Вернувшись в свою комнату с платьем, я повесила его в шкафу. К счастью, дрэйк не порвал само платье, а только сумку. Я поднесла к горлу цепочку со скорпионом и посмотрела на свое отражение в зеркале внутри шкафа.
-
Оно надевается на спину. - Услышав голос Алоры, я чуть не уронила украшение, пытаясь его спрятать. - Ты пропустила дневные занятия. - Она вошла в комнату, заложив руки за спину.
- Да, простите. Я... Ну, Рикайя хотела мне кое-что показать. Я должна была сообщить вам о своем отсутствии, и за это я прошу прощения.
- У меня не так много времени, чтобы посвятить его этим занятиям, Маэвит, но я хочу помочь тебе, пока я здесь. Я приостановила свои исследования, свои занятия. Добровольно, — сказала она, поднимая руку в знак уверенности. - Я действительно хочу быть здесь, обещаю тебе. Это необыкновенное открытие. Ты необыкновенная. И у тебя есть обязанность перед предыдущими поколениями, которые наделили тебя этими невероятными способностями.
-
Меня охватило ужасное чувство вины. - Я обещаю, что не пропущу ни одного занятия.
- Я ценю это. - Она кивнула в сторону шкафа. - Украшения. Это для особого случая?
Я не хотела лгать, но я также не хотела, чтобы Рикайя попала в беду за то, что вывела меня из замка. - Просто кое-что, что я нашла.
Она улыбнулась и кивнула. - Это место полно сокровищ. Боже мой, в библиотеке так много книг и свитков. Я могу в них потеряться.
- Мне никогда не разрешали читать ничего, кроме Библии. - Я подошла к кровати и села на край матраса. - Дедушка Бронвик иногда рассказывал нам истории, но нам приходилось тайком брать книги.
Она нахмурилась. - Как ужасно. Я не могу представить себе такой… ограниченный мир.
- Это идеальное описание моего мира. А этот кажется таким огромным, что порой даже ошеломляет.
- Я понимаю. Меня это тоже может ошеломить. Лучше воспринимать все понемногу. - С озабоченным выражением лица она сжала руки.
- И, Маэвит, прости меня, если я прозвучала так, словно я тебя ругаю. Иногда я настолько увлекаюсь новыми открытиями, что теряю из виду...
- Что?
- То, что все, что для меня само собой разумеется, для тебя совершенно ново. Тебе здесь есть что открывать. Наслаждайся этим.
Я снова улыбнулась. - Спасибо, Аллора.
Когда она повернулась, чтобы уйти, я подошла к ней. - О! Аллора... Я хотела спросить тебя о корвугонах. Что о них известно?
- Боюсь, очень мало. - Она пересекла комнату и села рядом со мной на кровать. - Много лет назад я сопровождала своего дядю в археологической экспедиции в горы Веритиан.
Она вздохнула. - Мы нашли в пещере кости, которые я определила как птичьи. Очень большой птицы. К сожалению, вся экспедиция была скомпрометирована и распущена. - Ее губы сжались в угрюмом выражении. - Но Долион сказал мне, что ты высидела яйцо. - Мой разум ломался над тем, когда я могла ему это сказать и как он мог об этом узнать. За все время нашего общения я не могла вспомнить, чтобы я упоминала о яйце корвугона.
- Да. - Колебание в моем голосе отражало смятение, все еще царившее в моей голове. - Вы знаете, быстро ли они растут?
- Судя по тому, что я изучила в метафизике этих костей, да. В отличие от дракона, коллагеновая матрица которого показывает ряд LAG, или линий остановки роста, кость, которую я нашла и которая, как я полагаю, принадлежала Корвугону, указывала на почти непрерывный рост.
Я уставился в пространство, пытаясь понять, что она только что сказала. - Извините, я не понимаю, о чем вы говорите.
- Это просто означает, что они очень отличаются от своих драконов-сородичей. Да, судя по тому, что я узнала, они растут очень быстро.
- Интересно. Вы не знаете, способны ли они... ну, имеют ли они какую-то связь с теми, кто их высиживает?
