Девушка лежала в объятиях Зевандра, который нес ее по лестнице к входу в Эйдолон, ее тело было безжизненным из-за заклинания, которое он наложил. Ее запах, похожий на аппетитные апельсины, вызвал бурную реакцию его чувств. В болоте он почувствовал некоторое облегчение, когда запах гнили и серы заглушил его, но как только он выбрался из болота, этот запах захватил все его мысли. Он сводил его с ума от желания. Даже слабый запах мочи на ней не мог заглушить этот подавляющий запах, что бы это ни было.

Тошнотворно сладкий.

Пройдя через вход в замок, он прошел мимо лестницы к длинному коридору, ведущему в подземелье.

— Что это, брат? — Интрига в голосе Рикайи раздражала Леталиша, когда она спускалась по лестнице и пошла рядом с ним.

— Не лезь не в свое дело.

— Твое дело — мое дело. Так и бывает, когда ты заставляешь меня жить в одном месте с тобой.

Хотя за последние пару дней, проведенных в своей комнате, она пережила худшее из абстинентного синдрома, на ней все еще были заметны следы изнеможения от долгих бессонных ночей. Красные круги под глазами и белая бледность кожи свидетельствовали о часах, проведенных над ночным горшком, избавляясь от токсичных остатков фламмапула и тонизирующих средств.

Она последовала за ним, и, ухватив его за руку, Зевандер остановилась. - Этот запах... - Собрав волосы девушки, она поднесла их к лицу и вдохнула. - Что это? Я хочу съесть его прямо из воздуха.

К сожалению, он знал это чувство.

- Она смертная, не так ли? Что, черт возьми, ты делаешь со смертной?

— Веду ее в подземелья.

Рыкайя вздрогнула. — В подземелья? Ты действительно думаешь, что это безопасно?

— С ней все будет в порядке. Долион уже несколько дней там.

— Ладно, но любопытство буквально стало погибелью нашей кошки, если ты помнишь.

Он помнил. Именно он убирал ее труп много лет назад. - Она будет заперта. И если ты прикоснешься к ключам, я узнаю, так что никаких трюков.

С презрением она скрестила руки. - Прошу прощения, это не трюки. Ты просто злишься, что иногда я на шаг впереди тебя. - Она играла с длинными локонами девушки, пропуская их сквозь пальцы, что заставило Зевандера поинтересоваться, каково было бы сжать их в кулаке. - Она красивая и пахнет восхитительно. Как долго, по-твоему, она будет в безопасности в камере? Хм?

- Я сказал, что с ней все будет в порядке. Отдохни. Я пошлю тебе бульон в комнату.

Рикайя отпустила ее волосы и усмехнулась. - Если бы я полагалась на тебя в вопросах питания, то к этому времени я бы уже превратилась в гниющий труп. Слава богам за Магду, иначе я бы совсем иссохла.

Вместо того чтобы ответить, Зевандер хмыкнул и продолжил путь к южной башне, подальше от своей сестры, которая, казалось, слишком заинтересовалась девушкой. Дело в том, что смертная была проблемой Долиона, а не его. Лучше быть со старым магом, чем в любой другой части замка, где она, несомненно, создаст проблемы. У него и так было полно дел с сестрой. Не было нужды усугублять свою головную боль еще одной молодой женщиной, которая, как он уже мог сказать, прекрасно поладила бы с Рикаей.

Когда он наконец достиг подвала замка, он прошел мимо мемориальных камней, перенеся вес девушки, чтобы воздать благодарность богам за свою мать, пока не достиг камер.

Долион шагнул вперед, открыв дверь своей камеры, с широко раскрытыми от удивления глазами. Он не казался особо опасным, поэтому Зевандер разрешил ему покинуть камеру. - Это она.

- Это она.

- Ты наложил на нее сонное заклинание?

- Она не переставала болтать.

- Какая же она, — пробормотал он про себя. - Дочь корвикаи. - Он провел рукой по ее волосам и наклонил голову, чтобы полюбоваться ее лицом. - Она довольно грязная, не так ли? Пахнет восхитительно, но ванна определенно пойдет ей на пользу.

- Я не соглашался купать ее. - Зевандер поднял ее на плечо и открыл дверь ее камеры, той же, которую он иногда выделял Рикайе, когда она переживала ломку, поскольку его сестра каждый раз находила способ сбежать из своей комнаты.

С шелковыми простынями, перьевым матрасом и мягкими подушками, это было вряд ли неудобно. Он также установил для нее отдельный ночной горшок для ее частых приступов рвоты. Зевандер уложил девушку на кровать, не обращая внимания на то, как ее темные волосы падали вокруг лица, делая ее почти ангельской. Как богиня.

