Протянув руку, я смотрела, как уступ удаляется. Ветер обрушился мне в спину, платье развевалось вокруг ног, пока я падала.

Вниз, вниз, вниз.

Из моего горла вырвался крик — бесполезный и тщетный, пока я продолжала падать навстречу тому, что в конечном итоге станет мучительной смертью. Я только надеялась, что мое тело сдастся, что я смогу погрузиться в темноту, прежде чем удариться о землю.

Воздух вырвался из моей груди, когда позвоночник ударился о твердую поверхность, и желудок поднялся мне в горло.

Уже? Наверняка гора была выше. Когда я перевернулась, чтобы откашляться, мои пальцы сжались вокруг перьев. Мягких черных перьев. Срыгивая и давясь, я перевернулась на живот, хрипя и кашляя в поисках глотка кислорода, пока ветер не пронесся надо мной, словно вор, унося воздух в жестоком шквале. Я уткнулась лицом в Райвокса и задыхаясь вдохнула, подтянув колени к груди. Вцепившись когтями в чешуйки, я пробралась к рогам, пока ветер рвал мне лицо. Укрепившись, я выдохнула с дрожью и закрыла глаза.

Опустившись на колени, ни разу не отрывая рук от рогов, я посмотрела и увидела, что мы улетаем прочь от гор.

Надеюсь, к Гниющему Дереву.

* * *

Расстояние, на преодоление которого ушли бы дни, заняло у Райвокса, мчавшегося по небу с головокружительной скоростью, всего несколько часов. Ноги дрожали, когда я слезла с его спины, и чуть не подкосились, когда мои ботинки наконец коснулись земли. Я бы поцеловала ее, если бы мы не стояли прямо посреди Пожирающего Леса.

Когда Райвокс выпрямился, вид, который он закрывал, заставил мой желудок скрутиться в узел. Сквозь белый туман виднелось высоченное дерево, обветшалое и суковатое, как и все остальные в лесу. Но что выделяло его среди прочих, так это его размер и то, как его корни торчали из земли, словно маленький лабиринт, устремляясь к зияющей дыре в стволе. Я сглотнула, не отрывая глаз от этой темной полости, пока осторожно приближалась к ней.

Райвокс шел рядом со мной, тихо рыча в горле.

Переступая через толстые, сучковатые корни, я окинула взглядом окружающие деревья в поисках Зевандера, но обнаружила лишь зловещую тишину леса. Когда мы подошли к входу, Райвокс опустил голову, понюхал воздух; его тело было слишком большим, чтобы пройти через отверстие, которое, казалось, готово было проглотить кого-нибудь целиком. Он снова зарычал, и я положила руку ему на шею, чтобы успокоить его.

- Все будет хорошо. Может, мне повезет, и его там даже нет. - Я нервно рассмеялась, заглянув в отверстие, где мерцающий свет освещал лестницу, покрытую чем-то похожим на кожу и уходящую под землю. Примерно через каждые десять ступеней гладкие чаши цвета слоновой кости, которые, казалось, были вырезаны из кости, содержали хворост и пропитанную маслом ткань, потрескивающие под небольшими пламенами. При том скудном свете, что был, лестница изгибалась за стеной, пространство вокруг которой было настолько темным, что почти поглощало этот небольшой луч света.

- Я скоро вернусь, — сказала я Райвоксу, а затем осторожно проскользнула внутрь, проводя взглядом по паутинам, которые заметила над головой. Хотя я уже немного привыкла видеть их, когда навещала Бранимира, этот вид все равно вызывал дрожь по моей спине.

Когда я сделала первый шаг, моя рука коснулась небольшого поручня, поверхность которого была слишком гладкой, чтобы быть деревянной. Я взглянула вниз.

Это было не дерево, а кожа.

Это напомнило мне о трупах, которые часто находили на опушке леса, лишенных кожи.

Отдернув руку, я прижала ее к себе и на цыпочках спустилась вглубь дерева. Тревожное ощущение, что за мной кто-то наблюдает, вызвало мурашки по коже. Или, может быть, это был холод, поглощавший меня по мере того, как я продвигалась все глубже.

