитаемым, было так же загадочно, как тени, которые скрывались за его глазами.
Впереди них вдалеке стояла повозка, на которой был разведен походный костер. Несмотря на горящие угли, лагерь казался покинутым, и хватка барона на ее руке усилилась. Сразу за лагерем от этих двоих отделилась фигура. Длинные, растрепанные пряди седых волос были разбросаны по узкой, сгорбленной спине того, кто казался пожилой женщиной, что подтвердилось, когда она повернулась к ним лицом. Ее лицо просияло, и она, прихрамывая, подошла ближе. Цыганка, о чем свидетельствует изодранная в клочья ее тканая шаль и множество браслетов на запястье.
-Привет всем , - сказала она хриплым и скрипучим голосом.
Мышцы барона, казалось, напряглись, его хватка практически раздавила руку Люстины при приближении женщины. -Достаточно близко , - предупредил он, рыча в ответ на женщину.
Конечно, он не верил в слухи о цыганах, как и многие в деревне, которые считали их заразой общества. Нахмурившись из-за его невоспитанности, Люстина высвободила руку и прошла мимо него, одарив пожилую женщину доброй улыбкой.
-Привет .
-Я ищу реку и боюсь, что потеряла чувство направления .
-О, что ж, тебе повезло. Река протекает как раз за той поляной, видишь?- Люстина указала на прогалину в лесу, где деревья не росли.
-За её пределами, вы говорите?
-Да. Продолжайте идти вперед, когда солнце светит вам в лицо, и вы найдете это. Я обещаю.
Женщина потянулась к ее руке, и краем глаза Люстина увидела, как барон наклонился к ней. -Ты доброе, милое дитя. Я не могу выразить вам, как сильно я ценю вашу помощь.
Морщинистые руки держали ее, и Люстина вздрогнула от того, что они казались слишком холодными на ее коже. Это неестественно. Когда пожилая женщина сунула другую руку в карман своего платья, хватка барона на плече Люстины усилилась, его пальцы впились в ее кости.
-Вот, у меня есть вкусное угощение в знак моей благодарности. -Она вытащила из кармана яблоко и предложила его Лустине. -Ты должна перекусить. Это божественно.
Молодая девушка протянула руку, чтобы взять плод, и свист стали, выходящей из ножен, был единственным звуком, прежде чем барон приставил свой клинок к подбородку старой женщины.
-Ты первая , - процедил он сквозь зубы и потянул Люстину за собой.
Разочарование горело внутри девушки, когда она смотрела на бедную старую женщину, у которой было потрясенное и испуганное выражение лица. Мало кто когда-либо относился к Люстине с такой добротой, и она сочла его поведение оскорблением.
-Что все это значит, милорд? - спросила она.
Не потрудившись ответить, он поднял лезвие выше, прижимая его заостренный край к шее женщины.
-Мой господин!
Ужасный визг эхом разнесся по лесу, и Люстина обратила свое внимание на его источник, где пожилая женщина уставилась на нее угольно-черными глазами, от которых у девочки по спине пробежал холодок. Она говорила на языке, которого Люстина не понимала, и когда она зашипела, Люстина заметила клыки и раздвоенный язык, который щелкнул в ее сторону.
Ахнув, девушка отскочила назад, ее мышцы напряглись и задрожали.
Женщина снова завизжала, и когда она наклонилась вперед, Люстина затаила дыхание.
Один сильный выпад клинка барона пронзил горло женщины с тошнотворным влажным звуком. Высота визга усилилась всего за мгновение до того, как женщину охватило пламя.
Прикрывая рот трясущимися руками, Люстина наблюдала, как тело цыганки рассыпается в пепел - грубое извращение того, как она узнала, что тело обычно сгорает в огне.
Слишком резко.
Задыхаясь от неглубоких вдохов, Люстина попятилась, не сводя глаз с кучи порошкообразной сажи, где когда-то стояла женщина.
- Люстина , - сказал барон, подходя к ней.
-Не прикасайся ко мне. Д-д-д-о, не прикасайся ко мне! -Каждый мускул дрожал, когда ужас поглотил ее. Она повернулась в противоположном направлении, чтобы убежать, но чья-то рука обхватила ее за талию, поднимая в воздух. -Отпусти меня. Отпусти меня!
-Есть вещи, которых ты не понимаешь .
-Я хочу уйти! Освободи меня!
Она брыкалась и молотила руками, но он только крепче сжал ее, притягивая ближе к себе.
-Послушай меня, Люстина. Я не убивал женщину, которую, как тебе кажется, ты видела.
-Ты сделал это! Я наблюдала за тобой!
Все ее извивания были бесполезны, когда его рука обхватила ее, как железная.
-Она была не от мира сего. Вы видели, как пламя пожирает тело. У нее не горело, как у большинства.
Запыхавшаяся и измученная своей борьбой, Люстина замерла, обдумывая его довод, который, как она уже знала, был правдой.
В конце концов, она видела, как горела ее собственная мать. В то время казалось, что ее крики никогда не закончатся. И, несмотря на обугленное состояние, она не превратилась полностью в пепел. Конечно, не так быстро, как старуха.
Яблоко все еще лежало на земле, и, отпустив Люстину, барон подошел к нему и разломил пополам. Там, где должна была быть бледная плоть, внутри была черная и сочащаяся странной субстанцией, от которой у нее скрутило желудок. Движение внутри привлекло ее внимание, и Люстина подошла ближе, чтобы увидеть маленькое червеобразное существо с черными чешуйками, появляющееся из сгнившей сердцевины яблока. Увидев ее, он зашипел, точно так же, как и та женщина, с клыками и змеиным языком. Когда он соскользнул с яблока и устремился к ней, она отскочила назад.
Лезвие опустилось поверх него, и снова вспыхнуло пламя, превратив маленькое существо в пепел.
Шок на мгновение лишил ее дара речи. Мысль о том, что она, возможно, откусила от этого яблока, неосознанно поглощая то, чем оно было, вызвала дрожь у нее по спине.
-Как ты узнал? -спросила она, прерывисто дыша.
-Есть много вещей, которые я хотел бы рассказать тебе, Люстина, но такие признания привели бы тебя в ужас. Знай, что я это сделаю. Со временем.
Он протянул ей руку, и Люстина заколебалась, не уверенная, доверять ему или нет.
-Я не причиню тебе вреда .
Сглотнув, она протянула руку назад, и они продолжили свой путь через лес.
Они ворвались в лес с порывом ветра, который взметнул выбившиеся пряди ее заплетенных волос, и Люстина уставилась на край утеса, который находился совсем недалеко.
Черное море волновалось под ними, когда барон подвел ее к крутому краю. Ощущение холода шевельнулось в ее груди, руки стали липкими и дрожащими.
Реакция, казалось, привлекла внимание барона, и он остановился, прежде чем они подошли к краю утеса.
-Ты боишься .
-Я... я не могу.... Я боюсь высоты .
-Позволю себе не согласиться .
-П-п-п-прошу прощения, милорд? -Зубы стучали от страха, который сотрясал ее тело, она едва могла выдавить слова из своих уст.
-Ты боишься не высоты. Это падение. Соскальзываешь с края, когда ветер дует тебе в лицо. Ничего, за что ты могла бы зацепиться. Только боль ждет тебя на безжалостных скалах внизу .
-Если твои слова призваны утешить, я могу заверить тебя, что это не так .
-Что, если бы я поймал тебя — ты бы прыгнула?
-Простите, что я так говорю, но ваша светлость мало что могла бы сделать, раз я уже пала.
Изогнув бровь, он потянул ее за собой, чтобы следовать.
-Тогда мы будем осторожны, чтобы не дать вам оступиться .
Она отдернула руку назад, отчаянно избегая края этого обрыва.
-Что такого важного, чего я не могу увидеть отсюда?
-Это невозможно объяснить словами. Проходи. Я хочу показать тебе .
Сердце бешено колотилось в ее груди, Люстина заставила свой разум смягчить образы того, как он толкает ее к краю. Каким бы жестоким он ни был, он, конечно же, не был убийцей невинных. Конечно, кто бы мог подумать, что он виновен в таком преступлении,учитывая, что она по глупости отправилась в лес без сопровождения.
-Ты можешь доверять мне , - сказал он, словно прочитав ее мысли.
Поколебавшись, она потянулась к его протянутой руке, и на этот раз он пожал ее гораздо нежнее. Кислота подступила к ее горлу, когда она осторожно и медленно шагнула к нему, не смея оторвать ногу от камня под ботинками, когда она волочила ноги вперед. Упершись пальцами ног в край обрыва и устремив взгляд вперед, Люстина тяжело дышала через нос. Сильная рука обвилась вокруг ее талии, губы у ее уха, когда барон прошептал:
-Посмотри вниз .
