Я приложила тряпку к лбу Алейсии и вздохнула, когда она даже не вздрогнула от прикосновения. Так же, как и вчера, и позавчера.

Прошло почти пять дней с тех пор, как мы вытащили ее из кладовой, и она лежала неподвижно, как и раньше, заставляя меня задуматься, в какой момент я должна принять, что она, возможно, никогда не проснется. Когда можно будет считать, что надеяться больше не имеет смысла?

У нас было продовольствия только на два дня, если расходовать его экономно. После этого нам придется искать еще.

Кипящее раздражение согревало мою кровь, когда я проводила тряпкой по ее вискам, и невольное скривив губы, я дала волю своему недовольству. - Проснись, Алейсея. Хватит быть такой чертовски упрямой. - Опустившись на стул, который я подтянула к ее кровати, я сжала челюсти, глядя на ее крепкий сон. - Мир погрузился в абсолютный ад, а мы застряли здесь, потому что ты отказываешься проснуться!

Я резко сомкнула челюсти и отвернулась от нее, чувствуя, как гнев кипит во мне. Я сжала кулак вокруг тряпки и закрыла глаза, представляя, как бью ее по лицу в отчаянной попытке разбудить.

В разгар этих жестоких мыслей на меня навалилось тяжелое чувство вины.

- Прости. В этом домике так душно. - По крайней мере, если бы она проснулась, мы могли бы уйти отсюда. Может быть, оценить ситуацию в городе, а может быть, даже за пределами Фоксглова, и решить, куда идти дальше. Все казалось таким мертвым. - Я просто... очень хочу уехать отсюда. - Я намочила тряпку в тазу с теплой водой и подняла ее руку, чтобы вымыть ей подмышки.

Мое внимание привлек странный след. Сквозь ее изношенную сорочку было видно черное пятно на грудине рядом с грудью. Нахмурившись, я потянула за рукав, чтобы открыть большую бугристую массу размером с яблоко и черную как смоль. Из него торчали черные вены, похожие на те, что были на лице Зевандера, но более толстые и покрытые странной, шероховатой текстурой.

Могло ли это быть вызвано Сейблфайром?

Глядя на это, я вспомнила историю, которую рассказал мне Зевандер, о том, как его, еще младенца, бросили в огонь.

В панике я потянула за ткань сильнее и заметила, как вены тянутся к ее спине. Когда я провела пальцем по одной из них, меня охватило тревожное ощущение, будто под ее кожей жужжат тысячи пчел, и я отдернула руку.

- Убей ее сейчас. - Голос Морсаны проник в мою голову, как жидкий бархат. - Так будет проще. Без нее ты сможешь вернуться через умбравале.

Нет. Сжав глаза, я покачала головой. Уйди из моих мыслей. Уйди! Я открыла глаза и увидела, что моя рука находится на горле Алейсеи, а мои почерневшие пальцы покалывают ее кожу.

Я быстро и прерывисто выдохнула и отдернула руку, как раз в тот момент, когда вспышка света озарила мою ладонь. Каждый мускул моего тела задрожал от того, что я едва не убила ее.

Что ты делаешь!

Глядя на свои дрожащие руки, я вспомнила слова, которые Зевандер сказал всего несколько дней назад. Воля Владетеля.

Было ли моей волей убить собственную сестру?

Я вздохнула, все еще потрясенная этим.

Я не убью ее. Я не убью ее. Это не моя воля!

- Ты слышишь меня? — прошептала я вслух, обращаясь к себе и к тому, что было внутри меня и воспринималось как враг. - Я не убью свою сестру!

- Мэвис. - Звук моего имени, едва слышный шепот, отвлек мое внимание, и я, задыхаясь, наклонилась ближе, стараясь не коснуться ее.

- Алейсея?

Еще один тихий шепот сопровождал движение ее губ.

От волнения мое сердце подскочило к горлу. - Алейсея? - Не прикасаясь к ней, я слегка встряхнула ее. - Алейсея, ты слышишь меня? Я здесь.

