Я нашла Ксифиаса стоящим на краю, его нога была задрана на парапет.
-Должен признаться, я не думал, что ты вернешься так скоро ,- сказал он, прежде чем затянуться сигарой, которую держал во рту.
-Мне нужно увидеть самой. Мне нужно, чтобы ты показал мне .
-Однажды уйдя, ты никогда не вернешься прежней. Ты не можешь не видеть .
-Что-то преследует меня. Я больше не чувствую себя в безопасности .
-И я могу заверить вас, что там вы не в большей безопасности.
Он уставился вдаль, на горизонт Чикаго, где вдалеке возвышалась башня Уиллис.
-Скажи мне, девочка. Почему это так важно для тебя?
-Полагаю, некоторые вещи нужно увидеть, чтобы полностью поверить .
Раздраженно вздохнув, он положил сигару на парапет и повернулся к столику-подставке, на котором стоял чайник, которого я раньше не заметила, тот, что был со вчерашнего дня, и такая же чайная чашка. Он налил жидкость в чашку и протянул ее мне.
В паре витал сильный горьковатый аромат. Черные завитки танцевали на поверхности темной жидкости, маня меня сделать глоток.
-В чем дело? - Спросила я.
-Чтобы увидеть, ты должна открыть свой разум .
-Это наркотик?
-Это врата.
-А если я не буду это пить?
-У меня нет ни времени, ни терпения задавать тебе вопросы. Если не интересно, просто уходи. Ничто и никто тебя не останавливает .
-Ты определенно не заставляешь девушку чувствовать себя в безопасности .
-Я - наименьшая из твоих забот. Как только ты окажешься в Паслене, тебя ничто не защитит.
Будь проклято учащенное биение моего сердца, напоминающее мне, какой я была глупой.
-Как это работает? Что за чай?
-Ты будешь чувствовать себя сонной, но бодрой. Мертвой, но живой. Пересечение плоскостей может быть довольно травматичным, если не притупить его. Чай получают из древнего цветка .
-Паслен?
-Да. Именно в честь него назван Паслен. Этот конкретный вид больше нигде не растет, кроме как там.
-Известно, что некоторые виды паслена здесь смертельно опасны .
-И эти ничем не отличаются .
-Я умру, выпив это?
-И да, и нет. То, что умирает здесь, живет там. Думай об этом как о своего рода передаче. У тебя все еще есть твоя душа и твой разум. Они
останутся нетронутыми. Идеально, на самом деле.
-И что произойдет, когда я захочу вернуться?
-Вернуться сложнее, но возможно. По сути, вы должны освободить свою душу в Паслене, которая неизменно вернется обратно в свой дом. До тех пор, пока ты захочешь вернуться.
-И ... мое тело?
-Пойдет с тобой. Только живые могут путешествовать на корабле .
Сосуд. Это звучало так холодно.
-Это место ... то, что ты описал, похоже на Ад .
-Это вопрос перспективы. То, что вы считаете Раем, другой может считать Адом. Верно и обратное .
-Итак, как мне освободить свою душу однажды в Паслене?
-Сорвите и съешьте один цветок паслена. Врата для вас - это место, где скала встречается с морем.
Там, где скалы встречаются с морем.
-Ты говоришь о скале .
-Да. Самый высокий утес и самое черное море .
От мысли об этом у меня по спине пробежала дрожь, когда я представила себе самую черную часть моря в самом глубоком месте.
-Как я узнаю, где её найти?
-То, что ты это найдешь, неизбежно. Вопрос в том, вернешься ли ты, когда увидишь это.
-Конечно, я намерена вернуться. Почему бы и нет?
-У Паслена есть способ заставить тебя забыть. Ты не можешь быть двумя разными людьми, поэтому твои воспоминания об этой жизни начинают тускнеть. Мой совет таков: помни, кто ты есть. Цепляйся за это .
Я и представить себе не могла такого. Забыть то, кем я была.
-Скажи мне честно — это ведь не какой-то извращенный способ накачать наркотиками и ограбить меня, не так ли? Потому что я бы предпочла отдать свои ценные вещи сейчас, чем проходить через неприятности, связанные с потерей сознания или смертью.
-Возможно, тебе стоит вернуться, когда твои сомнения больше не будут руководить твоими мыслями. Я не занимаюсь воровством, мисс Рейвеншоу. Если бы это было так, я бы не тратил столько времени на то, чтобы отвечать на твои вопросы.
-Мои извинения. Я просто … Мне нужны ответы. Правда. Но риски ...
-Стоят только твоего уровня любопытства. Никто не заставляет тебя принимать решение .
В течение стольких лет я была одержима поисками правды. Сколько еще времени может пройти без действий? В какой момент я перестану гоняться за тем, чего никогда не находила в этом мире?
-Будет больно? Пересекать?
-Чай помогает. Поначалу вы можете чувствовать себя не в своей тарелке. Галлюцинации не редкость.
-И я должна съесть цветок, чтобы вернуться. Что, если я не смогу его найти?
-Ты останешься там .
-Что значит остаться там? Например, всю оставшуюся жизнь?
-Да. Вечность. Через некоторое время воспоминания о твоей прежней жизни поблекнут, пока это не станет ничем иным, как сном или сказкой.
-Что такого особенного в этом цветке? - Спросила я, снова уставившись на темную жидкость.
-Найди один. Съешь его. Это твой обратный билет .
-Итак, я пью напиток, и все .
-Ну, кроме падения .
-Падение...
-Есть только один способ добраться до Паслена. Вниз .
Ужас скрутил мой желудок, когда я осмелилась заглянуть за край.
-Ты имеешь в виду прыжок с этого здания ...
-Совершенно верно. Вниз.
Это слово эхом отдалось в моей голове. Мой отец бросился навстречу своей смерти. По крайней мере, так все думали. Я всю жизнь гадала, что с ним случилось.
Мое чутье подсказывало мне уйти, и обычно я никогда не игнорировала это чувство. Что, если бы он был сумасшедшим ближе к концу?
В конце концов, он пытался лишить меня жизни. Кто в здравом уме поверил бы, что такая вещь, как падение в другой мир, возможна?
За исключением того, что если бы это было не так, то, несомненно, человек, которого я видела выпрыгнувшим из здания накануне, должен был быть размазан по всему цементу. Конечно, я не была сумасшедшей, если только я им не была, и в этом случае не было бы никаких расспросов, верно? Сумасшедшие люди не задавали себе вопросов, не так ли?
Моей альтернативой было вырвать себе позвоночник каким-нибудь помешанным на Пентакруксе психом.
Тошнота заурчала у меня в животе, когда я оглядела здание по всей длине. Помимо утопления, моим единственным настоящим страхом была высота.
-Неужели нет другого выхода? Пройти сквозь стену, или подняться на лифте, или еще что-нибудь?
-Только один способ. Оказавшись там, вы можете свободно разгуливать, но я бы на вашем месте был осторожен. Тамошним теням нельзя доверять.-Он расправил плечи, указывая на меня с серьезным выражением в глазах. -Есть только одно правило, и вы должны тщательно следовать ему. Не пытайтесь никого привести с собой обратно .
-Почему?
-Есть несколько причин, по которым люди попадают в Паслен. Некоторым любопытно, как и тебе. Некоторые мечтают сбежать из этого мира в другой. И некоторые оказываются там непроизвольно .
-Они мертвы .
-Да. В их случае нет физического тела, в которое можно было бы вернуться. Таким образом, они остаются запертыми в разлагающемся теле, без каких-либо средств к бегству, на вечность .
-Они в сознании и осознают? Застрявшие в трупе?
-Да. Но они не могут общаться. Не могут убежать. Это самое ужасное существование, какое только можно вообразить .
Мысль об этом была ужасна.
-Я обещаю. Я никого не приведу с собой обратно.
Он протянул руку и щелкнул пальцами.
-Ваше оружие, пожалуйста .
Заметив, что я нахмурилась, он улыбнулся.
-Никакое оружие из этого мира не поможет тебе в том. Оно только поранит тебя при падении .
-Как мне защитить себя?
-Ты не можешь. Это риск, на который ты идешь ради знаний. Я бы тоже был осторожен с украшениями. Особенно, если они имеют для тебя значение.
Неохотно отдав свой перочинный нож, я бездумно провела пальцем по медальону, спрятанному у меня под рубашкой.
-Я не могу.... Я никогда его не снимаю.
-Как тебе будет угодно.
