- Проснись, МАЭВИТ, - прошептала Алейсея. - Ты должна проснуться.
Я открыла глаза и увидела, что над мной стоит моя сестра, ее коротко стриженные волосы вызывали у меня, полупроснувшуюся, удивительное замешательство. Когда я сосредоточилась на ней, рассматривая синяки, порезы и укусы на ее обнаженном теле, в моих мыслях зародилось мучительное предчувствие.
Церемония изгнания. Бег по лесу. Арка.
Быстрые образы проносились в моей голове, как слишком яркий кошмар.
Я оглядела окружающую обстановку, визуально впитывая серые стены с пятнами от воды, каменный пол, решетки, которые меня окружали. Клетка. Рядом со мной стояла тумбочка с мерцающей лампой, которая освещала заплаканные глаза моей сестры.
- Пойдем со мной.
- Как ты здесь оказалась? - Я приподнялась, чтобы сесть, и мой разум начал пробиваться сквозь воспоминания о прошлой ночи. Последнее, что я могла вспомнить, — это как я ехала верхом на лошади к замку. Зловещий замок. Человек в капюшоне и кожаной маске.
- Я пересекла границу ночью. Пойдем. - Она махнула рукой, подталкивая меня встать с кровати. - Он хочет убить тебя, сестра.
Она протянула мне руку, и я посмотрела вниз, заметив кровь и порезы на ее ладони.
Однако что-то было не так, и по мере того, как мой разум пробуждался от сна, становилось все яснее, что именно не имело смысла. Алейсея не могла найти меня. Путь к замку был долгим и полным ужасных существ.
И тогда ужас, который я испытывала несколько мгновений назад, нахлынул на меня, проникая глубоко в кости. - Я вижу тебя в галлюцинациях. - Слезы наполнили мои глаза, затуманивая ее образ. - О, боже, Алейсея. Он… он… убил тебя. - Дрожащей нижней губой я взяла ее руку и, несмотря на ошеломляющий холод, который охватил мое тело, почувствовала ледяной прикосновение ее кожи. - Моя бедная сестра.
Она крепче сжала мою руку, и я подняла глаза и увидела, что ее глаза из обычного ярко-синего цвета превратились в черные ониксовые шары. Она резко дернула меня к себе и открыла рот, обнажив острые зубы.
Я отшатнулась с криком, и она взорвалась белым паром. Когда шок наконец прошел, в груди поселилась удушающая боль, мучительное страдание, которое хотело утопить меня.
Слезы затуманивали мой взгляд, когда я заставляла себя осознать смысл ее визита. Душераздирающая скорбь застыла в воздухе, и я не могла дышать. Я не могла вдохнуть достаточно кислорода, чтобы избавиться от ощущения, что мои легкие наполняются удушающей тоской.
Он убил ее.
- Должно быть, это был неплохой сон. - Незнакомый голос раздался слева от меня, и я вздрогнула, ударившись спиной о каменную стену, когда отскочила назад.
Собравшись с силами, я ползла на четвереньках к концу кровати и увидела молодую женщину с длинными серебристыми волосами, сидящую на полу напротив камеры, прижав спину к стене. Молодость сияла в ее алебастровой коже, мерцающей серебристым оттенком, и в глазах, похожих на мелководье синего моря. Длинное бархатное платье бордового цвета лежало вокруг нее, подол поднялся до ее коленей. В одной руке она держала ярко-красное яблоко, а в другой — маленький нож для чистки овощей.
Сморгнув слезы, я изучала ее, пытаясь вспомнить, видела ли я ее в какой-либо момент накануне вечером. - Где я? И кто ты? - Я не могла не смотреть на яблоко. Несмотря на мою растерянность и разбитое сердце, голод в моем животе не давал мне покоя.
- Ты говоришь на нькстероси. - Она отрезала кусочек фрукта и сунула его в рот. - Это интересно, — сказала она с набитым ртом. - Меня зовут Рикайя, а ты находишься в роскошном замке Эйдолон, месте боли, страданий и полного упадка.
- Меня привел сюда человек… в маске.
- Ах да, мой брат. Ужасный лорд Райдинн — или тиран-зверь, как я его люблю называть.
