Поражаюсь тому, сколько можно узнать о ком-то, просто посмотрев его комнату. Некоторые — кхм, Нэш — сразу же распаковывают вещи, демонстрируя организованную, вдумчивую натуру, в то время как другие оставляют на полу груды грязной одежды. Из-за того, что мы впятером втискиваемся в коттедж Нэша, там становится тесно и начинается клаустрофобия, но в то же время тут всё удивительно похоже на Нэша. Оттого, что его вещи аккуратно разложены, всё кажется ещё более жутким. Его бритва и бритвенный набор аккуратно расставлены рядом со стильной раковиной, как будто ждут его возвращения.

Меня снова поражает, что он не вернётся в эту комнату, в Нью-Йорк, к жизни.

На данный момент можно лишь надеяться, что он оставил нечто такое, отчего Бренту будет комфортно, пока он будет ехать за помощью.

Сидни распахивает дверь в крошечный шкаф, где на вешалках висят заранее подготовленные наряды Нэша, брюки и рубашки висят вместе.

— Ставлю 10 баксов, что у него был полный лукбук на неделю, — говорю я.

— Он планировал эту поездку весь последний месяц, — голос Сидни срывается от слёз.

Брент хмыкает и проходит мимо неё, чтобы просмотреть варианты. Он снимает лёгкий вязаный шарф с одной из вешалок и обматывает им шею.

— Как считаешь, — криво усмехается он, — мне идёт шартрез?

— Ты в нём просто неотразим, — невозмутимо отвечаю я.

Только когда я отворачиваюсь от Брента, я замечаю Люси, склонившуюся над сумкой Нэша с ноутбуком.

— Что ты делаешь? — кричу я.

Моё лицо горит от смущения за него. Одежда — это одно, но электроника — это личное.

— Может быть, у него есть портативная точка доступа, — Люси закусывает нижнюю губу, расстёгивая сумку. Ключ, который открыл нам доступ в комнату, аккуратно спрятан в кармане её джинсов.

— Если бы она у него была, он бы нам сказал.

Она моргает, глядя на меня, её лицо старательно нейтрально:

— Может, и нет.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Может, для него это была игра, — она пожимает плечами. — Ты же знаешь, как он любил всё романтизировать.

Она бросает взгляд на Сидни, всё существование которой построено на романтизме, но Сидни просто смотрит на ноутбук, который достала Люси.

Не могу сказать ничего другого, иначе я буду "плохим парнем", но то, что она делает, кажется неправильным. Конечно, у Брента есть доступ к моему почтовому ящику в Instagram, поэтому он может отвечать на сообщения, но от чего-то большего у меня по коже побежали бы мурашки.

— Кейтлин права, — говорит Джефф. Я бы почувствовала некоторую солидарность, если бы не считала, что он защищает себя, а не меня. — Я бы не хотел, чтобы кто-то копался в моей цифровой истории.

— Слишком поздно! — хихикаю я, прежде чем успеваю остановиться.

Сид в шоке смотрит на меня:

— Что ты хочешь этим сказать?

Блин.

— Ничего, — вмешивается Брент, бросая свирепый взгляд в мою сторону. — Просто обидно, когда чья-то личная жизнь оказывается у всех на виду. Например, сообщения или… э-э… аккаунты в OnlyFans, или что-то ещё.

Джефф замирает при упоминании OnlyFans, и Сид не может не заметить виноватого выражения его лица.

— OnlyFans? — её глаза сужаются, и краска заливает щёки. — Так он сказал? И у тебя он тоже есть?

— Он ничего не сказал, — хмурится Джефф. — Он привел это в качестве примера.

— Ну, твоё лицо определённо говорит о многом, Джефф, — она бросает на него предательский взгляд, и я не могу не вспомнить ссоры, омрачавшие первые дни их отношений. Джефф хотел продолжать загребать деньги, взимая плату с фанатов за просмотр своих полуголых (а иногда и полностью обнажённых) фоток в Интернете, а Сидни, по понятным причинам, не хотелось, чтобы эти снимки появлялись. — Ты сказал мне, что закрыл свой аккаунт, когда мы стали парой.

Челюсть Джеффа сжимается. Интересно, считает ли он это откровение более или менее убийственным, чем его утекшие в сеть дикпики? Теперь, когда я думаю об этом, его аккаунт в OnlyFans, вероятно, и является причиной того, что у него изначально было множество фотографий самого себя в обнажённом виде. Потому что Джефф определённо продолжает публиковать посты. Не так чтобы я их смотрела, конечно. Но слухи ходят.

