И я, черт возьми, не собирался упускать такую возможность.

После этого я отправил ее спать, а сам занялся уборкой, развесив мокрые полотенца в душе, чтобы они, высохли. Если нет, я мог бы отнести их в прачечную перед началом рабочего дня.

— Ты спишь? — спросил я, войдя в ее комнату и обнаружив, что телевизор уже включен, как всегда, когда она спала, а она свернулась калачиком под одеялом.

— Пока нет, — ответила она мягким голосом, давая понять, что она близка к этому.

— Хочешь компанию? — спросил я, все еще не уверенный, в том каковы наши отношения. Мы просто трахались? Была ли она готова к чему-то еще, кроме этого?

Она никак не отреагировала на это, просто подтянула одеяло повыше, словно безмолвно приглашая войти.

Я, не теряя времени, забрался к ней, просунул под нее руку и притянул к себе на грудь. Сначала она была напряжена, но потом расслабилась на мне.

— Итак, какие планы на завтра? — спросил я, проводя рукой по ее волосам, шелковистые пряди легко скользили между ними.

— У меня обед с Кэмом и его парнем, — сказала она. — Если ты хочешь...

— Все в порядке. Приятно провести время со своими друзьями. Я собираюсь разыскать дочь швейцара и поговорить с ней.

— Ты уверен? — спросила она меня.

— Да. Мы же можем поужинать вместе, так? — спросил я.

— Это так. Но, думаю, с меня хватит походов в ресторан, — сказала она.

— Тогда закажем что-нибудь на дом. Поедим в постели. Возможно, голышом.

— Это похоже на беспорядок, который только и ждет, чтобы начаться.

— Не волнуйся, если ты что-нибудь на себя прольешь, я это слижу, — пообещал я, вызвав у нее легкий девичий смешок.

Это была не первая ночь, которую я проводил с женщиной.

Но, черт возьми, это была самая счастливая ночь в моей жизни.

Глава 15

Брок

Какая-то часть меня чувствовала, что история с дочерью швейцара зашла в тупик. Но, несмотря на то, что я верил в интуицию, я также верил в необходимость проявлять должную осмотрительность. В этом и заключалась моя работа, не так ли? Расследовать. Даже если казалось, что зацепки никуда не приведут.

В документах, которые у нас были, говорилось, что Мод Эдвардсон проработала в компании Миранды около восьми месяцев, но несколько месяцев назад уволилась.

Однако там не было никаких замечаний о плохом поведении.

Сама Миранда не помнила Мод. Что было неудивительно. У нее работало много людей. Я сомневался, что она знала имена всех до единого, не говоря уже о том, почему они ушли из компании.

Кэм мог бы дать больше информации, поскольку держал руку на пульсе всей компании. Но я не собирался беспокоить его в выходной день. Он и так слишком много работал. И в этот день она была в безопасности с ним и со мной, так что откладывать это не означало подвергать ее опасности.

— Что? — спросила Миранда, выходя из ванной после того, как собралась на обед.

Как я мог объяснить ей, что, с ней произошла небольшая трансформация? Она всегда одевалась строго, в деловом стиле. Даже дома. Ей нравились ее наряды, которые можно было легко носить как в зале заседаний, так и на ужине, не требуя переодевания.

И она почти никогда не распускала волосы, всегда предпочитая строгий пучок.

Но на ланч? Ее волосы были распущены и при движении струились по плечам.

И она выбрала мягкое, женственное платье.

Это было осеннее платье в темно-зеленую, синюю, бордовую и золотую вертикальную полоску, с небольшим глубоким вырезом и длинным подолом, из-под которого виднелись коричневые сапоги на высоком каблуке.

Она выглядела просто… непринужденно.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал я ей, потому что мне было нелегко выразить все это словами.

— Спасибо, — сказала она с милой улыбкой. — Наверное, сейчас холодновато для платья, — сказала она. — Особенно учитывая, что я не надела леггинсы или чулки.

— О, неужели? — спросил я, отбрасывая в сторону свои бумаги, чтобы подняться с кровати и подойти к ней.

— Что ты делаешь? — спросила она, но порочная улыбка, игравшая на ее губах, свидетельствовала о том, что она поняла, о чем говорил ей мой взгляд.

— Я думаю, тебе следует начать носить гораздо больше юбок, — сказал я ей, подходя ближе.

— Правда? — спросила она, изображая невинность. — Это почему?

— Знаешь, я не думаю, что будет много смысла, если я тебе расскажу. Наверное, лучше будет показать, — сказал я ей.

— Хм, это хорошая идея. Я люблю учиться на практике, — ответила она мне.

— Я рад помочь с этим, — согласился я, наклоняясь, чтобы приподнять ее юбку, наблюдая, как ее лицо из удивленного превращается в возбужденное, когда моя рука скользнула между ее бедер, прижимаясь к материалу ее трусиков.

