Яркий свет окутал мое лицо, и я прищурилась, пытаясь разглядеть часы на каминной полке.

Было чуть больше полудня.

Что?

Я вскочила с кровати, крепко сжимая в руке какой-то предмет. Кинжал.

- О, нет! - Я бросилась через комнату к шкафу и сняла с вешалок свою тренировочную одежду. Почти на пять часов опоздав, я очень сомневалась, что найду Зевандера, ждущего меня в тренировочной комнате. Тем не менее, я не собиралась бежать туда в ночной одежде, чтобы проверить.

Одевшись, я всунула кинжал в одну из петель на брюках, где обычно не было оружия, и поспешила по коридору, мимо дворецкого.

- Вендрик, ты видел Зевандера? — спросила я.

Он поднял подбородок и посмотрел на меня сверху вниз. - Лорд Райдайн, по-моему, в своем кабинете.

- Можете показать мне, где это?

Он протянул длинный, тонкий палец в сторону главного коридора, который огибал башню и вел к другому длинному коридору. - Четвертая дверь справа.

- Спасибо. - Несмотря на сильную боль от голода, грызущую мой желудок, я бросилась по коридору, пока не добежала до четвертой двери.

От бешеного стука моего сердца дрожали руки, что стало очевидно, когда я подняла кулак, чтобы дважды постучать по деревянной панели.

- Да. - Раздражение в его голосе просочилось сквозь дверь, и я вздрогнула, открыв ее и увидев его, сгорбившимся над столом и листающим страницы книги. Он недовольно зарычал, когда я вошла в комнату.

Дождь стучал по широким арочным окнам за его спиной, а мрачные облака окутывали комнату тусклым светом. Свечи стояли группами на каминной полке и на маленьком столике, колеблясь, когда я проходила мимо. В комнате царила завораживающая атмосфера, но с мрачным подтекстом, и я легко могла представить себе часы, проведенные в тихом чтении. - Простите. Не знаю, как я проспала. - Я скользнула на стул напротив него, сжимая подлокотники кресла, чтобы успокоиться.

Он снова проворчал что-то, продолжая читать. Игнорируя меня.

Прошла минута, которая показалась вечностью.

Затем еще одна.

Наконец, я заглянула через стол, чтобы взглянуть на его книгу. - Могу я спросить, что вы изучаете?

Он закрыл книгу пальцем, позволяя мне прочитать название на выцветшей кожаной обложке. - Аэфирийский алхимический кодекс.

- Должно быть, она довольно старая. Кожа выглядит так, как будто вот-вот отклеится.

- Это не бумага. Это человеческая кожа.

- О. - Я поморщилась и прочистила горло. - Это что-то вроде медицинского справочника? - Это была самая толстая книга, которую я когда-либо видела.

- Что-то вроде того. - Он даже не потрудился посмотреть на меня, переворачивая страницу.

Я задрожала коленями и прикусила внутреннюю сторону щеки, раздраженная его лаконичными ответами. - Если тебе так интересно, то ты частично виноват в том, что я проснулась поздно.

Это вызвало у него хмурый взгляд. Он откинулся на спинку стула и наклонил голову. - И как именно я в этом виноват?

- Кинжал. - Я вынула его из кобуры на бедре и осторожно положила на стол.

- Я уже несколько дней не высыпаюсь. Благодаря чаю Магды и кинжалу у моей постели я спала как убитая. - За исключением тех моментов, когда ко мне действительно приходили мертвые.

Его взгляд переместился на клинок, а затем снова на меня, но он не сделал попытки взять его. - Почему кинжал помог тебе хорошо выспаться?

- Не знаю. Я всегда чувствовала себя уязвимой во сне.

Он выдохнул и толкнул оружие обратно ко мне. - Оставь его себе.

- Ты доверяешь мне бродить с клинком?

- Наличие клинка не делает тебя угрозой. Оружие управляется разумом.

- Разум может быть капризным, — возразила я. - В один момент он доволен, а в следующий — жаждет насилия.

Его глаза потемнели, и у меня по коже побежали мурашки. - Это еще одна угроза?

- Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что тебе нравится этот вызов.

Его губы дрогнули, но выражение лица осталось бесстрастным, как всегда. - Зависит от того, кто держит кинжал. - Его взгляд опустился на клинок в моей руке. - Сегодня мы пропустим тренировку. Возможно, ты сможешь помочь мне понять кое-что.

- Я? - Нахмурившись, я засунула клинок обратно за пояс. - Как?