Крепко зажмурив глаза, Люстина задержала дыхание и покачала головой.
-Я не могу .
-Ты боишься этого больше всего на свете?
-Возможно. Это очень близко подходит к одному другому страху .
-Который из них?
-Я не уверена, что хочу говорить тебе, учитывая твое желание уже развлечь одного из них .
-Я хочу знать, чего еще ты боишься, Люстина. Я хочу знать ваши уязвимые места. То, что заставляет тебя цепляться за то, что ты считаешь безопасным.
Только тогда она поняла, что ее пальцы впились в руку барона, все ее тело прижалось к нему, дрожа, как хрупкий лист на тонкой ветке.
-Я... я боюсь молнии во время шторма. Гром и грохот .
-Почему?
-Я была... ребенком. Это был ужасный шторм. Молния ударила в ближайшее дерево. Оно упало, просто промахнувшись мимо меня .
-Это дерево должно было по тебе скучать?
-Нет. То место, куда его ударили ... это должно быть тяжело отразилось на мне .
-И все же ты боишься молнии?
-Конечно. Что это за вопрос такой?
Теплое дыхание щекотало ее шею, когда он наклонился к ней и прошептал:
-Я бы подумал, что молния испугалась бы такой силы, как ты .
Она на мгновение задумалась над его словами и повернулась, чтобы посмотреть на него. Только ее мать когда-либо говорила ей такие вещи, когда-либо заставляла ее чувствовать себя сильнее, чем она сама считала.
-Осмелись посмотреть вниз , - приказал он.
Тяжело сглотнув, она глубоко вздохнула и повернулась ровно настолько, чтобы увидеть, где ее пальцы ног соприкасаются с краем долгого и, несомненно, болезненного падения дальше. Какой ужасной агонией было бы приземлиться на ту неумолимую скалу внизу. Судорожно вздохнув, она крепче вцепилась в барона, ее пальцы болели от жесткой хватки. Скалы и море, которые она представляла внизу, были скрыты где-то под туманом, который переместился, чтобы скрыть их. Густая белая дымка закрыла ей обзор и поднялась на край утеса, где затанцевала вокруг ее ног.
-Я ничего не вижу. Там только туман .
-Ты все еще боишься?
-Ну, да, конечно. Я знаю, что море и скалы все еще там, даже если я не могу их видеть .
-Что, если я скажу тебе, что ты можешь ходить по этому туману, как по самой земле, на которой ты сейчас стоишь?
Ее охватила паника, когда она восприняла его слова. То, что он предложил, было тягчайшим грехом. Смерть, причиненная самому себе. Она вспомнила ранее, когда его глаза почернели.
До этого момента Люстина не задумывалась о состоянии его ума и внезапно пожалела, что последовала за ним.
-То, о чем ты говоришь, - это смерть .
-Возможно. Или, может быть, я говорю о свободе. Разве ты не хочешь летать, как это делают птицы?
-Если бы Святой Отец хотел, чтобы мы летали, он дал бы нам крылья, милорд.
Смешок у нее над ухом убедил Люстину, что она совершила серьезную ошибку, последовав за ним на утес.
-Ты тоже так боишься смерти?
-Моего самоубийства, да. Монахини сказали, что это грех. Что ты был бы обречен на адское пламя.
-Те же люди, которые говорили, что твоя мать была грешницей, прежде чем они сожгли ее заживо?
-Да, но... это...
-Безумие. ДА. Скажи мне, что ты никогда не мечтала о том, каково это - быть невесомой, как птица. Свободная идти, куда пожелаешь .
Она бы солгала, если бы сказала ему, что это не так.
-О чем вы просите меня, милорд?
-Я прошу тебя войти в свои страхи .
-Ты просишь меня покончить с собой?
-Нет. Я прошу вас начать.
-Я не могу этого сделать. Я этого не делаю .... Я довольна.
-Это ты? Неужели твоя жизнь так удовлетворяет, когда ты ухаживаешь за садами под пристальным взглядом, который изучает тебя, как будто ты чума?
Так ли это было? Неужели она стала настолько самодовольной, что не могла видеть дальше своих собственных страданий? То, как вся деревня избегала ее и отбрасывала в сторону, как выброшенные кости. Даже тогда, там, с бароном, она столкнулась бы с неизмеримым наказанием за то, что сбежала с ним в лес.
-И что меня ждет? Боль? Смерть? Чем это лучше?
-Ты ни во что не веришь. Настолько, что ты не можешь себе представить, что я могу поймать тебя .
-Ты бы стал? Так вот в чем все дело? Мое доверие?
-Ты доверяешь мне, Люстина? Или ты доверяешь только богу, который говорит тебе, что хорошие и невинные люди должны гореть за свои грехи .
Ее дыхание стало прерывистым, пока она обдумывала вопрос. Конечно, она не верила во все, что ее заставляли считать грехом. Это шло вразрез с самой ее сущностью. Вопреки учениям ее матери о доброте и милосердии.
-Обещай мне, что ты поймаешь меня .
-Всегда , - прошептал он.
Зажмурив глаза, она покачала головой при мысли о том, чтобы шагнуть со скалы.
-Я и есть дура. Законченная дура .
-И ты боишься этого больше всего .
Сделав глубокий вдох, Люстина собралась с духом и отпустила руку барона. Она держала глаза закрытыми, в то время как пальцы на ногах у нее покалывало. Это безумие!
Она подумала о своей матери и задалась вопросом, будет ли она разочарована в своей глупости из-за того, что доверилась ему. Как бы он поймал ее, в конце концов? Как он мог?
В то же самое время, когда она потянулась сзади к его руке, она шагнула вперед и, ничего не схватив позади себя, ахнула и потеряла равновесие.
Ужас охватил ее, когда она полетела вперед со скоростью, слишком большой, чтобы ее можно было преодолеть. Туман расступился, открыв скалы и темную бурлящую воду, которые она могла видеть яснее, чем несколько мгновений назад.
Люстина открыла рот, чтобы закричать, и крепко зажмурила глаза. Она молилась, чтобы ее смерть была быстрой и безболезненной.
Когда она открыла глаза, чтобы столкнуться с неизбежным столкновением, она недоверчиво уставилась на простиравшийся перед ней горизонт.
Ее ноги твердо стояли на краю скалы, как и раньше.
Она посмотрела вниз, туда, где вода и смерть оставались на более удобном расстоянии, чем она была уверена, и, прерывисто выдохнув, отступила от края, ударившись спиной о неподвижную стену позади нее.
Она обернулась и увидела барона там, ее рука крепко сжалась в его руке.
-Я … Я клянусь , что я … Я упала с этого края. И все же, должно быть, это был ... сон?
-Так ли это было? Разве вы не чувствовали, как ветер проносится мимо вас? Дыхание, вырывающееся из твоих легких? Холодная рука смерти, дергающая за твои страхи?
-Я чувствовала все эти вещи .
Нахмурившись, она вспомнила те секунды, когда ее глаза были закрыты, как будто, возможно, она потеряла сознание. Конечно, она упала, после того как вот так кувыркнулась вперед. Но тогда, как барон мог поймать ее, когда она уже направлялась к скалам внизу?
-О чем ты думаешь?- спросил он.
-Я не знаю, чему верить .
Мысли приходили быстро и иррационально, дразня ее невозможностью.
-Что тебя больше всего беспокоит во всем этом?
-Что это было по-настоящему .
-Почему?
-Потому что я должна была умереть .
-Как в тот день в лесу, когда дерево упало на тебя .
-Да .
-Скажи мне, что ты отказываешься рассказывать кому-либо еще о том дне, Люстина .
Она ощетинилась от этого вопроса, от возможности того, что он мог знать об этих невысказанных мыслях. -Я не понимаю, о чем вы говорите, милорд .
-Ты знаешь. С тех пор эта мысль преследует вас каждый день. Вы точно знаете, почему это дерево не смогло раздавить вас. Теперь скажи мне, во что ты веришь .
-Ты сочтешь меня дурой, если я это сделаю .
-Какая разница, что я думаю, когда ты должна быть мертва. Расскажи мне .
-Я думаю... -Паника нарастала внутри нее от перспективы признаться в таких вещах. Самонадеянность этого. -Я верю , что … Мне пока не суждено умереть .
-Почему?
-Потому что я служу цели .
-Мы все служим какой-то цели. Даже епископ Венейбл служит определенной цели. Почему тебе должно быть позволено бросать вызов смерти?