Я прерывисто выдохнула, уставившись на чай, который все еще кружился, все еще манил меня сделать глоток. Закрыв глаза, я поднесла чашку к губам, вдыхая теплый, манящий аромат корицы, который напомнил мне о чае, который заваривал для меня отец, когда я не могла уснуть ночью. Корица. Это всегда будет напоминать мне о нем.
Первый вкус жидкости поразил мой язык взрывом восхитительного аромата. Как на Рождество, когда моя мама была еще жива, и мы пекли печенье и пили чай, и мир казался правильным. Настолько вкусный, что я не осознавала, что проглотила его, пока мои губы не проглотили остатки.
-Ммм .
-Как ты себя чувствуешь?
-Я чувствую себя фи... прекрасно.-Мир, казалось, вращался на моей периферии, звуки в моем ухе, как будто его заткнули, выводили меня из равновесия. -Я на самом деле... это должно ... мой слух ... странный .
-Да. Тебе должно быть хочется спать?
-Я верю. Я чувствую … тяжело.
Невероятная боль пронзила мою челюсть и распространилась до уха. Прищурившись, я дотронулась пальцем до пульсирующей боли там. -А .
-Боль утихнет. Я хочу, чтобы ты встала вот на этот выступ .
Ксифиас указал на то, что выглядело как первая ступенька лестницы. Я вообще не помнила, чтобы там была лестница.
- Ты уверен?
-Ты уверена, что все еще хочешь упасть?
-Да?
-Тогда, я уверен, ты должна пройти здесь.
-Хорошо.
Я сделала, как было велено, поднявшись на платформу.
-Что ты видишь, когда смотришь вниз?
Туман подо мной закружился и сменился волнами, разбивающимися о скалу. На потрясенном вдохе мои мышцы напряглись. При двойном мигании не удалось стереть изображение ниже. Глубокая, спазматическая тошнота поднялась у меня в животе, когда я наблюдала, как вода убывает и убывает.
-Я вижу воду внизу .
- Ты этого боишься?
-Очень .
-Почему?
Короткая вспышка воды, хлынувшей мне на макушку, заставила меня прищуриться и покачать головой.
-Нет. Нет, пожалуйста .
-Открой глаза .
-Я не могу .
-Ты должна .
Следуя инструкциям, я открыла их и обнаружила фигуру, скорчившуюся на камнях внизу. Руки и ноги согнуты под неестественными углами.
-Папа?
В тот момент, когда я прошептала ему это, я уловила легкий поворот его головы, страдальческий и обеспокоенный взгляд в его глазах, когда он лежал, истекая кровью из невидимых ран.
-Он жив!
-Тогда иди к нему .
-Как?
-Прыгай .
Тревожное недоверие сидело на краю моей совести, говоря мне не делать так, как он просил. Однако вес давил на меня, мои ноги были словно налиты свинцом, руки были такими же тяжелыми, как две гантели, свисающие с моих плеч. Я покачнулась на ногах. Или, может быть, мир вокруг меня покачнулся, я не могла сказать. В то же время тревожный приступ ужаса пронзил меня изнутри. Я могла бы спасти его.
Я могла бы спасти его!
-Еще не поздно передумать, мисс Рейвеншоу , - прошептал голос.
Сосредоточившись на умоляющем взгляде моего отца, я покачала головой.
-Я готова .
- Ты уверена?
Я кивнула.
Удар в спину заставил меня податься вперед. Ветер пронесся мимо меня, когда щекотание в моем животе поднялось к горлу. Я открыла рот, чтобы закричать, но все, что я смогла выдавить, был неразборчивый визг. Камни исчезли, сменившись землей, которая неслась ко мне с ужасающей решимостью.
Я закричала и вытянула руки, чтобы предотвратить падение, зажмурив глаза в ожидании удара, который наверняка раздробил бы мне кости. Зимнее одеяло окутало меня, ветер усилился. Холод защелкнулся на моей коже, как резиновые ленты, обжигая мою плоть горячо-холодными полосами. Я осмелилась открыть глаза и обнаружила, что все еще падаю.
Вниз.
Вниз.
Вниз.
В темноте ночного неба рассеянные облака рассеялись, когда я проскользнула сквозь них. Небо уступило место верхушкам деревьев. Лес, поднимающийся из земли прямо на меня.
-О, Боже!
Я не моглп маневрировать, чтобы избежать толстых ветвей дерева, так как они тянулись с острыми кончиками пальцев, которые
царапали мои ноги и руки. Ветки хрустнули, когда я прорвалась сквозь навесы. Толстая ветка врезалась мне в бедро, и я вскрикнула.
Дальше вниз.
Я рухнула на землю с сокрушительным ударом в левый фланг, который вышиб воздух из моих легких. Листья и кустарник взлетели в воздух взрывом конфетти, которое упало вокруг меня. На мгновение я не могла дышать, и, задыхаясь, я заставила себя сделать глоток воздуха, но мои легкие заперлись от удара.
Я перевернулась на спину, уставившись на разрыв в верхушках деревьев, через который на меня падал лунный свет. Моя грудь ослабила хватку, и я с хрипом выдохнула. Арктический ночной воздух обжег мое и без того пересохшее горло, пока я лежала, отчаянно пытаясь наполнить легкие, выпуская клубы пара изо рта. Вход. Выход. Дыши.
Дыши.
Дрожь сотрясала мое тело, мои мышцы были такими жесткими и слабыми от неумолимой температуры. Так холодно. Мое поле зрения сузилось до полной черноты.
1 5
ЛЮСТИНА
Люстина выдернула упрямый сорняк, который прочно врос в землю рядом с отвратительным помидорным растением. Покрытая листьями верхушка его оторвалась от корня, заставив ее отлететь назад на дно с тихим писком удивления. Именно тогда она заметила барона и лорда Прецепсия, направляющихся в собор.
Только пару раз она видела, как они лично посещали воскресную мессу, и епископа, казалось, не беспокоило их отсутствие, как это было с другими.
Глаза барона остановились на ней, когда он последовал за своим отцом в церковь, и снова у нее защекотало губы.
Приложив туда палец, она отвернулась и улыбнулась, возобновляя свои занятия по дому.
Люстине никогда не разрешалось входить в церковь во время мессы, поскольку епископ Венейбл запретил это. Даже если бы она приняла крещение, на что она надеялась, чтобы избежать той же участи, что и ее мать, он все равно не позволил бы этого. Почему он продолжал проявлять к ней милосердие, когда было ясно, как сильно она ему не нравится, было тайной веков.
В течение следующего часа Люстина продолжала трудиться, наслаждаясь прохладным воздухом и утренним солнечным светом, который вскоре после полудня обрушится на нее с яростной силой. Надеюсь, к тому времени она закончит с делами по дому и сможет спокойно почитать в саду перед вечерними делами.
Когда она поднялась на ноги, что-то схватило ее за руку, потянув прочь, и она обернулась, чтобы увидеть, что барон тащит ее из сада. Грязь, скопившаяся вокруг его безупречных кожаных ботинок, казалась трагической тратой времени, которое, должно быть, ушло на их полировку для церкви.
Она вырвала свою руку из его хватки, проглатывая возбуждение от новой встречи с ним.
-Что все это значит?
-Пойдем со мной .
Еще одна жесткая хватка дернула ее вперед, но вырваться было бесполезно, когда он крепче сжал ее руку.
Он провел ее через сводчатую каменную дверь в подземелье собора, место одновременно страшное и запретное, и вниз по каменной лестнице, где двери комнат, в которые ей не разрешалось входить, выходили в темный коридор. Барон затащил ее в темную нишу перед этими покоями и развернул к себе.
Холод просочился сквозь тонкую ткань ее платья, когда он прижал ее к каменной стене, прижимая к ней.
В ее сердце шевельнулась зима, когда она посмотрела в эти льдисто-голубые глаза, которые, казалось, были сосредоточены на ее губах.
-Скажи мне, Люстина, ты думала о том, когда я в последний раз целовал тебя?
Мысленно пожелав своему телу сдержать дрожь, охватившую ее тогда, она кивнула.
-Когда ты думаешь об этом?
-Перед тем, как уснуть .
-И тебе это понравилось?
-Очень, милорд .
Осторожной рукой он приподнял ее волосы, пропуская их сквозь пальцы, казалось, загипнотизированный этим действием.
-Кто-нибудь целовал тебя раньше?
-Какое тебе до этого дело?
Запустив пальцы в кончики ее волос, он перевел взгляд обратно на Люстину и потянул ровно настолько, чтобы запрокинуть ее голову назад.
-Отвечай на вопрос .
Она не хотела этого. Она хотела бросить ему вызов и исследовать границы его терпения, но это было бы просто пустой тратой времени, а, учитывая, что месса скоро закончится, не стоило тратить ее на подобные игры.
