Я теряю дар речи. Я же его только по телевизору видела! А тут… Костюмчик как минимум за миллион, начищенные до блеска туфли, дорогущее пальто, парфюм.

Да, теперь я улавливаю сходство. Отец и сын похожи. Оба высокие, сероглазые. Такое ощущение, что Олег — молодая копия своего папы-миллионера.

Гость не один. Тут все, как в кино — два телохранителя в черных костюмах защищают его по правую и левую сторону.

Все они грозно разглядывают нашу компанию. Уж не знаю, насколько мы вписываемся в интерьер Тихонова, но судя по слегка побледневшему миллионеру, впечатление на него произвели соответствующее.

— Знакомься, пап, — удерживая Лютика за ошейник, торжественно произносит Тихонов. — Это моя жена Леночка, а это наши дети — Ваня и Катя. Они погодки. Я их все это время скрывал. А это наш семейный пес. Кличка — Лютик. Прикинь, какая Санта-Барбара?

Дети переглядываются. В отличие от меня они улавливают подмигивание Олега, и принимают правила игры.

Я сижу, приоткрыв рот и ошеломленно слушаю бред из уст коллеги.

Кажется, Григорий удивлен. Ведь со стороны мы и вправду выглядим, как семья.

— Здрасьте, — я осторожно киваю и впиваюсь пальцами в столешницу, чтобы ненароком не сползти под стол.

— Дети, а ну, поздоровайтесь с дедушкой! — грозно требует Олег.

— Здравствуй, дедушка, — хором произносят Ваня и Катя.

— Что за бред? — обескуражен гость. — У тебя никогда не было детей, Олег!

— Это ты так думал, папа, — толкает меня локтем Тихонов. — А они есть. Вот умора, да?

— Может, чайку? С лимончиком? — я растерянно брякаю первое, что приходит в голову, чтобы хоть немного разрядить обстановку и остановить спектакль, который разыгрывает перед отцом Олег. Сначала мне кажется, что он не в себе, а потом я вспоминаю его разговор с той фифой в больнице и понимаю, что Тихонов просто издевается над отцом в отместку за мать.

— Садись, дедушка! — суетится Ваня. Соскальзывает со стула и отодвигает гостю соседний.

Тот растерянно усаживается за стол.

Катя бежит к рабочей зоне и достает из шкафчика сервиз.

Я изумленно приподнимаю бровь — эта-то коза откуда знает, где у Олега Григорьевича хранится сервиз?

— Давай, мам, завари дедуле чай, — улыбается хитро и придвигает мне пачку чая.

Тихонов за спиной у отца резко притягивает меня к себе.

— Смелее, Леночка, — рычит тихонько на ухо. — Ты у меня такая умница, покажи моему папе, какая ты гостеприимная!

Как в замедленном кино, я с глуповатой улыбкой иду к рабочей зоне. Растерянно ищу глазами чайник. На помощь приходит Катя. Быстро нажимает на нужные кнопки, и чайник начинает греться.

Я оглядываюсь. Лютик растягивается перед дверью кухни, загораживая гостям выход с видом: враг не пройдет.

А дети в восторге! Хитро улыбаются, ухаживают за «дедом». Тащат на стол сахарницу, извлекают из холодильника джем и даже находят где-то в закромах вазочку с карамельками.

Я ставлю в центр стола заварной чайник и чашки.

Удовлетворенный проделанной работой, Олег садится рядом со мной. По-свойски приобнимает за плечи и пронизывает отца внимательным взглядом.

— Так, о чем ты хотел со мной поговорить, папа?

— Этот разговор не для всех, — хмурится его отец.

— А у нас в семье секретов нет, — подмигивает ему Олег. — Как и измен.

Я в смятении. Ведь от мягко сжимающей мои плечи руки Тихонова исходит приятное тепло. По коже снова разлетаются предательские мурашки, а мозг превращается в розовое желе.

Его отец громко стукает ладонью по столу, заставляя нас с детьми вздрогнуть.

— Прекрати!

— Что прекратить? — игриво приподнимает бровь мой фальшивый супруг. И вдруг резко отпускает мои плечи. Подается вперед.

— Я всего лишь пытаюсь показать тебе, какой может быть нормальная семья. Нормальная, отец! Та, где не предают! Не убивают ради наживы…

— Твою мать никто не убивал!

— Да что ты?! Именно поэтому ты своим давлением оставил преступление не раскрытым?!

— Я просто не хотел, чтобы нашу фамилию трепали в новостях!

— Какой заботливый!

В столовой воцаряется тишина. Они оба возвышаются над столом, упираясь в него ладонями. И так много напряжения в их перепалке, что мне кажется, еще немного, и нас всех сметет их ярость.

— Значит, так, расставим все точки над «и», и немедленно, — первым выдыхает Григорий. Садится обратно на свое место. — А, ну, Леночка, налей мне еще чаю.

Я дрожащими руками беру заварной чайник и осторожно наливаю чай в белую чашку с блюдцем.

Тихонов медленно опускается на стул рядом со мной. Напряженно молчит.

— Во-первых, если Леночка твоя жена, то, где ваши обручальные кольца? — хмурится гость.

Я краснею. Прячу глаза. Как неприятно — вот и вскрылась ложь.

— А у нас с Леной гражданский брак, — оглушает меня новой ложью Тихонов. — Так модно, понимаешь? В современном мире не обязательна печать в паспорте. Она нужна только меркантильным секретаршам, которые жаждут прибрать к рукам фирму своего начальника.

— Ты заделал этой милой женщине двоих детей и пудришь мозги одиннадцать лет?! Что ж ты мне паришь тут про идеальную семью, а?! Какая у тебя семья?! Это ж курам на смех!

— А это уже не твое дело, пап. Нас с Леночкой все устраивает, мы люди современные, — Тихонов криво улыбается и подчеркнуто обнимает меня за плечи. Видимо, чувствует, что его глупая легенда о семье дает течь, а отступать не хочет.

— Знаешь, Олег, я пришел поговорить о делах, но вижу, что ты совершил еще больше ошибок, чем я. Я, если честно, весьма огорчен тем, что ты обманываешь эту милую женщину. Водишь ее за нос так много лет! Даже с нами не познакомил! А ведь ваши отношения имели место еще когда она была жива… Это возмутительно! У меня двое внуков, а я не в курсе!

Я украдкой слежу за Тихоновым. Он смотрит в пол. Мрачен. Что ж, вот и доигрался у папы на нервах.

— А для чего ты вообще пришел? — цедит угрюмо.

— Не важно, зачем я пришел! Я требую, чтобы ты немедленно женился на Леночке! Надеюсь, у детей твоя фамилия, а? Мальчик, а, ну, скажи, как твоя фамилия? — упирается строгим взглядом в Ваню дед.

— Так… Зайцев, — пугается тот.

— Зайцев?!..