Я испытал большее облегчение, чем следовало, узнав, что в конверте оказалось приглашение от Беллами. Не только потому, что это означало, что Миранда пока в безопасности, но и потому, что мы ни на шаг не приблизились к выяснению отношений... и прекращению моего общения с женщиной, к которой я начал испытывать сильные чувства.

— Да? — спросил я, отвечая Тигу, когда вышел на балкон.

— Я тут кое-что раскопал, — сказал он мне, и я услышал, как он перебирает бумаги.

— По кому?

— Швейцару, — сказал он.

— Мы проверили швейцара, — напомнил я ему. — И его жену, — добавил я.

Мы провели тщательную проверку. Особенно потому, что у этого человека, учитывая его должность, потенциально мог быть широкий доступ к Миранде.

Но мы ничего не смогли найти.

Фрэнк много лет был любимым швейцаром.

А его жена была домохозяйкой, пока их дети не пошли в среднюю школу. В это время она начала работать в маленькой пекарне, чтобы как-то заполнить свое свободное время.

В общем, не о чем было беспокоиться.

— Да. Швейцар и его жена. И когда все выяснилось, мы перестали копать.

— А что еще тут можно раскопать?

— Дочь, — сказал Тиг, заставив меня резко обернуться, чтобы посмотреть через стекло на Миранду.

— Говори, — потребовал я.

— Дочь, Тейлор, проработала в компании Миранды два года.

— Работала. Прошедшее время.

— Ее уволили, — сказал он. — В примечаниях не указано, за что, но я полагаю, ты можешь узнать эту информацию.

— Почему мы не заметили этого, когда просматривали записи сотрудников?

— Потому что она вышла замуж, потом развелась, но оставила свою фамилию по мужу.

— Пришли мне все, что у тебя есть. Я спрошу Миранду, что она знает.

— Будет сделано, — сказал Тиг, завершая разговор.

— Что происходит? — спросила Миранда, как только я вернулся в комнату, поворачиваясь, чтобы запереть раздвижную дверь, и повернуться к ней лицом.

— У нас есть потенциальная зацепка, — сказал я ей.

— Реальная зацепка? Или подозрительный конверт с милым приглашением в нем — «своего рода зацепка»? — спросила она, махнув в сторону карточки на столе.

— Возможно, реальная зацепка, — уточнил я. — Вообще-то, о твоем швейцаре.

— Я думала, это тупик.

— Так и было. Пока мы не выяснили, что его дочь когда-то работала у тебя. И ее уволили.

— О, — сказала Миранда, тяжело вздохнув.

— Эй, давай не будем, ладно? — сказал я, беря ее за подбородок и приподнимая его, пока она не оказалась лицом к лицу со мной.

— Что не будем? — спросила она.

— Думать об этом перед сном, — предложил я. — Зачем портить приятный вечер информацией, которая утром будет так же актуальна, как и сейчас?

— Знаешь… я не против такой логики, — призналась она, одарив меня мягкой улыбкой.

— А знаешь, что звучит лучше, чем беспокоиться о том дерьме, о котором нам не стоит беспокоиться?

— Что? — спросила она, вероятно, думая, что я собираюсь предложить кофе или десерт.

— Понежиться в горячей ванне, — сказал я ей.

— Ты… ты хочешь принять ванну?

— Нет, не особо. Я хочу, чтобы ты приняла ванну. И я хочу быть как можно ближе к тебе, когда ты будешь обнажена, — пояснил я.

Я ожидал, что она отмахнется от меня.

Поэтому был очень удивлен, когда она потянулась, чтобы взять меня за руку, и направилась по коридору к своей спальне, прошла через нее и двинулась в ванную.

— Включи воду, — потребовала она, потянувшись, чтобы расстегнуть серьги.

Я даже не колебался.

Я закрыл слив и пустил воду, даже насыпал в нее немного бомбочек и солей, которые валялись повсюду, затем присел на край ванны, наблюдая, как она двинулась в мою сторону, а затем повернулась ко мне спиной.

— Расстегни молнию, — потребовала она, заставляя меня протянуть руку, чтобы расстегнуть ее. Провел ли я пальцами по ее обнаженному позвоночнику? Да, конечно, я так и сделал.

Но она отошла от меня.

И я начал наблюдать за тем, как она стягивает с себя платье, натягивая его сперва на бедра, затем еще ниже, пока оно, наконец, не окутало ее ступни.

Оставив ее полностью обнаженной, если не считать лифчика без бретелек.

Но ненадолго, потому что ее руки потянулись к спине, чтобы расстегнуть крючки, и вскоре он также оказался на полу.

Именно тогда я увидел ее.

Татуировку, о которой она как-то упоминала.

На «нижней части бедра».

Это была ее попка.

Милый маленький цветочек.

Вероятно, она сделала это, как только получила разрешение, просто чтобы почувствовать себя взрослой, какой она и была.

Однако все мысли о татуировке тут же вылетели у меня из головы.

