Правило 42: Вы должны принять старение. Жизнь драгоценна, и когда вы теряете друзей и близких, вы понимаете, что каждый день – это подарок
«Женщины НАСА»: истории женщин, работавших в космической программе.
«Законодательная история»: 100 лет женщин в Конгрессе.
Главная роль NWHM – просветительская. Музей стремится «фундаментально изменить то, как девушки и женщины видят свой потенциал и силу». Он заполняет пробелы в школьных программах и учебниках истории, предоставляя педагогам и учащимся достоверные, основанные на исследованиях материалы: планы уроков, биографии и ресурсы для классной работы.
На создание Национального музея женской истории (NWHM) в Вашингтоне Мерил Стрип пожертвовала весь свой гонорар за оскароносную роль Маргарет Тэтчер в фильме «Железная леди».
Через свои программы и ежегодные премии Women Making History Awards[16], соучредителем которых выступает Мерил, музей привлекает внимание к достижениям женщин всех профессий.
Мерил Стрип – неустанный борец за гендерное равенство. Она является членом консультативного совета международной правозащитной организации Equality Now[17], которая борется с насилием и дискри минацией в отношении женщин и девочек во всем мире. Правило 43: Будь недосягаемой для критиков
На протяжении многих лет Стрип активно выступала в ООН и на международных пресс-конференциях, призывая правительства отменить законы, дискриминирующие женщин.
В 2024 году Стрип выступила в ООН вместе с афганскими правозащитниками, призывая восстановить права женщин в Афганистане.
Мерил Стрип проявляет глубокое уважение и эмпатию к животным и активно участвует в проектах, направленных на защиту дикой природы и сохранение исчезающих видов.
В 2024 году Мерил Стрип выступила рассказчицей в документальном фильме «Побег от вымирания: Восстановление дикой природы» (Escape from Extinction: Rewilding).
Фильм рассказывает о том, как программы восстановления дикой природы помогают возродить популяции животных, оказавшихся на грани исчезновения. В 2020 году она уже участвовала в первой части этого документального фильма.
Актриса сотрудничала с законодателями в кампаниях по защите Арктического национального заповедника дикой природы и по запрету продажи, покупки и хранения слоновой кости и рогов носорога.
Стрип часто использует тему животных, чтобы подчеркнуть важность свободы и прав.
В 2024 году, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, она сказала:
– Сегодня в Кабуле у кошки больше свободы, чем у женщины. Кошка может сидеть на пороге дома и греться на солнце, а женщина нет. Белка может играть и бегать в парке, а афганская девочка не может.
* * *
Мерил Стрип является одной из самых уважаемых актрис Голливуда, но ее влияние выходит далеко за пределы кинематографа.
В частности, она крупный благотворитель и спикер на благотворительных мероприятиях. Ее деятельность характеризуется системным подходом, ее интересы связаны в основном с правами женщин, вопросами образования и искусства, а также с защитой окружающей среды.
Не желая ограничиваться разовыми акциями или пожертвованиями, вместе с бывшим мужем Дональдом Гаммером еще в 1983 году она основала собственную благотворительную организацию, фонд «Белая вершина» (Silver Mountain).
Фонд является донором таких организаций, как Oxfam America[18], Meals on Wheels (New York)[19], Коалиция бездомных, Национальный музей женской истории, Вассар-колледж и Йельская театральная школа, а также Центр исполнительских искусств, который носит ее имя.
С 2015 года Мерил Стрип финансирует лабораторию женщин-сценаристов старше 40 лет. Эта инициатива была направлена на расширение возможностей женщин в киноиндустрии. Большая и мощная программа лаборатории принесла в мир уже немало достойных работ и даже шедевров. «Женщины лучше играют на сцене, чем мужчины, и лучше пишут. Почему? Потому что нам приходится. Если выживание подразумевает убеждение кого-то более сильного в том, с чем он не согласен, то именно это делали женщины на протяжении тысячелетий. Сыграть или написать, чтобы убедить, – очень ценный жизненный навык, и мы все этим занимаемся», – говорила она.
Во время забастовки голливудских актеров в 2023 году Мерил Стрип пожертвовала более 1 млн долларов на оказание экстренной финансовой помощи коллегам, пострадавшим от остановки работы.
Она была активной участницей театрального фестиваля «Общественного театра» в Нью-Йорке и в 2012 году пожертвовала 1 млн долларов на поддержание его программы и увековечивание памяти его основателя Джозефа Паппа и сценаристки Норы Эфрон.
* * *
Конец 1970-х.
