― Как она? ― спросил Леннон, когда я вернулся в приемную.

― Ждем результатов сканирования, но, кажется, с ней все в порядке. По крайней мере, физически.

― Ублюдок, который сделал это с ней, в операционной. Ты сломал ему челюсть.

― Хорошо.

― И нос. С глазницами...

― Он сам напросился.

― Я этого не отрицаю, ― согласился Леннон. ― Я просто держу тебя в курсе. Снаружи также пара репортеров.

― Репортеры? Серьезно?

― Мисс Коултер пользуется популярностью в новостных кругах, добившись такого успеха в столь юном возрасте. Они слышали, что на нее напал бойфренд ее ассистента. Они ждут заявление. Я не даю заявлений.

― Я тоже. ― Как и остальные члены моей команды.

― Что там? ― раздался позади нас голос Кэма, заставивший меня обернуться и увидеть, что он снова собранный, но с покрасневшими глазами.

― Репортеры, ― сказал я ему. ― Им нужно заявление. Ни Леннон, ни моя команда не занимаются подобным дерьмом.

― Вы знаете кого-нибудь, кто этим занимается? ― спросил он, уже доставая телефон, чтобы узнать подробности.

― В «Навесинк Банк» есть фирма, которая занимается кризисным урегулированием. Они прибудут сюда в течение полутора часов. Я не думаю, что Миранду освободят до этого времени.

― Я займусь этим, ― сказал Кэм, кивая.

― Можешь назвать мое имя. Они меня знают.

― Понял, ― сказал он, кивнув мне. ― Она хочет тебя видеть, ― добавил он, направляясь к двери.

Я уже был возле двери.

― Привет, детка, ― сказал я, входя в палату и обнаруживая, что она все еще вытирает глаза. ― Вы двое в порядке?

― Да. Я думаю, нам обоим просто нужно было выплакаться.

― Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой, с ним все будет в порядке?

― Я прослежу за этим. Он посещает одного из лучших терапевтов в городе. И я пригласила его пожить некоторое время в гостевой комнате. Не думаю, что ему полезно возвращаться домой в эту квартиру, где повсюду вещи Ричи.

― Он останется в моей комнате? ― спросил я, надеясь, что в моих словах не проскользнула уязвимость. Но я не был уверен, что мне это удалось. Какая-то часть меня, ужасно боялась того что она уволит меня, когда дело будет сделано. Особенно после того, как увидела, мою темную сторону в студии.

Миранда похлопала по краю своей кровати, отодвигая ноги в сторону.

И, черт возьми, мне показалось, что это предвещает разочарование.

Но я все равно подошел.

Я сел.

― Я больше не хочу, чтобы ты оставался в комнате для гостей, ― сказала она, когда я сделал вид, что не напрягаюсь. ― Я хочу, чтобы ты переехал в мою комнату, ― продолжила она. ― Ко мне, ― закончила она.

― Правда? ― спросил я, неуверенно улыбаясь ей.

— Я хотела сказать, что понимаю, что технически работа выполнена, и, возможно, ты хочешь вернуться к своей собственной жизни, но если...

― Я бы хотел, чтобы ты стала частью моей жизни, ― прервал я ее, наблюдая, как она с надеждой поднимает взгляд.

― Я знаю, что есть... географические сложности, ― сказала она.

― Это час езды, милая, а не конец света. А я ― известный бездельник, который берется за работу только тогда, когда это действительно необходимо. Я могу быть в городе столько, сколько захочу.

― Кэм освободил меня от работы на неделю.

― Я слышал об этом.

― Я подумала, что, может быть, через пару дней мы могли бы... провести некоторое время у тебя дома, ― предложила она.

― Я был бы чертовски рад этому, ― ответил я, наблюдая, как ее глаза смягчаются от моего немедленного согласия. ― Кроме того, похоже, что в СМИ происходит что-то вроде бури, ― сказал я ей, наблюдая, как ее глаза округлились. ― Было бы неплохо ненадолго уехать из города. И, если ты будешь в отъезде, Кэм и Митчелл тоже смогут отдохнуть, в чем они так нуждаются.

― Я не могу представить, что переживает Кэм, ― сказала она, качая головой. ― Осознание того, что ты спал рядом с монстром… Что? ― спросила она, заметив, что я отвел взгляд, от мыслей, которые проносились в моей голове.

Мысли о том, что я сам монстр.

Что она видела эту отвратительную часть меня.

― Брок, ― позвала она, положив свою руку на мою, когда я не ответил. ― Почему ты так расстроен?

На это я вздохнул.

― Я просто… Я никогда не хотел, чтобы ты видела меня таким.

― Ты защищал меня, — сказала она, сдвинув брови. — Я думаю, любой на твоём месте поддался бы эмоциям, когда защищал того, кто для него… особенный. Я не хочу сказать, что я для тебя… ну, знаешь… нечто особенное. Я просто…

― Милая, ― оборвал я ее, спасая от еще одной секунды неуверенности. ― Ты для меня определенно особенная.