Потому что она повернулась ко мне лицом во всей своей восхитительной наготе.

— Черт, — прошептал я, когда она медленно шла ко мне, позволяя рассмотреть каждый ее изгиб, прежде чем предстать передо мной. — Ты прекрасна, — сказал я ей, мои руки двинулись вверх по ее бедрам, затем по ребрам, пока я поднимался на ноги.

Но она не собиралась позволять мне исследовать что-либо еще.

Она положила руку мне на плечо, затем подняла ногу, чтобы забраться в ванну.

Клянусь, она вошла в воду как в замедленной съемке.

— Ты присоединишься ко мне? — спросила она, выводя меня из ступора.

Я не думаю, что когда-либо так мучился, снимая с себя одежду, как в этот момент. Каким-то образом мне удалось затянуть галстук-бабочку туже, прежде чем развязать его, я боролся с поясом так же, как это делала она несколько часов назад, и даже пропустил одну из пуговиц, поэтому, когда я сорвал с себя рубашку, она оторвалась и полетела в сторону.

Я чувствовал, что не могу ясно мыслить, когда она сидела там, глядя на меня снизу вверх, с раскрасневшимся от горячей воды лицом, и грудью торчащей над водой, которая все еще наполняла ванну.

— Твои часы, — предупредила она меня, когда я пошел снимать боксеры — последнее, что стояло между мной, водой и ей.

Я снял их и положил на выступ рядом с ее серьгами, затем стянул с себя боксеры, наблюдая, как ее взгляд скользнул вниз по моему телу и остановился на моем напряженном члене.

Я и представить себе не мог, какой у нее будет взгляд, когда она смотрела на него.

Двигаясь вперед, я наблюдал за тем, как она подвинулась, молчаливо приглашая меня проскользнуть следом за ней, что было именно тем местом, где я хотел быть.

Вода была чертовски горячей, но, по крайней мере, ощущение ожогов второй степени на каждом дюйме моего тела помогло мне сосредоточиться, я занял свое место, широко расставив ноги на краю ванны.

Потянув руку, я притянул ее спиной к своей груди, и ее голова легла мне на плечо.

Как только она приняла нужную позу, то тихо вздохнула, словно ей было невероятно трудно ждать момента, когда я к ней присоединюсь.

Слегка повернув голову, она глубоко вздохнула, вдыхая мой запах, а мои руки легли вокруг нее, обхватывая ее за живот, и мы вдвоем погрузились в непринужденную близость общей ванны.

Но все было еще слишком ново, чтобы игнорировать то, как наши тела, казалось, воспламенялись, когда были рядом, когда соприкасались.

Мои руки скользнули вверх по ее животу, чтобы подразнить выпуклости грудей, вырывая тихий вздох, ее соски начали набухать от нежных прикосновений моих пальцев.

Мой большой и указательный пальцы нашли ее соски, перекатывая их снова и снова, пока она не начала выгибаться от этого ощущения. Только тогда я сжал их сильнее. И еще сильнее.

У нее вырвался протяжный стон, ее бедра подсознательно изогнулись, требуя большего.

Но я еще не закончил с исследованием ее тела.

Мои руки сжали ее груди, ощущая их тяжесть, то, как они идеально заполняли мои ладони. По правде говоря, я был переполнен.

— С тобой так хорошо, — пробормотал я, касаясь носом мочки ее уха, и от меня не ускользнуло, как ее тело слегка вздрогнуло при этих словах. — Еще? — спросил я, когда мои пальцы скользнули обратно к ее соскам.

— Да.

Мои пальцы снова сомкнулись, но усилили нажим, отчего кровь прилила к кончикам, а удовольствие перешло в грань боли, когда ее ногти впились в кожу на моих коленях, пока я продолжал дразнить ее.

— Брок, — захныкала она, отчаянно желая большего.

Мои руки соскользнули с ее грудей, двигаясь вниз по животу.

Затем я опустился между ее бедер, дразня ее ложбинку, поглаживая клитор, но отказываясь от прямого контакта.

Мне нравилось, как она извивалась, выгибалась, как у нее перехватывало дыхание, а затем она выдыхала короткими толчками, точно ее тело забывало, как оно работает, слишком поглощённое ощущениями, чтобы снова разобраться в них.

— Ты такая чувствительная, — сказал я, проводя пальцами по тому мягкому месту, где бедро соприкасается с ее лоном.

В то же время мои руки скользнули внутрь, прижимая ее губы к себе, а затем потирая расщелину, создавая трение без какого-либо прямого контакта.

— Брок, пожалуйста, — захныкала она несколько мгновений спустя, когда я зашел слишком далеко, чтобы беспокоиться о ее мольбах, о том, что она отчаянно нуждается во мне.

Тогда и только тогда я одной рукой нащупал ее клитор, а другой опустил два пальца вниз и ввел их в ее тугую, влажную киску, чувствуя, как сжимаются вокруг них ее стенки, зная, что они сделают то же самое с моим членом, когда я снова войду в нее.