Улыбаясь, я с осторожной надеждой наблюдала за любым другим небольшим движением.

- Давай. Скажи что-нибудь, - прошептала я. - Я здесь. Пожалуйста, просто открой глаза и посмотри на меня.

Секунды превратились в минуты, и я начала сомневаться, действительно ли я слышала ее голос, или это был просто голос в моей голове.

Прошло еще несколько минут, и я уже полчаса наблюдала за ней, вглядываясь в ее лицо в поисках малейшего движения.

Действительно ли ее губы шевелились, или это было иллюзией?

Скрип дерева по ту сторону двери заставил меня содрогнуться.

- Это просто ветер, — напомнила я себе, поскольку слышала его и раньше, когда он шелестел густой соломой.

Тем не менее я повернулась к двери спальни. - Зевандер? - Судя по угасающему свету неба, должно быть, прошло уже два часа с тех пор, как он ушел из хижины, чтобы нарубить дров. Я была так погружена в свои мысли, что даже не обращала внимания на время.

Погладив затылок, где не прекращалось покалывание, я крадучись подошла к двери. Она скрипнула, когда я открыла ее и заглянула в тишину на другой стороне.

- Зевандер! — позвала я, и когда он не ответил, по моей коже пробежал еще один холодок.

- Расслабься, — упрекнула я себя.

Я обыскала каждую из маленьких комнат, а каждое мое движение сопровождалось жжением в нервах.

Плащ Зевандера висел на стуле, и я схватила его, вздрогнув от легкого звона чего-то, выпавшего из кармана на пол. Нахмурившись, я поползла к нему и подняла деформированный предмет, напоминающий свисток, которым я вызывала Райвокса. Металл, который уже не напоминал прежнюю форму, выглядел словно расплавился и остыл, приняв совершенно новую форму. Я смогла узнать только сложные узоры на его поверхности.

Как Зевандер его достал?

Отбросив эти мысли, я сунула его в карман брюк, укуталась в одеяло, надела сапоги и вышла на снег.

- Зевандер! — позвала я, обойдя жилище. Я продолжила идти к небольшой полянке, где он несколько дней назад рубил дрова. Вокруг валялись расколотые поленья, но ни его, ни его топора нигде не было видно.

- Зевандер? - Я осмотрела край леса и, заметив то, что походило на его брошенную рубашку у арки «ПОЖИРАЮЩЕГО ЛЕСА, - я поспешила в ту сторону, по твердому снегу, который хрустел под моими сапогами. Поднимая тунику, я заметила следы сапог по другую сторону арки и нахмурилась. Идти за ним было бы глупо, но я не могла просто уйти. Он мог быть ранен.

Образ паука, сидящего на нем, снова промелькнул в моей голове, и решимость подтолкнула меня пройти через арку и пробираться через лес в поисках его.

Чем глубже я углублялась, тем больше тускнел тот небольшой свет, который пробивался сквозь пасмурное небо, заслоненный нависающими, скрученными скелетными ветвями, покрытыми густым инеем. Лишь небольшой участок снега пробивался сквозь полог над головой, что делало поиск следов немного более сложным в гнилом лоскутном одеяле из мертвой травы и грязи

С земли поднимался туман, и запах разложения был еще сильнее, чем в прошлый раз, когда я отважилась зайти за эту тревожную границу. До моих ушей донесся жужжащий звук, и я подняла глаза и увидела двух виккенсов, парящих перед моим лицом, с человекоподобными лицами, на которых отразилась злоба.

Адские существа.

Я вытянула руку, и мои черные пальцы были в одном движении от того, чтобы схватить маленькое чудовище. - Если ты попробуешь укусить меня, я превращу твои маленькие палочкообразные тела в пепел. - Виккенсы наклонили головы и обменялись взглядами. В тот момент, когда я наклонилась вперед, они с жужжанием улетели, и я с облегчением опустила руку, наблюдая, как они порхают между деревьями.

