Шум и крики вырвали меня из сна, и я приподнялась в постели, поворачиваясь к пустому месту, где ранее лежал Зевандер. Оглядев комнату, я не обнаружила никаких следов его присутствия. Единственное движение исходило от мерцания огня в камине, но мой взгляд задержался на изображении напротив меня, нарисованном мелом на стене. Странное дерево с какой-то огромной дырой в стволе, изображенное неровными каракулями. Оно напомнило мне то, которое я видела в книге, показанной мне жрицей. Нахмурившись, я отбросила одеяло и надела толстое черное платье, которое лежало в ожидании. Осторожно пробираясь к изображению, я не спускала глаз с дыры — самой темной части рисунка, — и при этом чувство ужаса сковало мою шею.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий, и мои мышцы вздрогнули от испуганного вздоха.

- Мэйвис! — позвала жрица с другой стороны. - Ты там?

Быстрыми шагами я подошла к двери и распахнула ее, увидев обеспокоенное лицо Эритании. За ее спиной суетились жители деревни, в панике и крича. - Что происходит?

- Вейн… он снова запылал. - Она дернула меня за руку. - Иди.

Холодная дрожь пробежала по моей груди. - Ты видела Зевандера?

- Нет. Но ты должна пойти со мной. - Она резко дернула меня, но я отпрянула и вырвалась из ее рук.

- Мне нужно найти его.

- Пожалуйста. - Ее глаза искренне умоляли. - Один из наших укушен. Он умрет. Его подруга беременна.

Я еще раз оглядела толпу, но не обнаружил ни следа Зевандера. Хотя разум подсказывал мне проигнорировать ее и пойти за ним, я позволила ей потащить меня к своей хижине. Оказавшись внутри, жрица бросилась к полкам, хватая баночки и травы. Крики привлекли мое внимание к другой комнате, где накануне проводили экзорцизм над Алейсеей.

Я прокралась туда и обнаружила беременную женщину, с которой я познакомилась на «Сомниале, - рядом с мужчиной, лежащим без движения на полу. Она рыдала, прижавшись к его груди, обняв его, а рядом стояли двое других стражников.

- Уберите её от него, дураки! - Жрица махнула рукой, входя в комнату.

- Его укусили, ради богини!

Стражники бросились к женщине, но она, махая руками, оттолкнула их, крича: - Оставьте меня! Уйдите!

Я пошатываясь подошла к ней и осторожно положила руку на ее вытянутую ногу. - Пожалуйста. Позволь ей помочь ему.

Женщина опустила руку, и ее тело сотрясалось от рыданий.

Я щелкнула пальцами, призывая ее подойти ко мне, и она скользнула по полу, пока не свернулась калачиком рядом со мной, вцепившись в мою руку. Ее дрожь передалась на мои кости, когда я протянула руку и позволила жрице уколоть меня в палец и добавить мою кровь в флакон.

- Вы лечили тех, кого укусили раньше? — спросила я, глядя на мужчину на полу.

Он побледнел — принял неестественный оттенок бледности, напоминавший мне о существах в хижине.

- Безрезультатно, — тихо сказала она, бросив взгляд на прижавшуюся ко мне женщину.

Но, возможно, твоя кровь изменит ситуацию. - Так же, как она сделала с Алейсеей, она уколола себя в палец, добавив свою кровь в смесь. Поспешно вернувшись к охраннику, жрица произнесла заклинание. Она подняла флакон в воздух и сорвала с мужчины рубашку, обнажив толстые, черные, пульсирующие вены, не отличающиеся от тех, что были на лице Зевандера, но эти, казалось, были начальными стадиями карапакса, который можно было увидеть у пауков. Никаких порезов, как у Алейсеи и Зевандера.

Птица спустилась с балок и врезалась прямо в стену, раздробив себе череп при ударе.

Вздрогнув, я отвернулась, уткнувшись лицом в волосы ливерийских женщин.

Когда глухой звук затих, я обернулась и увидела, как жрица подняла птицу, окропила кровью упавшего стражника, а затем влила ему эликсир в рот.

С каждой секундой на лице стражника расцветал болезненный белый оттенок.

- Эрикс? - Женщина высвободилась из моих объятий, наклонилась вперед и протянула к нему руку. - Проснись.

Его тело дернулось, он задрожал, но глаза остались закрытыми. Из его рта выползли пауки, один из которых метнулся прямо к беременной женщине.

Когда я бросилась, чтобы не дать ему до нее добраться, одна из птиц спустилась и схватила его в клюв. Еще несколько птиц приземлились на пол вокруг мужчины, охотясь на пауков, пока все они не были съедены, после чего птицы взлетели обратно на свои жердочки.

Стражник снова замер.

В комнате воцарилась тишина, и все смотрели. Ждали.

Секунды превращались в минуты, и беременная женщина хныкала, покачиваясь и прижимая руки к животу.

Жрица опустилась на колени рядом с мужчиной, прикоснулась пальцами к его шее, а затем прижала ухо к его груди. Когда она выпрямилась, выражение ее лица стало серьезным. - Богиня решила оставить его.