- Это не было бы необычным. Я читала о женщине, которая нашла яйцо дракона во время похода в горы Веритиан. Она сама высидела его и вырастила дракона, который, насколько я понимаю, до сих пор навещает ее и позволяет ей кормить его с рук. И, конечно, дрэйки кажутся очень привязанными к лорду Райдайну. Это очень умные существа. Некоторые считают, что они даже способны к общению. - Она подняла бровь и пожала плечами. - Корвугон — это немного загадка, но это вполне логично. И в таком случае вам очень повезло. Из того, что я читала, Корвугон яростно защищал народ корвикаи. - Ее комментарий напомнил мне истории, которые дедушка Бронвик рассказывал мне в детстве о воинах, которые ездили верхом на этих зверях.
- Кто-нибудь пытался оседлать дракона?
Сжав губы, она покачала головой. - Не знаю, зачем кто-то мог бы попытаться сделать такое. Разве что потерял рассудок. Драконы чрезвычайно дикие и непредсказуемые. И упрямые, насколько я понимаю.
Рыкайя вошла в комнату и остановилась у двери, словно заметив Аллору. - О. Я не знала, что ты занята. Опять. Прости.
- Нет, все в порядке. Я просто болтала с Маэвит. Мне пора уходить в свои покои. - Аллора встала с кровати. - Она вся твоя.
Рикайя улыбнулась, как мне показалось, неискренне, когда женщина прошла мимо нее. Когда она повернулась, чтобы закрыть дверь, я заметила, что она несла на спине темную бутылку и два кубка. Одной рукой. Я бы сказала ей, что это впечатляет, но она резко обернулась, прищурив глаза.
- Эта женщина всегда пахнет жасмином. Какая женщина ходит весь день, пахнущая жасмином?
- У вас же есть жасминовое масло в ванных комнатах.
- Да, есть. Но знаешь, в какой-то момент женщины начинают пахнуть. Это совершенно естественно. Телесный запах, понимаешь. - Она подошла к комоду и положила туда бокалы и бутылку.
- Почему тебя так интересуют запахи?
- Так бывает, когда тебя возвращают в реальность после многих лет блаженного неведения. Все пахнет по-другому. Все звучит по-другому. - Она потянула за пробку бутылки, но не смогла ее вытащить. - Все ощущается по-другому. Честно говоря, я с ума схожу от этого.
Я наблюдала, как она борется с бутылкой, отвлеченный ее комментарием. - Что делало тебя такой неосведомленной раньше?
- Я очень любила тоники. В частности, снотворные эликсиры.
- Любила? В смысле, употребляла их перед сном каждую ночь?
- Любила в смысле употребляла их на завтрак, обед и ужин. - Ее лицо сморщилось, когда она зажала бутылку между ног и потянула сильнее.
- Боже... ты, наверное, спала весь день?
- Ну, вот в этом и заключается... неудача... если принимать их весь день. - Голос ее был напряженным, мышцы дрожали, она держала бутылку так, что она наверняка упала бы на пол, как только пробка ослабла бы. - Тело... жаждет бодрствования... поэтому со временем они становятся менее эффективными.
- Ты, наверное, была очень несчастна, раз хотела спать все время.
Она прервала свои усилия и нахмурилась, словно я сказала что-то странное. - Ну, это ново.
- Прости, если я сказала что-то не то, я не очень хорошо владею словами.
- Ты не сказала. Большинство людей думают, что мне нравится спать все время. Они никогда не задумываются о том, что мне не нравится быть грустной. - Она снова взялась за пробку, и борьба продолжилась. - Итак, возвращаясь ко всему тому, о чем я теперь явно осознаю... да... меня беспокоит именно ее запах. Я думаю, она делает это специально.
Было почти забавно слушать, как она пыталась отрицать свою привязанность к Аллоре. - Чтобы беспокоить тебя?
- А зачем еще ей бродить по замку, пахнущей так чертовски... восхитительно. Это нервирует. - Она запрокинула голову и застонала. - Боги! Я хочу задушить того, кто заткнул эту штуку пробкой.
- Она тебе нравится.
