- Алейсея! Алейсея! Нет! - Я бросилась через двор к солдатам фонковянцев, которые тащили мою сестру за руки, а она сопротивлялась и кричала. - Отпустите ее!

От их грубого обращения ее платье было порвано на рукаве, а волосы выпали из косы, которую она заплела утром. - МАЭВИТ! — крикнула она сквозь рыдания. - Пожалуйста, не позволяй им забрать меня!

Когда я подошла к первому солдату, я сглотнула страх, поднимавшийся в горле, и инстинкт взял верх. Я замахнулась, мои кулаки ударили по твердому телу, и резкая боль пронзила мои суставы. - Отпустите ее! Отпустите! - Сильный толчок в грудь отбросил меня назад, и я упала на спину, ударившись так, что остались синяки.

Ледяной адреналин пронзил меня, и я перелезла через юбки, снова вскочила на ноги и бросилась на него.

В тот момент, когда я оказалась над ним, он протянул руку и схватил меня за горло, перекрыв доступ воздуха. Я вцепилась в его руку, не сводя глаз с другого охранника, который заталкивал Алейсею в карету. В отчаянии я вытащила из кармана платья нож для чистки овощей и, не целясь, ударила его по предплечью.

Охранник зарычал, и как только он отпустил меня, я бросилась к карете. Острая боль пронзила мою голову, и мое тело отлетело назад от сильного рывка за волосы. Охранник прижал меня к себе, прижав свою окровавленную руку к моему горлу.

- Возьмите меня вместо нее! — резкие слова сорвались с моих пересохших губ, когда я в отчаянии закричала: - Пожалуйста! Я займу ее место! Я займу ее место! - Алейсея исчезла из виду, когда он развернул меня и потащил через двор к Агате, Лолле, дяде Феликсу и дяде Рифтину, которые ничего не сделали, чтобы спасти мою сестру.Ничего.

Один сильный удар по спине, и я упала перед ними на землю, сила его кулака выбила из меня воздух. Скручиваясь от боли на холодной земле, я хрипела, не в силах вдохнуть достаточно воздуха. Паника охватила меня, зрение помутилось. Наконец, первый небольшой вдох проник в мои легкие. Я кашляла и отплевывалась, пустота в груди постепенно расширялась с каждым вздохом. Когда я наконец перевернулась на бок, карета уже тронулась с места.

- Нет! — прохрипела я, ползая и царапая землю, чтобы подняться на ноги.

Все еще борясь за воздух, я задыхалась, слезы застилали мне глаза, пока я смотрела, как карета исчезает за холмом.

Руки схватили меня, и я с криком оттолкнула их, но они втянули меня в крепкие объятия моих двух дядей.

Я лягалась и била каблуками по земле, пытаясь вырваться, пока они тащили меня назад.

Агата подошла ко мне, и на мгновение я уловила в ее глазах что-то, что приняла за сочувствие. Я замерла на секунду, слезы затуманивали ее образ. Как только слезы прекратились, я поняла, что это вовсе не было сочувствием.

Холодный, резкий шлепок ударил меня по щеке. - Ты позоришь нас. И ты, и твоя шлюха-сестра.

Я была охвачена яростью и плюнула ей в лицо. Когда я резко дернула рукой, я почувствовала сильный сдавливающий захват дяди Рифтина.

- Не усугубляй ситуацию! — предупреждающе впился он пальцами в мою руку.

Я повернулась к нему, стиснув зубы. - Ты ничего не сделал. Ты позволил им забрать ее. И ты ничего не сделал!

Еще один удар пришелся по моей челюсти, на этот раз костяшками пальцев, и я увидела вспышку света перед глазами — не от Агаты, а от дяди Рифтина. Боль пронзила мои пазухи, челюсть запульсировала.

- Отведите ее к Моросу, — сказала Агата. - Я умыла руки от них обоих.

* * *

С завязанными руками и лодыжками, я лежала на полу кареты, а в голове крутились мучительные образы Алейсеи, которую утаскивали прочь. Слёзы текли по вискам и капали на пол под мной. В носу стоял медный запах крови, а скула и разбитая губа пульсировали от боли после удара дяди Рифтина.

Я не удосужилась посмотреть в окно ни разу за всю поездку, но когда карета остановилась, я вырвалась из трясины мыслей, услышав голоса снаружи. Морос. И старший слуга, с которым я познакомилась.

- Соберите ее вещи и устройте ее в комнате, — сказал Морос жестким и бесстрастным тоном.

Дверь распахнулась, и появился дядя Рифтин, его подавленное выражение лица говорило о том, что он, возможно, испытывал небольшое раскаяние за то, что сделал ранее. Рядом с ним стоял дядя Феликс, не проявляя ни капли эмоций, его лицо было мертвым, как лица трупов, которых он разделывал.