Ее брат. Я наклонилась вперед, свесив ноги с края кровати. - Ты можешь вытащить меня из этой камеры? Я не знаю, зачем он привел меня сюда, но я должна вернуться в лес.
- Значит, ты смертная. Черт возьми… Я знала, что этот запах необычный. Очень аппетитный. Будь я каннибалом, я бы, наверное, захотела попробовать тебя на вкус. - Она помахала ножом перед ней. - К счастью для тебя, я не каннибал. Отвечая на твой вопрос, нет. Боюсь, я не могу тебе помочь.
Моя надежда на побег исчезла, и я оглянулась, заметив замок на клетке. - Нет ключа, чтобы открыть камеру?
- Ну, да. - Она указала, и я последовала за ее взглядом к каменной стене, где на гвозде висела связка ключей. Совершенно недосягаемая.
- Ты не можешь мне его дать? Я сама могу выйти.
- Боюсь, что нет. - Она отрезала еще кусочек яблока и сунула его в рот. - Видите ли, я была приговорена к пребыванию в этой гнилой гробнице, и, к вашему несчастью, я совершенно заинтригована вашим присутствием, — сказала она, и ее слова были невнятными из-за кусочков яблока. - Зевандер не приводит женщин в замок. Никогда. - Подняв брови, она вздохнула.
- Кроме того, как только я вставлю ключ в замок, мой брат будет предупрежден, и начнется ад кромешный. Я знаю, это ужасная ситуация. Я уже бывала в такой же камере.
- Твой брат запер тебя здесь? - Еще один взгляд на камеру показал коробчатую конструкцию, похожую на стоящий шкаф, с узкой дверцей, которая заставила меня задуматься, что может быть внутри.
Конечно, она была немного более изысканной, чем большинство подземелий, определенно более изысканной, чем та, в которую меня бросили стражники, но я точно не хотела, чтобы моя сестра спала в ней.
Алейсея.
Я вытеснила образ ее лица из головы. Не было времени на слезы и скорбь, когда мое бегство было приоритетом.
- Я же говорила тебе, что он тиран и зверь. - Она откусила еще один кусочек яблока, и мой желудок заурчал, требуя того же.
Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.
- Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.
- Кто такой Кастеро? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли в животе и дрожи в костях. - Ты упомянула это имя ранее.
Она фыркнула и откусила конец яблока — ту часть, которую обычно выбрасывают — и съела половину сердцевины, включая семена. - О! Просто поговорка. Он был древним воином, который, по словам историков, убил десять дрейков за раз. - Остановившись, она на мгновение задумалась, словно задумываясь. - Я не уверена, были ли его яйца действительно значимыми. Я бы хотела найти источник, чтобы это подтвердить.
Слева раздался долгий хрипящий звук, похожий на рычание зверя. - Что это за ужасный звук?
- Долион. Другой пленник моего брата. Он храпит, словно пытается вдохнуть маленького ребенка, да?
Как бы мне ни хотелось посмеяться над этим, я смогла выжать из себя лишь сдержанную улыбку.
Еще один кусочек яблока, и она съела сердцевину, оставив только кончик с плодоножкой.
В тот момент я, наверное, тоже съела бы все яблоко, учитывая, что мой желудок начал чувствовать себя так, будто он пожирает сам себя.
- Похоже, Зевандер в последнее время их набирает. Обычно эти камеры пустуют, за исключением тех случаев, когда я заперта в одной из них.
- Здесь, внизу, должно быть, невероятно страшно и одиноко.
- Я обычно не в сознании. - Она пренебрежительно пожала плечами. - Итак... сон. Он был хорошим или плохим?
Ее вопрос вернул меня к последним минутам, непосредственно перед тем, как Алейсея попыталась напасть на меня, и я поморщилась, вспомнив черноту ее глаз. Как бездушной она выглядела. - Это был не сон. По-видимому, я вижу мертвых.
- Ну, я уверена, что с закрытыми глазами ты не могла ничего видеть.
Я оживилась. - Мои глаза были закрыты?
- До тех пор, пока ты не ударила невидимого воздушного монстра. - Она подняла ногу в сапоге, словно демонстрируя.