-Я не знаю. Мне не следовало бы делать такого исключения .
Он протянул руку, обхватил ладонью ее лицо и провел большим пальцем по ее щеке, вытирая упавшую слезу. -Вот тут-то ты и ошибаешься .
-Ты поймал меня , - сказала она, возвращаясь к настоящему моменту. -Как? Это невозможно .
-Все так, как я говорил тебе раньше. Некоторые существа были рождены, чтобы бросить вызов ограничениям того, что должно быть.
Он наклонился вперед и прижался губами к ее губам.
На лице Люстины была улыбка, когда она в одиночестве брела обратно через лес к поместью Ван Круа. Быть замеченной с бароном, вероятно, принесло бы больше неприятностей, чем ей хотелось бы, больше, чем наказание за то, что она ушла без сопровождения.
Когда она, наконец, добралась до площадки, Драйстан подошел к ней, ссутулив плечи и прижав руки к бокам сжатыми в кулаки.
-Где ты была? Все тебя искали!
-Епископ Венейбл попросил, чтобы меня не было поблизости во время церемонии исцеления леди Прецепсии .
-Я не думаю, что он имел в виду, что ты можешь убежать и бродить по лесу одна .
-Я выросла в лесу. Я вполне сспособна ориентироваться .
-Юной леди не подобает делать это одной. Или ты была не одна?
То, как его глаза сузились, глядя на нее, сказало Лустине, что он думал иначе.
-Что это должно означать?
-Похоже, добрый барон тоже пропал .
Люстина заставила себя остаться равнодушной к его слишком точному наблюдению. Одалживание даже в такой степени, как подозрение, оказалось бы пагубным.
-Если ты обвиняешь нас в том, что у нас было какое-то свидание, тогда я попрошу тебя следить за своим языком .
-Почему?
-Потому что я принципиальная и никогда бы не попыталась принять участие в чем-то столь непристойном .
-Ты дочь ведьмы и шлюхи. Для меня не так уж невероятно, что ты могла бы .
Одним бездумным взмахом Люстина ударила Драйстана ладонью по лицу, отчего его голова откинулась в сторону. Красная отметина вспыхнула там, где ее ладонь коснулась его плоти, но она не стала извиняться за это. Не после таких резких и безжалостных слов о ее матери.
Его губы растянулись в оскале, и он дернулся к ней, подняв руку, словно для ответной пощечины. Вместо этого он взял себя в руки.
-Ты пожалеешь об этом.
Он схватил ее за запястье и потащил через заднюю дверь на кухню и в другую, изысканно украшенную комнату, где епископ Венейбл стоял с лордом Прецепсией и двумя другими мужчинами, которых она не узнала.
-Я нашел ее, ваше превосходительство. Бродит по лесам с молодым лордом Ван Круа.
Горящие враждебностью глаза уставились на Люстину, которая стояла, как пленница, зажатая в непреклонной хватке Драйстана.
-Это правда?
Только соблюдая формальности и демонстрируя порядочность со своей стороны, епископ удосужился спросить вместо того, чтобы прямо обвинять ее. Он не хотел знать правду, и именно поэтому Люстина без колебаний ответила
-Да .
В конце концов, он, несомненно, накажет ее, независимо от ее ответа.
-Подожди меня в экипаже , - сказал он сквозь стиснутые зубы.
-Я провожу ее до экипажа .
Драйстан дернул ее вперед, как будто у него были на это какие-то полномочия, и когда она отдернула руку, он усилил хватку. Синяки от его пальцев, впивающихся в ее кожу, сказали Лустине, что он был в ярости.
-Почему ты... делаешь это!
Люстина уперлась пятками в твердую землю и потянула в тщетном сопротивлении, когда Драйстан потащил ее за собой. Когда он не потрудился ответить, она в отчаянии стиснула зубы.
-Ты с епископом! Я видела тебя на прошлой неделе во время мессы. Вы вошли в комнату в подземелье.
Наконец он резко остановился и повернулся к ней. Что-то мелькнуло в его глазах, как змеи, что заставило ее отступить назад.
-Ты хоть представляешь, насколько ты глупа? У тебя есть какие-нибудь идеи, кто такой барон на самом деле?
Обдумывая вопросы, она уставилась на него в ответ.
-Он - отродье самого дьявола .
Смех подступил к ее горлу, и прежде чем Люстина смогла остановить себя, он вырвался тихим смешком, и она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать его.
Брови Драйстана нахмурились.
-Я серьезно! Это не повод для смеха, Люстина! Он - зло во плоти!
Она наклонилась вперед, смеясь еще громче, не в силах сдержать свое веселье.
-Смейся. И когда он навечно отправит твою душу в царство ада, возможно, ты пожалеешь, что не послушала меня.
У нее вырвался непривлекательный вопль, смех был таким сильным, что вызвал слезы.
-Ты ... понятия не имеешь … какое полное ... безумие звучит от тебя!
Из нее снова полился смех, пока ее лицо не загорелось, а горло не охрипло.
-Он способен на то, чего физически не может сделать ни один человек. Скажи мне, что ты не была свидетелем этого, и ты лжешь. Он - опасное отклонение, которое должно быть уничтожено .
-Возможно, это ты и есть отклонение, с твоими разговорами об уничтожении другого человеческого существа .
-Он не человек .
-И ты тоже. Какой хороший человек настолько самоправеден, чтобы судить другого? Это не по-человечески. Это чудовищно! Больше, чем отродье, о котором ты говоришь. Ты пытаешь его. Я это слышала. Вы с епископом пытаете его в этой камере. Если ваш бог так милостив и справедлив, как вы говорите, то именно вы должны понести наказание!
Его ладонь врезалась ей в горло с силой, которая выбила последний глоток воздуха из ее легких.
-Защищай его, если хочешь, Люстина, но он никогда не найдет счастья с тобой .
Люстина лежала на животе. Раны на ее спине, где она страдала от ударов плетью, горели, как пламя, на ее коже. Пока Пенташ Мария смазывала особенно глубокий порез, Люстина закрыла глаза, молясь, чтобы боль утихла.
Слезы текли по ее виску, и пока пенташ обрабатывала ее раны, она лежала, размышляя о том, насколько жестокой была судьба в тот день в лесу, когда она впервые увидела барона, впервые почувствовала, как опасные щупальца неизвестности обвивают ее любопытство.
Епископ назвал бы такую встречу испытанием ее добродетели перед лицом искушения.
Для Люстины это было пробуждением. Проклятое раскрытие правды, которая слишком долго лежала погребенной в ее сердце.
Осознание того, что независимо от того, насколько добродетельной она старалась быть, церковь никогда не сочтет ее достойной искупления.
Ибо, если барон мог быть наказан за свое существование, на что надеялась дочь осужденной ведьмы?
Щелкнула дверь. Последовали тяжелые шаги, прерываемые постукиванием посоха между каждым шагом, несомненно, производимым посохом епископа Венейбла, и предупредили ее о том, кто вошел в комнату. Ужас опустился глубоко в ее желудок.
-Оставь нас , - сказал он Пенташу Марии.
-Ваше превосходительство, она все еще требует, чтобы ее раны были...
-Я не буду повторяться .
Прохладная ткань, которая принесла Люстине небольшое облегчение, была снята с ее кожи, и ее плети жалобно вспыхнули.
Дверь снова щелкнула, подавая сигнал к отступлению пенташа, и Люстина оказалась наедине с епископом.
-Ты понимаешь, почему я наказал тебя, девочка?
Люстина не ответила, гнев и печаль внутри нее были слишком сильны.
Вспышка боли молнией пронзила ее спину, в тот же момент она поняла, что епископ Венейбл засунул палец в одну из ее ран.
-Ответь мне!
-Да!
Он убрал палец, но боль не проходила, отдаваясь в ее ребра каждый раз, когда она осмеливалась сделать вдох.
-Вы действительно думали, что сын графа будет иметь что-то общее с такой грешной шлюхой, как вы?
-Мои намерения в отношении барона были невинными и целомудренными.
-Конечно, они были.
Епископ перешел дорогу перед ней.
-Тебе больше не разрешается сопровождать меня в этих визитах .
-Но леди Прецепсия...
-Леди Прецепсия умирает. Как и ее интерес к тебе.- Почувствовав, как его палец коснулся ее щеки, она дернула головой
подальше от его нежелательных прикосновений. -Ты останешься такой же нелюбимой, как и твоя мать .
1 8
ФАРРИН
Я ополоснула лицо теплой водой и взяла лежавшее рядом чистое белье, чтобы насухо промокнуть кожу. Ткань пахла свежей сиренью, ароматом, который вернул меня в детство, к прекрасному кусту сирени перед нашим домом. Сквозь ткань я ощупала шишку от падения и поморщилась. Аня дала мне немного льда, чтобы снять опухоль, но она все еще выступала достаточно сильно, чтобы причинять боль.