-Нет. Ты первый .
Его губы дрогнули, как будто ее ответ понравился ему, и когда он отпустил ее волосы, она снова выставила вперед подбородок.
-Я принес тебе подарок, но чтобы получить его, я собираюсь поцеловать тебя снова.
-Какого рода подарок?
-То, что могли бы оценить только глупые и капризные девчонки вроде тебя.
-Если вы хотите заслужить этот поцелуй, милорд, называть меня глупой и воображаемой неразумно.
Прижав руки к его груди, Люстина слегка оттолкнулась, но он дернул ее обратно к себе, его более крупное, внушительное тело помешало ей убежать. Его пальцы впились в ее плоть, где он обхватил ее тонкую талию с такой властностью, что она задалась вопросом, оставит ли он там синяки.
-Знай, что я могу взять то, что хочу, и ты ничего не сможешь ни сделать, ни сказать. Если я захочу поцеловать тебя, мне стоит только прижаться своими губами к твоим и почувствовать, как ты подчиняешься этому.
-Тогда почему ты этого не сделал?
Вместо ответа он окинул ее пристальным взглядом, как будто мог видеть сквозь нее затаенное отчаяние, которое жаждало его поцелуя с такой же необходимостью, как воздух в ее легких. Затем, подобно странствующему приливу, он отпустил ее и ушел, и боль разочарования расцвела в ее груди, когда он исчез за углом алькова.
Как бы неправильно ни было чувствовать подобное, разочарование не проходило, когда я услышала его удаляющиеся шаги. Как этот грубый и эгоистичный мальчишка сумел так прочно зацепиться за ее любопытство?
То, что она могла думать о нем с таким страстным восхищением, казалось безумием, после того, как он обращался с ней в тех немногих случаях, когда она разговаривала с ним.
Не прошло и минуты, как он вернулся, неся маленькую золотую клетку. Внутри на своем деревянном насесте сидела черная птица.
Нахмурившись, Люстина рассмотрела его поближе в тусклом свете подвала и отметила белое пятно на его черных перьях и то, что его крыло выглядело без повреждений.
Невозможно.
Она снова рассмотрела эти детали, на этот раз внимательнее, уверенная, что это не та птица, которую она нашла в лесу некоторое время назад.
Недоверчиво покачав головой, она вспомнила тяжелое состояние его раны и то, как безнадежно она переживала за бедное создание.
-Как? На заживление его крыла должно было уйти больше недели. Я не была до конца уверена, что это может исцелиться .
-Согласно кому?
-Ну, основываясь на том, что я видела раньше .
-Не каждое существо в этом мире следует образцу того, что должно быть. Некоторые были рождены, чтобы бросить вызов таким ограничениям.
Даже если в его голосе звучала высокомерная скука, Люстина оценила вызов, брошенный ее мыслям. Возможность в том, как он говорил, излучала для нее такое чувство свободы, мира без правил.
Она улыбнулась, глядя на птицу, которая казалась совершенно довольной на своем насесте.
-Я не могу в это поверить. Как будто его крыло никогда не было сломано с самого начала .
Улыбнувшись шире, она прикоснулась пальцем к клетке, желая сама почувствовать зажившие кости, чтобы развеять скептицизм, в который ей хотелось верить в тот день, когда он вырвал птицу у нее из рук. Возможность, которую она не могла себе представить: что, возможно, она умерла бы, если бы она сохранила её.
-Мои извинения, милорд, за то, что сомневалась в вас .
-Твои извинения бесполезны , - сказал он, ставя клетку на каменный пол рядом с ними. -Я хочу то, о чем просил .
-Поцелуй .
Это был не вопрос, и желудок Люстины затрепетал при мысли о том, что его губы снова коснутся ее.
-Могу я спросить, почему? Конечно, есть и другие девушки, не запятнанные грехом, с которыми ты бы наслаждался поцелуем.
То, что она высказала свою неуверенность вслух, пробудило неумолимую уязвимость в ее животе.
Мускул на его челюсти дернулся от угрозы жестоких слов.
-Есть такие. На самом деле, я сидел в церкви напротив одного человека, который не хотел бы ничего больше, чем быть прижатым к этой холодной стене, где ты сейчас стоишь.
Люстина попыталась представить ее — конечно, хорошая, здоровая девушка, которой разрешено посещать мессу, не стала бы пытаться остаться с ним наедине в темном подвале.
-Кто она такая?
-Любовница моего отца. На добрых двадцать лет старше меня. Красивая женщина .
Отвратительные слова обвились вокруг ее нервов, как ядовитые змеи. Какой несчастный мужчина мог завести интрижку, в то время как его жена страдала от болезни и неуверенности? Хуже того, что его собственный сын тоже будет развлекаться ее флиртом.
-Тогда, возможно, мне следует привести ее для тебя.
Люстина проглотила ревность, застрявшую в горле. Дело было не столько в том, что она сама винила эту женщину. Возможно, она была одинока или отвергнута публикой как сомнительная женщина, совсем как ее мать. Больше всего ей были противны мужчины, которые пользовались этим.
Он провел языком по краю зубов и улыбнулся.
-Возможно, тебе следует. Я должен поцеловать ее у тебя на глазах и заставить тебя смотреть.
-И я отплачу тебе тем же, что заставлю тебя посмотреть, как Драйстан целуется...
Пальцы схватили ее за подбородок, злобная ненависть, кружащаяся в его глазах, заставила ее задуматься, как далеко он зайдет в своем гневе.
-Не искушай мою дурную натуру подобными угрозами .
Она дернула головой, чтобы ослабить его хватку.
-И я попрошу тебя не искушать мою. -Когда Люстина отступила, сильная хватка за руку вернула ее на место. -Я не буду стоять здесь и слушать, как ты говоришь о поцелуе со старшей женщиной у меня на глазах.
-Почему? Тебя бы это обеспокоило, Люстина?
Она представила, как он прильнул губами к ее губам, и эти хриплые звуки нехватки воздуха. Блуждающие руки и нарастающие желания. Ей было противно представлять, что ее заставят смотреть, как он утоляет свой аппетит с другой.
-Конечно, нет , - солгала она. -Это святое заведение, не предназначенное для грязных развлечений .
Юмор в его глазах потемнел, как грозовая туча.
-В этой церкви нет ничего святого. Открой свои глаза. Неужели для тебя настолько невозможно поверить в те развратные вещи, которые происходили в этом самом подземелье?
Она слышала о тайных собраниях священнослужителей по ночам, но считала их не более чем религиозными ритуалами.
-Какие развратные вещи?
Он не ответил, но, казалось, обдумывал вопрос, его взгляд был поглощен мыслями, но при этом неподвижен и совершенно непроницаем. Затем его внимание снова обострилось, и Люстина обнаружила, что поймана, как насекомое в паутину.
Что такого было в его внимании, что подогревало ее очарование?
Он продолжил играть с ее волосами, опустив взгляд на ее губы.
-Ты здесь, потому что я хочу поцеловать тебя. Не женщину .
Она вздернула подбородок еще выше.
-Ты сам это сказал. У тебя есть сила брать, не спрашивая. Если ты хочешь поцеловать меня, то я не могу тебя остановить. Разве это неправильно, милорд?
-Я бы не наслаждался звуком твоего согласия так сильно, как наслаждаюсь я. -Его рука крепко сжала ее подбородок, и Люстина тяжело вздохнула носом, когда он откинул ее голову назад к стене. -Я ненавижу твои глаза цвета звездной пыли и твои губы цвета ягодного вина, которые никогда не перестают оставаться закрытыми.-Он говорил сквозь зубы, как будто в гневе. -И я ненавижу то, как ты резвишься в лесу с Драйстаном. Тебе больше не разрешается это делать, ты понимаешь?
-Конечно, я не могу бродить по лесу одна .
За исключением того, что Люстина выросла в лесу всю свою жизнь, была вполне способна бродить в одиночку и считала нелепым правило о необходимости сопровождения.
-Ты можешь. И ты это сделаешь.-Он наклонился к ее уху, едва коснувшись губами его раковины. -Я встречу тебя там. Глубоко в лесу, на берегу реки.
Легкое, как перышко, прикосновение пробудило желание большего.
-Для чего?
-Побыть с тобой наедине.Без назойливых взглядов моего кузена.
От его слов у нее по спине пробежали мурашки.
Она не могла даже представить, что бы он сделал, если бы не риск, что кто-нибудь поймает его с поличным.