- Возможно, это был просто сон. Ужасный сон. - Может быть, Алейсея все еще жива.
- Боги, какая ужасная вещь — видеть мертвых. Они целые, когда ты их видишь? Я имею в виду, скажем, если кого-то полностью расчленили. Тебе привидется куча отрубленных конечностей? Или человек целиком?
Когда она задала этот вопрос, я про себя задалась вопросом о состоянии ее ума. - Я... никогда не сталкивалась с кучей отрубленных конечностей.
Она кивнула и улыбнулась. - Это логично. В конце концов, как можно разговаривать с отрубленными конечностями?
- Я говорила вслух во сне?
- Да. Ты видела во сне свою сестру.
Я не стала бы добровольно раскрывать эту деталь, так как не имела представления о намерениях ее брата по отношению ко мне. - Я должна вернуться к ней. У нее проблемы.
- Жаль, что ты оказалась здесь в ловушке. Мой брат не славится своей милосердностью. - Она прищурила глаза и опустила локти на колени. - Что наводит на вопрос... что ты здесь делаешь?
- Я не знаю... На меня напали, и я очнулась на его лошади. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, было необычайно... - Я замялась, боясь, что это прозвучит так же нелепо, как и в моей голове. - Большой скорпион. - Из глубины моего живота раздался хриплый вой умирающего зверя, раздавшийся эхом по камере, как последний боевой клич, и я обхватила руками живот, почувствовав, как покраснели щеки.
- Прости меня. Я умираю с голоду. - Рикайя усмехнулась, и звук скребающего металла предупредил меня о подносе, который она притащила с другой стороны. - Я принесла немного еды. Надеюсь, ты не против, но я украла яблоко.
Ты так долго не просыпалась. - Она просунула поднос в узкую щель между решеткой и полом, и хотя я должна была быть более осторожной, принимая еду от совершенно незнакомого человека, гораздо более сильный инстинкт не дать себе умереть от голода не позволил мне этого сделать.
Я беззастенчиво набросилась на то, что выглядело как сытное рагу, от которого исходил аппетитный аромат, и свежий хлеб.
- Ты должна напомнить Зевандеру, чтобы он тебя кормил. Он, кажется, забывает, что живые существа едят. Поэтому у нас нет ни растений, ни зверей, кроме проклятых дрэйков, которые обитают на этой территории.
- У вас есть дрэйки? — спросила я, набивая рот едой, часть которой я случайно выплюнула, а потом проглотила обратно.
Один кусок согрел меня изнутри, заглушив холод, который пронизывал мои мышцы. Ароматный вкус взорвался на моем языке, и я чуть не закатила глаза от божественного вкуса. Тонкие рагу у нас дома содержали мало мяса, слишком много воды и гораздо больше лука. Это была самая вкусная еда, которую я когда-либо ела в своей жизни. - Как ящерицы-драконы без крыльев?
- Да, и они злобные. Если только ты не Зевандер или один из других злодеев, бродящих по этой территории.
- Злодеев?
- Да. Людей, с которыми был заключен мой брат.
- Заключен? - Я проглотила большой кусок рагу и чуть не подавилась этим словом. Они сбежали и забрали меня с собой?
- А, ты проснулась! - Мужской голос привлек мое внимание к темнокожему мужчине с белыми волосами и густой белой бородой, который заглядывал из-за противоположного конца моей камеры.
- Ты тоже, — без особого энтузиазма сказала Рикайя. - Я думала, что здесь стало довольно тихо.
Он опустил взгляд и прочистил горло. - Прошу прощения за храп. Это из-за старости.
- Да ладно, Долион. Сколько тебе лет? Четыреста? Пятьсот?
Конечно, они не могли обсуждать возраст.
Сложив руки перед собой, он поклонился. - Шестьсот тридцать. Но спасибо за комплимент.
- Тебе шестьсот тридцать лет. - Я не смогла скрыть недоверие в своем голосе.
- Да, плюс-минус.
- Как?
Он поднял брови и пожал плечами. - Ну, я считаю, что хорошо забочусь о себе. В основном. Я люблю немного медовухи, что, боюсь, вредно для здоровья. И эль. Не могу отказаться от эля.