Когда дядя Рифтин схватил меня за связанные лодыжки, я ударила его ногой, отбросив его на шаг назад.

Он рыкнул и снова схватил меня за ноги, резко дернув. Деревянные половицы царапали мою кожу, как осколки, и он поднял меня из кареты, бросив через плечо, как безжизненный мешок с мукой.

- Снимите с нее веревки, — приказал Морос, и дядя Рифтин остановился, осторожно опустив меня на гравийную дорожку.

- Она напала на солдат фонковянцев. Поэтому мы и связали ее так. - Дядя Рифтин опустился на колено и принялся развязывать узел на моей лодыжке. Боже, как только он освободит меня, я дам ему по морде.

- А ты бы не сделал так на ее месте? — спросил Морос, и я слегка удивленно подняла глаза, его комментарий отвлек мое внимание от веревки, которая так сильно впилась в мои лодыжки, что я едва могла пошевелить пальцами ног. — Конечно, сделали бы, учитывая вашу ответственность в этом деле.

Дядя Рифтин прочистил горло, и в тот момент, когда веревка ослабла, я нанесла ему удар ногой в подбородок, от которого он отлетел назад.

Меня охватило чувство победы, когда я смотрела, как он катается по земле, прижимая ладонь ко рту, из которого текла кровь.

- Я прикусил свой чертов язык! — прохрипел он, а дядя Феликс фыркнул рядом со мной.

Я снова бросилась на него, но, почувствовав руку на своем плече, обернулась и увидела Мороса, стоящего рядом со мной.

- В этом нет необходимости. Пойдем со мной, девочка. Я хочу тебе кое-что показать.

- Я хочу увидеть свою сестру, — возразила я.

- Ты ее увидишь, но сначала пойдем со мной.

Я подняла к нему связанные руки, на что он слегка улыбнулся. - Может, оставим эти путы на месте.

То небольшой облегчение, которое я почувствовала мгновение назад, испарилось.

Он пошел к усадьбе, оглядываясь через плечо. - Пойдем.

Еще раз мельком взглянув на дядю Рифтина, который поднимался на ноги, я последовала за Моросом, хотя и не потому, что доверяла ему. После того, что случилось с девушкой -ливерийкой, я не могла ни простить его, ни доверять ему. Я последовала за ним только из-за обещания увидеть свою сестру.

Войдя в поместье, он провел меня мимо кухни к лестнице, мимо прихожей и кладовой. Этот вид вызвал у меня и любопытство, и тревогу, но я все равно пошла за ним. Мы спустились в огромное открытое пространство, похожее на винный погреб деда, но с более высокими потолками и светом. Я обернулась и увидела лампу, сияющую ярким голубым светом.

- Азурмадин. Найдено в пещерах Соутута. Когда горит, дает великолепное сияние, — сказал он, когда мы проходили мимо.

Я никогда не видела ничего более захватывающего, чем этот свет, но я не стала ничего отвечать, потому что моя голова была полна тревоги и я отчаянно хотела увидеть свою сестру.

Я хотела спросить его, почему он убил девушку ливерийцев. Почему он так жестоко избил ее, потому что я была уверена, что именно он нанес ей эти синяки, но я не осмелилась сказать ничего, что могло бы его обидеть в тот момент.

Стена слева от меня, состоящая из десятков маленьких ниш, была заполнена стеклянными банками разного размера. При ближайшем рассмотрении я увидел, что в них содержались необычные существа — змея с двумя головами, крошечный осьминог, странные крылья, мозг, ошкуренная крыса и что-то, похожее на зародыш. Эти странности вызвали бы у меня беспокойство, если бы я не была поглощена мыслями о сестре.

В тот момент я могла думать только о ней, и нарастающее разочарование от каждой потраченной впустую минуты давило на меня, когда он вел меня по коридору.

Мы обогнули каменную стену и попали в другую часть подвала, и как только мы вошли, мое сердце замерло.

Невероятно яркий свет сиял из стеклянного корпуса, наполненного водой и почти достигающего потолка. В резервуаре плавали две фигуры, двигаясь руками, что создавало впечатление, будто они были людьми, но их ноги казались связанными, словно прикрепленными. Кусочки странно выглядящей ткани свисали с их ног, как свободные ласты, а лица были закрыты масками, прикрепленными к трубкам.

Трубки были подключены к коробке, в которой находился еще один стакан с чем-то похожим на гармошку, которая сжималась и расширялась, издавая громкий свист каждый раз, когда сжималась. Я изучала это, пытаясь понять, что происходит. Гармошка двигалась как легкое. Воздух. Воздух питал маски.

- Что это? — спросила я, и чем больше деталей я замечала, тем сильнее сжималось мое сердце — крошечные швы между их бедрами и оболочки, которые не могли полностью прикрыть их интимные части тела.