Мои пальцы скользнули под ткань, поглаживая ее клитор, пока она не начала извиваться и хныкать, требуя большего.

— Брок, пожалуйста, — умоляла она, когда ее рука терлась о мой член через тонкие брюки.

— Сюда, — потребовал я, потянувшись за ее рукой, чтобы расположить ее между ее бедер, на замену своей. — Поиграй со своей киской для меня, — приказал я, затем отступил на шаг, чтобы понаблюдать, прежде чем выйти из комнаты и вернуться в свою, чтобы достать из сумки еще презервативов.

Учитывая, как у нас с ней обстояли дела, мне нужно было разбросать, эти чертовы штуки по всей ее квартире.

Когда я вернулся в комнату, я обнаружил, что она откинула голову к стене, запрокинув ее к потолку, закрыла глаза и потирала свой клитор.

Мой член напрягся, наблюдая, как она работает сама с собой.

Я воспользовался тем, что она отвлеклась, спустил штаны и надел защиту, прежде чем двинуться вперед и накрыть ее руку своей, а губами коснуться ее шеи, не желая испортить помаду, которую она уже нанесла.

— Брок, пожалуйста, — захныкала она, когда я стянул с нее трусики.

— Что «пожалуйста»? — спросил я, прикусывая зубами мочку ее уха.

— Пожалуйста, трахни меня, — сказала она, и мой член дернулся от ее слов.

Наклонившись, я схватил ее за ногу, широко развел ее и прижал к стене, прежде чем погрузиться в нее.

Жёстко.

Глубоко.

— Боже, да, — простонала она, обхватив меня руками и покачивая бедрами. — С тобой так хорошо, — всхлипнула она, двигая бедрами все быстрее и быстрее.

Я был вынужден согласиться.

На самом деле, никто никогда не чувствовался так хорошо, как она.

— Брок, двигайся, — потребовала она, ее руки скользнули вниз по моей спине, чтобы обхватить мою задницу, пытаясь подстегнуть меня.

И я сделал именно это.

Погружался жестче.

Глубже.

Доводя ее до оргазма всего за несколько коротких мгновений.

Но на этом она не закончила.

Еще нет.

Она опустила ногу и толкнула меня спиной к кровати, а затем забралась на меня сверху.

Приподнявшись, она потянулась вниз, схватила мой член и, удерживая меня неподвижно, скользнула на меня с низким, глубоким стоном.

— Бл*дь, — зашипел я, когда она откинулась назад, положив руки мне на ноги, в такой позе, которая позволила бы моему члену скользить по ее точке G, пока она скакала на мне.

И, черт возьми, разве можно не возбуждаться, от того что женщина знает, что ей нужно и чего она хочет, немедленно требуя этого.

Ее движения были быстрыми, но короткими, и вскоре она снова начала хныкать, приближаясь все ближе и ближе.

Мои руки легли на ее бедра, удерживая, когда я начал подмахивать бедрами, повторяя ее движения, но усиливая ощущения.

Вскоре ее киска стала почти болезненно сжиматься вокруг моего члена, затрудняя движение.

— Давай, детка, — потребовал я, когда моя рука переместилась с ее бедра, чтобы поиграть с клитором. — Кончи для меня. Дай мне почувствовать, как ты сжимаешь мой член, — сказал я, двигаясь немного быстрее, когда ее дыхание начало сбиваться. — Черт возьми, да, именно так, — прорычал я, когда оргазм пронзил ее тело, заставляя стенки сжимать мой член снова и снова, увлекая меня за собой, пока она кончала.

После этого она упала вперед, уткнувшись лицом мне в шею, пытаясь выровнять дыхание.

— Спасибо тебе за урок, — сказала она немного дерзким тоном и поцеловала меня в шею, прежде чем откинуться спиной назад и посмотреть на меня сверху вниз.

— Когда тебе понадобится еще урок, просто дай мне знать, — сказал я, скользя руками вверх и вниз по ее бедрам. — Но теперь ты опаздываешь, — напомнил я ей.

— Черт, — сказала она, широко раскрыв глаза. Она бросила на меня виноватый взгляд, прежде чем соскользнуть с моих колен, а затем и с кровати.

Схватив трусики, она скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок.

Я пошел в ванную для гостей, чтобы собраться, и через несколько минут встретил ее на кухне.

— Тебе не обязательно провожать меня, — настаивала она, пока я надевал туфли.

— Конечно, обязательно, я провожу тебя, — сказал я ей, положив руку на поясницу, когда мы направились к двери.

Я тоже собирался уходить, решив, что лучше отправиться пораньше, если я собираюсь попытаться разыскать эту женщину.

— Позвони мне, прежде чем отправишься домой. Я хочу встретиться с тобой на улице, — сказал я ей, когда мы заметили ее машину в нескольких шагах от дома.