Когда я опустила ткань с лица, что-то за окном привлекло мое внимание. Вдалеке что-то похожее на огромную чернокрылую птицу взмыло ввысь, ее силуэт вырисовывался на фоне луны. Прищурившись, чтобы сфокусироваться, я на цыпочках подошла ближе к окну, когда оно рассекало воздух по дорожке, ведущей к собору. Чем ближе она подходила, тем более различимыми становились её черты.
Не птица, а человеческое тело с черными крыльями.
Я ахнула, отступая от окна.
-О, Боже .
Темнокрылые существа.
Услышав щелчок двери позади меня, я обернулась на крик.
Молодая женщина, возможно, всего на год или два младше меня, с огненно-рыжими волосами, вошла в комнату. Белый фартук, завязанный на талии ее серого платья А-силуэта с капюшоном, подсказал мне, что она служанка. В руках она несла причудливый серебряный поднос, уставленный чем-то таким, от чего по всей комнате разносился восхитительный запах.
-Просто принесла немного еды, на случай, если ты проголодаешься.
Голодный - не совсем подходящее слово. Скорее, очень голодная.
Возможно, это подействовал чай, которым меня угостили, но мне пришло в голову, что я вообще почти ничего не ела.
-Я умираю с голоду. Спасибо. Я Фаррин .
Опустив голову, она украдкой бросала быстрые взгляды уголком глаза, явно стараясь не смотреть на меня, пока раскладывала еду на соседнем столе.
-Аурелия .
-Вот, позволь мне помочь тебе с этим.
Я наклонился к ней, и она отскочила назад, с грохотом опрокинув на пол целую миску чего-то похожего на заварной крем.
-О, мне так жаль .
Она схватила одну из салфеток, которые принесла с моим ужином, и низко присела, чтобы вытереть ее.
Когда я потянулся за разбитой миской, она вскочила на ноги и сделала еще один шаг к двери, обеими руками упираясь в небольшой бугорок живота.
Беременная.
Нахмурившись, я уставилась на девушку, уловив дрожь губ и страх в ее глазах. Из-за меня?
-Шишка у тебя на лбу ... это заразно? - спросила она.
Бездумное прикосновение моей руки к линии роста волос напомнило мне об очевидном источнике ее беспокойства.
-Нет. Я поранила себя, вот и все.
-Другие девушки, они не хотели приносить еду наверх. Они все верят, что у тебя буллио. Итак, меня выбрали. И меня это устраивает, но я не хочу причинять вред своему ребенку .
-Я обещаю тебе, что это безвредно .
-Я стараюсь хорошо питаться и делаю как можно больше физических упражнений. Я не могу позволить себе заболеть. И я не хочу, чтобы мой ребенок смотрел — я имею в виду, я просто хочу быть осторожной, пока я здесь. Говорят, буллио может убить ребенка, когда он родится .
-Буллио?
-Это ужасный недуг. С ужасными повреждениями и болезненными деформациями.
-Ох. Я знаю, шишка выглядит плохо, но на самом деле это просто так. Шишка. Ты ... планируешь покинуть это место? - Спросила я, пытаясь оценить, была ли она, как сказал Ксифиас, одной из тех, кто не мог уйти. Человек, по сути.
-О, да. Стигийский водопад - самое странное место, где я когда-либо была. Конечно, это исходит от того, кто жил в монастыре.
С сомнением во взгляде она оглядела меня с ног до головы.
-Почему ты здесь?
-Я заблудилась в лесу. Аня нашла меня .
-Ты сбежала от своего похитителя?
Похититель?
-Нет. Я пришла кое-кого искать. Кто-то, я думала, может быть здесь .
-Кто?
-Мой отец .
Я вытащила медальон из-за воротника и открыла его, заметив, как ее глаза расширились от заинтригованности.
-Ты видела его?
-Нет. Твой отец здесь? Тогда он сможет нам помочь! Он может вернуть нас домой!
Только тогда мне пришло в голову, что она даже не знала, что попала в совершенно другой мир.
-Как вы добрались сюда? В Стигианский водопад?
-Я точно не знаю. Мы с Марией раскладывали белье во внутреннем дворе. Один мой друг.-Улыбка, промелькнувшая на ее лице, быстро исчезла. -Кто-то схватил меня сзади. Я почувствовала ужасную боль в затылке .- Она поднесла руку к затылку, как будто боль все еще была там. -Когда я проснулась, я была здесь.
Печаль закружилась в ее глазах.
-Я думала, что мне это снится. Бесконечная мечта. Но я так и не проснулась. Так и не вернулась домой .
-А ребенок?
-Человек, который похитил меня ... Ну, я уверена, что это его.
Меня лично никогда раньше не похищали, но что-то было не так в ее разговоре. Возможно, это был стокгольмский синдром, но, похоже, ей следовало быть более психически неуравновешенной. Потрясенной.
-От Ван Круа?
-Нет. Мастер Ван Круа не особенно любит меня. На самом деле я вообще никогда с ним не разговаривала.
-Как тебе удалось сбежать от этого человека? Того, кто похитил тебя?
-Я должна быть честна, я не знаю. Я проснулась, блуждая по лесу, пока не добралась до ворот поместья Ван Круа. С тех пор я нахожусь здесь. Я не думаю, что мастер Ван Круа очень ценит мое присутствие здесь.
-Он звучит потрясающе .
-Другим девушкам, похоже, он очень нравится. Он красив для мужчины постарше. Кстати говоря, ты знаешь, где твой отец? Есть ли способ общаться? Мастер Ван Круа, безусловно, был достаточно любезен, чтобы позволить мне остаться и работать. Девушкам моего положения, похоже, здесь не очень хорошо живется. Но мне нужно вернуться домой, к моей матери. Я подозреваю, что она, вероятно, ужасно беспокоится обо мне .
-Ты сказала, что потеряла сознание и очнулась здесь? Ты что, упала? Может быть, со здания?
-Упала?- спросила она, на ее лице отразилось замешательство. -Я чувствовала себя действительно больной. Действительно. Я была уверена, что вот-вот умру, так сильно болел мой живот. И я не могла дышать. Воздух ...-Отведя взгляд, она нахмурилась, дотронувшись рукой до горла. -Кажется, мне не хватало дыхания .
Для человека, который предположительно забыл подробности своей жизни, как и предупреждал Ксифиас, она, казалось, замечательно помнила то, что с ней произошло. Что заставило меня задуматься, как она туда попала.
-Ты ... ты не знаешь, что это за место?
Ее брови взлетели дугой в замешательстве.
-Собор?
Она определенно не знала, а у меня не хватило духу сказать ей правду. В конце концов, что случилось с детьми, родившимися здесь?
Они умерли? Был ли им дан шанс вернуться?
-Тебе здесь кто-нибудь причинил боль?
-О, нет. Вовсе нет.- Улыбаясь, она снова коснулась своего горла. -Здесь, я полагаю, все в порядке, но я хочу домой. Я так давно хорошо не спала. И мне кажется, что я все время что-то слышу. В конце концов, вы тоже их услышите. Если только твой отец не сможет вытащить нас отсюда.
-Я не знаю, где мой отец. Я надеюсь найти его .
-Ты не можешь уйти. Они тебе не позволят.
Кивнув в сторону окна, она пересекла комнату, и я последовала за ней.
-Эти собаки охраняют двор. Есть только определенные места, куда нам разрешено выходить на улицу, и если мы выйдем за их пределы, собаки найдут нас .
-Ты здесь в ловушке?
-Ну, на самом деле они не говорят так, что мы в ловушке. Они говорят, что мы можем уехать в любое время. Но они также говорят, что за этими воротами есть что-то опасное. Опасные вещи ждут нас. -С обнадеживающей улыбкой она снова коснулась своего живота. -Но я, ты и маленькая Мириам найдем выход. Мы просто должны быть терпеливыми. Мы выберемся отсюда. Мы вернемся домой. Просто наберись терпения.
По ту сторону лужайки поле цветов сияло так ярко на фоне ночного неба, что они каким-то образом затмевали луну. -Что это такое? - Спросила я, заинтригованная их свечением.
-Другие говорят, что когда здесь умирает бедная душа, на ее месте вырастает цветок. Странно, не правда ли? Все эти их суеверия .
Мне стало интересно, были ли это те цветы, которые Ксифиас попросил меня сорвать. Если бы это было так, мне, конечно, не составило бы большого труда раздобыть один из них для моего билета домой.