- Нет. Я имею в виду, как это возможно? У нас, откуда я родом, считается счастьем дожить до восьмидесяти лет.
- Восемьдесят? — фыркнула Рикайя. - Это практически детский возраст.
- Сколько вам лет, если позволите спросить?
- Двести шесть.
Двести шесть? Девушка выглядела не намного старше меня. - Ты… определенно не выглядишь на двести шесть лет.
- Ах, благослови вас бог. Ты милая, не так ли?
- Я не эксперт в этом вопросе, ученый мог бы дать гораздо больше информации, но, насколько я понимаю, время здесь течет немного иначе, чем в Мортасии.
Я намочила кусок хлеба в бульоне и положила его в рот. - Я думала, вы тоже заключенный?
- Да, ну, технически, я, наверное, и есть. На самом деле вы не заключенная, мисс... - Он поднял брови, словно хотел, чтобы я ответила.
- Маэвит.
- Маэвит. И, позвольте сказать, очень приятно познакомиться с вами.
- Если я не заключенная, то вы меня отпустите?
- О, я этого не говорил. Все сложно. Возможно, даже слишком сложно, если я попытаюсь объяснить все сразу. - Сложив руки за спиной, он начал ходить по комнате. - Я уверен, что для вас все это ново и сбивает с толку.
- Это расстраивает. - Я съела еще одну ложку рагу, чтобы снова подавить гнев, бурлящий во мне. - Кто-то, кто мне дорог, находится в смертельной опасности прямо сейчас.
- Ее сестра, — подсказала Рикайя, на что Долион сочувственно кивнул, а затем на его лице отразилось задумчивое выражение.
- У тебя есть сестра?
- Да. Сводная сестра, но мы как родные. Мы пытались пройти через арку в лесу. Я прошла, но... - Дрожь в моем голосе предупредила меня, что я должна остановиться, пока не разрыдалась. - Она не прошла.
- Она пыталась пройти? — спросил он.
- Нет. У нее не было возможности.
Долион вздохнул и опустил взгляд. - Если тебе это утешит, но если бы она попыталась, она бы упала в пропасть и разбилась насмерть.
- Это не имеет смысла. Я прошла без проблем.
- Ее кровь не такая, как твоя. - Глубоко вздохнув, он нахмурился и снова зашагал по комнате. - Я уважаю и понимаю твою тревогу, мисс.
Но вы здесь, в замке Эйдолон, потому что сами находитесь в смертельной опасности. - Долион прочистил горло и поднял палец, когда я нахмурилась, услышав его слова. - Если вы сможете меня простить на минутку.
- Подождите. Как я могу быть в опасности?
- Я отвечу на этот вопрос через минуту, — сказал он и ушел, словно это не было самой важной мыслью в моей голове в тот момент.
- Послушай, — сказала Рикайя, поднимаясь с места. — Эти леса охраняются круглосуточно. Тебе никак не пройти мимо кавалерии, а если даже пройдешь, то все равно придется как-то пробраться через Умбравале. Но прежде чем это сделать, тебе придется пройти мимо моего брата. Он не приводит никого в Эйдолон. Тот факт, что ты здесь, не сулит тебе ничего хорошего.
- Что он может от меня хотеть?
- Я уже несколько часов обдумываю этот вопрос.
- Я могу с ним поговорить?
Она сжала губы и покачала головой. - Боюсь, что нет. Король приказал ему явиться сегодня днем. В этот момент он уже едет в Костелвик.
Я не имела представления, что такое Костелвик и где он находится по отношению к тому месту, где я находилась в тот момент.
Долион появился снова, сжимая в руке коричневую сумку. - Достаточно сказать, что лорд Эйдолона планирует удержать вас здесь на некоторое время. А пока, может быть, вы хотите скоротать время за книгой?
Книгой? «Я не хочу читать. Я не могу читать, когда человек, которого я люблю, возможно, испытывает последние минуты своей жизни. Я хочу домой.
- Возможно, вы также хотите принять ванну. - Рикайя махнула рукой перед лицом и зажала нос. - Без обид. Апельсины начинают пахнуть немного перезрелыми, — сказала она гнусавым голосом.