Лестничная клетка выходила в огромное, похожее на пещеру пространство, высоту которого было невозможно оценить из-за густой паутины над головой.

Я шагала осторожно, стараясь не приближаться к нитям паутины, свисавшим ниже. В паутине на шелковистой тонкой нити болтался похожий на кокон комок, сохранивший форму тела, запертого внутри.

Зевандер?

Я огляделась в поисках чего-нибудь, чтобы перерезать паутину, и подняла руку с острыми металлическими клыками на перчатке.

Быстрыми взмахами я разрезала паутину, которая, казалось, совсем не прилипала к чешуйчатой поверхности перчатки. Вместо этого она падала на землю мелкими клочками, обнажая мистера Термана, деревенского плотника, и его полуразложившееся лицо.

Скривившись от отвращения, я отступила назад.

Его глаза широко раскрылись.

Я резко выдохнула, уставившись на черноту его зрачков, которая перетекала в радужку и склеру.

Он заерзал в коконе и издал рычащий, стонущий звук.

Медленными и осторожными шагами я отступала назад, прочь от него, и продолжал а осматривая паутину в поисках существа, которое ее сплело. Чем глубже я проникала в дерево, тем гуще становилась паутина. Еще один кокон висел вдали, и когда я направилась туда, краем глаза я заметила движение.

Над головой промелькнула тень, и я подняла взгляд, чтобы увидеть сотни глаз, наблюдающих за мной. Я начала неровно дышать, быстро разорвала кокон и тремя быстрыми ударами убедилась, что тело внутри не принадлежало Зевандеру.

Паук не шевельнулся, когда я отступила и продолжила свой путь.

Когда я повернулась к тропе, у меня перехватило дыхание. С паутины свисали десятки тел в коконах, и ни одно из них не давало никаких указаний на то, кто может быть внутри. Я разорвала первые три, и паника подступила к горлу, так как ни в одном из них не было лица Зевандера. Я провела когтем по еще одному, разорвав его у лица и обнаружив мисс Ярброу. Как и у мистера Термана, ее веки приподнялись, обнажив черные, выпуклые глаза, и она зашипела, стуча острыми зубами.

Это шипение, казалось, потревожило остальные коконы, потому что они тоже зашевелились и зашипели — ужасающая симфония, которая обхватила меня за спину.

Когда я отступала, паутина зацепилась за мои волосы. Махая руками, чтобы освободиться, я запутала руку в шелковистых нитях, и, подняв взгляд, чтобы увидеть паука, ползущего ко мне, я вцепилась в паутину рукой в перчатке, освободив руку. Я с трудом выдохнула, отскакивая от него, и, когда обернулась, увидела Зевандера.

С вытянутыми руками и ногами, но не обернутый паутиной, он висел, застряв в ней.

Я бросилась к нему, уворачиваясь от нитей липкой паутины, а страх ускорял мои шаги.

- Зевандер! — прошептала я, срывая бесконечные слои паутины, скрепившие его запястья и лодыжки.

Он даже не шевельнулся в ответ.

Ощущение, что за мной наблюдают, снова пронзило мою шею, и я резко обернулась. Сердце подскочило к горлу, когда я уставилась на огромную фигуру, возвышавшуюся надо мной; его мозаичная кожа и искривленные рога пробудили в моей памяти ужасающие воспоминания. Существо из леса.

Гнев.

- Здравствуй, Мэйвит, — сказал он голосом, слишком человеческим, слишком отчетливым для монстра, и все же в моей голове эхом раздался звук разрывающейся плоти дяди Рифтина. Он наклонил голову в сторону Зевандера. - Вы нашли друг друга. Как мило. - Скрестив костлявые, похожие на ветви руки за спиной, он подкрался ближе, а я отступила на шаг, сохраняя расстояние между нами. - По-моему, мы официально не знакомы.

- Отпусти его, — приказала я дрожащим голосом, игнорируя его замечание.

- Он в мире, могу тебя заверить. Он видит тебя во сне.

- Я знаю, чего ты от него хочешь. Ты привел нас к жиле, чтобы укрепить его, чтобы потом использовать его для сожжения Умбравела. - Я напрягла мышцы и встретила его взгляд, отказываясь отводить глаза. - Я этого не позволю. Тебе придется убить меня.