-Их так много .
-Я слышала, что они цветут вечно .
-Вечно? Что произойдет, если ты выберешь что-то одно?
-Я не знаю. Никто их не выбирает. Все здесь считают, что выбрать что-то одно было бы пагубно . -Все еще глядя в окно, она фыркнула. -Понимаете, что я имею в виду? Суеверий хоть отбавляй .
-Однако они прекрасны .
-Мне нужно идти. Если я не вернусь в ближайшее время, они, вероятно, пошлют за мной гончих. Было приятно с кем - то познакомиться ... Нормальным. Если ты узнаешь что-нибудь о своем отце, пожалуйста, скажи мне, хорошо?
-Хорошо .
-Тогда и тебе доброго вечера .
С улыбкой она проскользнула в дверь, закрыв ее за собой.
1 9
БАРОН
Прошлое
Исключительно большая черная птица пролетела над почти двумя дюжинами гостей, сидевших за двумя длинными обеденными столами, все они собрались на пир по случаю Кануна Дня Всех Святых. Птица уселась на плечо барону, который сидел, свирепо глядя на Драйстана. Он получил известие, что подлый мальчик для битья сообщил епископу Венейблу о своем свидании в лесу с Лустиной, и его кровь вскипела при мысли о том, какое наказание она могла понести в результате.
-Пожалуйста, отправь птицу из столовой, мальчик. Это не место для диких животных.-Щека лорда Прецепсия задрожала, когда он говорил сквозь стиснутые зубы, вид которых только раззадорил барона.
-Если бы это было правдой, отец, тогда, я думаю, ты бы отправил половину гостей на улицу .
Конечно, никто не мог услышать его из-за бормочущих голосов, наполнивших комнату, но лицо его отца все равно покраснело от ярости.
-Не ставь меня в неловкое положение.- Мужчина постарше говорил тихо и тоном, который для любого другого мог бы показаться угрожающим, учитывая его рост. -Я прослежу за тем, чтобы ты...
-Что я что?
Его отец откинулся на спинку стула, эта раздражающая злая ухмылка, которую барон так часто хотел сорвать с его лица, подняла
уголки его губ.
-Я слышал, что сегодня днем ты был вовлечен в немного неловкую ситуацию с молодой церковной шлюхой. Похоже, она понесла довольно мучительное наказание.
Барон обхватил пальцами подлокотники кресла, и птица вспорхнула у него на плече, словно почувствовав его внезапное напряжение. Несмотря на свой гнев, он откинулся на спинку стула и улыбнулся.
-Разве не таким стал мой кузен, отец? Ты гоняешься по лесу за своей сестрой-шлюхой?
Лорд Прецепсия стукнул кулаком по столешнице, его лицо было таким же красным, как вино в его кубке.
-Я прикажу вздернуть тебя и распять за такое богохульство, мальчик!
За исключением того, что это вовсе не было богохульством. Барон видел собственными глазами, сколько раз с тех пор его отец встречался со своей сестрой-любовницей.
Гости обратили на него свое внимание, ахая и перешептываясь между собой.
-Осторожно .
Барон поднял глаза к потолку, как будто там что-то было. Он наклонился и понизил голос, но только для того, чтобы не посеять панику своими словами.
-Никогда не знаешь, когда несчастье может обрушиться из ниоткуда.
-Ты мерзость , - громко прошептал его отец. -Абсолютный позор!
-А ты слаб. Слабый и несчастный. Неудивительно, что ты никогда не смог по-настоящему завоевать любовь моей матери.
Тело мужчины затряслось от гнева.
-Тотилл! Немедленно доставьте меня в Хиллу!
-Если ты хочешь преподать мне урок, отец, возможно, ты мог бы заставить меня исполнить наказание Драйстана самостоятельно .
Толпа притихла, все взгляды были устремлены на них, что, как знал барон, только усугубит унижение и ярость его отца.
Глаза его отца сузились, он уставился на него в ответ, явно скрипя зубами, судя по тому, как двигалась его челюсть.
-Да. Возможно ты должен сам исполнить наказание и вынести урок, как ты говоришь.
Барон слишком хорошо знал, что какую бы боль он ни причинил Драйстану, она вернется в десятикратном размере при их следующей встрече в подземелье церкви. Тем не менее, это того стоило бы. Унижение его двоюродного брата и полная покорность перед толпой зевак.
Для Люстины.
Двое стражников схватили Драйстана с того места, где он сидел напротив барона, и вывели его в центр комнаты. Толпа притихла, когда охранники надавили на плечи мальчика, заставляя его опуститься на колени. Темные и презрительные глаза Драйстана по-прежнему были прикованы к его карателю, и это зрелище только порадовало барона. Когда один из охранников попытался снять с него рубашку, Драйстан отбил его руку и сам расстегнул пуговицы.
Барон наблюдал за происходящим с большим весельем и удовлетворением.
Он медленно поднялся со стула, отправив птицу в полет, и направился к центру комнаты. Обойдя своего кузена, он сцепил руки за спиной, уставившись сверху вниз на жалкую плетню.
Он наклонился вперед и, приложив губы к уху Драйстана, прошептал:
-Твое унижение стоит каждого мгновения твоего возмездия .
Челюсть Драйстана сжалась, рот сжался в жесткую линию. Он, несомненно, представлял себе боль, которую причинил бы, но барону было все равно. За страдания Люстины будет воздано должное.
2 0
ИЕРИХОН
Присев на парапет заброшенного здания, я осмотрел переулок внизу, освещенный только мерцающими газовыми фонарями с главной улицы. На моем плече сидел черный ворон, домашнее животное, которого я ласково прозвал Пита — заноза в заднице. Его настоящее имя было Шик, из-за шрама, отмечавшего путь стрелы, которая однажды пронзила его. В Паслене птицы служили шпионами, всегда передавая наблюдения своим хозяевам, и Цикатрикс была самой преданной, поскольку они были винкулюм — типом связи, который позволял мне мысленно общаться с птицей.
Случаи, когда я отваживался выйти из собора в близлежащую деревню, были редки, но так случилось, что подозрительный осведомитель, на встречу с которым я вышел, не доверял мне настолько, чтобы встретиться в более уединенном месте. Ожидая появления моего информатора, я случайно наткнулся на отвлекающий маневр, о котором меня предупредила Сикатрикс — мужчина средних лет, насколько я мог видеть, ростом около шести футов, ударил камнем по черепу мальчика. Я узнал синие шнурки от ботинка, который лежали на земле рядом с ними — они принадлежал мальчику с рыночной площади.
Меч, который я взял в тот день, лежал поперек моих рук, пока я смотрел на жуткую сцену, происходящую в тени возле мусорных баков, кишащих крысами, на мокрых, мощеных булыжником улицах. Снятые с мальчика штаны и кровь между его бледных бедер наводили на мысль, что перед убийством его жестоко изнасиловали, что, к сожалению, является обычным явлением в Паслене.
Последний удар, и мужчина откинулся на пятки, глубоко дыша.
Я прибыл слишком поздно, чтобы вмешаться в ситуацию с мальчиком, но ночь только начиналась, и боль в животе говорила мне, что возможностей еще предостаточно.
Я спрыгнул со своего насеста, крылья поймали воздух, и приземлилась без особого стука на каменистый пол переулка. Тихими шагами я подошел к мужчине сзади. Хищническая природа моего вида делала такие столкновения почти чересчур легкими, и прежде чем мужчина смог повернуться ко мне лицом, быстрый, как молния, я поднял его с земли и одной рукой прижал к кирпичной стене рядом с нами, ни разу не потревожив меч, все еще зажатый в моей другой руке.
Руки мужчины метнулись к его горлу, горящие янтарные глаза выпучились от страха.
Камбион.
От них всегда воняло худшим видом греха.
-П... п... подожди. П-п-пожалуйста.
В этом мире было мало вещей, которые могли напугать полукровку, но человек с давней репутацией Смертоносца никогда не переставал вызывать толику паники. И учитывая дрожь, которую я чувствовал, пробудившую мой аппетит, как мягкую вибрацию паутины, полукровка определенно боялся своей кончины.
-Это был несчастный случай .
-Мне это показалось ужасно преднамеренным.
-Я не хотел его убивать .
Большинство в Паслене посмотрели бы в другую сторону и украли бы возможность питаться двумя душами. В конце концов, когда человек погибал в Паслене, его душа оставалась заключенной в этом месте.
Я, как правило, был менее импульсивен, чем большинство.
Закрыв глаза, я читаю прошлое этого человека, как потрепанные страницы потрепанной книги. Мальчишкой рос на ферме.