- Что? - Она насмешливо фыркнула и покачала головой. - Я только что сказала, что эта женщина нервирует. Ты меня слушала или твои уши все еще заложены от шума, который поднял твой дракон? Знаешь, Казимир спросил, не слышала ли я что-нибудь странное раньше. Мне пришлось солгать ему в лицо. Конечно, я прекрасно умею лгать, но... он так хорошо умеет заставлять меня чувствовать, что я сделала что-то не так.
- Могу я спросить, с чем ты борешься?
- Эта проклятая пробка! Помнишь, я сказала, что хочу выпить? Я имела в виду, что нам нужно выпить. Потому что двое лучше, чем один. - Она зажала пробку между зубами, и я поморщилась, глядя, как она тянула за нее. - Кто, черт возьми... Готова поспорить, что это был Зевандер. Он зачаровал эту проклятую штуку, чтобы я не смогла ее открыть.
Но знаешь что? Я научилась разрушать его глупые заклинания. - Она подняла руку с бутылкой, устремив взгляд на пробку. - Какое бы заклинание ни было наложено на эту пробку, оно будет снято и теперь стерто. - Последовал визжащий звук, и в следующую секунду пробка выскочила из бутылки и ударилась о потолок. - Ха-ха! Удача!
- Так у тебя тоже есть заклинания?
- Да. Это считается архаичной магией. Бессильной. Ниливиры, или те, кто не родился с магией крови, чаще всего ее используют. У них есть ритуалы со свечами и травами. Это очень сложно.
- Там, откуда я родом, это называется колдовством. - Я уставилась в пространство, думая, как странно, что это стало такой нормальной частью моей жизни с тех пор, как я пересекла границу. Как же невежественен был губернатор Гримсби, пытаясь запретить колдовство, когда оно оказалось полезным в Эфирии. - Женщин и мужчин сжигали и изгоняли в Пожирающий лес за то, что они произносили заклинания.
Наполняя кубки кристально-синей жидкостью из бутылки, Рикайя бросила мне сердитый взгляд через плечо. - Изгоняли? Что, черт возьми, такое Пожирающий лес?
- Место, где умирают грешники. Те, кто накладывал заклятия — еретики. Их отправляют в лес, и живущее там существо пожирает их.
- Боги, Мэйв. Твой мир звучит просто ужасно. - Быстро взболтав напиток, она пересекла комнату, неся один кубок и потягивая другой. - Ммммм. Так вкусно.
- Что это? — спросила я, когда она протянула мне один из кубков.
- Тебе это понравится.
Слегка колеблясь, я приняла предложенный напиток и быстро понюхала его. Пряный фруктовый аромат, похожий на аромат черники и корицы с ноткой мускатного ореха, ударил мне в горло и заставил слюну наполнить рот. Я мельком увидела, как Рикайя допила свой стакан и налила себе еще.
Я сделала небольшой глоток, и терпкий вкус ударил по моим вкусовым рецепторам с легким шипением, которое щекотало язык и согревало горло. Я пробовала вино из морумбери дедушки несколько раз, но его горький вкус и алкоголь всегда ограничивали количество, которое я могла выпить. Это вино было таким свежим и пикантным, что я хотела выпить его залпом.
Когда я допила свой бокал, Рикайя наполнила его, и хотя я хотела ее остановить, я не смогла. Я хотела еще.
Она наполнила свой бокал и, пересекая комнату, двигалась с грацией и изяществом, танцуя по пути к комоду. - Ты умеешь танцевать, Маэвит?
- Не особо хорошо.
Держа кубок в одной руке, она протянула мне другую. - Пойдем. Я тебе покажу.
- Я... стараюсь не танцевать перед другими.
- О, но ты будешь! На церемонии становления.
- Там будут танцы? Ты не говорила...
- А зачем, по-твоему, мы купили бальные платья? - Она усмехнулась и потянула меня за руку. - Пойдем.
Я неохотно встала, и в тот же миг меня охватило головокружение. Но не в смысле тошноты. Напротив, я почувствовала тепло и беззаботность.