Я не был готов произнести слова, которые действительно чувствовал. И я не думал, что она захочет услышать их, находясь на больничной койке после нападения.

Но для этого еще будет достаточно времени.

― Хорошо, мисс Коултер, ― сказал чей-то голос через некоторое время после того, как зашел врач и сообщил, что снимки в порядке, и что они готовят документы на выписку. ― Давайте подготовим ваше заявление, ― сказал он, входя в палату.

― Кто вы? ― спросила она, нахмурив брови.

― Куинтон Бэрд, ― сказал я ей. ― Он специалист по урегулированию проблем. Кризисный менеджер, ― уточнил я. ― Я не ожидал увидеть самого босса, ― сказал я, протягивая ему руку для рукопожатия.

― С таким крупным клиентом, как Миранда Коултер никак иначе, ну вы меня понимаете. Пока мы не найдем того, кто специализируется на такого рода дерьме, ― пояснил он.

А потом он придвинул к себе стул, и они составили заявление, с которым он выступит перед прессой, когда мы выйдем через боковую дверь.

― Что? ― спросил я, почувствовав на себе пристальный взгляд Миранды, когда мы ехали на заднем сиденье такси с Кэмом впереди, все трое возвращаясь в ее пентхаус.

― Твой город... интригующий, ― сказала она. ― Частные детективы, посредники и мафия, владеющая ресторанами...

― Детка, это только верхушка айсберга, ― сказал я ей. ― Но у нас еще будет достаточно времени, чтобы рассказать тебе об этом позже.

― За китайской едой, ― вмешался Кэм. ― Которая должна прибыть в здание менее чем через тридцать минут.

Тогда я задался вопросом, рассматривала ли Миранда когда-нибудь возможность того, чтобы Кэм взял на себя более непосредственную роль в ее компании.

Он и так много делал. Настолько много, что ему удалось занять ее место, когда она отсутствовала несколько дней пока лежала в психиатрической клинике.

Вероятно, она была настолько поглощена его помощью в своей жизни, что не задумывалась о том, что он был более чем способен справиться с ее работой, чтобы она могла жить и строить свою личную жизнь.

Возможно, я мог бы предложить ей это, когда мы проведём какое-то время у меня дома.

Мы молча поднимались на лифте, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд швейцара Фрэнка, чья дочь, вероятно, рассказала ему о случившемся. Я бы нашел время улизнуть, чтобы поговорить с ним позже. Но в данный момент моей главной заботой было обустроить Миранду.

Я обнял её, а она взяла Кэма за руку. Мы молча поддерживали друг друга после тяжёлого дня.

— Давайте вы двое пока свернётесь калачиком на диване? — предложил я. — А я принесу еду и вино, как только их доставят. Конечно, перед этим вам нужно переодеться, — добавил я, взглянув на окровавленную одежду Миранды. — Кэм, я могу одолжить тебе свою одежду.

Но тут двери лифта открылись, и мы оказались в коридоре на верхнем этаже. Там была куча пакетов.

― Я уже заказал кое-какую одежду. Для нас обоих, ― сказал Кэм, улыбнувшись Миранде. ― Удобные вещички для сворачивания калачиком на диване и поедания китайских блюд, ― объяснил он. ― Тебе тоже, ― добавил он, одарив меня усталой и грустной улыбкой.

Зайдя в дом, каждый захватил по пакету, а Кэм стал их перебирать, распределяя между собой.

Затем они отправились переодеваться, но, больше для того, чтобы остаться наедине.

Я разложил кое-что на обеденном столе, так как решил, что мы будем, есть на диване, затем достал вино, сходил за едой и расставил тарелки.

Когда никто так и не вышел, пройдя по коридору, я зашел в комнату Миранды и обнаружил, что она сидит на краю кровати.

Она не плакала, но была погружена в свои мысли.

Подавшись вперед и положив руки ей на бедра, я опустился перед ней на колени.

― Ты в порядке? ― спросил я, наблюдая, как она смотрит на меня.

― Я голодна. И устала. И мне грустно за Кэма, ― сказала она мне. ― Мне кажется, что я должна быть более взволнованной.

— Иногда нужно время, чтобы осмыслить происходящее. Не удивляйся, если спустя пару дней или после сна ты снова начнёшь переживать. Это нормально. Однако мы можем тебя накормить. Я уже налил вина. Я знаю, ты волновалась из-за наркотиков, но сейчас у тебя, должно быть, спадает действие, так что одного бокала будет достаточно.

― Мне это нужно, ― согласилась она, вставая рядом со мной, когда я поднялся на ноги.

Кэм купил ей какие-то супер мягкие, пушистые белоснежные брюки и толстовку, в которых, должно быть, она чувствовала себя облачком.

Услышав нас, Кэм вышел в похожем наряде, но светло-голубом.

― Я выгляжу как белая ворона, ― сказал я, переводя взгляд с одного на другого.