- В тот день в тренировочном зале, когда ты крутила посох… ты упомянула, что почувствовала возбуждение. Но расскажи мне, что именно ты видела в своем уме.

Эта просьба заставила меня сдвинуться на месте, вспомнив ощущения, которые я испытала в тот день. Возбуждение было самым простым термином. - На самом деле я почувствовала полную потерю контроля. Дело было не столько в том, что я контролировала посох. Скорее, казалось, что посох контролировал меня. Или... что-то внутри меня.

- Что внутри тебя почувствовало влияние?

Я пожала плечами. - Не знаю, но было ощущение... знакомости. Защиты. Как теплое одеяло.

Он нахмурился. - Теплое одеяло.

- Я просто имею в виду, что чувствовала утешение. Я доверяла этому. В моем воображении это выглядело как нежные ленты огня. Успокаивающие.

Он прочистил горло и провел рукой по подбородку, как обычно изучая меня взглядом. - Количество магии, которое ты извлекла из меня, убило бы любого другого. Сожгло бы его изнутри. Если бы моя сестра попыталась сделать что-то подобное, она бы выблевала свои внутренние органы. - Его слова вырвали меня из раздумий, и меня охватило трезвое осознание. - У тебя очень опасный дар, Маэвит. Будь ты кем-то другим, тебя бы считали угрозой, а я устраняю угрозы без вопросов.

- Клянусь тебе, для меня все это не имеет никакого смысла. Я не стала бы тебе лгать.

Он откинулся на спинку кресла и вздохнул. - Я верю тебе. Даже если это делает меня дураком.

- Обещаю, что больше не буду так поступать.

- О, ты будешь так поступать снова. Потому что я хочу понять, как это работает.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас. - Он поднялся со стула, обошел стол и остановился рядом с моим стулом, нависая надо мной. Он щелкнул пальцами, призывая меня встать, и я встала, уставившись на его мускулистую грудь, пока пыталась посмотреть ему в глаза. Он поднял ладонь. - Положи свою руку на мою.

Без колебаний я выполнила его приказ, заметив, насколько его пальцы длиннее и сильнее моих. Как легко он мог бы раздавить мои кости, если бы захотел.

- Я собираюсь направить в тебя пламя. Столько, сколько ты сможешь выдержать. Однако, если станет слишком сильно, я хочу, чтобы ты мне сказала.

- Хорошо.

- Обещай, что скажешь мне, Маэвит.

Я кивнула. - Обещаю.

Он провел языком по губам, и, Боже, помоги мне, я отвернулась, почувствовав прилив любопытства, мучающий меня призрачными ощущениями того, как они будут ощущаться на моей шее. - Мы будем действовать медленно.

Еще один кивок, и я подавила дрожь от предвкушения.

Жар ударил в центр моей ладони, пульсирующее сияние, которое проникло в мое запястье, предплечье и локоть, до плеча и по всей груди. Я закрыла глаза, когда жар согрел меня изнутри, так же, как вино дедушки, когда я выпивала слишком много. Приятное покалывание энергии, которое согрело мои щеки.

- Скажи мне, каково это, Маэвит. - Его голос. Боже, его голос щекотал мое воображение, а это восхитительное ощущение проникало в мою кровь.

- Это… приятно. - Краткость моих слов была единственной защитой от плотских мыслей, которые развращали мое воображение.

- Я дам тебе еще немного.

- Да. Пожалуйста. - Я открыла глаза и увидела его восторженный взгляд, очарование в его интенсивном взгляде.

Жар кипел и усиливался, мои мышцы дрожали, смягчались, поддаваясь силе, которая пульсировала в моей крови и мышцах эротическими волнами удовольствия. Раскрыв губы, я запрокинула голову назад, когда ленты пламени пронизывали мои вены, как будто жаждали коснуться каждого уголка моего тела. Сжимая и отпуская в медленных и чувственных сокращениях.

- Еще немного, хорошо? - Его голос был глубоким, хриплым, словно он сдерживал себя, сдерживал свою силу.

Я снова кивнула, снова опустив веки. - Да. Все в порядке. Дай мне еще.

Еще одна волна жгучей жары наполнила мое тело, как раскаленная лава, но, боже, как это было приятно. Так приятно. Как в те моменты, когда я трогала себя в тихой темноте, и мои мышцы начинали напрягаться, дрожать и нагреваться в предвкушении кульминации.

- Маэвит, ты в порядке?