Его мать и отчим избивали его, чтобы превратить его в покладистого молодого человека. И потерпели неудачу, конечно.
Католическая школа. Пытки и изнасилования со стороны персонала. Тюремное заключение.
Новые изнасилования.
К тому времени, когда он считался взрослым, он подвергся насилию со стороны бесчисленного множества мужчин и, в свою очередь, охотился на маленьких мальчиков, таких как тот, истекающий кровью позади них.
-Как благородно убить такого маленького ребенка , - сказал я, открывая глаз.
Губы мужчины задрожали и поджались от сдерживаемой ярости.
-Возможно, вы увидели себя в этом маленьком мальчике? -Я насмехался.-Жертва, которой ты был. Беспомощный и безнадежный. Молящий о пощаде.
В глазах мужчины заблестели слезы, и если бы ненависть была бомбой внутри него, то это был бы вопрос нескольких секунд, прежде чем он взорвался бы от нее. Конечно, при сложившихся обстоятельствах он не осмелился бы сказать ни слова.
-Тогда покончи с этим. Если ты собираешься поглотить меня, просто сделай это .
Склонив голову набок, я изучал смирение в глазах мужчины. Как сильно мне хотелось питаться этим. Ощутить горькую решимость на своем языке.
-Я собираюсь даровать вам то, чего вы давно не получали, мистер Крейн.
Нахмурив брови, камбион в замешательстве уставился на него в ответ.
-Что?
-Второй шанс. Взамен ты сосредоточишь свои усилия на чем-то гораздо более стоящем, чем беспомощные маленькие мальчики .
-Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. За твое милосердие .
-Я не в том положении, чтобы даровать тебе милосердие. Но я могу выследить тебя и сделать так, чтобы каждый несчастный момент твоей жизни вплоть до этого момента казался раем .
-Что ты хочешь, чтобы я сделал?
-Ты собираешься вернуться в земное царство и найти людей, которые причинили тебе боль. И ты собираешься предложить им то же самое безжалостное сострадание, которое ты проявил к стольким детям. С этого дня и впредь ты будешь охотиться на таких же мужчин, как они. Вырви им языки, чтобы они не произнесли ни слова покаяния. Отсеки сам источник их силы и
смотри, как они истекают кровью.
Отпустив его горло, я погладил мужчину по волосам, за что камбион бросил на меня косой взгляд.
-Столько, сколько сможешь. Ты будешь Крысоловом, который приведет их всех к ужасному концу .
Пустой голод внутри меня цеплялся за возможность насытиться, но сила внушения принесла бы гораздо больше плодов.
-А если я не смогу?
Запустив пальцы в волосы мужчины, я откинул его голову назад.
С губ камбиона слетел вздох.
-Если ты потерпишь неудачу ... -Я наклонил меч, приставив его к горлу камбиона. -Я буду тем, кто упивается твоими криками. И когда я закончу, я быстро отправлю тебя в Ex Nihilo.
Глаза полукровки расширились.
-Бесконечная пустота , - захныкал он.
-Эти дети ничего тебе не дают. Не отвлекайтесь на мелкие и бесполезные желания. Убийство людей, причинивших тебе вред, восстановит твою силу.
-Я обещаю, что не подведу тебя, Учитель .
-Я не твой хозяин. Но если ты потерпишь неудачу, я буду твоим палачом .
-Я найду их. Все они. И я заставлю их страдать. Для тебя .
-И ты не тронешь другого мальчика. Ты будешь подпитывать свое желание убивать теми, кто больше этого заслуживает .
-Даю вам слово .
-Твое слово бессмысленно, если оно не выгравировано кровью.
Острым кончиком лезвия я вырезал свой личный знак на плоти камбиона. Смолистая, черная кровь сочилась из раны и затвердевала в бороздках метки. Если бы камбион был вызван, он был бы бессилен и вынужден вернуться ко мне, факт, который, казалось, ужаснул полукровку, когда он уставился на рану со страхом в глазах.
-Я буду проверять вас, мистер Крейн .
Один сильный толчок отбросил камбиона назад, и он споткнулся о собственные ноги. Он бросился бежать в противоположном направлении и исчез в коридоре переулка, пока не скрылся из виду.
Я отпустил полукровку не из милосердия.
Толика милосердия, что оставалась во мне, давным-давно иссякла, не оставив ничего, кроме холодной и черствой пустоты. Я был оппортунистом. Сила внушения утолила мой голод, а охота на растлителей означала, что меньше мальчиков попадет в Паслен. Место тех, кто ни во что не смог поверить.
Я повернулся туда, где всего несколько мгновений назад лежал мальчик.
Осталась только красноречивая кровь человеческого ребенка.
Остальная часть его была бы заперта в Паслене на вечность.
Такой позор, что молодые и невинные так сильно боялись света, что прятались во тьме Чистилища.
Когда я направился к выходу из переулка, по моим нервам пробежали мурашки, и я ообернулся как раз в тот момент, когда когтистая рука протянулась из тени на свет. Позади него лысая макушка головы существа наклонилась вперед, и длинный змеевидный язык слизнул кровь с земли. Его спина изогнулась неестественной дугой, а кожа, покрывавшая его тело, носила темные пятнистые следы разложения.
Я никогда раньше не видел никого так близко. Слухи, ходившие по Паслену, описывали этих существ как животных, но отчетливая гуманоидная форма под всеми их уродствами была неоспорима, даже несмотря на то, что они явно не были людьми.
В Паслене было зарегистрировано несколько нападений со смертельным исходом, описывающих чудовищ, которые питались не только людьми и камбионами, но и Падшими.
Какая удача наткнуться на одного из них.
Перекладывая меч в своих руках, я подошел ближе, осторожно, чтобы не помешать его кормлению. Я занес свой меч для взмаха, чтобы отсечь ему голову. Когда я покачнулся, существо зашипело и промелькнуло мимо меня серой полосой. Острый ожог ударил меня в бок, и я издал стон, поворачиваясь, чтобы найти свою куртку в клочьях, где три
следы когтей тянулись горизонтально по моему животу. Кровь сочилась из ран, и я приложил туда руку, ворча, когда развернулся и обнаружил, что существа там больше нет.
Вместо этого ко мне заковылял другой человек, сгорбленный из-за серьезного уродства, искривившего его позвоночник. Красноречивый признак буллио, с которым он родился. Они были известны по всему Паслену как Интортуи, и в дополнение к их искаженной внешности, которая, как правило, пугала жителей деревни, они также были известны своей способностью видеть будущее.
-Мастер Иерихон? - прохрипел Интортуи, хромая ко мне.
-Ты Тартис?
-Да. -Слова, сказанные шепелявостью из-за его кривой челюсти и зубов, он произносил медленно и с усилием. -Я так понимаю, вы кого-то ищете .
Вместо ответа я изучал гротескные уродства этого человека, те, что сделали его монстром в "Ночной тени".
-Вирджил .
При звуке этого имени я зарычал. Вирджил был одним из двух падших ангелов, которым удалось сбежать от меня, когда я хотел отомстить людям, которые пытали меня много лет назад.
-Что ты знаешь об этом?
-Он остается близким знакомым моего хозяина, мистера
Барчиэль. Я подслушал, как он хвастался. Хвастался тем, что они сделали с Ие...
Приставив свой меч к его горлу, я заметил, как дрогнул взгляд Тартиса. -Осторожнее , - предупредил я.
-Никакого неуважения. Я бы ничего так не хотел, как смотреть, как он умирает .
-И почему это так?
-Мой хозяин позволяет ему высмеивать и мучить меня .
-Я здесь не для того, чтобы осуществить твою месть .
-Конечно, нет. Я только говорю, что мне было бы очень полезно его отсутствие. -Его взгляд опустился к мечу, все еще находящемуся в его горло. -Вопрос в том ... что бы вы отдали за эту информацию?
Застонав, я опустил лезвие.
-Чего именно ты хочешь?
Он на мгновение отвел взгляд в сторону, словно не решаясь сказать.
-Компаньонка женского пола. На одну ночь. Я не чувствовал женской мягкости со времен моей матери. Мой хозяин отказывает мне в этой услуге .
-Боюсь, я ничего с собой не захватил .
-Я не требую немедленной оплаты, если вы согласны .
-Я согласен.
Где, черт возьми, я найду женщину, готовую развлекать его, было загадкой. С которой мне придется разобраться позже.
-Очень хорошо. Теперь я расскажу вам. У моего хозяина через две недели запланирован Бал в честь Священного Сбора урожая. Он расскажет о страстном проекте, над которым работал .
-Что это за проект?