Она сделала еще один глоток из своего бокала и поставила оба бокала на сундук у изножья кровати. - Ты когда-нибудь танцевала с мужчиной?
- Нет. - Признание заставило меня покраснеть, но это была правда.
- Он, кто бы ни был этот счастливчик, будет держать тебя здесь. - Она положила ладонь мне на бедро. - И он возьмет тебя за руку, вот так, — сказала она, поднимая наши соединенные руки в сторону. - Это простой вальс. На церемонии они могут устроить что-то более изысканное и исполнить «Охоту на девственниц, - но мы начнем с этого.
- Охота на девственниц? - Я поморщилась, услышав подтекст этих слов. - Ужасное название для танца.
- Согласна, хотя сам танец довольно соблазнительный. Но это уже совсем другой урок, который мы проведем в другой раз. Вальс... ты делаешь три шага и на четвертом делаешь реверанс. Понятно? - Я кивнула, и она начала танцевать. - Итак, раз, два, три, четыре.
Я поклонилась с опозданием и неловко поспешила догнать ее, улыбаясь своей ошибке. - Раз, два, три, четыре.
На этот раз я сделала все правильно.
- Хорошо. Раз, два, три, четыре. - На этот раз она поклонилась, а не сделала реверанс. - Так поступает мужчина, если ты не выберешь женщину. Тогда она сделает реверанс.
- Здесь не наказывают за выбор женщин?
- Что? Нет, конечно. Если только ты не член королевской семьи. Но даже королевским особам разрешается иметь любовниц. Или любовников.
Я снова покраснела. Я списала это на выпивку, потому что с тех пор, как мы начали танцевать, я чувствовала, как мое тело заливает волну эйфории. - Там, откуда я родом, это грех. Причина для изгнания.
- Но как? Некоторые просто рождены, чтобы любить одного или другого, или обоих.
Я пожала плечами и икнула. - Они так не считают.
- Мы не выбираем своих партнеров, поэтому они могут быть мужчинами, женщинами... Иногда, если двое связаны узами и один из них умирает, они могут снова связаться с противоположным полом.
- У вас есть партнеры? - Я наконец вошла в ритм танца, плавно двигаясь вместе с ней.
- Да. Это очень сильная связь.
- Как вы узнаете, кто ваш партнер?
- Вы не узнаете, пока не поцелуете его.
По крайней мере, так мне сказали. - Она поклонилась и снова сделала первый шаг.
- У тебя никогда не было партнера?
- Нет.
- А Зевандер? У него когда-нибудь был партнер?
- Кто-то однажды пытался. Это было сделано с помощью заклинания. Для него это было ужасным испытанием. - Беспокойное выражение ее лица сменилось хитрой улыбкой. - Возможно, он интересуется смертными.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая желание улыбнуться. - Твой брат слишком серьезен для этого.
- Это точно. На самом деле, я никогда не видела его с другой женщиной. Ни разу. До тех пор, пока ты не появилась здесь.
Мои щеки запылали, и от головокружения я отстранилась от нее, чтобы присесть на минутку.
Она отнесла бутылку к прикроватному столику и снова наполнила наши бокалы.
После нескольких длинных глотков мой бокал опустел. - Должна признать, я чувствую… сильное тепло. И небольшое головокружение.
- Я тоже должна кое-что признать.
- Что?
Сжав губы, она прочистила горло. - Тебе, возможно, стоит запереть двери на ночь. Этот ликер — своего рода афродизиак.
- Что? - На этот раз в моем голосе не было и тени веселья.
- Что… Зачем закрывать двери?
- Потому что тебе, вероятно, захочется кого-нибудь трахнуть, а в этом замке слишком много мужчин, которые с удовольствием тебе в этом помогут. Ты, наверное, большую часть ночи будешь ласкать себя под одеждой.
- Рыкайя... - Боже мой, я хотела плакать. Все, что она делала, сопровождалось каким-то злым поворотом сюжета. - Почему ты... О чем ты думала, давая... Почему ты мне не сказала?
- Ты бы попробовала, если бы я сказала тебе, что это возбудит тебя, как весеннего кролика?