-Это звучит гораздо опаснее, чем животные, с которыми я могу столкнуться .
-И все же, что-то подсказывает мне, что на самом деле ты не боишься, - прошептал он, прежде чем отстранился от ее уха, чтобы она могла еще раз увидеть его лицо. -Это так, Люстина?
-Нет. Я не боюсь .
-Ты, пожалуй, единственная девушка, которую я встретил, которая не такая. Большинство видит во мне либо опасную и непредсказуемую пушку, способную выстрелить в любую минуту, либо игрушку для вожделения. Но не ты, Люстина. Я не знаю, как ты воспринимаешь меня, и это то, что интригует меня в тебе.
Он провел пальцем вниз от ее виска к губам, где задержал свой взгляд.
Только тогда Люстина вспомнила, что она чувствовала в его присутствии. Холодный прилив адреналина пробегает по ней. Неумолимое трепетание шелковых крыльев в ее животе. Это напомнило ей о том времени, когда она отправилась за травами в лес и случайно наткнулась в кустах на рогатую змею.
Не страх как таковой, а инстинктивная потребность и трепет выживания.
-Конечно, ты не узнаешь, как я тебя воспринимаю, если не спросишь .
-Я предпочитаю не знать.
Наклонившись к ней еще раз, он провел носом и губами по ее шее, вдыхая, как будто хотел насладиться ее ароматом перед первым укусом.
-Почему они считают тебя злым?
Вместо ответа он оставил слабый поцелуй в изгибе ее шеи, от этого ощущения по ее позвоночнику пробежала отвлекающая щекотка.
-Человек не должен желать того самого, что возбуждает его безумие.
Ладони схватили ее запястья, как кандалы, проводя костяшками пальцев по камням, когда он поднял их по обе стороны от ее головы. Когда он приблизился к ее губам, он впился в них как кровожадный пират. Точно так же, как в первый раз, когда он поцеловал ее, ее охватило головокружение, столкновение страха и возбуждения пульсировало в ее венах, как Кровь Поппи. Он погрузил свой язык, касаясь им ее языка, и рычание зародилось в его груди, он сжал ее запястья крепче, чем раньше.
-Однажды ты будешь моей, Люстина , - сказал он ей в губы и снова поцеловал ее. Дрожащие руки обхватили ее голову, как будто она была хрупкой, как стекло. С нарастающей интенсивностью его поцелуя он зарылся пальцами в ее волосы. -Попомните мои слова. Я возьму тебя с такой жадностью, что тебе нечего будет отдать. В этот момент я возьму тебя снова. -Скрипнув зубами, он резко выдохнул. -И еще раз .
-Что вас так злит, милорд? - Несмотря на ровное биение своего сердца, она пыталась отдышаться. -Зачем вам брать? Почему бы не спросить?
-Из страха, что ты позволишь это.
-И ты бы счел меня дурой из-за такого поступка.
-Непростительно.
Пальцы все еще перебирали ее волосы, он прикусил ее нижнюю губу зубами и поцеловал так сильно и долго, что она оттолкнула его руки, чтобы глотнуть воздуха.
-В следующий раз, когда ты подумаешь об этом поцелуе, пусть это будет во время того, как ты будешь мыться. Я хочу, чтобы ты прикоснулась к любой своей части, которая болит, и представила, что это мои пальцы и губы на твоей коже.
Звук приближающихся шагов подстегнул ее пульс, и хотя она отвела от него взгляд, она все еще краем глаза ловила его неустрашимый взгляд.
-Мне нужно идти , - тихо сказал он.
-Что происходит?
Если только Люстина не ошиблась во взгляде, в его глазах была печаль.
-Не покидай это место, пока стражники не отступят, поняла? Важно, чтобы они тебя не видели.
-Почему? Пожалуйста, скажи мне .
Он провел большим пальцем по ее губам.
-Они остаются послушать только на несколько мгновений, а затем уходят. В это время ты будешь свободна и сможешь уйти.
-Прислушиваться к чему?
Сдвинув брови, он продолжал смотреть на ее губы, по-прежнему игнорируя ее вопросы.
-Каким блаженством было бы вместо этого остаться с тобой здесь. Пообещай мне, что выпустишь птицу из клетки.
Хотя он, очевидно, говорил о некогда раненой птице, что-то в его словах задело ее, и она задумалась, может ли в них быть более глубокий смысл.
-Я обещаю .
Мгновение спустя он отпустил ее и вышел из ниши навстречу приближающимся шагам.
-Ах, я все гадал, куда вы подевались, милорд .
От голоса епископа Венейбла у нее по спине пробежала дрожь, и Люстина прижалась к стене, не осмеливаясь ни на один вздох.
Звон ключей и скрип двери возбудили ее любопытство, и она низко опустилась на колени, только выглянув из-за угла.
Через четыре двери от нее стоял епископ Венейбл с двумя священнослужителями, которых она узнала, вместе с лордом Прецепсией, Драйстаном и двумя охранниками. Епископ положил руку на плечо барона и повел его в одну из запретных комнат.
Пентроши и старший Ван Круа последовали за ними.
Драйстан повернулся, чтобы ухмыльнуться одному из охранников, прежде чем войти в комнату позади них.
Дверь закрылась.
Шли минуты, пока Люстина наблюдала, как охранники тихо переговариваются друг с другом, время от времени посмеиваясь.
Затем раздались крики.
Звук явной агонии поверх низкого пения голосов.
От его тона у нее по спине пробежал холодок, и она затаила дыхание, ожидая, когда это прекратится.
Этого не произошло.
Вместо этого звук продолжался до тех пор, пока его обладатель не охрип.
Слезы навернулись у нее на глаза, потому что это напомнило ей те же крики, которые она слышала, наблюдая, как ее собственная мать сгорает заживо.
Ужасающие крики, высота которых была возможна только при причинении безжалостной боли.
Охранники снова захихикали. Один из них прижался ухом к двери, и именно тогда она поняла, что крики принадлежали барону.
1 6
ФАРРИН
Сквозь просвет в деревьях над головой черные птицы кружили под темным небом, видимые только по светящимся полосам луны, которая тянулась ко мне. Круг за кругом птицы напоминали мне стервятников, ожидающих добычи. До моего уха донесся шепот. Так много сразу, что они наложились друг на друга в моей голове.
В лесу.
Она одна.
Там, где луна касается травы.
Поторопись. Она видит нас.
Все еще одурманенная и пытающаяся отдышаться, я перевернулась на живот, остановившись на мгновение, чтобы оценить свое состояние. Пошевелив лодыжками и запястьями, я доказала, что кости не сломаны, и глубоко вдохнула, чтобы не почувствовать боли при этом действии.
Каким-то образом мне удалось упасть с неба, отделавшись лишь несколькими царапинами и, возможно, синяком там, где толстая ветка ударила меня по бедру и руке. Боль во лбу подсказала мне, что, возможно, я также получила небольшой удар по лицу. Я определенно чувствовала пульсацию растущего узла там.
Только когда я оттолкнулся от земли, я поняла, куда упала. В гуще леса вокруг меня не было ничего, кроме кустарника и деревьев, туман был таким плотным, что я мало что могла разглядеть за их призрачно-белыми стволами. Порыв зимне-холодного воздуха перехватил мое дыхание, и я вздрогнула, когда ощущение покалывания поселилось глубоко в моих костях.
Так холодно.
Окружающая ночная тьма послала мурашки страха по моему позвоночнику. Вскочив на ноги, я отшатнулась в сторону, пытаясь устоять на ногах. Действие чая все еще отзывалось ощущением головокружения, которое заставляло меня пошатываться. К счастью, казалось, что это проходит, так как я не чувствовала тошноты или сильной сонливости, как раньше. На краткий миг все погрузилось в зловещую тишину, в то время как мои чувства вернулись из ленивой дремоты.
Вытащив свой мобильный телефон из кармана, я обнаружила, что экран полностью черный. Ни единой капли приема. Не то чтобы я ожидала, что в Чистилище будут вышки сотовой связи. Хотя часть меня все еще не совсем верила, что я пересекла плоскость, ведущую в другой мир. Даже если мое окружение было совершенно чуждым для меня, оно все равно выглядело как мир, который я знала. Все еще были деревья, и птицы, и небо со звездами, как в любом лесу.
Только посторонние звуки, которые щебетали, жужжали и визжали, и невыносимый холод заставили меня усомниться в такой возможности. Сильный, пронизывающий холод, который больше походил на озноб страха, чем на что-то умеренное.
Выдохнув изо рта пар, я сунула телефон обратно в карман и быстро осмотрела темный лес в поисках выхода из лабиринта деревьев.