-Я ничего не знаю о деталях, но могу заверить вас, что Вирджил будет присутствовать в тот вечер. Я позабочусь о том, чтобы вас добавили в список гостей .
-Как? Большинству здесь не особенно нравится имя Ван Круа.
-Меньше всего, мой господин. Вот почему я намерен добавить ваше имя после того, как он ознакомится с окончательным списком. Это будет костюмированное мероприятие, так что вы сможете оставаться скрытым под маской. Я внесу вас в список под именем Хавенаш .
-А Вирджил?
-Конечно, вы узнаете человека, который чуть не убил вас, даже в костюме. Я прошу вас привести женщину, поскольку ожидается, что каждого гостя будут сопровождать рабы .
-Рабы для чего?
-Я не уверен. Это была просьба моего хозяина, чтобы каждый гость привел по одному. Я отведу ее в свою комнату той ночью, и она уйдет с тобой, я обещаю. Если вы не предоставите мне этого, я разоблачу вас и ваши намерения, и у вас больше не будет тайного преимущества .
Я усмехнулся над его дерзостью угрожать мне.
-Боже, ну разве ты не хитрый .
Даже после таких смелых слов он отвел свой взгляд от моего.
-Амбициозный - вот как мне нравится это называть .
-Прекрасно. Добавь меня в этот список, и я по доброй воле приведу тебе самку .
2 1
ФАРРИН
Звуки достигли темной пустоты, и я открыла глаза в комнате, освещенной только лунным светом, льющимся сквозь прозрачные занавески. В голове пульсировала боль, и я вздрогнула, потирая болезненное место. Наевшись хлеба и вкуснейшего рагу, которое я не узнала, я налила себе бокал вина, которое подавали к ужину, в надежде, что алкоголь поможет успокоить мои нервы. Вместо этого я потеряла сознание.
На мгновение сбитая с толку, я оглядела незнакомую обстановку, черное, смятое бархатное постельное белье, шезлонг, шкаф, откуда я позаимствовала ночную рубашку, которая была длиннее и причудливее, чем любая из тех, в которых я когда-либо спала. Аня отнесла мою одежду постирать и высушить после того, как она промокла под дождем. Итак, казалось, что я застряну в этой штуке, пока она не вернется в мою комнату.
Взгляд на необычные каминные часы из позолоченного металла на тумбочке рядом со мной показал, что было половина первого ночи. Странные маленькие горгульи примостились по обе стороны от циферблата и пугали меня большую часть ночи.
Через дверь просочились еще более странные звуки.
Осторожно, я выбралась из кровати и тихо прошла через комнату, остановившись перед дверью. Сердитый мужской голос. Скрип старого дерева. Сильный удар.
Приоткрыв дверь лишь на щелочку, я увидела огромную темную фигуру, которую я не могла разглядеть. Наверняка устрашающий мужской силуэт. Он подошел ближе, к моей комнате, и как только он встал в тусклом свете фонаря в коридоре, где пересекались два коридора, я смогла разглядеть его более отчетливо.
Хорошо сложенное телосложение, придававшее молодости зрелости его лицу, на вид ему было около тридцати. Иссиня-черные волосы, привлекательно уложенные спереди, с небольшим завитком, который выбивался на затылке. Над правым глазом у него была черная повязка, нити которой пересекали его лоб и щеку, и я могла видеть слабые линии шрамов, выступающие над ней и ниже. Другой глаз казался поразительно голубым, напомнившим мне зимний лед, под бровью, сморщенной от раздражения. Неземно красивый, он обладал внушительным и доминирующим видом, с раздражительным оттенком, который напомнил мне разъяренного барсука, вытащенного из своей норы.
Я была уверена, основываясь на том, что мне рассказали об этом человеке, что это был Ван Круа. С виду задумчивый, он направился к другому коридору, как будто раздумывая, возвращаться ли туда, откуда пришел, но вместо этого направился в мою сторону, сжав кулаки.
Высокий,широкоплечий, он двигался с плавной, царственной грацией, одетый в шелковые черные брюки и соответствующую черную мантию, которая струилась за ним, как плащ. Обнаженный живот демонстрировал идеально очерченные мышцы, которые блестели, как будто были влажными от пота. Глубокая борозда между его грудями также блестела, как будто парень пробежал милю в своей спальне. Блеск привлек мой взгляд к серебристым завиткам татуировок, похожих на искусство племени, но более замысловатых, на его груди и животе. Странно.
Я никогда раньше не видела серебряных татуировок.
Что-то в нем показалось мне смутно знакомым. Я видела этого человека раньше, хотя и не могла точно определить, где именно.
Ошеломляющее чувство дежавю заставило меня пялиться гораздо дольше, чем следовало.
Он потер лоб, и когда он приблизился к моей спальне, я распласталась по другую сторону двери. Звук его приближающихся шагов на мгновение прекратился. Сердце бешено колотилось в моей груди, я едва перевела дыхание, мои чувства говорили мне, что он был по другую сторону двери. Шли секунды. Темное и жуткое напряжение поднялось внутри меня, поднимая волосы на моей коже. Хотя я знала, что поблизости были и другие люди, мне вдруг показалось, что я была с ним совершенно наедине в соборе.
Я ждала, когда он войдет в комнату и обнаружит, что я прячусь там. Мне пришлось напомнить себе, что меня пригласили остаться. Нет, не им, но это было не так, как если бы я вломилась в его дом. И все же, по какой-то причине, я чувствовала себя преступником.
Прошло еще несколько секунд.
-Мастер Ван Круа, какая удача застать вас бодрствующим! Знакомый голос Ани нарушил тишину, и я улучила момент, чтобы выдохнуть с задержкой дыхания. Я была права насчет его личности.
-У меня хорошие новости.
-Что это? - Нотка раздражения сквозила в его тоне, и все же что-то в его голосе задело знакомую струнку.
Заинтриговав меня.
-Ранее этим вечером я нашла смотрителя для собак.Кажется, по словам Гэрика, он хорошо приспосабливается к своему новому спальному месту.
-Отлично. Есть какие-нибудь идеи, почему дверь в эту спальню открыта?
Сжав губы, я зажмурила глаза.
-Я не уверена, Учитель. Возможно, кто-то из дам оставил её открытой во время уборки сегодня днем.
-Она была закрытой, когда я вернулся домой .
Я не могла видеть его лица, но в его тоне слышалась резкость нетерпеливого человека.
-Я не могу сказать, Учитель. Мне очень жаль.
Последовало короткое молчание, затем я услышала, как Аня спросила:
-С вами все в порядке, сэр? Вы, кажется, не в духе .
-В воздухе какой-то странный запах. Почти ... тошнотворный.
Незаметным движением, чтобы не привлекать к себе внимания, я подняла руку, чтобы понюхать, не заметив ничего, кроме слабых остатков дезодоранта, который я нанесла этим утром.
-Я не замечаю ничего необычного. Может быть, у одной из девочек
духи?
На следующем вдохе поверхность позади меня исчезла, когда дверь захлопнулась, и мои ноги подкосились. Я с глухим стуком ударилась о панель в тот самый момент, когда она
щелкнула закрытие, и я прижала обе руки ко рту, желая, чтобы мои мышцы оставались совершенно неподвижными.
-Я прослежу, чтобы эта дверь все время оставалась закрытой.
Даже приглушенный деревянной дверью, голос Ани был полон раздражения.
После долгой паузы по ту сторону двери шаги возобновились. Сделав еще один глубокий вдох, я закрыла глаза, прислонившись макушкой к двери.
Это было напряженно.
Тусклый, серый свет затянутого тучами неба просачивался сквозь занавески, когда я пробудилась ото сна. Угольки угасающего сна еще оставались на дальних краях, когда осознание медленно просачивалось внутрь, заполняя бесконечную пустоту беспокойного сна. Каждый звук и скрип держали меня на острие бритвы большую часть ночи, и когда я в конце концов соскользнула в сны, я обнаружила, что они были безумными и всепоглощающими, цеплялись за меня, как руки, тянущиеся вверх из бездонного спуска.
В утреннем свете, каким бы унылым и заброшенным он ни был, меня встретил аромат стареющего дерева и проникающая внутрь чистота ткани, которую выстирали вручную и повесили сушиться на веревку. Это напомнило мне о тете Нелл, на чьей старой-престарой кухне всегда пахло лимонами, потому что она настаивала, чтобы они великолепно справлялись с загрязненными водой раковинами.
Я поднялась с плюшевого матраса, который оставил у меня ощущение, будто я спала на облаках. Если бы не тревожащие звуки всю ночь, я бы, наверное, спала крепко, как младенец. К сожалению, я чувствовала себя примерно такой же отдохнувшей, как недосыпающая мать, что не предвещало ничего хорошего в месте, где мне нужно было бы держать себя в руках.