- Я вас понимаю. - Долион сложил ладони. - Правда. И, возможно, лорд Райдайн будет так любезен, что найдет ее для тебя.
Рикайя фыркнула и покачала головой. - Зевандер — не человек, который оказывает услуги.
- Нет, полагаю, что нет. Но есть и другие пути. - Задумчиво глядя в даль, он почесал бороду. - У тебя случайно нет чего-нибудь, принадлежащего твоей сестре?
- Что именно?
- Что угодно. Прядь волос, кусок одежды, украшение. Все, что у вас может быть.
У меня не было ничего из этого, и чем больше я об этом думала, тем сильнее болело сердце. Если она действительно погибла, у меня не осталось ничего, что напоминало бы о ней. - Нет. У меня ничего нет.
- Ах, какая жалость. Я могу попробовать с ее именем, но так никогда не получается точно.
- Что не получается точно?
- Зеркало для гадания. Гораздо лучше, если у вас есть что-то, принадлежащее человеку, которого вы ищете.
Поковыряв ложкой последние кусочки рагу, я покачала головой. - Значит, я застряла здесь. Читаю книги, а судьба моей сестры остается неизвестной.
- Я бы не назвала чтение книг в одиночестве худшим вариантом. - Рикайя засунула маленький нож, которым она резала яблоко, за пояс платья. - Ну, я пойду поищу еще что-нибудь поесть. Через некоторое время я вернусь, чтобы проверить, как у тебя дела. - С этими словами она направилась по длинному коридору, ведущему к темному концу.
- Эта книга — не просто книга, мисс. - Долион залез в коричневую сумку и протянул через щель в решетке странную деревянную книгу с костяными шпинделями вдоль корешка. На старой обложке, украшенной черными перьями, красовался один серебристо-бледный глаз под костлявым выступом, придающим ей свирепый вид разъяренного дракона. Или птицы. Да, скорее всего, она больше походила на ворона. Она очень напоминала мне Райвокса, которого я тоже потеряла в тех лесах.
Глаз был разделен небольшими диагональными щелями, сходящимися в центре в черном как смоль зрачке. По краям были вырезаны символы в глубоких черных канавках с небольшими отверстиями для колышков. Сразу за ними, по обоим краям всей конструкции, тянулся странный узор, напоминавший лабиринт.
С книгой в руках я села на край кровати и попыталась поднять обложку, но она не сдвигалась с места. Я перевернула книгу в руках, осматривая плотно скрепленные страницы по краям.
- Это книга-головоломка, — сказал Долион. - Она была очень популярна, когда я был ребенком. Каждый день зимнего солнцестояния моя бабушка дарила мне по одной. Каждая страница, включая обложку, представляет собой механическую головоломку, соединенную с магией. Решая головоломку, ты открываешь страницу.
- Это история? — спросила я и потянула за обложку, но безрезультатно.
- Да. Очень увлекательная, я уверен. Хотя лично мне не удалось ее открыть.
Вздохнув, я положила книгу на стол рядом с собой, потеряв к ней интерес. - Почему ты думаешь, что у меня получится лучше?
- О, я уверен, что если вы поработаете над этим, вам удастся открыть ее. Опять же, это просто способ скоротать время, пока не прояснится ситуация с лордом Райдайном.
Я очень сомневалась, что со стороны лорда Райдайна была какая-то путаница. На самом деле, мое похищение казалось очень преднамеренным. - Вы сказали, что я в большой опасности. Почему? От кого?
На его лице отразилась неуверенность, словно он не хотел мне этого говорить. - Тебя ищут маги. Могущественные маги.
- Почему? Потому что я перешла границу?
- На данный момент они не знают о твоем пребывании здесь, — сказал он, снова начав ходить по комнате. - Но когда они узнают, а я подозреваю, что так и будет, можешь быть уверена, что они приложат все усилия, чтобы тебя найти.
Выследить меня? «Почему? Что я сделала?
- Дело не в том, что ты сделала, а в том, что у тебя есть, МАЭВИТ. - Он остановился. - Они верят в пророчество. Ну, в то, которое, возможно, я инициировал... - Нахмурившись, он провел пальцем по губам. - Я не хочу тебя пугать, но у тебя есть необычные способности. Возможно, ты замечала в себе что-то странное? Вещи, которые не можешь объяснить?