Треск ветвей эхом отозвался где-то вдалеке, и я застыла на месте, вглядываясь сквозь призрачный туман, танцующий между силуэтами деревьев.
Волосы у меня на затылке встали дыбом.
Откуда-то из темноты донеслось рычание, звук пронзил каждое нервное окончание, пройдя по задней части моей шеи. Черная тень кралась между неподвижных столбов из белой березы. Подобно скрипучему дереву старого кресла-качалки, рычание продолжалось, терпеливое в своей протяжности.
Медленными и осторожными шагами я отступила с центра поляны. На опушке леса я смогла разглядеть два светящихся красных глаза.
Волна страха пронзила меня с безжалостной яростью.
Здесь я умру.
У меня не было ни малейшего сомнения. Несомненно, какой бы зверь ни рыскал по лесу, он отточил свои навыки, и я была не чем иным, как соблазнительным кусочком свежего мяса на его охотничьих угодьях.
И все же у меня не было намерений сдаваться без боя.
Я развернулась на каблуках и совершила дикий и отчаянный рывок сквозь деревья. Холодный воздух обжигал мои легкие, в то время как темные небеса надо мной не прилагали особых усилий, чтобы осветить мой путь. Неясный ствол дерева врезался мне в плечо, выбив меня из равновесия, но я продолжала идти. Сквозь кустарник, который цеплялся за мои лодыжки, и под ветвями, которые свисали достаточно низко, чтобы запутать мои волосы. Крик вырвался из моего горла, но я отказалась издавать хоть звук.
Топот тяжелых ног остался позади меня. Я слышала его грубое дыхание. Внезапно ближе. Приближается ко мне.
Преследует меня.
Огонь опалил мои мышцы, мои ноги были на грани того, чтобы подломиться от усталости. Я прибавила скорость, игнорируя сухое жжение в легких, которое, казалось, могло взорваться в любую секунду.
Я не осмеливалась оглянуться через плечо, опасаясь того расстояния, на котором он уже оказался от меня.
Острая, колющая боль пронзила мои икры.
Хриплый крик слетел с моих губ.
Заросли кустарника обвились вокруг моих лодыжек, и я уткнулась лицом в колючую губку из веток.
Что-то черное пронеслось мимо меня, и мой желудок скрутило от ужаса. Сзади раздался ужасный визг.
Слишком много зрелищ и звуков надвигалось на меня со всех сторон, я не знала, какое из них представляло большую угрозу.
Освободившись от своих одревесневших пут, я выжала из ног еще один рывок скорости и, спотыкаясь, вывалилась на грунтовую дорогу, прямо на путь черной лошади, которая встала на дыбы надо мной.
Сама испугавшись, я отшатнулась назад, упав на основание позвоночника, что вызвало вспышку боли по всей спине.
Прикрыть лицо было всем, что я могла сделать, прежде чем массивные копыта врезались в гравий по обе стороны от меня.
Я отпрянула назад, чтобы избежать ужасного топота, только для того, чтобы обнаружить повозку позади зверя. Испуганное выражение пожилой женщины уставилось на меня сверху вниз, ее седеющие волосы были заправлены под разноцветный шарф.
-Что ты здесь делаешь, дитя мое! Тебя чуть не затоптали!
Все еще дрожа всем телом, я огляделась вокруг, ища красные глаза.
-Ч-ч-что-то ... преследует меня, - Мой шепот прозвучал как прерывистый скрежет. Это было совсем не похоже на мой голос, как будто у меня за щеками были набиты шарики. -Животное .
-Хммм. Животное, ты говоришь.
Холодная капля воды упала мне на руку, и я запрокинула голову навстречу дождевому туману, который начал опускаться вокруг меня.
-Ну, я не могу позволить тебе оставаться здесь в холод и дождь. Где твой дом?
Еще один взгляд на темное небо, и остатки воспоминаний промелькнули в моей голове. Падающая. Тяжело. Так тяжело.
-Я не .... Я не могу вспомнить .
-Значит, ты не местная?
-Нет. Я, эм … Мне кажется, я заблудилась .
-О, бедняжка. Приходи. По крайней мере, спрячься от дождя.
Она щелкнула пальцами, потянувшись ко мне, и я взяла ее за руку, забираясь на карету, где навес защищал мою кожу от дождя. Оказавшись на борту, она взяла сложенное одеяло со скамейки рядом с ней, и в тот момент, когда она обернула его вокруг моих плеч, его тепло проникло в мои кости. Я закрыла глаза, дыша через нос, чтобы унять дрожь, все еще сотрясающую меня.
-Как тебя зовут, дорогая?
Женщина резко дернула поводья и снова пустила лошадь в ход. Её копыта цокали по грязи, когда мы преодолели небольшое расстояние между мной и лесом.
Мое имя. Как меня звали? Конечно, я могла бы это вспомнить.
Да, конечно, я вспомнила.
-Фаррин. Фаррин Рейвеншоу .
-Фэррин? Какое красивое имя. Меня зовут Аня. -Подняв нос в воздух, она остановилась, раздув ноздри, как будто она что-то учуяла. Она наклонилась ко мне, принюхиваясь, от вида чего у меня по телу пробежал новый холодок. -Боже, у тебя необычный аромат. Я не могу понять, что это может быть. - Снова принюхавшись, она нахмурилась. -Вроде как попадает в заднюю часть горла .
-Это плохо?
Моя челюсть была такой холодной и одеревеневшей, что я едва могла выдавить из себя слова.
-Нет, нет. Просто... необычно, вот и все. Странно успокаивающе.
Конечно, мне тоже всегда нравился запах скунсов.
Стуча зубами, я судорожно выдохнула.
-Где ...я ... точно?
-Это исторический Стигийский водопад. Мы только что покинули лес Туманной Лощины .
Все звучало как что-то из сказки, которую, я поклялась бы, читала раньше.
-Мы одна из старейших деревень в этом районе ,- добавила она.
-Деревни? У вас здесь есть деревни?
Я всегда воспринимала Чистилище, или чем бы ни было это место, как бесплодную землю блуждающих душ.
И не совсем так холодно.
У моего отца всегда были картины в стиле барокко, изображавшие обнаженных людей, погруженных в огонь и тянущихся к ангелам. Одна особенно пугающая сцена показывала тела, марширующие по прямой линии вдоль бесконечной горы без вершины.
-Маленькая, но да, - ответила она.
Как бы я ни пыталась разобраться в структуре этого мира и в том, как работают пересекающиеся плоскости, я не могла. Не имело смысла, что что-то будет существовать там,где что-то другое уже существовало.
-Что привело тебя в Стигийский водопад?
-Я кое-кого ищу.- Вытащив медальон из-под рубашки, я открыла его и увидела фотографию внутри. -Мой отец. Есть шанс, что вы его видели?
Аня настроила рычаг рядом с собой, отчего свет заструился над головой, и, повернувшись на сиденье, я смогла разглядеть фонарь, прикрепленный к экипажу.
Быстро изучив медальон, она покачала головой.
-Боюсь, я его не видела.
Она взглянула на меня, быстро отведя взгляд, как будто не хотела смотреть слишком долго.
Когда я сама отвела взгляд, я заметила свою руку с огромным синяком и небольшими порезами, из-за которых я выглядела так, словно проиграла с кем-то драку. Я даже представить себе не могла, как выглядело мое лицо после того падения, с такой болью, какую я чувствовала.
Я прикоснулась рукой ко лбу, кончики моих пальцев скользнули по внушительному узлу вдоль линии роста волос. Учитывая то, что я ощупала, я задалась вопросом, был ли конь больше напуган тем, как я выглядела, чем тем, что я прыгнула на его пути.
-Спасибо тебе. За то, что подобрала меня .
-О, это не проблема. Вы сказали, что животное гналось за вами по лесу. Вы случайно его не видели?
-Нет. Было очень темно.
Оглядевшись вокруг, я увидела черные контуры деревьев, ветви которых напомнили мне кривые когти, то, как они, казалось, тянулись к небу. Тропинка, по которой мы шли, проходила рядом с небольшим скоплением строений в баварском стиле, расположенных вдоль узкой реки, с деревянными мостами и мощеными улицами, освещенными газовыми фонарями, которые мерцали, когда мы проезжали. Темные и жуткие.
-Ах. Позор. В последнее время мы получили несколько сообщений. Тебе повезло, что ты спаслась, если это оказалось одно из тех существ, о которых я читала. Злобные твари, они .
-Что-то бродит на свободе в лесу?