- Нет! — воскликнула женщина, ползком приближаясь к нему на четвереньках. - Эрикс! - Наклонившись над его безжизненным телом, она завыла, и звук ее криков усилил мою тревогу за Зевандера.

Жрица опустила голову и вздохнула. - Что случилось?

Один из стражников выступил вперед, его губы дрожали. - Человек, с которым она прибыла, — сказал он, направляя копье на меня; оно дрожало в его нетвердых руках. - Я видел его. За мгновение до того, как скала раскололась и из нее вырвался огонь. Это он сделал.

Меня тошнило, когда я окинула взглядом лица, устремленные на меня, полные гнева и осуждения. Все, кроме жрицы, которая, казалось, обдумывала это обвинение.

- Ты говоришь, что это сделал человек? - Нахмурившись, она покачала головой. - С ним был кто-нибудь еще?

- Нет, жрица. Только он. Он говорил сам с собой, словно общался с богами.

- Нет. - Она покачала головой и медленно направилась ко мне. - Только сам бог мог зажечь это пламя.

Я молча вслушивалась в ее слова. - Или сосуд? - Повернувшись к ней лицом, я искала в ее глазах хоть какую-то правду. - Возможно, он был избран. Как и я.

- Как? Чтобы быть избранным Деймосом, богом низшего ранга, потребовалось бы⁠—

- Жертвоприношение. Его принесли в жертву, когда он был младенцем. Бросили в огонь, и он выжил.

Она хрипло вздохнула. - И ты привела его сюда? К нам? К вейну? - Сжав брови, она покачала головой. - Я предупреждала тебя об опасности, а ты скрыла это от нас. Почему?

- Потому что я люблю его. - Слёзы застыли в моих глазах. - Потому что я не та драгоценная сосуд, которой суждено было лечь с вашими воинами и родить ваших детей, — сказала я, стиснув зубы. - Я люблю его и готова подвергнуть весь мир опасности, чтобы спасти его. - Горячие слезы текли по моим щекам, пока гнев и неуверенность разрывали меня изнутри. - И, возможно, это делает меня такой же злой и жалкой, как любой из богов, которых ты боишься, но это правда.

Взгляд жрицы смягчился, и когда она подняла руку к моему лицу, я отшатнулась, но она прикоснулась ладонью к моей щеке.

- Нет, милая девочка. Такова воля богини. Морсана выбрала Деймоса. И она выбрала тебя правильно.

Сжав губы, я боролась с желанием разрыдаться. - Вы видели, куда он пошел? — спросила я стражника.

Он покачал головой. - Моего друга укусили. Мы поспешили обратно.

- Как охранник так быстро заболел? Моя сестра была инфицирована несколько дней».«У твоей сестры была царапина на ребрах. У меня есть основания полагать, что раны, нанесенные непосредственно, могут быть самой чистой формой чумы. Источником. - Она кивнула в сторону охранника, все еще лежащего на полу рядом со своей напарницей. - У него не было царапин. Никаких следов укусов, насколько я видела. Они проникли под его кожу. - Она покачала головой. - Ихор в нашей крови ослабел. Столетия назад эти пауки погибли бы внутри нас, их легко выгнали бы. Каждое поколение становится все более уязвимым. Хрупким.

- Тогда мы научимся быть сильнее. Не только будущие поколения, но и сейчас. - Я повернулась к другому охраннику. - Как тебе удалось уйти, не будучи укушенным?

- Я пронзил пауков своим копьем.

Я снова перевела взгляд на жрицу. - Видите? Не с помощью магии или крови. Вы сражаетесь.

- Пока что. Но когда они заразят тех, кто владеет магией крови, наши копья станут бесполезны.

- Вы совершенно правы. - Я отвернулась от нее, но, шагая к двери, почувствовала, как меня схватили за руку.

- Куда ты идешь? — спросила жрица.

- На поиски Зевандера. И чтобы не дать этим проклятым паукам перебраться в Эфирию.

* * *

- Гнилое дерево.

Жрица стояла рядом со мной и прижала ладонь к рисунку на стене, который я увидела, проснувшись ранее. - Здесь еще тепло. Он совершил кливинг.

- Он должен был быть с кем-то. Зевандер не проводит кливинг. - Я снова уставилась на то, что выглядело как зияющая дыра в дереве. - А что это за дерево?

- Я видела его. - Голос Алейсеи заставил меня резко обернуться и увидеть ее стоящей в дверном проеме. Ее лицо исказил страх. - Там меня держали, пока я не сбежала.

- Ты можешь отвести меня туда?

Ее лицо исказилось от паники, и она покачала головой. - Тебе не стоит туда идти, Мэйв. Ужасные вещи… Я видела ужасные вещи.

- Я понимаю. Я не буду просить тебя идти со мной, но я пойду за ним. - Я повернулась к жрице. - Ты знаешь, где это?

Она покачала головой и вздохнула. - Полагаю, твой дракон знает, где найти это дерево.

