Напрягая мышцы, Зевандер скрежетал зубами и поднимался по каменной лестнице, снова проводя рукой по лицу. Он рыкнул, когда от него отлетела еще одна сухая крупица.

На верхнем этаже он застал Долиона, который, ложкой зачерпывая суп, вглядывался в картину на стене.

- Мне нужно с тобой поговорить, — проворчал Зевандер, проходя мимо. - В моем кабинете. Сейчас же.

- Конечно. - Звук его шагов последовал за Зевандером через Большой зал и вверх по другой лестнице.

Миновав солнечную комнату, Зевандер привел Долиона в кабинет с широким столом из дерева эремейя, за которым все еще сидела Рикайя, положив ноги на стол. Когда он вошел, она улыбнулась, что еще больше раззадорило его гнев. - Кто помочился в твою похлебку, брат? — она хихикнула, отложив книгу, которую читала.

В горле Зевандера раздался рык. - Оставь нас наедине.

- Конечно. Я как раз собиралась в подземелья, чтобы помочь Маэвит принять ванну.

Он сжал зубы еще сильнее при упоминании ее имени, ненавидя то, как оно вызывало глубокий и приятный прилив крови к его члену. - Хорошо. Ее запах стал абсолютно отвратительным.

Кислота поднялась ему в горло, и Зевандер понял, что нилмирт все еще не полностью вышел из его организма. Опустив ладони на стол, он на мгновение задержался, чтобы проглотить ее, а глаза слезились от жжения в носу.

- Все в порядке? — спросил Долион, опускаясь в одно из кресел, стоящих перед столом.

- Да. - Зевандер споткнулся, направляясь к креслу, и упал в уже прогретое кожаное сиденье. - Сегодня днем я встретился с королем Сагаерином. - Он снял маску и дышал носом, пока последние остатки кислоты стекали по его горлу. - Похоже, у Магического Лорда появился новый ученик. Молодая женщина.

- Женщина? Что за боги…» Долион на мгновение задумался, опустив чашу на колени. - Ты узнал ее имя?

- Меланфа.

На лице Долиона появилось задумчивое выражение, и он покачал головой. - Я ее не знаю. Это довольно странно.

- Ну, она полна решимости доказать, что ты жив. И, судя по всему, она также умеет читать ауры.

Он поморщился, поняв, к чему это ведет. - Она обнаружила корвикаи.

- Да, и я ответил на несколько ее вопросов, — проворчал Зевандер.

Долион широко раскрыл глаза и приложил руку к груди. — Нилмирт?

— Я им ничего не сказал.

— Ничего? У тебя есть какая-то иммунитет к нилмирту? — Маг усмехнулся с недоверием.

— Устойчивость.

— Боги мои... Я не думал, что это возможно. Как?

- Это неважно. Сегодня я узнал кое-что, что заставляет меня задуматься, может ли это быть причиной твоих видений. - Зевандер откинулся на спинку кресла. - Король Сагаерин показал мне амулет, который он носит. Он был изготовлен Кадавросом. Если с принцем Дорджаном что-нибудь случится, он вызовет смертельную чуму в Никстеросе.

- Ты видел этот амулет? - Не дожидаясь ответа Зевандера, Долион наклонился вперед, глаза его заблестели от любопытства. - Как он выглядел?

- Черный, с черной цепочкой и пауком, выгравированным на поверхности. Запечатан драконьим когтем.

- Душевяз. - Схрестив брови, он погладил свою длинную белую бороду. - Но это невозможно... Я... видел Кадавроса в этом видении. Совершенно ясно. Он сидел на троне!

- Возможно, твое видение было немного более абстрактным.

- Возможно. - Он сдался и опустился в кресло. - Хотя они всегда были довольно понятными. - Выдохнув, маг покачал головой. - Если чума разразится, это означает...

- Кто-то или что-то убило принца. Мой вопрос: сколько из твоих видений действительно сбываются?

Старый маг сжал губы в прямую линию. - Все. Пока что. Еще пара в процессе.

- А что с остальными?

Долион махнул рукой, отмахиваясь. - Конечно, не чума. Так что принца нужно защищать любой ценой, — сказал он, сменив тему.

- Да. Через две недели на торжественном приеме принцессы Кализы соберутся аристократы со всей Эфирии. В том числе и соласионы.

- Боже мой, зачем он рискует, что его дочь окажется в компании одного из этих жестоких зверей? - Дело не в том, что солассионы выглядели как настоящие звери. Напротив, с их светлыми волосами, загорелой кожей и голубыми глазами, большинство считало их исключительно привлекательными.

Зевандер не был в числе большинства.

— Социальные манеры, — пробормотал Зевандер. — А пока ты будешь продолжать вести себя незаметно и держать кровавые камни в тайне.