-В лесу. В городе. Они даже вламывались в дома, крадя людей из их постелей, пока они спят! То, что они делают, тоже ужасно. Животные, по крайней мере, очень честно и прямолинейно относятся к своим убийствам. -Поерзав на скамейке экипажа, она прочистила горло. -У нас, конечно, есть своя доля садистских созданий здесь, в Стигианских водопадах, но ничего такого ... варварского!
Просто глядя на Аню, я не могла сказать, была ли она человеком или чем-то другим. Она выглядела как человек. Звучала по-человечески. За исключением того, что Ксифиас сказал мне, что такие, как он, бродят по Чикаго, легко маскируясь в толпе.
-Там было что-то еще. С крыльями. Черные крылья .
-Эта лощина до краев наполнена необычными зверями и птицами, мисс. Будет лучше, если ты никуда не будешь уходить одна.- Наклонившись вперед, она направила свое внимание вверх, как будто искала его в небе, затем опустилась обратно на скамейку. -Говоря о зверях, когда мы прибудем в поместье Ван Круа, пожалуйста, держись поближе ко мне.
Еще более холодный холод, чем воздух, пробежал по моей спине при упоминании его имени.
-Подожди. Ты только что сказала Поместье Ван Круа?
Ни в коем случае это не был тот самый Ван Круа. Каковы были шансы, что первым человеком, с которым я столкнусь, был кто-то, направлявшийся к тому самому месту, с которого я намеревалась начать свои поиски?
Это казалось невероятным совпадением.
-Да, мастер Ван Круа - мой работодатель. Помимо того факта, что у него есть три очень сильные собаки на территории отеля для его охраны, он также весьма требователен к гостям. Ему не понравится, что я привожу бездомных животных. Он тихий человек, но его манеры могут быть довольно резкими. Не хочу вас пугать, но известно, что он отпугнул нескольких нарушителей границы.
Учитывая то, что я уже узнала о нем, это должен был быть один и тот же парень.
-Он звучит напряженно. Это правда, что у него есть кое-какая репутация?
-О, ну, у меня сложилось впечатление, что ты не из этих мест! Похоже, ты хорошо знаешь слухи.
-Сплетни распространяются.
Даже через плоскости.
-Хотя это правда, что он несколько странный и отчужденный, он определенно не заслуживает прозвища Смерть. Боже мой.
- Насколько странный?
Сдвинув брови, она вздохнула.
-Он...иногда разговаривает с птицами. Вороны. И до недавнего времени он не был склонен много спать. Он часто запирается на колокольне на несколько часов кряду.
-Но в остальном он нормальный?
-Ну, теперь, что ты имеешь в виду? Я только что описала ряд очень ненормальных вещей .
Несмотря на то, что она сказала, что это странно, ничто из этого не звучало так дико, как то, что я ожидала от этого места, что заставило меня не решаться задать вопрос, который горел у меня в голове.
-Ты случайно не видишь здесь много крылатых существ? Возможно...людей?
После пристального взгляда на мгновение ее и без того морщинистое лицо еще сильнее нахмурилось. В следующее мгновение она разразилась смехом. Истерический смех, как будто такая вещь была абсурдной в месте, где, как я слышала, они свободно разгуливали.
Если только они не разгуливали так свободно, как мне говорили.
Если только она не была так же мало осведомлена о них, как и я.
-Кажется, вам нужен отдых, мисс. Ты, должно быть, очень устала, раз спрашиваешь о крылатых людях.
-Да. -Я застенчиво улыбнулась. -Вероятно, ты права. Я ценю, что ты приютила меня на ночь .
-Конечно, дорогая. Я не позволю тебе бродить одной. В поместье слишком много незанятых комнат, чтобы такая молодая девушка, как вы, могла спать в лесу.
-Это очень любезно с вашей стороны .
-Уже не слишком далеко.
Она кивнула головой, и я перевела взгляд на зловещего вида гору впереди нас, большая часть которой была скрыта густым покровом тумана. Взгромоздившись на
на вершине его предательски крутого утеса возвышалось замысловатое сооружение, напомнившее мне собор, что подтвердилось, когда Аня сказала:
-Блэкуотерский собор. Красиво, не правда ли?
Так и было. Что-то в этом отозвалось в моем сердце.
-Так странно. Мне это кажется знакомым.
-Это столетиями принадлежало Ван Круа. Молния ударила в его колокольню несколько лет назад, и это...
-Сожгло.-Слова пришли каким-то образом автоматически.
-Да. Это верно. Кажется, вы немного знаете нашу здешнюю историю. В дополнение к слухам .
Но я этого не сделала. Я понятия не имела, что побудило меня ответить так буднично, кроме того факта, что я выросла, играя в развалинах старой церкви недалеко от нашего дома, которая, по словам моего отца, сгорела из-за молнии. Небольшой кусочек истории, который, конечно же, не имел бы никакого отношения к этому миру.
-Мастер Ван Круа возвел новую башню на ее месте , - продолжала болтать Аня. -Конечно, интерьер собора больше похож на жилое пространство, с комнатами, где когда-то находились покои монахов .
-Это прекрасно .
Лошадь и экипаж ехали по тропинке вдоль края горы, с которой открывался вид на воду, такую темную и неподвижную, что сквозь повисший в воздухе туман она казалась черным стеклом.
Устрашающий фон для собора. Внезапно Блэкуотер обрел смысл.
Там, где скалы встречаются с морем.
Ксифиас сказал мне, что я неизбежно это найду.
Луна сидела высоко, как фон, ярко светящийся шар, больше, чем я когда-либо видела, и отражалась в воде внизу, как темное зеркало. На западе, сквозь туман, я могла различить точечные огни маленького городка или деревни вдалеке.
Я не могла сказать, чего я ожидала от Паслена, возможно, бесплодной земли страданий и резни, но это определенно не было очарованием старого собора.
-Это выглядит так мирно.
-Не позволяй этому одурачить тебя. Когда штормит, эти воды становятся яростными.
Все выше и выше карета взбиралась вдоль горы, пока мои страхи не взяли верх, и я больше не могла заглядывать за край. Вместо этого я направила свое внимание вперед и тяжело задышала через нос.
-Все в порядке? Ты, кажется, немного на взводе? -Аня улыбнулась рядом со мной.
-Я в порядке. Просто немного устала, вот и все.
-Конечно, мы сразу же устроим тебя .
Аня остановила экипаж перед огромным черным забором из кованого железа, расположенным внутри каменного дугообразного туннеля.
Из его вершины торчали чугунные наконечники копий, а по обе стороны сидели каменные горгульи, взгромоздившиеся высоко на бетонные столбы.
Без подсказки ворота со скрипом разошлись, словно по собственной воле. Нахмурившись, я осмотрела вход, когда мы проходили мимо, в поисках каких-либо шестеренок или кривошипов, которые объяснили бы его движение без того, чтобы она нажала кнопку, но я ничего не нашла. Проехав, я наклонилась в сторону, выглядывая из-за края вагона, чтобы увидеть, как они тоже закрываются сами по себе.
Еще один щелчок поводьями, и лошадь потрусила по длинной и извилистой дороге туда, где вдалеке возвышался собор. За пределами нескольких газовых фонарей, которые выстроились вдоль каменистой дорожки впереди, серебристые полосы лунного света освещали близлежащие живые изгороди, которые, казалось, намеренно были расположены вокруг увитых виноградом каменных арок. Высокая колокольня заставила меня податься вперед на своем сиденье, чтобы мельком увидеть огромный циферблат часов, расположенный под железным колоколом на его вершине. Слева, у пролома длинной изгороди, с кронштейна на столбе свисал фонарь, обозначая вход в лабиринт внутри. Покрытые мхом статуи ангелов-воинов стояли по всему двору, скрытые внутри потемневшие, опустошенные морозом сады, окруженные великолепным великолепием упадка.
Независимо от того, были ли слухи о Ван Круа правдой или нет, это место было смертью. Я чувствовала это всеми своими костями, и все же его трагически прекрасный мрак затронул ту часть меня, которую я не ощущала со времен безумного бегства среди руин церкви. Это была изысканная панихида моему сердцу, которое с возрастом почему-то стало еще более угрюмым.
Это напомнило мне о доме.
-Значит, он живет в соборе? - Спросила я, упиваясь пленительным полумраком здания.
-Да. Как я уже упоминала, хотя многие часовни сохранились, ряд комнат был переоборудован в жилые помещения .