- Она, должно быть, измучена тем адом, который ей пришлось пережить, раз выглядит так... растрепанной.

— Ее преследовала в лесу какая-то фигура. Та же, которую я видел, когда отважился в земли смертных. Человек, который больше походил на зверя, с рогами и копытами.

— В землях смертных, говоришь? Долион на мгновение задумался. — Если возможно...

Задумчивое выражение его лица заставило Зевандера задуматься. — Ты думаешь, что это Кадаврос. Это не был вопрос.

- В своих видениях я представлял, как он возвращается из пламени, которое, как говорят, поглотило его. Возвращается из мертвых. Но что, если он не был поглощен? Что, если ему просто отказали в его силе? Лишили ее и изгнали в земли, где не существует вивикантем? Что, если он все это время спал там?

- Я бы сказал, если он собирался создавать проблемы, то уже сделал бы это. Века без вивикантема... он был бы почти смертным.

- Да, хотя тело может питаться кровью и плотью. - Долион покачал головой и махнул рукой в знак несогласия. - Но это невозможно. Я видел Черную Чуму. Сейблфайр, смерть и страдания.

- Возможно ли в его состоянии вернуться в Эфирию?

- Чтобы разрушить эти защитные заклинания, потребуется огромная сила. Если он живет там — а я не совсем в этом уверен — в его нынешнем состоянии, без вивикантема? Конечно, нет. Вопрос в том… зачем? Зачем король пощадил его? Почему не уничтожил?

Казалось, что он был уничтожен. Маг, лишенный силы на протяжении веков, был по сути бесполезен. - Какая сила могла бы разрушить защиту?

- Есть только два пути разрушить эту защиту. Кровь семерых и вейн. Там, где есть вейн, есть много вивикантема и Сейблфайр, и Кадаврос знает, как ими пользоваться.

- И ты уверен, что в Мортасии нет вейна.

Долион поднял брови и пожал плечами. - Смертным не нужен вивикантем. Не понимаю, зачем он там нужен.

- Значит, он слаб. Я перейду на другую сторону, найду его и убью.

Он нахмурился и подпер подбородок ладонью. - Да. Но если он жив, боюсь, на то есть причина. И это меня беспокоит.

- Он жив, потому что никто его не убил. Я с удовольствием решу эту проблему.

- Учитывая то видение, которое я имел, я не думаю, что это разумно. Ты, в частности, обладаешь той самой силой, которую он ищет. Той самой силой, которую он умеет контролировать. Я, конечно, не так хорошо разбираюсь в Сейблфайре, как Кадаврос, но я знаю о нем одно: он может быть исключительно манипулятивным.

Кто знает, каким контролем он может обладать над тобой.

Зевандер усмехнулся. - Что такое смертный, обладающий властью надо мной? Вряд ли. - Как только он произнес эти слова, Зевандер чуть не подавился ими. Смертный обладал какой-то властью над ним. И это его бесило. - Так что, мы будем ждать, пока он умрет? Или пока твое видение сбудется?

- Может быть, мы можем принять некоторые меры предосторожности на это время.

- Может быть, собрать последний камень для септомира и положить конец моему проклятию, пока мы этим занимаемся.

Долион разочарованно фыркнул. - Ты просил доказательства ее силы. Посмотрим, стоит ли ее щадить. Переверни ее на бок, если хочешь.

Зевандер неохотно подчинился, перевернув ее, как просили, и его внимание привлекли плавные изгибы ее бедер.

Долион откинул ее длинные волосы, обнажив шею, и провел пальцем по ее коже. - Бедняжка немного замерзла. Эти подземелья не самые теплые.

Протянув руку, Зевандер застонал и направил на нее лучи тепла, которые придали ее бледной коже розовый оттенок.

Долион приложил внутреннюю часть запястья к изгибу ее шеи и кивнул. - Намного лучше. - Из своего плаща он вытащил четверть флакона вивикантема. - Это последнее, что у меня осталось. Давайте скрестим пальцы. - Он капнул последние капли на ее шею и размазал их по коже, прежде чем они успели стечь на простыню.

Она тихо застонала, и, боже мой, этот звук заставил его мышцы задрожать, как паутина.

Его рука сжалась в кулак у его бока, настолько сильное воздействие эта женщина оказала на него. То, что он приветствовал такие ощущения, когда вся его родовая линия зависела от снятия этого проклятия, проклятия, которое требовало ее жертвы, приводило его в ярость.

Через несколько секунд в древнем символе смерти, который он видел в тигле, появилось мягкое металлическое сияние. - Тебе этого достаточно? - Он был там. Ее символ. Ее родословная. - Пойдем. Позволь мне показать тебе кое-что.