Но не сейчас.

Я хотел растянуть этот момент.

Я хотел доводить ее до предела снова и снова, каждый раз отказывая ей в разрядке, пока она не начнет умолять, пока она, черт возьми, не начнет плакать, требуя оргазма.

Тогда я собирался скользнуть в нее, почувствовать, как она сжимается вокруг меня, приглашая меня войти глубже.

Однако я недооценил ее.

Я полагал, что она останется пассивной, позволит мне и дальше доставлять ей сладкие мучения без блаженного облегчения.

Но это была Миранда Коултер.

Женщина, стоящая на вершине мужского мира.

Самая уверенная в себе женщина, которую я когда-либо встречал.

Когда ей что-то было нужно, она не собиралась сидеть, сложа руки и ждать.

Она внезапно выпрямилась, отстранилась, а затем повернулась ко мне лицом.

Ее руки потянулись к моему торсу, и я был слишком ошеломлен, чтобы понимать, что происходит, поэтому просто подчинился, когда она подняла меня на колени.

Вода заструилась по моим бедрам.

Но мой член уже поднимался из воды.

И тут Миранда потянулась к нему, обхватила мой ствол рукой, а затем наклонилась, чтобы взять меня в рот.

Клянусь, на мгновение я, черт возьми, увидел белый цвет.

Она не дразнила меня.

Она не торопилась поглотить меня.

Она просто начала трахать меня ртом.

Быстро, глубоко, ее голова поворачивалась, когда она сосала мой член вверх и вниз.

— Черт, детка, — прорычал я, убирая ее волосы назад, чтобы иметь возможность наблюдать, как она работает со мной. — Ты чертовски хороша в этом, — пробормотал я, когда ее рука скользнула вниз, обхватив мои яйца, продолжая отсасывать мне.

Я никогда не хотел кончить кому-то в горло так сильно, как сейчас.

Когда-нибудь, пообещал я себе, я это сделаю.

Дам ей возможность ласкать меня, пока я эгоистично откинувшись назад, позволю довести себя до оргазма, затем крепко прижму ее к себе, так чтобы, во время своего освобождение проходящего через меня, выплеснуться прямо в заднюю стенку ее горла.

Но это будет не сегодня.

Сегодня мне нужно было снова почувствовать, как ее горячие, тугие стенки смыкаются вокруг меня.

Я обернул ее волосы вокруг своей ладони, и сильно дернул, почувствовав, как мой член с тихим хлюпаньем выскользнул у нее изо рта.

Потянув, я повернул ее, перегибая через спинку ванны, а свободной рукой нащупал бумажник, который положил рядом, находя в нем презерватив.

Я отпустил ее волосы, чтобы скользнуть по защите, затем вместо этого погрузил пальцы в ее бедра, двинувшись на секунду вниз, чтобы помассировать ее попку, прежде чем глубоко войти в нее, от чего мы оба задохнулись.

— Почувствуй, какая ты, бл*дь, идеальная для меня, — прошипел я, трахая ее. Жестко. Быстро. Звуки нашего секса эхом отражались от кафельных стен ванной. Однако этот звук быстро заглушили ее хриплые стоны, по мере того как я поднимал ее все выше и выше.

Моя рука скользнула между ее бедер, поглаживая клитор, пока я трахал ее еще сильнее.

С каждым движением ее бедра прижимались ко мне, доводя меня до предела, помогая приблизиться к пику.

— Черт. Ты собираешься кончить для меня? — зашипел я, когда ее стенки напряглись.

— Да, — захныкала она.

— Дай мне почувствовать, как ты отпускаешь себя, — сказал я. — Да, — простонал я, когда приблизился оргазм, и ее стенки начали сжиматься снова и снова. — Сожми мой член, детка. Это так чертовски приятно, — прошипел я, сильнее трахая ее, а затем, глубоко погрузившись с проклятиями выдохнул.

Я не могу сказать наверняка, но, черт возьми, клянусь, я был уверен, что на мгновение потерял сознание от напряжения.

Ничто и никогда не было похоже на то, что я чувствовал, пока трахал ее.

Всепоглощающе.

Подавляюще.

И как-то... по-новому.

Секс, как я знал, это просто секс.

Иногда отличный, но почти всегда хороший.

А сейчас все было по-другому.

Глубже.

Наполненный чувством и, следовательно, смыслом.

— О-о-о, — произнесла Миранда так, словно едва сдерживала смех.

— Что? — спросила я, отгоняя навязчивые мысли.

— Мы устроили беспорядок, — сказала она, выпрямляясь так, что ее спина оказалась, прижата к моей груди, обводя рукой ванную.

Очевидно, мы трахались намного жестче, чем я предполагал.

На самом деле, мы выплескали половину чертовой воды из ванны.

Она наконец-то позволила себе рассмеяться и покачала головой.

— Ну, по крайней мере, это стоило того, чтобы навести порядок, — сказала она мне, слегка поворачивая голову, молчаливо приглашая поцеловать ее в губы.