Едва заметная кривизна его изуродованных губ говорила мне, что эта угроза его позабавила. Его взгляд скользнул вверх, скользя по паутине. - Знаешь, что обитает в этом дереве? - Он не дал мне возможности ответить. - Бог. Древняя сила, способная вырвать тебя из этого мира, как нежный лепесток розы. - Протянув ко мне пальцы, он шагнул вперед, словно собираясь коснуться меня, но я отскочила назад. - Ты нежна и хрупка. Но прекрасна.

- Ты забываешь, что у роз есть шипы.

Из его груди вырвался глубокий, томный смешок. - Да. И какая трагедия, как быстро ты увядаешь и умираешь. Смертность… удручает. Но я могу предложить тебе вечную жизнь. Силу. - Он взмахнул рукой, и легкое щекотание по коже привлекло мое внимание к платью, которое я носила секунду назад, — оно исчезло, уступив место изысканному розовому платью. Что-то чесалось над бровью, и я почесала это место, уколов палец о колючий предмет, сидевший у меня на голове. Я пощупала его. Терновый венец? Когда я опустила руки, их покрыли тонкие черные лозы и розы.

- Свяжись с моей кровью, и ты сможешь получить нас обоих, — сказал он.

Мои губы скривились от отвращения.

- Ах. Прости меня. - Его тело дернулось и искривилось, кости давили на кожу, похожую на кору, раскалываясь и треща, пока он не принял облик еще более ужасающего лица.

Искаженная версия Мороса улыбнулась мне в ответ, и я почувствовала, как по мне ползут тысячи насекомых ног. - Теперь тебе лучше?

- Что ты имеешь в виду, обоих? — спросила я, с трудом выдавливая слова из сдавленного горла.

- Мы с ним разделяем это проклятие. Наши жизни переплетены воедино. Я чувствую то, что чувствует он. Я люблю то, что любит он.

- Ты даже не представляешь, что такое настоящая любовь. Жертвы. Боль.

- Покажи мне. - Он обошел меня, словно пытаясь сохранить невидимую границу между нами. - Стань нашей королевой.

- Лучше я умру, — прошипела я.

- И ты умрешь. Или… я могу отсрочить твою гибель. - Щекотание на коже головы заставило меня нервно вздрогнуть, и я инстинктивно отмахнулась, но он быстро отскочил. - Ты — то, что дает ему смысл.

Я резко повернула голову в сторону, уловив его силуэт краем глаза. - Убивать по твоему приказу? Заражать невинных и превращать их в безмозглых тварей, питающихся живыми?

- Так же, как живые питались слабыми? Бедных? Беспомощных? Ты так быстро забыла свое прошлое, девочка? - В его голосе прозвучала нотка раздражения. - Ненависть и яд, которыми они обрушивались на тебя? - Равномерный стук его шагов говорил мне, что он ходит за моей спиной. - Скажи мне, если бы я вернулся к тому моменту, когда ты сидела в той камере, после того как они тыкали в тебя, дразнили и избивали… что бы выбрала та девочка? Милосердие? Прощение?

Откуда он мог знать, что я пережила?

Я подняла взгляд на Зевандера. - Да, — сказала я без колебаний. - Если это значит спасти их и себя от того, чтобы стать одним из твоих монстров, то да.

Он остановился рядом со мной, и его близость заставила мои нервы затрепетать. - Зевандер — монстр? Алейсия казалась монстром? - Легкое прикосновение ладони Мороса к руке Зевандера пробудило к жизни скорпиона на тыльной стороне его кисти. - Зевандер был заражен всю свою жизнь. Бранимир тоже. Без баланса, без слабости он был бы сильнее любого существа на свете. Нет элемента более разрушительного и хаотичного, чем пламя.

- Пламя никогда не было причиной недуга Зевандера?

- Пламя — это все, что удерживает инфекцию от того, чтобы поглотить его. Баланс, так сказать.

- А Бранимир?