Первое, что пришло мне в голову, произошло незадолго до того, как Алейсея ушла в лес. - Я... - Я замялась, потому что признаться в таком в Фоксглавt вызвало бы подозрения в колдовстве.
- Не бойся говорить. Мы очень хотим узнать, какими чудесными дарами ты обладаешь.
- Сельские жители... они хотели навредить моей сестре. Они подошли, и в тот момент, когда я вытянула руки, на земле лежала куча костей.
Беспокойство, запечатлевшееся на лице Долиона, сменилось лучезарной улыбкой. Он щелкнул пальцами и подтолкнул меня к решетке клетки. - Иди сюда. Я должен посмотреть на твою ладонь.
Я перевернула ладонь и нахмурилась, увидев тот же странный символ, который я видела в небе перед Изгнанием, выгравированный в виде слабого шрама на моей коже. Со всем, что произошло, я до этого момента его совсем не замечала. Потерев шрам большим пальцем, я не смогла его стереть и поднялась на ноги. Все еще глядя на отметку, я пересекла камеру и, с небольшим нежеланием, просунула руку между прутьями.
Долион улыбнулся, проведя большим пальцем по символу, который мерцал под его нежным прикосновением. - осфагулле. Боги мои, я никогда раньше не видел такой магии.
- Магии?
- Ты обладаешь невероятной силой, МАЭВИТ. Эта, в частности, не встречалась уже несколько столетий.
Волнение в его голосе контрастировало с растущим страхом внутри меня. Очень реальная возможность того, что я полностью потеряла рассудок и все это было галлюцинацией.
- Кто знает, что еще связано с твоей родословной.
Моя голова оставалась в неведении, когда я спросила: - Так эти маги, которые охотятся за мной, как ты говоришь, — они хотят меня из-за этих способностей?
- Боюсь, они хотят твою кровь.
Я определенно сошла с ума. Чем неправдоподобнее была история, тем больше вопросов я задавала, потому что в тот момент я не могла себя остановить. - Мою кровь? Как летучая мышь потребляет кровь. - Это был не вопрос с моей стороны, а отказ принять его объяснение.
- Нет. Чтобы возродить древнее оружие.
То, что началось как небольшой смешок в горле, переросло в полноценный хохот. Я смеялась так сильно, что у меня на глаза навернулись слезы.
Долион опустил взгляд и кивнул. - Для вас, я полагаю, все это звучит довольно невероятно. - Его комментарий заставил меня смеяться еще сильнее, и я вытерла слезы из глаз, только тогда осознав, насколько они были болезненны и щекотали. Это действительно звучало нелепо. Невозможно.
- Я могу заверить вас, что все это правда.
Смех угас в моей груди, и сильное желание разрыдаться заставило мои глаза заслезиться, но, как и раньше, я сдержала слезы. - Вы можете меня заверить, — сказала я ровным тоном. - Так как же я в безопасности в этой камере? Похоже, я должна вернуться, пока они не обнаружили, что я здесь.
- Если они узнают, кто вы, боюсь, они не будут колебаться, чтобы найти вас, независимо от того, на какой стороне долины вы находитесь. Здесь замок охраняется очень мощной защитой. Есть также четыре лучших убийцы короля, готовые защитить вас. Скажите, у вас есть такая же защита дома?
Я не могла даже сказать, что у меня еще есть дом, не говоря уже о том, что там есть кто-то, кто готов меня защитить, кроме Алейсеи.
Алейсея.
Пока я сидела, размышляя над этими нелепыми объяснениями, вероятность того, что она жива, таяла, потому что даже если Морос не убил ее той ночью, губернатор и Сактон Крейн наверняка позаботились бы о ее казни. - Почему я должна верить всему этому?
- Потому что я очень заинтересован в том, чтобы ты жила долгой и благополучной жизнью, Маэвит. Если ты не веришь ничему другому, поверь хотя бы этому.
- Я даже не знаю тебя, и ты не знаешь меня.
- Я знаю больше, чем ты думаешь.