- Небольшая коллекция. - Сложив руки за спиной, он прошел на другую сторону резервуара, оказавшись передо мной, и его глаза сияли от отвратительного увлечения. - Когда я был мальчиком, отец взял меня на ярмарку, где выступала группа грязных кочевников. Но меня заинтересовала одна из экспозиций. Коллекция курьезов. Таксидермия и банки, наполненные странными маленькими экземплярами, как те, что вы видели на стене несколько минут назад. Там также была выставка биологических редкостей, которую они называли «Шоу уродов. - И тогда я впервые увидел русалок. Очаровательные загадочные женщины, которые, как говорили, обитали в море и нападали на корабли. - Он провел пальцами по стеклу, глядя на женщин, словно завороженный. - Я был очарован идеей этих опасных, диких женщин. Я хотел поймать одну из них. Приручить ее и сделать своим маленьким домашним животным. Я был немного разочарован, узнав, что женщины на ярмарке были не более чем салонным трюком. Поэтому я решил создать свою собственную коллекцию.

Тошнота скрутила меня, как ядовитые черви в животе. В тот момент я решила, что дядя Рифтин и даже Агата были гораздо менее ужасающими.

- Когда я наткнулся на ливерийскую деревню, я обратил внимание на двух сестер, не намного старше тебя. Они бежали полуголые, с копьями и яростью. Дикие, как кабаны. Боже мой, как я хотел их разорвать. Поэтому я заключил сделку с их отцом. Я пощажу их деревню. Их народ. Если он отдаст мне своих дочерей. Конечно, он отказался, как и любой хороший отец. Но он передумал, когда мы убили его жену и двух сыновей.

- Ты чудовище, — прошептала я. Я подняла взгляд на женщин, чьи ладони были прижаты к стеклу, а кусочки содранной кожи, отслоившиеся от их оголенных рук, плавали вокруг их пальцев.

Его мрачный смех эхом разнесся вокруг меня, вызывая волну ужаса по моей спине. - Да. Полагаю, для некоторых я чудовище. Пусть твоя сестра будет тебе уроком. Диким и непокорным женщинам нет места в этом мире. Тебя нужно приручить или, если понадобится, усмирить.

Я укусила себя за щеку, чтобы сдержать слезы, и почувствовала вкус крови на языке. Я не хотела, чтобы он видел, как его слова повлияли на меня. Как они вызвали холодную и пустую панику в моем животе. - Ты явно не знаешь мою сестру.

- Если бы только у меня была амбиция взять и ее. Я бы добавил ее в свою коллекцию великолепных существ. Пойдем. Я покажу тебе еще одного.

- Я не хочу его видеть, — отрезала я.

- О, но ты должна! Это, пожалуй, самое увлекательное из моей коллекции. И я подозреваю, что тебе это понравится. - Он наклонился ко мне, и я сделала шаг назад, но он схватил мои связанные руки и резко дернул.

С неохотой я последовала за ним, извиваясь, чтобы освободить запястья, и еще раз оглянувшись через плечо на тех бедных женщин.

Он привел меня в другую комнату, где от стен отскакивали рычание и грохот. Из темного угла что-то наблюдало за нами. - Помнишь хорошего капитана, который сидел рядом с тобой за завтраком? Того, который лапал тебя под столом?

В ответ раздался громкий лязг цепей, скребущих по цементном полу. Из тени выскочила фигура, и, оказавшись в мерцающем синем свете, я разглядел ее гротескную форму. Страх сжал мне грудь, сдавливая легкие, когда я пробежала взглядом по ужасающей уродливости. Она стояла, наклонившись вперед, ее позвоночник торчал из кожи шипами, напоминающими мне ящерицу. Половина его лица расплавилась, превратившись в пустой холст кожи без глаз, носа и зубов. Другая половина представляла собой впалую глазницу, деформированный нос и черепную челюсть с заостренными зубами. Молочно-белая кожа служила полупрозрачным барьером для карты вен, которые пульсировали с каждым ударом его сердца, выступающего через кожу.

С открытым ртом я едва могла дышать, впитывая его чудовищную форму.

Морос поднял флакон с камнями, который он достал во время завтрака. Казалось бы, безобидный завтрак, который дал мне мало представления об ужасе, с которым я столкнулась. - Похоже, что при употреблении камни способны изменять кости и плоть. Тот, кто когда-то был хорошим и порядочным капитаном, теперь стал плотоядным зверем.

Каждый нерв в моем теле затрепетал от ужаса, когда он обошел меня.

- Видишь ли, я может быть и монстр, но я также могу быть очень заботливым по отношению к тебе, моя нежная маленькая роза. - Он смахнул прядь волос с моего плеча, мое тело было настолько потрясено, что я едва заметила, как его губы приблизились к моей шее, пока он не прошептал: - Иди. Пора изгнать твою сестру.