* * *

Зевандер стоял над Долионом, который сидел, сгорбившись над своим столом. Огненная лампа рядом с ним мерцала над самой странной книгой, которую Зевандер когда-либо видел. Книга, казалось, была сделана из кости и перьев, вырезана из дерева, пахнущего стариной, и на ее поверхности были странные резьбы.

Долион провел пальцами по поверхности, словно это было драгоценным сокровищем. - В свитках, которые я читал, жрица корвикаи говорила о гримуаре, принадлежащем их народу. В нем она объясняет, как старики передают свои силы молодым. Крестят смертью.

- А как крестят смертных без магии крови?

- В эпоху Корвугона использовалась кровь раптора, которая создавала связь между ребенком и зверем. Она служила защитой.

Зевандер погладил подбородок в раздумье. - Яйцо Корвугона, которое я видел, не вылупилось.

- Возможно, было что-то еще. Я еще не знаю ее обстоятельств, но с нетерпением жду возможности поговорить с ней. И открыть эту проклятую книгу, которая может дать еще больше информации.

- Почему ты не можешь ее открыть? - Тогда Зевандер заметил, что края книги были запечатаны, что подтвердилось, когда Долион слегка потянул за обложку.

- Это книга-головоломка, предназначенная только для корвикаев. Она запечатана каким-то заклинанием.

— Значит, чтобы она обрела силу, кто-то должен был передать ее ей. А это значит, что может быть еще кто-то, и ее убийство не положит конец ее роду?

— Это цикл. Если она умрет, не успев передать свои силы, они будут утрачены навсегда. А ее дары могут оказаться более ценными, чем ее смерть.

Зевандер усмехнулся, покачал головой и презрительно фыркнул. - Прости мое сомнение. Сегодня вечером эта девочка едва не стала жертвой боггира. Мне трудно представить, что она может быть полезна в борьбе с самой опасной силой в Эфирии.

- Мы не можем быть эгоистами в этом вопросе, Зевандер. Речь идет о жизни девочки.

- Позвольте мне тоже показать кое-что.

Нахмурившись, Долион поднялся со своего стола и последовал за Зевандером из камеры в тенистые углубления в конце коридора. Зевандер выпустил струю пламени в сторону одного из подсвечников, осветив каменные стены, окружавшие их в нише, и железную дверь в полу. На ручке двери была установлена цепь, препятствующая побегу.

- Что это? — спросил Долион, глядя на нее.

Дверь стукнула, зазвенела цепь.

Не отрывая глаз от мага, Зевандер снял ключ, висевший на крючке на стене, и опустился на колени, чтобы отпереть цепь.

- Ты же не собираешься ее открывать, правда?

Не отвечая, Зевандер ослабил цепь и отступил назад.

Ничего не шевельнулось.

Дверь медленно скрипнула, и из нее выполз черный паук размером с взрослого кота.

Долион широко раскрыл глаза.

Паук бросился на старика, и Зевандер послал в него черный язык пламени, который обвил его среднюю часть. Паук зашипел, продолжая ползти по бетону. Одним быстрым рывком он разорвался на черные внутренности, которые разбрызгались по Долиону. Старый маг с гримасой вытер кровь с лица.

Зевандер снял с стены зеркало вместе с горящим подсвечником и опустил их в отверстие. Свет осветил стену из паутины, а в углу притаился Бранимир. Конечно, он больше не походил на брата, которого знал Зевандер. Его лицо затвердело, став похожим на кору, а глаза стали черными, как оникс. На макушке у него выросли три рога.

Долион смотрел, как завороженный. - Боги древние... что это?

- Мой брат. Проклятый тем же Сейблфайром, что живет во мне.

Отражение Бранимира повернулось к зеркалу и зашипело, обнажив рот, полный острых зубов. Мелкие черные пауки бросились вперед.

- Закрой его! - Долион отскочил назад, а Зевандер убрал зеркало и пламя и с силой захлопнул дверь.

Опираясь на нее ботинком, он почувствовал, как с другой стороны раздался сильный удар, пока он наматывал цепь на место.

- Это не эгоистичное стремление заставляет меня избавиться от этого проклятия. Я наблюдал, как он превращался в это существо, с тех пор как был мальчиком. - Он снял маску, обнажив черные вены на лице, которые начали разветвляться вдоль челюсти. - Если это станет моей судьбой, я скорее вонжу кинжал в свое сердце. - На лбу Долиона мелькнуло сочувствие, которое Зевандер больше не мог испытывать к своему брату.