Я продолжила путь, и под моими ботинками хрустел лед и мертвая трава. Мое внимание привлек темный предмет, лежащий на лесной подстилке, и, проходя мимо, я остановилась, чтобы посмотреть на гротескные останки полусъеденного ворона. Из его грудной клетки вылезала странная черная многоножка, чье лицо напоминало череп с глубоко впавшими глазницами. Острые зубы впивались в размягченную плоть, прилипшую к ребрам птицы. Последовавший за этим звук всасывания заставил меня содрогнуться, и я поспешила уйти от птицы, возобновив поиски Зевандера.

Впереди меня следы на грязной лесной земле указывали, что я на правильном пути.

- Мэвис! - Голос, раздавшийся с противоположной стороны, был слишком похож на голос Зевандера. Я резко обернулась, пробегая взглядом по деревьям в поисках каких-либо признаков движения.

Ничего.

- Не отвечай на свое имя, — напомнила я себе, хотя не была уверена, что обманывает меня в данный момент — глаза или уши.

Я вернулась к следам.

Голос снова позвал меня, и я, зажмурив глаза, проигнорировала его и пошла по следам. Каждый шаг уводил меня все дальше от хижины, пока я не оказалась у вытоптанных колючих кустов, которые служили барьером вокруг арки, ведущей в Эфирию.

По другую сторону от них я увидела Зевандера, стоящего ко мне спиной и смотрящего на мерцающий портал.

Я перешагнул через колючие кусты, не обращая внимания на то, как они цеплялись за мои брюки. - Зевандер?

Он не шевелился. Не обернулся, чтобы ответить на мое неуклюжее приближение, словно он меня вообще не слышал.

Я двинулась, чтобы сократить расстояние между нами, осторожно приближаясь, когда до моего уха донеслись шепотки.

- Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. - Он повторял эту фразу короткими, неистовыми вздохами, из его рта вырывался белый туман.

Тихие, осторожные шаги привели меня еще ближе. Достаточно близко, чтобы увидеть черное пламя, мерцающее в его ладони. Он поднял ее к мерцающему барьеру перед ним, который трепетал и колебался, но не сгорал.

- Зевандер? Что ты делаешь?

Он по-прежнему не отвечал.

Я протянула руку, чтобы схватить его за руку, но, не успев произнести ни слова, он резко повернулся ко мне, а в другой руке у него был топор, которого я не заметила. - Зевандер! - Я подняла руку, чтобы защитить лицо, словно это могло защитить меня от острого, блестящего лезвия.

Темные, безумные глаза пронзили меня с дикой силой.

- Зевандер, это я. Мэйвис. - Я старалась говорить как можно более ровным голосом, учитывая дрожь в горле.

Он опустил брови, темные зрачки сузились, а взгляд стал более резким. Он поморщился и уставился на топор в своей руке. Рыча, он отбросил его и бросился вперед, схватив меня за руки и притянув к себе. - Черт возьми. - Он обнял меня, его кожа была теплой, несмотря на холод, но его мышцы дрожали. Сжимая мои плечи ладонями, он отступил, держась на расстоянии вытянутой руки, а его глаза лихорадочно сканировали меня. - Я не причинил тебе боль? Я не причинил тебе боль, правда?

- Нет. Я в порядке. - За исключением холода, который остался в моей груди.

- Слава богам. - Его мышцы расслабились от облегчения, и он отпустил меня, проведя рукой по лицу, прежде чем положить ее на бедро.

- Что ты здесь делаешь?

- Я рубил дрова. Мне показалось, что я что-то услышал. - Он повернулся к лесу, нахмурив брови. - Последнее, что я помню, — это то, что я стоял у входа в лес.

Мышцы моего лица напряглись, пытаясь скрыть охватившее меня беспокойство. - Ты все время повторял te’igniret abysira. Что это значит?

Его и без того встревоженный взгляд потемнел. - Это примирийский. Это значит сожги его

Я взглянула на арку. - Сожги барьер? Это возможно?

