Меня выдергивает из сна резкий звонок в дверь.

Пять утра.

— Кто там?! — кричу, запахивая халат и касаясь пальцами замка.

— Открывай, Очкастая! — слышится хриплый голос за дверью.

Сердце замирает. Не может быть!

Распахиваю дверь — и вот он. Демьян. Злой как черт, с помятым лицом, заросшим густой бородой, и с огромным пакетом в руках.

— Ты?.. — слетает с губ, а меня уже выпрессовывают в стену.

Родной запах заполняет ноздри, и я жадно его втягиваю, чувствуя, как Демьян грубо тянет за узел халата.

— Какого хрена, Люб?! — перебивает он, распахивая полы халата и жадно оглядывая мое тело. — Чо за хуйню ты мне написала?! Свободен, блять?! Сто раз обсуждали…

Не переставая ругаться, Демьян скидывает куртку, обувь, стаскивает свитер, пропахший железом и потом.

–...я, блять, ей пишу, звоню, а абонент, сука, не доступен.

Следом летят джинсы и трусы. Меня подхватывают на руки, и мои пальцы сами без команды вцепляются в широкие плечи.

— …пришлось сорваться с вахты, наврав начу, что у меня тут вопрос жизни и смерти!

Мои лодыжки скрещиваются на пояснице, а я послушно подставляю шею под жалящий укус. Мурашки бегут по спине, когда борода щекочет нежную кожу.

Демьян, чертыхаясь, проходит в кухню и усаживает меня на стол, на котором сиротливо стоит банка с огурцами.

Ягодицы обжигает холодом столешницы, вздрагиваю и шепчу:

— И он тебе поверил?

Громко ахаю, когда Демьян рывком входит в меня, заполняя до упора.

— Я умею быть убедительным, — шипит мне зло, а потом начинает размашисто двигаться. — Придумала ведь!.. Мозгоебовна! Люблю! До чертиков.

Нам хватает пары минут яростных толчков, чтобы улететь к звездам и разделить космос на двоих.

Прижимаюсь к влажной груди Демы, дышу загнанно и не могу не улыбаться.

И в этот момент уже не важно, что у нас нет будущего. Потому что сейчас Демьян здесь. Со мной.

— Ну что, Очкастая, передохнула?

Морозов размазывает ладонью семя по моему животу.

— Не называй меня так, — вяло огрызаюсь, разглядывая родное лицо.

Мне даже нравится эта борода, и я подумываю, как попросить Демьяна не сбривать ее.

Под глазами Демы залегли тени, и я чувствую за собой вину. Он примчался ко мне, бросив все…

— Хорошо, Любовь Мозгоебовна, пройдемте тогда…

— Куда? — лепечу растерянно.

— В спальню. Буду уму разуму тебя учить, как в блок меня кидать…

Прежде чем я успела пикнуть, он перекидывает меня через плечо, как мешок картошки. Голова кружится от резкой смены положения.

Не успеваю возмутиться, как по заднице тут же прилетает шлепок.

— Ай! — пищу, и получаю по второй ягодице.

— Вот по этому месту и буду учить, раз ты только через жопу понимаешь, — грозно рычит Демьян, уверенно взяв курс в нужную комнату.

И он «учил».

Долго, обстоятельно, с пристрастием. Пока я не перестала различать, где заканчивается наказание и начинается что-то другое. Пока не охрипла от криков. Пока не стала мягкой, податливой тряпочкой в его руках.

* * *

Я лежу рядышком с мирным Демьяном и вожу пальчиком по его груди. Его ладонь в ответ лениво выписывает что-то на моей спине.

Мне хорошо. Тело побаливает от наших совместных «уроков», но я наконец-то счастлива.

Ладонь Демьяна ласкает ставшую дико чувствительной грудь.

— Кстати, мне кажется, или у тебя сиськи стали больше?

Хмыкаю:

— В ПМС всегда так, еще и жру все, что не приколочено.

— Так это ты зверски растерзала банку огурцов? — говорит испуганно. — Мне стоит вызывать ментов!

— Иди в баню…

Щипаю его за бок и утыкаюсь носом в ему шею.

— Ты и там мне покоя не даешь! — громко вздыхает, а потом нежно касается моей щеки. — Люблю тебя, Мозгоебовна моя.

Довольно жмурюсь. Внутри все трепещет от этих слов.

— Эй! Ответка будет? — Демьян бодает лоб своим.

— И я тебя люблю. Даже когда ты злой и бородатый, как йети.

— Это я-то злой? — он фыркнул. — Ты меня вообще с вахты сняла! Мне еще начу могарыч тащить за то, что отпустил на два дня!

— Всего два?! — расстроенно восклицаю, а Морозов резко переворачивает меня, нависая сверху.

— Целых два, жадная моя! И я не собираюсь их тратить на разборки с тобой, есть дела поважнее…

И мы немедленно приступили к этим делам.