- Нет. Абсолютно нет.
- Ну, вот почему я тебе не сказала. - Она пожала плечами, допила свой напиток и поставила кубок на стол. - Это вкусно и весело. Лучший оргазм, который ты когда-либо испытаешь в одиночестве.
- Я сейчас не чувствую веселья. Я очень волнуюсь.
- Это действительно проблема, только если ты выпьешь слишком много.
- Сколько значит слишком много?
- Одна чашка даст тебе довольно хороший заряд энергии. Две — это уже немного много.
- Я выпила три.
Она широко раскрыла глаза и почесала затылок. - Я дала тебе три? Черт возьми, я, наверное, сбилась со счета.
- Сколько времени нужно, чтобы оно подействовало?
- Обычно около часа. Может, меньше.
- О, боже мой.
- Расслабься. Нам просто нужно немного сжечь его. - Матрас прогнулся, когда она залезла на кровать и слегка ударила меня по локтю. - Давай. На кровать.
Нахмурившись, я оглянулась на нее, быстрое движение кружилось в моем поле зрения. - Я не буду сжигать его с тобой на кровати.
Рикайя усмехнулась. - Ты даже близко не мой тип. А теперь вставай. Быстрее.
Сжимая голову, я забралась на матрас и встала рядом с ней. - И что теперь?
- А теперь прыгай!
- Я не малышка. Я не буду прыгать на кровати.
- Ладно, тогда можешь сидеть, кружиться и чувствовать себя несчастной. - Она начала прыгать, и от шума я потеряла равновесие.
- Ты можешь прекратить? Я едва могу стоять.
- Ты не должна стоять, глупышка. Ты должна прыгать! Ууу! Ууу!
Я посмотрела на нее на мгновение, покачав головой над тем, как нелепо она выглядела. Я не смогла сдержать смешка. И еще одного.
Сдерживая желание, я прочистила горло. - Знаешь, я всегда должна была быть разумной с Алейсей. Это утомительно.
- Если это утомительно, то перестань быть разумной и повеселись!
Скрестив руки, я только спотыкалась на матрасе. Я обнаружила, что медленно подпрыгиваю, не совсем прыгая, но это определенно лучше, чем пытаться стоять прямо, стоя неподвижно. - Я не могу это делать. Я чувствую себя слишком...
- Старой? Я старше тебя на полтора века. - Она прыгала все выше и выше, и я не могла не улыбнуться, видя, как она приближается к канделябру. - Давай, старушка! Подними ноги с матраса! Это освобождает!
- Ты ударишься головой о канделябр, дура.
- Я даже близко не подойду! - Она взяла меня за руки, несмотря на мои попытки держать их прижатыми к телу, и я быстро проиграла эту битву, когда чуть не упала на нее.
- Почему ты это делаешь?
Наконец она остановилась, и восторг на ее лице сменился чем-то серьезным. - Я спала очень долго. Но с тех пор, как ты появилась, я не хочу спать. Я хочу прыгать, танцевать и снова дышать.
Я не знала, почему это вызвало у меня слезы, и я отвернулась, чтобы она не видела странные эмоции, охватившие меня. Возможно, потому что в тот момент она так напоминала мне Алейсею. - Тогда давай прыгать. - Все еще держа ее за руки, я сначала прыгала низко и легко, и ее улыбка вернулась, когда она подбодрила меня прыгать выше.
- Только пообещай мне, что твое хрупкое смертное сердце не подведет меня.
Смеясь еще громче, я прыгала все выше и выше. Мой смех превратился в хохот.
Рикайя схватила подушку и ударила меня по голове, а неконтролируемая слабость заставила меня смеяться еще громче. Между прыжками я схватила подушку и ударила ее в ответ, и взрыв перьев разлетелся по комнате.
Она кричала, смеялась и снова била меня.
Я кричала и смеялась.
Борьба усилилась, а перья летали вокруг нас, покрывая бордовые бархатные одеяла. Они попали нам в волосы, и этот вид только заставил нас смеяться еще сильнее.
В этот момент я отпустила все и прыгала, как мы с Алейсеей делали в детстве.