- Похоже, нет. И это хорошо. - Он уставился в пространство, не фокусируя взгляд. - Странно, я даже не помню, чем занимался минуту назад. - Еще минуту он смотрел в пространство, а потом его взгляд вернулся ко мне, оценивая меня, стоящую в одеяле. - Что ты здесь делаешь?

- Помимо того, что я заметила, что ты без одежды, я рада сообщить тебе, что с Алейсеей произошли изменения.

- Она проснулась?

- Нет. Но мне кажется, я слышала, как она произнесла мое имя. - Что звучало гораздо менее впечатляюще, когда было сказано вслух, что подтвердилось, когда он нахмурился.

- Тебе кажется. Ты не уверена?

- Это произошло очень быстро. Мне показалось, что она произнесла мое имя... но потом она осталась в состоянии оцепенения. Поэтому я начала сомневаться.

Он на мгновение задумался, потерев затылок рукой, словно все еще испытывал напряжение от произошедшего ранее. - Возможно, заклинание теряет силу.

- Да. - Мое выражение лица, должно быть, отражало конфликт, все еще бушующий в моей голове.

- Это хорошо. Прогресс.

- Да.

Он наклонил голову, привлекая мое внимание. - Итак, кто из нас вызывает у тебя беспокойство? Я или она?

- В некоторой степени оба, но... - Я снова замялась, не решаясь говорить, опасаясь, что он отвергнет меня или обвинит в потере рассудка. - Что-то...принуждает меня.

- В каком смысле?

- Помнишь голос, о котором я тебе рассказывала? Голос Морсаны? - Когда он кивнул, я продолжила: - Я помню, что ты сказал о воле Владетеля, и это имеет смысл. Но я чуть не убила ее, Зевандер. Я чуть не превратила ее в прах, как Эловен.

- Я уже говорил тебе. Твоя магия связана с тьмой. Но это все равно твоя воля.

Именно этот страх давил на мои ребра. - Если моя воля — убить ее?

- В таком случае я бы задавал вопросы не тебе, а твоей сестре. Что в ней так привлекает твой инстинкт?

- Я не знаю. Полагаю, я не узнаю, пока она не проснется. Но сегодня я заметила кое-что. - Я указала на примерное место на своем теле.

- Странная опухоль на ее боку, окруженная черными венами, как у тебя, но еще хуже. Это симптом твоего проклятия, не так ли?

- Насколько я знаю, да.

- Возможно ли, что она тоже проклята?

- Мое проклятие, как говорили, было проклятием Сейблфайра. Смертный никогда бы не выдержал такого.

Я тихо вздохнула, не зная, чувствую ли я облегчение или разочарование. - Тогда, возможно, это не то же самое. Мне просто показалось странным, насколько это похоже. Кстати, твое проклятие ухудшается?

Он нахмурился и приложил руку к шраму, словно стесняясь его. - Оно распространяется. Это происходит, когда я лишаюсь вивикантема.

- Так это физический признак твоего недомогания?

- Полагаю, да. - Он протянул руку. - Можно мне мой плащ? Довольно холодно.

- Конечно. - Я подошла ближе, протянула ему рубашку и плащ и осторожно потянула за руку, которой он прикрывал шрам, опуская ее с лица. - Ты не менее красив.

Его губы дрогнули. - Этот шрам отлично справляется с отпугиванием.

- Дело не в шраме, Зевандер. Дело в том, как ты его носишь, как будто любой, кто на него посмотрит, может превратиться в камень.

- Это видимая слабость.

- Но это не так. Это знак твоего выживания. Устойчивости. - Я прижала ладонь к его груди, чувствуя, как его мышцы напряглись.

- Ребенок, которого бросили в Сейблфайр и который выжил, чтобы стать свирепым убийцей для короля.

Его взгляд опустился на мои губы, и мне не нужно было читать его мысли, чтобы понять, чего он хочет.

Я встала на цыпочки и поцеловала его шрам, а затем его губы. Когда я отстранилась, его пылающий взгляд вызвал невыносимую боль в моей груди. - Теперь, когда мы это выяснили, почему мой свисток был в твоем кармане?