— Конечно. Хотя, возможно, было бы разумнее спрятать кровавые камни где-нибудь еще.

Зевандер фыркнул, взял свой пустой стакан и снова наполнил его, а затем одним глотком опустошил его. — Надеюсь, ты не думаешь о землях смертных?

— Конечно, нет. Если Кадаврос живет там, мы передадим ему шесть из семи камней. Я думал о месте своего рождения. Каликсар.

Остров на юге, населенный преимущественно Элвинирами. Мир гор и льда. Если Зевандер считал зимы в Нкстеросе холодными, то они были ничто по сравнению с этим.

— Кливинг? — спросил Зевандер.

- Боюсь, что это слишком далеко. Но даже если бы я мог, эльвиниры очень тщательно следят за тем, чтобы никто не проник на их территорию без их ведома. Если бы я попытался сделать такое, то оказался бы в виде кусков мяса на полу. Что, опять же, говорит о степени безопасности камней. На самом деле, первый септомир тысячелетиями находился среди эльвиниров, пока его не украл бывший король.

- Тогда как ты собираешься оставаться незамеченным на этом пути в Каликсар, учитывая, что король потребует мою голову за то, что я солгал ему в лицо? - Зевандер боролся с гневом, который охватил его при одной только мысли о том, что Долион рискнет таким образом.

- Я узнал очень эффективное заклинание маскировки. Для него потребуется приличное количество вивикантема. Если ты сможешь его достать, я могу гарантировать безопасное путешествие.

Поскольку и маг-лорд, и капитан Зивант были слишком сосредоточены на нем, было разумно избавиться от камней. Зевандер достал из кармана оставшийся вивикантем, который король дал ему ранее, и передал его магу, который осмотрел его содержимое.

- Должно хватить до Винтертайда, — сказал Долион, сунув флакон в карман своей мантии.

- Ты собираешься путешествовать пешком.

— Ну, на лошади, если вы будете так любезны. В Винтертайде я сяду на корабль.

— А как же снятие проклятия?

— В Каликсаре живут самые блестящие умы нашего мира. Я посоветуюсь с ними и вернусь.

Зевандер усмехнулся, прежде чем сделать еще один глоток ликера. — Я думал, что вы один из самых блестящих.

- Конечно, нет. На самом деле, в последнее время я начинаю сомневаться в своих видениях. - Он кивнул в сторону бокала Зевандера. - Можно мне немного?

Леталиш открыл небольшой шкафчик рядом с собой, достал стакан и наполнил его огненным оранжевым ликером. - Я хочу гарантию, что ты вернешься.

Долион отпил глоток ликера и поднял брови. - Он довольно крепкий, не так ли? - Когда Зевандер не ответил, все еще ожидая ответа на свой вопрос, старый маг поднял рукав своей мантии, обнажив три золотых кольца, плотно обхватывающих его бицепс. Семейные реликвии, служивших источником защиты для Элвиниры. В мире Долиона не было ничего более ценного. - Я ношу эти браслеты с детства. Их надел на мою руку мой отец. - Он снял браслеты с бицепса и передал их Зевандеру. - Пожалуйста, позаботься о них. Это все, что у меня осталось от моего рода.

- Ты последний?

- Да. Вся моя сила умрет вместе со мной.

Вдруг стало понятно, почему он так против убийства девочки. - А если по дороге у тебя возникнут проблемы?

- У меня есть шесть камней септомира. Этого должно хватить, чтобы отразить беду.

- Кто будет обучать девушку, пока тебя не будет?

Он посмотрел на него через край стакана, прежде чем сделать глоток. - Я полагаю, ты послал за Алурой из Цитадели?

- Да. Казимир должен вернуться с ней.

- Я научу ее основам и оставлю ей свой кодекс с глифами. Полагаю, ей понадобится много практики, чтобы освоить первые несколько. - Долион фыркнул, покрутив напиток в стакане. - Или я мог бы взять ее с собой. В Каликсаре она будет в большей безопасности, чем здесь.

- Если бы я не доверял тебе, я бы сказал, что это чертовски подозрительный план. Ты, у которого все семь родословных на кончиках пальцев.

- Я ясно изложил свою позицию. Девочка будет жить, пока я дышу.

Зевандер мысленно обдумывал идею отправить ее прочь. Это, безусловно, облегчило бы ему жизнь, и он держался за эту мысль, пытаясь игнорировать навязчивое чувство разочарования, которое он хотел пронзить ножом. - Я подозреваю, что король пригласит своих магов на церемонию становления в качестве защиты. Подумай о том, чтобы уехать в ту ночь, и вам двоим, возможно, будет легче справиться с трудностями в пути.

Он кивнул в знак согласия, сложив пальцы. - Мудрая идея. Если, конечно, вы не предпочитаете, чтобы девочка осталась с вами. Я уверен, что вы будете отличным наставником.