- Да. Пожалуйста. Не останавливайся.

Его пальцы сжались в моих, и еще одна волна огня пронзила меня. - Что ты чувствуешь?

Лихорадочное напряжение между нами стало жадным и возбуждающим, пронзив меня острыми когтями.

- Хаос, — сказала я, задыхаясь. - Это похоже на хаос. - Я стиснула зубы, мои мышцы напряглись и задрожали, когда я схватила его руку, позволяя силе пронзить меня. С моих губ сорвался стон, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои, раздавив мою руку.

Когда я открыла глаза, его волосы прилипли к влажному лбу, на котором собрались капли пота. Вены на его шее выступили, он облизнул губы, пристально глядя на меня.

Я медленно провела языком по губам, и он поднял другую руку, которую я без колебаний схватила. - Еще, — прохрипела я.

Интенсивность жара, пронизывающего меня, заставила меня запрокинуть голову назад, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в его руки. - Не останавливайся. Пожалуйста. Пожалуйста, не останавливайся!

Жар сменился холодом, когда он отпустил мои руки.

Я открыла глаза и увидела, как он отступил на шаг назад, пот струился по его вискам. Я тяжело дышала, глядя на него, чувствуя, как будто мы только что прошли через сражение.

- Что ты за черт? — прохрипел он, тяжело дыша. - Любой, кто знаком с этим отвратительным проклятием, боялся бы пламени, но ты... - Он нахмурился и покачал головой.

- Ты наслаждаешься им, как пьяная спиритина. - Следы презрения в его голосе застали меня врасплох.

- Я не знаю, что произошло. Я просто...

Он наклонился ко мне, обхватил мою шею рукой и прижался губами к моим.

Я вздрогнула, поглощенная его властными устами и полными губами, которые наполняли меня восхитительным вкусом ириса, оттенками тлеющих углей и намеком на что-то теплое и пряное, как корица. Под ними оставались следы алкоголя. Этот вкус вызывал в памяти образы долгих, томных ночей у медленно угасающего костра. Поглощающее тепло и влажная кожа. Блуждающие пальцы и влажные языки.

Все презрение, которое он испытывал мгновение назад, растаяло в жаре его поцелуя.

Я стояла ошеломленная, с приоткрытыми губами, позволяя ему контролировать меня, пока он пожирал воздух в моих легких между жгучими укусами своих зубов. Сырая, мучительная потребность ослабляла мои колени, а он целовал меня с уверенностью мужчины, которому никогда не отказывали женщины. Мужчины, чей каталог темных удовольствий соперничал по толщине с книгой, которую он изучал несколько мгновений назад. То, как его язык мастерски скользил по моему рту и губам, дразня и издеваясь надо мной, предупреждало об опасной страсти. Мужчина, который мог легко разрушить меня за одну ночь.

- Ты чертовски мучишь меня, Лунамишка, — сказал он сквозь стиснутые зубы, словно он был зол. На меня? Прежде чем я успела задать вопрос, он впился пальцами в мою шею и притянул меня к себе для еще одного поцелуя, рыча на мои губы.

Странное ощущение закрутилось в моей груди, как нити, тянущие меня внутрь него. Желчный трепет. Дрожащие бедра. Жадный голод пульсировал и бился между моими ногами, наполняя меня жидким жаром. Интенсивность, которая пробудила мои нервы к жизни, быстро прервалась, когда его рука прижалась к моему горлу, разломав поцелуй.

Я открыла глаза и увидела, как его грудь поднимается и опускается, а на лице — настороженное выражение, как у загнанного в угол зверя.

Мои губы горели от его поцелуя, покалывая от желания еще и еще.

- Что это? — спросил он, и в его хриплом голосе слышалось недоумение. Расширенные зрачки поглотили золото его радужной оболочки, а брови сдвинулись еще ниже, когда он прикоснулся большим пальцем к губе.

- Это не может... - Его голос затих, взгляд потерял фокус, и он погрузился в раздумья.

- Все в порядке. Я хочу этого.

- Ты не знаешь, что это такое.

Я протянула к нему руку, и он чуть не споткнулся, отступая. Унижение скрутило мне живот и зажгло мои и без того горячие щеки. - Я... Я сделала что-то не так?

- Я хочу, чтобы ты ушла. Сейчас же.

- Нет, пока ты не скажешь, что я сделала не так.

- Ты не сделала ничего не так. А теперь уходи.

Не говоря ни слова, я направилась к двери, а его теплый, пряный вкус все еще обжигал мои губы.