Хищный блеск в его глазах еще мгновение не угасал. - Он был в подземелье замка, когда я искал тебя. - Он сдернул тунику через голову, избавив меня от вида его обнаженной груди. - Лежал рядом с Акмириосом. Я помню, что ты носила его на церемонии становления.

- Он, похоже, расплавился. Полагаю, теперь он бесполезен.

Он щелкнул пальцами, и когда я бросила его в его ладонь, он нахмурился, глядя на него — и в тот же момент из его ладони вырвался рокот черного пламени. Он сжал руку в кулак и отряхнул его. - Черт возьми!

— Что случилось?

— Я не вызывал Сейблфайр. Не знаю, что только что произошло. Когда он открыл ладонь, то, что осталось от свистка, превратилось в идеально круглый серебряный шарик в его руке. — Что за черт, — пробормотал он.

— Что это?

— Кровавый камень. Интрига в его голосе пробудила мою, когда он поднял и изучил маленький шар. — Сейблфайр не превращает металл в камни таким образом. Он его плавит. Для чего нужен был этот свисток?

— Он вызывал мою... птицу.

— Птичий свисток.

— Подозреваю, что теперь он ничего не вызывает.

- Прошу прощения. - Он вернул его мне.

Поверхность все еще была горячей на ощупь, когда я спрятала его в брюках. - Ты хочешь сказать, что он был сделан из крови? Серебряной крови?

- Я никогда не превращал ничего другого в камень таким образом. - Он кивнул головой. - Возвращаемся, — сказал он, поднимая топор, который он отбросил в сторону.

Когда мы направились к хижине, в моей голове мелькнуло видение, как он стоит надо мной с этим топором. - Ты все еще со мной, да?

- Что ты имеешь в виду?

- Когда ты держал топор... твои глаза казались черными. Я была уверена, что это не ты смотрел на меня. - Быстрый взгляд показал, что его брови сжались, а на лице явно читался стыд. - Возможно, нам следует придумать способ убедиться в этом.

- Что ты предлагаешь?

- Фразу или жест рукой, может быть? Я часто брала Алейсею за руку, когда мне было страшно.

- Ты боишься меня?

Окружающая нас обстановка явно не помогала избавиться от холода, пронизывавшего меня, когда мы возвращались назад, и наши ботинки хрустели по гнилой растительности и костям, усыпавшим лесную подстилку. - Я боюсь, когда тебя нет рядом со мной. Поэтому мне нужно знать, что ты не погрузился слишком глубоко в свои мысли.

Он застонал и сильно пнул ногой, от чего то, что похоже было на человеческий череп, отлетело к стволу дерева перед нами. При ударе кость разбилась, и шум прорвал тишину. - Было бы полезно знать, где найти вейн, о котором говорил Анатолис.

— Как это поможет?

— Белые камни, которые ты видела, — это чистый вивикантем.

— Камни? — Я остановилась, схватив его за руку, когда мне пришла в голову одна мысль. — Морос… у него может быть немного. Его дом в городе.

— Как далеко?

— Чуть больше двадцати стадий.

- Более часа туда и обратно, если я буду бежать. Но на поиски может уйти полдня. - Он выразил свое неодобрение грубым звуком. - Это слишком долго, чтобы оставлять тебя здесь одну.

- Но если это поможет...

Он на мгновение замер, словно обдумывая эту идею, затем покачал головой. - Ты сказала, что Алейсея произнесла твое имя. Она может скоро проснуться. Я не оставлю тебя, пока не буду уверен, что она не попытается причинить тебе вред.

Мне не пришлось произносить слова, которые в тот момент жгли мой разум, — он опустил взгляд и сжал брови в строгом хмуром выражении.

- Я никогда не причиню тебе вреда.

- Нет. Я не думаю, что ты когда-нибудь сделал бы это. Но когда ты только что оступился, на меня смотрел кто-то другой. И я не знаю его намерений. - Я вздохнула. - Подождем еще день, посмотрим, проснется ли она. Если нет, я настоятельно рекомендую тебе найти нужный тебе вивикантем.