— Неужели сейчас нет ничего важнее? Нам нужно посмотреть, может ли здесь что-нибудь помочь Бренту, — он произносит это, свирепо глядя на Брента, который только что выложил этот потенциально убийственный секрет. — А потом нам нужно двигаться дальше. Не успеем оглянуться, как стемнеет.

Меня прерывает лёгкий вздох Люси, и я смотрю на открытый ноутбук у неё на коленях.

По крайней мере, у Нэша должен быть…

— Пароля нет, — объявляет Люси.

Нэш, ты милый, доверчивый идиот.

Сердце снова почему-то сжимается от сочувствия, но Люси ничто не остановит.

— Wi-Fi нет, — подтверждает Люси, что само собой разумеется. Затем она прикусывает язык и сосредоточенно прищуривается. — Я правда это вижу?

Кровь отливает от её лица, и она, мотая головой, захлопывает крышку ноутбука.

— Что ты нашла? — спрашивает Брент.

— Знаешь, возможно, Джефф был прав. Нам не следовало этого делать.

— Покажи нам, — требует Сидни.

Люси неохотно открывает ноутбук, поворачивает устройство лицом к остальным и открывает окно электронной почты:

— Похоже на электронное письмо Нэшу от кого-то с завода по производству косметики, — она смотрит на Сидни широко раскрытыми глазами. — Формула средства гигиены. Они производят "Плентифол"? — её губы приоткрываются в недоверчивом выдохе. — Зачем Нэшу общаться с твоими поставщиками?

— Похоже, это пришло совсем недавно? — задумчиво произносит Сид.

— Не "совсем недавно", а сегодня, — кивает Люси.

Сид недоверчиво смотрит в экран:

— Вообще-то, он консультировал нас по активным ингредиентам и ароматам на стадии разработки. Но это была общая картина, без конкретных деталей, и это было очень давно. У него не было причин обращаться к ним сейчас. Тут что-то не вяжется.

Я протискиваюсь мимо них и читаю строку, на которую указывает Люси:

— "Прилагаем список ингредиентов с указанием процентного содержания активных ингредиентов", — я морщу нос. — Они сообщают ему формулу? — горячий трепет скандала разливается по венам. — Звучит подозрительно.

— Нэш входит в консультативный совет, — говорит Сидни. — Точнее, входил. Но он никогда не был владельцем. А формула — собственность владельца. Её отправка нарушает наше соглашение о неразглашении. Не понимаю…

— …на что это похоже? — переспрашивает Люси. — Давайте обсудим.

Сидни мотает головой:

— Похоже на то, что они прислали ему формулу. Но, может быть, это не формула "Плентифола"? — она щёлкает кнопкой мыши, открывая вложение, и её лицо бледнеет. — Этого не может быть, — снова шепчет она.

Кажется, она правда шокирована тем, что кто-то мог прислать Нэшу точную формулу её шампуня. Но она актриса, поэтому трудно понять, не играет ли она снова на публику.

Люси мягко отводит руки Сидни от ноутбука и закрывает крышку. Она смотрит на остальных с наигранной весёлостью:

— Давай просто возьмём шарф и уйдём.

Джефф хрипло хмыкает в знак одобрения, обнимает Сидни здоровой рукой за плечи и подталкивает к двери. Воздух в комнате разрядился, любой импульс, который мы предпринимали в направлении спасения, прерван известием о возможном обмане Нэша.

Люси осторожно убирает ноутбук обратно в чехол, как будто он грязный, затем, вставая, вытирает руки о джинсы. Один за другим мы выходим за дверь на завывающий ветер. Я даже не пытаюсь протестовать, когда Люси запирает за нами коттедж. Какие бы секреты ни хранил Нэш, пусть они умрут вместе с ним.

Но пока мы тащимся обратно к гольф-кару в Логове, разум не может перестать беспокоиться об одной до больного вероятной возможности: ради запуска "Плентифола" Сидни отказалась от ряда очень прибыльных партнёрств. Если то, что обнаружила Люси, было доказательством того, что Нэш саботировал её бизнес или наживался на конфиденциальной информации, это чертовски веский мотив для неё желать его смерти.