- Райвокс?

- Корвугоны — очень мудрые существа. - Она подняла мою руку в перчатке и вздохнула. - Пожалуй, пора показать тебе, что это такое.

Подвигая пальцами, я кивнула. - Можешь оставить меня на минутку наедине с сестрой?

- Конечно.

Как только жрица вышла из хижины и закрыла за собой дверь, я почувствовала первую трещину в своем сердце.

- Ты уходишь, — сказала Алейсея, не дожидаясь, пока я произнесу хоть слово.

- Я хочу сказать тебе, чтобы ты пошла со мной, но…» Я прочистила горло, тщетно пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. - Смертные не могут пересекать границу.

- Значит, говоря о уходе, ты имеешь в виду Мортазию.

Острая боль пронзила края моих глаз, и я отвернулась. - Мы могли бы что-нибудь попробовать. Зевандер поймал человека, который преследовал нас. Терона. Он мог бы… установить связь. Произошел бы обмен кровью, который, возможно, позволил бы тебе перейти.

Алейсея тихонько рассмеялась, и я подняла взгляд, чтобы увидеть, как ее глаза наполняются слезами. - Ты слышишь, что говоришь? Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что Агата только что вселилась в тебя.

- Я знаю, это ужасная идея. Но Агата добивалась нашей помолвки ради личной выгоды. Я же хочу только обезопасить тебя.

- «И тебе это удалось. - Она вздохнула и шагнула ко мне, взяв обе мои руки в свои. - Ты самый бескорыстный человек, которого я знаю, Мэйвит Бронвик. И, возможно, самый непонятый. Всю свою жизнь ты была изгоем. Тебя презирали по причинам, на которые ты никак не могла повлиять. Ради всего святого, ты была всего лишь ребёнком, когда мир решил отвергнуть тебя.

Поняв, к чему она клонит, я покачала головой. - Алейсея, пожалуйста. Сейчас не время⁠—

- Ты выслушаешь меня. Каждое слово. Если ты пойдешь за ним к тому дереву, я, возможно, не смогу сказать тебе это еще раз. - Ее голос дрогнул на последнем слове, и она с силой сжала мою руку, чтобы подчеркнуть свои слова. - Я хочу обнять тебя и сказать, чтобы ты не уходила, но ты должна идти. И ты сильная и могучая. Ты взрывала демонов из-под земли, так что я знаю, что ты сможешь о себе позаботиться. - Мы обе рассмеялись, как бы мрачно ни прозвучал ее комментарий. - В то же время ты добрая и уязвимая. - Она резко выдохнула и прочистила горло, словно пытаясь сдержать слезы. - Ты перенесла самое презренное предубеждение и встретила его с таким достоинством. Ты ни разу не позволила ненависти этого мира изменить то, кем ты была. Ты никогда не осуждала меня за те испытания, которым я подвергла тебя. Ты была готова наблюдать, как я рожаю внебрачного ребенка, и держать меня за руку на протяжении всего этого. Верно и без вопросов. - Слезы, заблестевшие в ее глазах, заставили меня отвернуться, чтобы скрыть свои. - И ты никогда не просила ничего, кроме любви в ответ.

- Ты моя сестра. Это мой долг⁠—

- Нет. - Зацепив мой подбородок пальцем, она притянула мое лицо к своему. - Нет, это никогда не было твоим долгом, Мэйв. Но теперь твоя очередь, моя милая сестра. Ты любишь его, и совершенно очевидно, что он любит тебя. - Она улыбнулась сквозь слезы и оглядела маленький домик. - Я готова сделать это своим домом. У меня есть отец и Корвин. Со мной все будет хорошо.

- Ты даже не любишь Корвина. - Я усмехнулась сквозь слезы.

Она закатила глаза и улыбнулась. - Он мне понравился. И это такой же хороший дом, как и любой другой в этом новом мире.

- Но ты же не говоришь на их языке. Ты не понимаешь ни слова из того, что они говорят.

Алейсея пожала плечами. - Я справлялась — я научусь. Отец научился, и я тоже смогу. - Сжимая мою руку в своей, она поцеловала мои суставы. - Я буду так по тебе скучать. Но мы однажды нашли друг друга. Мы найдем друг друга снова.

- Я проделала весь этот путь… Все, чего я хотела, — это найти тебя. Я не могу просто бросить тебя. Я не брошу.

- Ты никогда меня не бросала. Ни разу. Ты вернулась за мной. Ты сделала то, на что надеялась. Ты защитила меня. Мы просто расстаемся. На время.

- Если что-то случится?

- Мэйвис… ты не можешь всю жизнь служить мне щитом. Тогда для тебя ничего не останется. Ты должна отпустить меня.

- Я не могу.

- Ты отпустишь. И если судьба будет благосклонна, наши пути снова пересекутся.

Я обняла ее, прижимая к себе, и грудь разрывало чувство, что я, возможно, больше никогда не смогу обнять ее так. - Я люблю тебя.

- Это лишь малая толика того, как сильно я люблю тебя.