— Хорошо. После обеда мы могли бы пройтись по магазинам, так что не жди меня. Мы слишком давно не покупали обувь.

Я не стал упоминать о новых туфлях, которые она купила на благотворительный вечер.

— Ладно. Просто дай мне знать, — сказал я, целуя ее в висок, а затем, наблюдая, как она уходит и исчезает в ожидавшей ее машине.

Мой взгляд скользнул к швейцару Фрэнку, который пытался направить заблудившихся туристов к какому-то месту назначения.

Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что разыскивал его дочь, но мне пришлось напомнить себе о шраме на руке Миранды, о том, с какой целью это было сделано.

Выследить ее было относительно легко, поскольку она все еще жила в доме на втором этаже, где жила, когда работала на Миранду.

Мод, судя по ее личному делу, было двадцать семь.

Вживую она выглядела моложе со своими длинными золотисто-светлыми волосами, личиком в форме сердечка, пухлыми губками и большими голубыми глазами.

Мне показалось, что я застал ее за выполнением поручения и следовал за ней по пятам, пока она переходила из одного магазина в другой.

Да, именно так это и можно было назвать.

Женщина, казалось, чуть ли не подпрыгивала на ногах, когда передвигалась. Легкая, беззаботная.

По моему опыту, она не была из тех людей, которые пытаются убить другого человека.

Но, черт возьми, кто бы мог подумать.

Большинство серийных убийц описывались как милые, нормальные люди. Хорошие соседи. Надежные сотрудники.

Может быть, она скрывала чуточку безумия за всем этим оптимизмом, за всеми этими улыбками, которыми она одаривала работников магазинов, а также случайных прохожих на улицах.

По пути она даже остановилась, чтобы бросить мелочь паре бездомных.

Все было просто... как обычно.

Банк. Аптека. Бакалейные товары. Затем она ненадолго заглянула в кафе, чтобы купить какой-нибудь необычный напиток со льдом, чтобы выпить его на обратном пути.

Я отвернулся всего на минуту, чтобы посмотреть, который час.

И каким-то образом потерял ее.

— Черт, — прошипел я, бросаясь вперед, гадая, запрыгнула ли она в такси, или спустилась в метро, или еще куда-нибудь.

По крайней мере, это было у меня на уме, пока она внезапно не вышла из переулка и не встала передо мной, вздернув подбородок и свирепо смотря на меня.

— Какого хрена ты за мной следишь? — прошипела она.

Исчезла та мягкая, милая и жизнерадостная девушка, которая больше походила на переселенку, чем на коренную жительницу.

Но эта женщина передо мной — ее сумки и кофе исчезли из ее рук, а на их месте появилась — дубинка и перцовый баллончик для глаз, — с расправленными плечами и широкой осанкой, готовая выбить из меня всю дурь? Да, это была коренная жительница Нью-Йорка.

— Мне нужно поговорить с вами о Миранде Коултер, — сказал я, решив, что лучше всего было бы обратиться напрямую. Хотя бы для того, чтобы увидеть ее реакцию на имя ее бывшего босса.

— О Миранде? — спросила она, сморщив лицо. — Почему?

— Вы работали на нее.

— Да, только… меньше года, — сказала она, качая головой. — Кто вы? — спросила она.

— Я достану свой бумажник, — сказал я ей, показывая свои руки до и после того, как полез в карман.

Я протянул ей визитную карточку.

— Частный детектив? Вы, типа, проводите расследование в отношении компании или что-то в этом роде?

— А должен?

— Я имею в виду, что вынос бумаг из этого заведения был преступлением, — сказала она, ухмыляясь, привлекая мое внимание к своим многоразовым пакетам и кружке с двойными стенками, которую она принесла из кафе. — Но, похоже, нет. Насколько я знаю, дело было раскрыто. Так вы не этим расследованием занимаетесь?

— Нет.

— Тогда что же вы расследуете?

— Прямо сейчас? Вас, — честно ответил я ей.

— Меня? — спросила она, слегка рассмеявшись при этой мысли.

— Вас уволили с работы?

— Нет. Точнее... не так, — сказала она, качая головой. — Послушайте, дело вот в чем. Та работа была... напряженной. Это было все равно, что бегать марафон каждый божий день. И, конечно, это совершенно нормально, если ты тренированный спортсмен. Но я? У меня аллергия на чрезмерные нагрузки, — сказала она мне. — Для меня это был слишком быстрый темп. Я не выдерживала. Я знала об этом. Мой непосредственный руководитель знал об этом. Мы оба как бы просто... согласились, что мне пора уволиться. Знаете, я даже получила отпускные, на то время пока искала другую работу, — сказала она.

— Значит, никаких обид?

— Нет. Я имею в виду, конечно, немного обидно, что никто из тех, кого я там встретила, так и не связался со мной после моего ухода. Но там была такая атмосфера. Все были заодно, а посторонние просто не понимали этого.