Аня свернула на полукруглую подъездную дорожку, откуда мне было лучше видно каменный фасад с двумя башенками под крышей и остроконечными шпилями. Летящие контрфорсы по обе стороны ребристых сводов, образующих вход, едва можно было разглядеть из-за толстых виноградных лоз, вьющихся по его каменистой поверхности. Окно-роза и каменная резьба, изображающая, как я предположила,архангелов, выполнены с необычайной детализацией при ближайшем рассмотрении.
Мрачно великолепны.
В глубине двора что-то шевельнулось, и на мгновение я подумала, что это существо из леса скачет ко мне.
Возможно, хуже того, три огромных черных пса устремились к экипажу с такой решимостью, что у меня внутри все перевернулось само собой.
-И вот мы начинаем...- Аня выбралась из кареты, пока троица кружила вокруг нее, рыча и обнажая зубы, которые, как я представляла, разорвали бы меня без особых усилий. -Она со мной! Продолжайте сейчас же! Возвращайтесь в постель! Кыш!
Однако ее удары по ним не смогли сильно их отпугнуть, и более крупная из троицы, пошатываясь, направилась к карете на лае.
Я отшатнулась назад, чуть не свалившись с другой стороны.
Странно, что лошадь, казалось, совершенно не боялась собак, даже не вздрогнула в ответ на весь этот злобный лай. Как будто вместо этого она знала, что они охотятся за мной.
-Хватит об этом! Цербер, я не буду повторять тебе это снова .
Пес еще раз щелкнул зубами в мою сторону, прежде чем Аня шлепнула его по заду.
-Возвращайся в постель, или я приведу твоего хозяина, и тогда ты пожалеешь! Фенрир! Неро! Вы немедленно возвращаетесь!
Только когда она вытащила что-то похожее на свисток, спрятанный у нее за ошейником, и поднесла его к губам, собаки вытянулись по стойке смирно. Ни единого звука не достигло моих ушей, так что, должно быть, это был необычный собачий свисток, потому что даже те, с которыми я была знакома, издавали колючий шипящий звук при дуновении.
Она надула щеки и снова подула. Поджав хвосты и поскуливая, собаки отвернулись, ближайшая из них бросила еще один рык в мою сторону.
-Глупые дворняги. Даже не понимают, что их хозяина нет дома. Его нет сегодня вечером, а это значит, что нам нужно поторопиться и устроить тебя до того, как он вернется.
-Он скормит меня собакам, если найдет?
Хотя с моей стороны это была не более чем шутка, тот факт, что Аня просто откашлялась в ответ и достала сумку с переднего сиденья кареты, снова скрутил мой желудок. Напоминание о том, что это место не было домом. Люди здесь могли быть кем угодно, и лучше всего было сохранять бдительность.
-Ты уверена, что тебе не составит труда позволить мне остаться?
-Нет, нет. Пока ты остаешься вне поля зрения, тебе не о чем беспокоиться. Ты можешь уехать к утру, и никто ничего не узнает .
-Мистер Ван Круа, то, что вы мне сказали, он не...-
Бровь изогнулась, в выражении ее лица был вопрос.
-Плохой человек? Он не святой и уж точно не вписывается в категории черного и белого. Но он не самый худший, кого вы здесь найдете .
Это место звучало как игровая площадка для преступников, что, вероятно, имело смысл, если у группы падших ангелов была свобода
царствовать. Хотя, это не звучало так, как будто они были крылатыми существами, в которых меня заставили поверить.
Сделав еще один осмотр в поисках собак, я спрыгнула с коляски, в то время как Аня обогнула ее сзади и распахнула дверцу. Услышав хрюканье и ее размахивающие в борьбе руки, я подошла к ней, чтобы помочь. На полу вагона лежал грязный мужчина, связанный по рукам и ногам, его тело было покрыто синяками и пятнами запекшейся грязи. Взяв его за волосы, она вывела его из кареты с такой силой, которую я бы не предположила у женщины ее возраста.
-Что это такое? Что ты с ним делаешь?
-Он преступник, вор и убийца. А еще он - свежее мясо для собак .
-Ты.... Ты ведь не скормишь его собакам, правда?
-Небеса, нет. Просто фигура речи, дорогая. Он их новый смотритель. Теперь, если они решат, что им не особенно нравится их опекун, это, конечно, другое дело, но я бы не стала намеренно разрезать его на куски и подавать на блюде. У меня гораздо больше угрызений совести, чем это.
Мужчина стонал и извивался на земле, словно пытаясь убежать.
-А теперь замолчи, или я прикажу Церберу самому оттащить тебя обратно в псарню. Деревня намеревалась сжечь вас заживо, молодой человек. В качестве примера для всех. Подумайте об этом на мгновение. То, что ты сделал с той бедной девушкой, было непростительно.
Мужчина замер на земле, нахмурив брови.
-Да, и мастер Ван Круа, по сути, пощадил тебя. Так что, если ты не хочешь вернуться в темную клетку, где я тебя нашла, я советую тебе вести себя прилично. Между нами все ясно?
Его глаза метнулись ко мне и обратно к ней.
Один быстрый удар ногой в пах заставил его свернуться калачиком, взвыв от боли, и когда Аня нависла над ним в ужасающей демонстрации доминирования, щупальце беспокойства пробралось под мою кожу.
-Ты тронешь хоть пальцем любую из женщин на
это поместье, и я позабочусь о том, чтобы твой палец - единственное, что от тебя осталось.
Кем бы ни была эта женщина, человеком или нет, она, казалось, напугала его до чертиков.
И меня.
-А теперь беги в сторону псарни. Гэрик вернулся туда и может привести тебя в порядок. Собаки уже учуяли вас, так что я не советую убегать. Это вызовет такую погоню, которая закончится не в вашу пользу. Поверь мне. Я знаю.
Достав нож из одного из карманов своего платья, она наклонилась к мужчине, и он вздрогнул, отшатнувшись. Она взяла его за запястья и с легкостью разрезала путы, затем осторожно просунула лезвие между его щекой и кляпом, прикрепленным к лицу, отрезав и его.
-А теперь беги. И тебе спокойной ночи .
Как будто она представляла большую угрозу, он помчался за угол собора туда, куда убежали собаки, даже не оглянувшись.
-Деревня планировала сжечь его? -Я уставилась ему вслед, пытаясь представить себе подобное. Воображаемый запах горящей плоти заставил меня сморщить нос.
-О, да. Он презренное существо. Не то чтобы это имело большое значение, но его зовут Джеспер. Будет лучше, если ты будешь держаться от него подальше, пока ты здесь. Есть убийцы, а есть люди, подобные ему .
-Тогда зачем щадить его?
-У мастера есть свои причины, которые, я признаю, временами ускользают от меня .
Как только мужчина скрылся из виду, она повернулась ко мне лицом, улыбка уже растягивала ее губы. -Теперь, надо чтобы вы устроились .
Через величественную резную арочную деревянную дверь Аня провела меня внутрь собора. Неожиданный занавес знакомости окутал меня, когда я вошла в элегантное фойе с мраморным полом и мерцающими фонарями, развешанными по стенам. Теплое, успокаивающее чувство, которое противоречило холодному и нежеланному входу в собор.
Скульптура канделябра в натуральную величину, изображающая женщину, одетую как богиня, придавала комнате мягкое свечение, которое делало это место больше похожим на жилое помещение, чем на церковь. В воздухе витал аромат старого дерева и старости, и мне показалось, что я вернулась назад во времени, в другую эпоху. Ностальгия пощекотала мне затылок, и я подтянула позаимствованное одеяло повыше, восхищаясь интерьером.
С высокого сводчатого потолка свисала изысканная люстра, также украшенная мерцающими канделябрами и сотнями маленьких кристаллов, отражавших их свет. Небесные сцены украшали гобелены и картины, развешанные по хмурым стенам из темного дерева. Ангелы и демоны сражаются друг с другом в кровавой жиже. Между ними были вкраплены портреты, которые, казалось, принадлежали к другой эпохе. Мужчины в доспехах и женщины в пышных платьях, чьи уложенные волосы падали губчатыми локонами вокруг их лиц. Там были лестничные пролеты, которые вели направо и налево, и балконы, выходящие на унылое фойе дома, который больше не принимал гостей.
-Кто они были? У Ван Круа?
Я не могла оторвать глаз от блуждания по деталям этого места, когда задавала этот вопрос.
Я бы поверила, что они члены королевской семьи, учитывая роскошь, которая меня окружала, и все же под красотой всего этого пульсировали мрачные и угасающие угли династии. Одиночество падшего рода.
-Некоторые говорят, что они происходили из благородной крови столетия назад. О них было известно не так уж много. Сейчас здесь только мастер Иерихон, который, кажется, исключительно любит побыть в одиночестве.