- Маэвит, — позвал он меня, и я остановилась, положив руку на ручку. - Мы больше никогда не сможем этого делать.

Не говоря ни слова, я выскользнула из его кабинета.

* * *

Небольшие белые мешочки лежали стопкой на диване, рядом с деревянной миской, в которой были смешанные травы, которые я собрала на кухне. Лаванда и ромашка, бадьян и тимьян, полынь и перечная мята. В отдельной миске лежали сушеные асфодели, которые Магда держала под рукой для защиты от Деймосов.

Я просунула стебли сушеной гипсофилы и манжетки в ткань мешочка, а в голове крутились мучительные мысли. Мысли о сильных руках на моей коже, о кончиках пальцев, поглаживающих и ласкающих теплую и набухшую плоть, о соли на моем языке и зубах у моего горла. О его губах и том восхитительном вкусе, который остался на моем небе, как незабываемое наслаждение. Как сильно я хотела почувствовать это снова, насладиться этим.

Резко выдохнув, я заставила себя сосредоточиться на задаче, изгнать из головы образы того поцелуя, который явно беспокоил его по причинам, которые я до сих пор не могла понять.

Сосредоточься.

Я наполнила мешочек травами, а затем привязала его веревкой к балдахину моей кровати.

Стук в дверь заставил дрожать мои мышцы, которые все еще были напряжены и разогреты. Дверь приоткрылась, и Рикайя заглянула внутрь, прежде чем пересечь комнату и сесть на другой конец дивана, ее сбитый с толку взгляд скользнул по моему беспорядку.

- Что это?

- У нас дома мы называем их Уиверами. Сочетание трав и специй вызывает сон и отгоняет кошмары.

Она повернулась к моей кровати, где уже висело полдюжины таких мешочков. - Можно я приготовлю один?

Я кивнула и протянула ей мешочек вместе с миской с травами.

- А что это за миска? — спросила она, указывая на асфодели.

- Она для мертвых.

- Ты видишь мертвых здесь? В этом замке? - Она посмотрела на меня, пока я вплетала сухие цветы в ткань и аккуратно втыкала стебель гипсофилы в ее.

- До вчерашнего вечера я их не видела. Странно, в Мортасии я видела их часто. - Я продолжала плести, стараясь отгонять от себя образ призрачной женщины, который мучил меня всю ночь, пока я наконец не заснула.

- Вы сжигаете своих мертвых?

- Нет. Только если они были больны или считались одержимыми демонами.

Она фыркнула. - Носить в себе демонов? Маливол существо в смертном теле? Я не могу представить ничего хуже. Смертные по сути бессильны, за исключением тебя, а ты живешь недолго.

- Наверное, если так посмотреть, то глупо, что они решили вселиться в нас.

Между нами воцарилась тишина, пока она не прервала свое плетение, и отсутствие движения привлекло мое внимание к ней. - Но ты видела одного вчера ночью. В этой комнате.

- Да. Женщину.

Она покусала нижнюю губу. - Как она выглядела?

Я вздохнула, вспоминая черты, которые запечатлелись в моих кошмарах, наряду с Изгнанником и девушкой из Ливерии. И Алейсеей. - Белые волосы, бледная кожа. Черные глаза.

Ее глаза заблестели так, что я засомневалась, знала ли она эту женщину, или нет. - Она тебе что-нибудь сказала?

- Она сказала мне не доверятьему.

- Кому?

Я покачал головой и пожал плечами. - Не знаю. Я видела ее только мельком. Почему ты спросила, сжигаем ли мы наших мертвых?

- Всех наших мертвых сжигают. Их тела превращаются в кровавые камни, которые со временем становятся вивикантемом. Я просто подумала, что, возможно, именно поэтому ты не так часто их здесь видишь.

- Возможно. Но тогда почему ко мне пришли вчера ночью?

Она отвернулась от меня и стала плести быстрее, неаккуратнее, беспорядочно продевая стебли через ткань. - Некоторых не сжигают. Некоторые умирают ужасной смертью.

- Ты знала эту женщину.

Она сдвинула челюсть и кивнула. - Боль и горе переплетены в каждом камне этого замка.

- Могу я спросить, кто она была?

Схватившись за брови, она проигнорировала мой вопрос и продолжила плести. Когда она закончила, она подняла его между нами. - Как тебе?

Не желая давить на нее, я взглянула на мешочек и улыбнулась. - Прекрасно. Просто прекрасно.