Зевая и потягиваясь, я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи и Ван Круа. Все в этом человеке заинтриговало меня, вызвав у меня ряд вопросов, начиная с его сомнительной репутации и заканчивая повязкой на глазу. Тот факт, что я так быстро нашла собор и Ван Круа, все еще поражал меня. Как странно, но я списала это на то, что Ксифиас имел к этому какое-то отношение. Я просто знала, что мне нужно узнать больше о мужчине, которого я видела возле своей комнаты прошлой ночью. Откуда мой отец мог знать его и почему он искал его. Возможно, он мог бы помочь мне найти моего отца, предполагая, что папа после своей смерти оказался в Паслене. Однако, учитывая то, что я узнала о том, как здесь охотились на людей, мои надежды не оставались высокими.
Тем не менее, я была настроена решительно.
Тихий стук в дверь прервал мои мысли, и, собравшись с силами, я потянулась за простынями, чтобы прикрыться, как раз в тот момент, когда дверь со щелчком открылась.
Вошла Аня, неся поднос с серебряным чайником.
-Доброе утро. -Она говорила тихо и, поставив поднос на ближайший столик, поспешила снова закрыть дверь. -Подумала, что ты, возможно, снова проголодалась.
Снова взяв поднос в руки, она пересекла комнату и поставила его на широкую кровать рядом со мной, и когда она села рядом, я медленно отодвинулась назад от дискомфорта.
Улыбаясь и не говоря ни слова, она налила то, что, как я догадалась, было чаем, в две чашки, которые стояли рядом с тостами с джемом. Изящество и осторожность, с которыми она обращалась с чашками, казались почти карикатурными и преувеличенными.
-Насчет прошлой ночи, Аня. Я не хотела...
-Чепуха. Как ты вообще можешь спать, когда вокруг столько шума?
-Шум?
-О, да. Трубы в этом месте иногда могут издавать такой шум! Кроме того, не пугайтесь, если свечи время от времени будут мерцать. Здесь может быть такой сквозняк. Холод просто пробирает до костей .
Обхватив себя руками, она притворилась, что дрожит. Трубы. Меня определенно разбудили не трубы.
-Я дам тебе одеться, и мы отвезем тебя туда, куда ты хотела бы, чтобы тебя высадили.
Я ничего не знала об этом месте и никогда не предполагала его необъятности. Найти моего отца, если бы он вообще был здесь, скорее всего, было бы невозможно. Мои вопросы относительно Ван Круа в сочетании с тем фактом, что я, возможно, наткнулась на цветы, необходимые для возвращения в мой мир, заставили меня колебаться, уходить ли. Я не была готова вернуться к своей старой жизни с маленькими ответами и большими любопытствами, которые росли с каждым днем. То, что мне нужно было знать, было похоронено в этом странном месте. В самом Ван Круа.
-Аня … Я не хочу навязываться, но ... Как ты думаешь, я могла бы остаться еще на несколько дней? Ненадолго, я обещаю.
-О, я не знаю. Хозяин очень разборчив в гостях.
-Да, ты это говорила. Но что, если я помогу с чем-нибудь? Я могу убраться или помочь готовить? Я не была лучшим поваром, но пара блюд, которые мне подали, были не самыми вкусными. Я могла бы, по крайней мере, справиться с тостом и чаем.
-Мы вполне довольны с точки зрения укомплектования персоналом .
-Должно же быть что-то, что я могу сделать. Помогать в конюшнях?
Стирка? Посуда?
Задумчиво уставившись на мгновение, она постучала пальцем с длинным ногтем по краю подноса, все еще стоявшего на кровати между нами.
-Как у тебя дела с цветами?
-Цветы?
-Садам не помешала бы некоторая помощь. Все в этом месте засохло до смерти. Я боюсь, что надвигающаяся зима только приведет к тому, что следующей весной ничего не вырастет. Возможно, несколько луковиц могли бы украсить обстановку .
-Я могу помочь. Я рада помочь .
Каждый день мне приходилось пересказывать воспоминания из моего дома. Отчетливые воспоминания о Камаэль, тете Нелл и моем отце. Те, которые проверяли, начали ли мои воспоминания исчезать или нет, и в тот момент, когда я больше не могла бы вспомнить ни одного из них на практике, я ушла бы.
Прекратить поиски и сбежать, пока у меня хватало на это ума.
-Мне нужно будет проверить это у мастера Ван Круа .
-Вы упомянули о возможной встрече с ним?
Прижав палец к губам, она на мгновение отвела взгляд.
-Я это сделала, не так ли? Я не знаю, мисс. Мастер Ван Круа довольно занят и редко проводит встречи.
-Я бы не стала отнимать у него много времени. Мне нужно всего лишь задать несколько вопросов. О моем отце .
-Да, я помню, ты упоминала. Видите ли, если он узнает, что вы уже здесь, он разозлится. Этот человек исключительно требователен к своей личной жизни. Мне нужно будет, так сказать, смазать салазки.
-Конечно. Тогда я подожду здесь?
-Да. Подожди здесь,- бросила она через плечо, направляясь к шкафу у противоположной стены. -Если он найдет тебя первым, все сложится не в твою пользу. И если вы все-таки заговорите с ним, я посоветую вам не смотреть ему в глаза.
Он находит это довольно угрожающим. Лучше всего не высовываться.
Особенно, если он расстроен.
Она вытащила платье изнутри и передала его мне. Капюшон и манжеты серого платья были отделаны густым белым мехом, который, по моим прикидкам, доходил примерно до середины икры.
Та же форма, которую я видела на других. Тяжелая ткань обещала тепло, даже в неумолимый холод этого места, но я никогда не носила платьев. Особенно те, что с кружевами на лифе. Никогда.
-Возможно ли, чтобы мне вернули мою одежду?
-Мне очень жаль, дорогая. Нет. Это униформа, которую носят все, кто работает в поместье .
Пыхтя, я подняла его повыше.
-Дело просто в том, что … Я никогда не ношу платьев .
-Ты носишь брюки? - Она выплюнула это слово, как будто это было что-то кислое.
-Мне просто больше нравится одежда, в которой я приехала .
Приподняв брови, она пожала плечами.
-Что ж, слишком поздно. Я их выбросила. Какая бы ткань ни использовалась для их изготовления, она будет бесполезна при таком холоде. Тебе было бы лучше надеть
абсолютно ничего, потому что старая одежда была бы такой же теплой, как твоя любимая .
-Ты выбросила мою одежду?
-Да. Есть какая-то проблема?
Сжав губы, я покачала головой.
-Вовсе нет. Похоже, я надену платье .
-Великолепно .
2 2
ФАРРИН
Я мерила шагами комнату, ожидая Аню, кусая ногти от беспокойства, клокочущего внутри меня. Он просто человек, напомнила я себе. Сурово красивый мужчина, у которого просто так сложилось, что у него репутация Смертельно Опасного.
Ничего особенного.
За исключением того, что мне казалось, что все, каждый сбивающий с толку момент моего детства, свелся к этой единственной встрече.
Через окно я мельком увидела мужчину, которого видела прошлой ночью. Джеспер, тот, кого Аня вытащила из кареты. Он нырнул в кусты внизу, как будто прятался от чего-то.
Я постояла там мгновение, отвлеченная странностью, наблюдая, как он дрожит. Именно тогда я заметила, что его одежда изодрана в клочья. И кровавая?
Огромная черная фигура двинулась вперед, ее тень предшествовала собаке, которая кралась к укрытию мужчины.
Как будто... охотится на него?
Моя рука сжалась в кулак, желая постучать по стеклу и предупредить его, но часть меня беспокоилась, что это может привлечь внимание собаки.
-Эй , - пробормотала я, сердце бешено колотилось, когда я смотрела, как оно приближается, его глаза, несомненно, были прикованы к ничего не подозревающему мужчине. Подняв руку, чтобы постучать, я заставила себя снова ее опустить. Но что, если это дало ему возможность убежать, отвлекая собаку?
-Эй! - Я постучала по стеклу, чем напугала мужчину, но ничего не сделала, чтобы отпугнуть приближающееся животное.
-Эй! Джеспер! Сюда, наверх!
Когда мужчина повернулся ко мне, я указала на собаку, отчаянно тыча кончиком пальца в стекло.
-Он там! Прямо здесь! - Я кричала шепотом.
На следующем вдохе собака вцепилась мужчине в ногу, и я с ужасом наблюдала, как она вытаскивает его из кустов.