- Если бы Бранимир не обладал небольшой долей черного пламени, Эфирия выглядела бы совсем как Мортазия. - Он снова приподнял прядь моих волос, и щекотание на коже головы пронзило мои мышцы.

Я отвернулась от него, пожав плечами, чтобы освободиться из его объятий, но, не обращая внимания на мою реакцию, он продолжил свои ласки и объяснения. - Бранимир контролирует своих пауков, удерживая их в узде. Так что, видишь? Не все становятся монстрами.

- Почему я? Чего ты хочешь?

Холодный палец скользнул по моему горлу, когда он смахнул волосы с моих плеч. - Тройная сила. Болезнь. Разрушение. И смерть.

- Если тебе нужна смерть, стоило только попросить. - Я подняла ладонь, но он резко вытянул руку и схватил меня за запястье, прежде чем я успела вызвать хотя бы один глиф.

- Возможно, ты забыла, что произойдет, если я погибну. - Его грубые слова, произнесенные сквозь рычание, ни на мгновение не нарушили пугающую улыбку на его лице.

- Та же участь, что и если бы ты остался жив, а Зевандер сжег Умбравейл дотла.

- Неверно. Я — единственное, что стоит между Эфирией и мстительным богом. Без меня ты превратишься в то чудовище, которого боишься, и окажешься под его безжалостным владычеством. Стань моей королевой, и я защищу тебя и тех, кого ты любишь.

- Я выбираю смерть. - Я плюнула ему в лицо и схватила его пальцы, все еще сжимавшие мое запястье.

Звук, вырвавшийся из его горла, был чем-то средним между агонией и яростью, когда его пальцы рассыпались в прах. Его здоровой рукой он ударил меня в грудь, и земля поднялась, чтобы встретить мою спину с болезненным грохотом.

Скривив губы в рычании, он уставился на меня, его лицо дергалось, менялось, снова трансформировалось, пока кости не пробились сквозь кожу, а кожа не затвердела, как кора. - Я был слишком милосерден. Слишком терпелив. Я заберу то, что принадлежит мне. - Он махнул своей скелетной рукой в сторону Зевандера, чьи глаза резко открылись, зрачки расширились и выпучились. Черная пустота, которая, казалось, пронизывала меня насквозь. Паукообразные черные вены переплетались в глазу над шрамом, где инфекция проникла в склеру. Когда липкие белые нити, удерживавшие его руки и ноги, растворились, он спустился с паутины.

- Зевандер? - Я оттолкнулась от него ногой, и когда его взгляд встретился с моим, сверкая злобным голодом, я вскочила на ноги.

Из него вырывались прерывистые вздохи, и те бездонные глаза сияли злом, которое я не узнавала. Он и раньше впадал в приступы, и я видела, как его глаза менялись, но не так. Не так, чтобы я была убеждена: мне было не понять. Ничего, что могло бы вытащить его из этого. Что-то алчное царапалось внутри него, умоляя, чтобы его выпустили.

Я развернулась и побежала.

- За ней! — зарычал Кадаврос у меня за спиной.

Впереди простирался темный проход, за которым находилась полость, похожая на ту, через которую я прошла, чтобы попасть внутрь дерева. Я бросилась внутрь, и ледяной порыв воздуха впился зубами в мою кожу. Замедлив шаг, я огляделась и увидела, как над головой нависают кривые ветви, словно древние стражи, скрытые завесой тумана.

Где я?

Сквозь черноту над головой я не могла разглядеть, есть ли над головой небо, удалось ли мне выбраться из дерева. Единственным источником света было зеленое пульсирующее сияние, покрывающее землю. Мой ботинок ударился о твердую поверхность, и я споткнулась, упав на зеленый участок, где что-то ползало. Сотни крошечных, скользящих, червеобразных существ извивались по пятнам лишайника и мха.

Из меня вырвался крик, и я отползла назад, поднимаясь на ноги.

Холодок пробежал по моей шее, и я почувствовала, как на меня смотрят глаза сверху, ожидая, словно безмолвные зрители на арене.

- Райвокс! — крикнула я. - Райвокс! - Мой голос эхом отразился, как будто я была в пещере.

В ловушке.

Я шла дальше, не зная, куда. Без цели.