Он перевел взгляд на паука, и Зевандер направил на него струю пламени, поджигая его. - Почему бы не...

- Убить пауков? Я пробовал. Каждый раз, когда я это делаю, гнездо становится все больше и больше. Я тоже пробовал убить его однажды.

- Ты не смог этого сделать.

- Он не просил об этом. Никто из нас не просил об этом.

Долион кивнул в сторону кучи пепла. - Я подозреваю, что эти пауки могут заражать. Проникать под кожу. У ребенка, чья магия еще не созрела, это наносит меньший ущерб. У мага, такого как я, мутация будет катастрофической. Сейблфайр — исключительно опасная сила.

- Это воля того, кто ею владеет. Бранимир не жаждет власти. Он жаждет смерти.

- Но его желание может подвергнуться перемене, и что тогда?

- Что тогда, действительно. - Опираясь одной рукой о каменную стену, Зевандер провел другой рукой по лицу. - Я надеялся излечить его от этого недуга. Это то, что ты обещал с помощью камней.

- Эта чума в моем видении. Это не первая, которую мы видели. Жрица говорила об одной во время эпохи эгрогрианцев.

Широко распространенное бедствие саранчи, превратившее магов в плотоядных зверей.

- Если ты просишь меня убить моего брата...

- Корви были единственными, кто выжил.

- Как? — спросил Зевандер, заинтригованный.

- Я не знаю. Мы не знаем пределов их силы. Что эта девушка может предложить, будучи живой.

- Если у девочки и есть какая-то сила, то она, безусловно, ничего об этом не знает. - Зевандер прошел мимо него, направляясь обратно к камерам, и Долион последовал за ним.

- Ей нужно будет научиться ее использовать. А для этого потребуется обучение. - Раздражающее, ожидающее поднятие бровей давало понять, что он хотел, чтобы Зевандер обучил ее.

- Нет, — фыркнул Зевандер и покачал головой.

- Я ничего не знаю о Корви и их силе.

- А я знаю очень мало. Только то, что могу почерпнуть из этих нескольких фолиантов. Но есть человек, который, возможно, сможет помочь. Она — переписчик костей для Цитадели. Ее дядя был известен своей работой.

- Историк. - Тон Зевандера не мог быть более равнодушным.

Как это может помочь, если нет никакой истории Корви, кроме той, которую ты уже украл? - «Заимствовал. Как мы делаем в библиотеках. И я еще не знаю. По крайней мере, она умеет читать кости. Возможно, под плотью этой девушки скрывается история. А пока ты можешь обучить ее призывать свою силу.

Это базовый навык для любого мага — будь то врожденный или приобретенный.

- Итак, теперь я должен найти и эту костную переписчицу. - Зевандер хотел рассмеяться над тем, насколько это было нелепо — открывать двери замка, который он защищал годами, как чертова гостиница и таверна. Вместо этого он прорычал: - Это звучит гораздо сложнее, чем просто превратить ее кровь в камень. Это заняло бы секунды. Ее обучение и тренировка займут месяцы. Даже годы.

- Подумай о том, что мы можем потерять. Да, у нас есть все семь камней септомира, но ты сам сказал, что это слишком большая сила для одного человека.

- Хватит притворяться альтруистом, старик. Разве так давно, что ты не помнишь, как сам приказал убить ее?

Долион поднял подбородок и вызывающе посмотрел на него. - Мне тоже интересно. Ты когда-нибудь колебался, убивая кого-либо?

Зевандер не стал отвечать на этот вопрос. Его репутация говорила сама за себя.

- Но ты не смог заставить себя убить ее. Если бы только ты мог! Да, я полагаю, эти ужасные видения утихли бы, и я смог бы найти покой во сне. Но боги вмешались и потребовали другого пути. - Старый маг пожал плечами. - Кто я такой, чтобы бросить им вызов?

- В своем видении ты сказал, что я присоединюсь к Кадавросу в его разрушении. Почему ты доверяешь мне? Если эта сила делает меня такой угрозой, почему бы не устранить ее сейчас?

- Я доверяю не тебе. Я верю в знаки богов.

- И я боюсь, что они введут тебя в заблуждение. - Зевандер кивнул головой в сторону двери в полу. - Ты все еще хочешь остаться в подземелье после того, как увидел это?

- Я прожил среди карнификан в заброшенном замке. С несколькими пауками я справлюсь. Я поставлю защиту, чтобы они не проникли в обе камеры.

- Хорошо. Решение за тобой. - С этими прощальными словами Зевандер вышел из камеры Долиона. Остановившись, чтобы еще раз взглянуть на мирно спящую девушку, он раздраженно зарычал и пошел дальше.