- Я не заинтересован в том, чтобы играть в школу с неопытной смертной. - Еще один спазм в животе заставил Зевандер сжать руки в кулаки, когда нилмирт снова дал о себе знать.

Долион рассмеялся. - Она потеряла семью и дом, Зевандер. Что же должна сделать эта бедная девочка, чтобы ты к ней проникся?

- Зашить ей губы. Это для начала. - Зевандер снова откинул голову и сделал глоток, позволяя жжению отвлечь его мысли от того, чем он мог бы наслаждаться, имея эти губы.

- Ты, пожалуй, самое вспыльчивое существо, которое я когда-либо встречал. Мне действительно жаль эту девушку. - Долион встал, схватив пустую миску со стола. - Итак, мы начнем обучение утром.

- Я поручил Торрин работать с вами двумя.

- Извини за мой эльфийский, но Торрин ни черта не знает о глифах. Ты — единственный человек, который может ее обучить, так как ты не унаследовал силу Сейблфайра по крови.

Это было правдой: в отличие от большинства лунасиров, которые обычно получали силу своих родителей и могли предвидеть, какие глифы они унаследуют, ему пришлось учиться самостоятельно. А поскольку большинство магов либо не знали много о Сейблфайре, либо боялись его, у него не было наставника. - Даже Торрин, хотя у него и нет печати, знает, какими силами он обладает. Но ты, Зевандер, вызываешь столько же любопытства, сколько и она.

- И какого черта мне должно быть до этого дело? Я учился самостоятельно. Она тоже может.

- Тебе ничуть не любопытно? Ты не смог убить ее. Почему? - Когда Зевандер не ответил, Долион продолжил: - Ее силы могут дать некоторые ответы на твое проклятие.

- Я уже много раз уступал тебе, старик. Я не буду снова подчиняться твоей просьбе.

- Да, уступал. И ты не из тех, кто удовлетворяет просьбы других, поэтому я вынужден полагать, что ты пошел на эти уступки не ради меня, а из-за собственного любопытства.

Снова слова Долиона прозвучали правдиво. С той ночи, когда он пробрался в комнату девушки с намерением убить ее, она вызвала безумную язву в его уме. Почему он не мог убить ее? Почему пламя, которое он знал всю свою жизнь, обернулось против него?

- Ее обучение может занять годы, — ворчал Зевандер. - Это не та ноша, которую я хочу нести.

- Две недели. Обучи ее в течение двух недель, чтобы она приобрела навыки самозащиты, прежде чем я уеду с ней в Каликсар. За это время ты можешь понять что-то или ничего, но это может удовлетворить твое любопытство.

- Каждый день это проклятие угрожает поглотить меня, так же как оно поглотило моего брата, и ему осталось мало времени, прежде чем я буду вынужден выполнить его единственную просьбу. - Убить его было единственным выходом для Бранимира, поскольку пауки никогда не позволили бы ему покончить с собой. - У меня бывают моменты, когда я не могу это контролировать. Словно оно жаждет вырваться на свободу.

- Это сила, созданная богами. Она не была предназначена для того, чтобы ее контролировали или использовали маги, но я все равно ничего не знаю о силе септомира. Если ты убьешь девушку сегодня, мне понадобится бесчисленное количество дней, чтобы понять магию, настолько древнюю, что о ней даже не написано в свитках. И что тогда? Что, если я не смогу тебе помочь, и она умрет зря?

- Ты потерял уверенность в себе. - Зевандер уставился на свой бокал, в его голове бушевала борьба.

- Если бы ты видел то, что я видел в своих видениях, у тебя не было бы никаких сомнений. Две недели, Зевандер.

Достаточно плохо, что он согласился спасти девушку и укрыть ее от магов, но просить его обучить ее было как чертовски сильный удар по его гордости. - Нет. Я больше не буду потакать тебе. Я пощадил ее жизнь и отказался от единственной надежды найти лекарство для Бранимира и меня. Привел ее сюда, дал ей приют. Она твоя проблема, не моя, — прорычал он.

На его лице отразилось беспокойство. - Пожалуйста, Зевандер. Я умоляю тебя. Я старый маг, чей разум слабеет. Я не могу взять на себя задачу обучить ее. Я не знаю защитной магии, я всего лишь ученый. А ей нужна защита. Ты — единственный шанс на выживание для этой девушки.

Скрежеща зубами, Зевандер сжал руку в кулак. Только его жгучее любопытство к девушке заставило его задуматься об этом. Сопротивление пламени могло стать ключом к его контролю. Контроль над ним мог означать замедление его побочных эффектов. - Я дам тебе две недели. И ты увезёшь её. Далеко. Она никогда не должна возвращаться, ты понимаешь?

- Понимаю. Две недели.