― У тебя темно-зеленый, и он в упаковке, ― сказал Кэм, пытаясь улыбнуться мне, но эта улыбка не коснулась его красных, опухших глаз.

После этого я переоделся, мы взяли еду и все вместе сели на диван, ели, смотрели фильм и молчали.

В конце концов, мы так и заснули.

Я проснулся от того, что Миранда растянулась на мне.

И в этот момент я понял, что хочу просыпаться каждое гребаное утро до конца своей жизни именно так…

Эпилог

Миранда

Спустя неделю

Мне казалось неправильным быть такой счастливой, какой я была после столь травмирующего события.

Я имею в виду, я была расстроена всеми этими испытаниями.

На вторую ночь я проснулась в холодном поту, но Брок был рядом, гладил меня, тихо шепча, что со мной все в порядке, что я в безопасности, что он рядом.

После того как я почти всю жизнь прожила без мужчины, который бы меня поддерживал, я должна была признать, что это было приятно.

Кэм также был с нами каждый день, уходил только для того, чтобы сходить на терапию, выпить кофе или пообедать, утверждая, что ему нужно чем-то заняться, но я была уверена, что какая-то часть его все еще чувствовала вину за всю эту ситуацию, поэтому он хотел продолжать помогать мне.

— Что ты думаешь о том, чтобы я купила Кэму новую квартиру? — спросила я Брока, когда мы сидели на кухне и пили кофе. — Кажется, он не хочет возвращаться к себе домой. И кто бы его винил? Я подумала, что могла бы… найти ему новый дом, чтобы он мог начать все сначала. А после того, как он будет готов, он сможет пойти и забрать свои старые вещи. Что? — спросила я, глядя на него.

— Когда я разговаривал с Фрэнком, кто-то переезжал из этого здания, — сказал он. — Я имею в виду, что ты могла бы подумать над тем, чтобы предоставить ему квартиру здесь.

— Это было бы замечательно, — заметила я. Было ли это дорого? Конечно. Но чем больше я думала о происходящем, о будущем, о том, каким я хотела бы его видеть, тем больше мне приходилось признаваться себе, что мне наконец-то нужно на некоторое время отвлечься от работы, перестать сводить всю свою жизнь к этому.

Но чтобы я могла уйти, мне нужно было позволить кому-то другому взять на себя больше контроля.

Кто мог бы справиться с этим лучше, чем Кэм? Единственный человек, который знал бизнес так же хорошо, как и я. Черт, может быть, даже лучше, поскольку он был в курсе дел о других сотрудниках.

И если я собиралась предоставить Кэму больше контроля над компанией, чтобы у меня появилось свободное время, ему было бы целесообразно находиться рядом. Также имело смысл держать его здесь, если я собираюсь провести некоторое время с Броком в «Навесинк Бэнк». Он мог бы присмотреть за моей квартирой. Забрать вещи из химчистки, почту и посылки. Убедиться, что горничной платят. И тому подобное.

Это был действительно самый разумный вариант.

— На самом деле, это отличная идея, — сказала я ему.

— Ты собираешься назначить Кэма своим вице-президентом или на другую должность ниже твоей, не так ли?

— Я, э-э, подумала, что было бы неплохо, ну, знаешь, получить шанс немного насладиться своей жизнью.

— Может быть, тебе понравится такая жизнь в «Навесинк Бэнк»? — спросил он.

— Я слышала, что у них один из лучших итальянских кофе в трех штатах, — сказала я, слегка улыбнувшись ему.

— Лучший кофе в стране, — подтвердил он. — Я думаю пришло, тебе самое время пожить своей жизнью, дорогая. И я знаю, что Кэм будет более чем способен позаботиться о бизнесе, пока ты будешь заниматься собой.

— Да, — согласилась я. — Он может быть даже лучше, — заметила я. — Итак... ты думаешь, Беллами серьезно говорил о вилле? — спросила я его.

— Если я что-то и знаю о Беллами, так это то, что он редко относится к чему-либо серьезно. Но он также очень щедр, так что, конечно, позволит нам остаться у него, если мы захотим. Я слышал, что недавно он приобрел виллу на Мальдивах. У него есть квартира в Париже. Вилла в Мексике.

— Мы могли бы совершить мировое турне по резиденциям Беллами, — предложила я, улыбаясь.

— Если мы побываем во всех резиденциях и Фенуэя, то можно сказать объездим все страны, — согласился он.

— Я все еще не могу поверить, что ты тоже знаешь Фенуэя. Какой маленький мир. — сказала я, качая головой.

— Так вот чем ты хочешь заняться? — спросил Брок. — Путешествовать?

— У меня никогда не было такой возможности, — призналась я. — Весь прогресс в моей карьере. Все эти деньги. И все, что я на самом деле делаю, это работаю и слоняюсь по городу.

— Похоже, пришло время насладиться тем, что ты получила благодаря своему упорному труду.

— Кажется, ты много путешествовал.