-Значит, миссис Ван Круа не существует?
-Если это когда-либо и было, я не в курсе. Я всегда знала, что он держится особняком.
Я подождала, пока Аня выгрузит свою сумку в фойе и снимет шарф.
-Итак, пес — ты назвала его Цербером. Как в сторожевом псе подземного мира?
-Вы знакомы с ним?
-Почитала о нем. Да .
-Ну, Цербер, конечно, не трехглавый пес, но ему нравится лаять так, как будто у него три рта .
-Значит, это тот случай, когда его лай хуже, чем укус?
-О боже, нет. Его укус сломает тебе кости. Вдвое сильнее льва.
-О .
Тогда как кто-то вообще мог покинуть это место без этого свистка? Сработала осторожная сторона моего мозга, та, которая всегда подвергала сомнению человеческие мотивы, и я не могла не задаться вопросом, служили ли собаки именно этой цели.
Сдерживать.
Схватив один из подсвечников, она повела меня вверх по лестнице, и, оказавшись ближе, я изучала портреты на стене, когда мы проходили мимо них.
-Один из них - хозяин дома?
-Его родословная. Мастер Ван Круа никогда не был очарован портретами. Многие из них погибли в огне. Были спасены только те, что хранились в хранилищах.
Она указала на одну из них, висящую вдоль лестницы, — красивую женщину с золотистыми волосами и сияющей кожей, стоящую рядом с красивым мужчиной, облаченным в военные доспехи. Это было похоже на то, что я, возможно, видела в книгах по истории, будучи ребенком.
-Родственники мастера Ван Круа. К счастью, эти портреты были спрятаны в подвале во время пожара. В противном случае, боюсь, вообще не было бы никаких улик против Ван Круа.
-Вау. Его семейная линия уходит корнями в далекое прошлое, да?
-Столетия .
Мы продолжали подниматься по лестнице, ведущей в длинный темный коридор. Мы остановились у толстой деревянной двери с тяжелой черной железной фурнитурой.
-Ты будешь спать здесь , - сказала Аня, открывая дверь в восьмиугольную комнату.
Внутри кровать с балдахином, черным бархатным постельным бельем и плюшевыми гобеленами напомнила мне о чем-то комнату
члена королевской семьи. Бархатный шезлонг такого же цвета стоял в стороне, перед окнами высотой до потолка и самыми длинными шторами, которые я когда-либо видела. У противоположной стены стояли старомодный шкаф и туалетный столик.
-Я распоряжусь, чтобы принесли лед для твоей травмы. Вам потребуется осмотр у врача?
Снова прикоснувшись рукой ко лбу, я покачала головой.
-Это всего лишь небольшая шишка .
-Очень хорошо. Я также прикажу принести тебе в комнату немного еды, если ты проголодаешься. Это будет оставлено за вашей дверью. И там есть таз со свежим бельем, чтобы помыться, если хочешь.
-Спасибо тебе. Ты сказала, Ван Круа сейчас здесь нет?
-Нет, он ушел на вечер. Я надеюсь, что к тому времени, когда он вернется, ты уже будешь крепко спать .
-Есть ли шанс, что я могла бы поговорить с ним?
Улыбка на ее лице сменилась хмурым взглядом.
-Вы хотите поговорить с ним? Могу я спросить о характере такой встречи?
-У меня сложилось впечатление, что когда-то он мог разговаривать с моим отцом .
-О, я не могу себе представить . -Сложив руки вместе, она фыркнула.
-Он редко с кем разговаривает. Не очень щедро тратит свое время.
-И все же, если бы я могла задать ему несколько вопросов, это помогло бы мне успокоиться .
-Я посмотрю, что можно сделать .
-Сегодня вечером? Я надеялась, что не покажусь ему слишком нетерпеливым и встревоженным, но чем быстрее я смогу поговорить с ним, тем меньше беспокойства я буду испытывать по поводу всей встречи в целом.
-Определенно не сегодня вечером. Я что-нибудь устрою на завтра.
Скрывая свое разочарование легкой улыбкой, я кивнула.
-Ладно. Спасибо. Снова. За то, что любезно приютили меня.
-Конечно, дорогая. И я верю, что ты не заставишь меня пожалеть об этом .
1 7
ЛЮСТИНА
Люстина осторожно пробиралась сквозь кустарник, инстинктивно осматривая глазами окружающий лес. Ее мать научила ее, как подкрадываться к добыче, не производя даже шороха в увядающем папоротнике, но когда она приблизилась к тому месту, где барон сидел к ней спиной, это она каким-то образом почувствовала, что ее преследуют.
-Я вижу, ты сделала, как я просил , - сказал он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее с того места, где он оставался на корточках у реки.
-Ты ожидал иного? - Она перестала ходить на цыпочках и вышла на поляну из-за куста, где пряталась.
-Я мало что знаю о тебе, Люстина, но могу с уверенностью сказать, что ты из тех, кому не особенно нравится делать то, что ей говорят.
Это замечание вызвало у нее смешок, и она, подобрав упавшую ветку, встала на берегу реки рядом с ним.
-Ваши наблюдения проницательны, милорд.
Рисуя водовороты на поверхности воды, она обдумывала вопросы, которые мучили ее всю неделю после их встречи в соборе. Так много вещей, о которых она хотела спросить его, но боялась, как подойти к ним, не провоцируя его защиту.
-Я выпустила птицу, как ты заставил меня пообещать на прошлой неделе .
-И она летала?
-Весьма впечатляюще. Это зрелище наполнило мое сердце безмерной радостью. Спасибо тебе за то, что позаботился о его ранах .
-Мне приятно знать, что ты счастлива .
Отвернув от него голову, она спрятала улыбку при мысли о том, что доставила ему удовольствие.
-Был ли смысл в ваших словах, милорд? Когда ты попросил меня выпустить ее ... Это была та самая птица, о которой ты говорил?-Внезапный комок в ее горле заставил ужасно противно сглотнуть. -Или ты сам?
-Я думал, очевидно, что это была птица .
Тепло смущения окрасило ее щеки, и она покачала головой.
-Конечно. Мне было просто любопытно...
-Не будь любопытной. Любопытство может быть опасным .
Все еще отвлекаясь на круги, которые она нарисовала на поверхности воды, она улыбнулась.
-Это также рождает ответы, мой господин. Те, которые до сих пор остаются для меня загадкой. Например, почему Драйстан был там, в подвале, в тот день.
Из его профиля она увидела, как его губы растянулись в оскале, как будто даже звук его имени был оскорблением.
-Он посещает мессу со своей матерью .
-Прости меня, но я не видела, чтобы женщина сопровождала его в комнату, куда тебя отвели .
-Если ваши расспросы служат какой-то цели,- сказал он сквозь стиснутые зубы, - я предлагаю вам сообщить об этом. У меня нет времени ни на игры, ни на загадки.
Этот комментарий заставил ее задуматься. Служили ли ее допросы какой-то цели, выходящей за рамки ее собственного любопытства? В конце концов, знание не изменило бы ни результата, ни будущих результатов, если уж на то пошло.
Мужчины, которых она видела вовлеченными, были самыми могущественными во всей Прецепсии. И все же, она все равно спросила.
-Что они сделали с тобой в той комнате? Я слышала твои крики .
-И как ты можешь быть уверена, что эти крики принадлежали мне?
-Потому что я знаю твой голос так же отчетливо, как свой собственный. Я слышу это, даже когда тебя нет рядом .
-Скажи мне. -Жар его взгляда обжег ее кожу.
-Ты слышишь это во сне?
-Иногда .
-И что я говорю тебе в этих снах?
-Целый ряд вещей.
Вещи, которые заставили бы ее покраснеть, если бы она рассказала ему.
Он поднялся на ноги и шагнул к ней, в его глазах светилось что-то темное и озорное.
-Я хочу услышать их из твоих уст .
Холодный прилив дискомфорта скрутил ее внутренности от такой просьбы.
-Я бы предпочла не говорить, милорд .
-Скажи мне, или будут последствия .
Высоко вздернув подбородок, она смотрела на него в ответ с беззастенчивостью и стальными нервами.
-Я спрашиваю, чтобы знать последствия .
-Почему?
-Чтобы я могла решить, что хуже — страдать от них или рассказывать тебе свои сны .
-Последствия, несомненно, будут хуже.- Он шагнул ближе, заставляя ее сделать шаг назад. -Хотя, более важно, чем услышать твой фантастический сон, я хочу знать, трогала ли ты себя, как я просил, думая обо мне .