В одном из богемных кафе Нью-Йорка после закрытого показа нового фильма с Мерил Стрип сидят Полин Кейл и ее дочь Джина. Показ только что закончился, и Полин выглядит так, как будто разжевала большой лимон.
– Боже мой, – выдыхает Полин и в сердцах бросает ложку на стол. – Почему она такая бледная? Как призрак оперы. И зачем этот акцент? Скажите, зачем? Она что, не может без этих своих штучек? Это же чертов цирк!
– Она играет пережившую Освенцим полячку, мам, – робко вставляет Джина, пытаясь сосредоточиться на кофе. – Какой еще она должна, по-твоему, быть?
Полин игнорирует дочь, перед глазами неистовой критикессы маячит образ безотчетно ненавидимой ею Стрип.
– Нет, ты помнишь? – Полин делает движение головой, – как она забрасывает голову? Она что, заучила это перед зеркалом? Никакой спонтанности, сплошная техника! Где душа-то? Где инстинкт Брандо? Ледяная пустышка…
– Она не Брандо, у нее своя манера, – мягко возражает Джина. – Так она передает внутреннюю боль и растерянность своей героини, ее чуждость миру.
– Боль? Боль бывает в теле! А я ее ниже шеи не вижу! – Полин откидывается на спинку стула. – Меня раздражает ее чертова техничность! Она как робот с завода по производству «Оскаров»! Если бы она больше смеялась и меньше страдала.
Джина, набравшись смелости, задает прямой вопрос:
– Мам, почему она так тебя бесит?
Полин на мгновение замирает, ее маска чуть сползает, открывая уязвимое нутро.
– Потому что она совершенна, Джина, – тихо отвечает она. – Она делает все правильно. Каждая чертова интонация, каждый жест. Но это не жизнь на экране, это домашняя заготовка. Где импровизация? Где полет творчества? Я люблю тех, кто рискует и проваливается, но делает это с душой!
Она берет блокнот и ручку, чтобы писать рецензию прямо в кафе. Джина смотрит на нее с обреченным ожиданием.
– Мам, напиши на этот раз что-нибудь хорошее. Она ведь по-настоящему талантлива, – говорит Джина, наблюдая за матерью.
Полин решительным движением снимает с ручки колпачок и, прищурившись, произносит вслух:
– Ну, я ей покажу! Сейчас я напишу все, что думаю.
* * *
Полин Кейл (Pauline Kael) ненавидела Мерил до икоты. Самая влиятельная женщина-кинокритик Америки ополчилась на самую талантливую актрису нового поколения.
В год выхода фильма «Выбор Софи», когда, собственно, и началась эта история, Полин исполнилось 60 лет, и она была иконой популярной кинокритики. С 1968 по 1991 год Полин писала для The New Yorker, и ее влияние было просто колоссальным. Она прошла невероятно сложный путь к вершине и теперь с легкостью вершила судьбы фильмов и ломала карьеры.
Полин родилась в Калифорнии в семье еврейских иммигрантов-фермеров. Во время Великой депрессии семья все потеряла, и Полин поселилась в Сан-Франциско. Этот опыт сформировал в ней стойкость и неприятие элитизма. Она изучала философию и литературу в Беркли, и там же начала писать критические статьи, но ее путь к вершинам был долгим и тернистым. После университета она перебивалась случайными заработками, трудилась в рекламном бизнесе, а одно время даже работала домоправительницей у богачей, чтобы свести концы с концами. В 1948 году у нее родилась дочь, которую она воспитывала самостоятельно. Она жила в нищете, и ей даже приходилось воровать еду, чтобы прокормить себя и ребенка.
В кинокритике того времени доминировали мужчины из элитарных кругов, и Кейл, женщина без связей, с ярко выраженным «народным» вкусом, столкнулась с огромным сопротивлением. Ее статьи часто отклоняли или редактировали до неузнаваемости.
Чтобы иметь возможность показывать фильмы, которые ей нравились, и писать о них, вместе с друзьями она открыла два артхаусных кинотеатра в Беркли. Но предприятие прогорело, Полин оказалась на грани банкротства.
Ей удалось завоевать авторитет благодаря нескольким ключевым факторам. Она писала эмоционально, как будто разговаривала с друзьями в баре. Она не старалась быть объективной, презирала академическую критику и опиралась только на субъективные впечатления. Она не боялась быть дерзкой, плыть против течения, критиковать признанные шедевры и хвалить фильмы, которые считались «низким» жанром. Она писала живо, остроумно, энергично, активно использовала сленг. У читателя создавалось впечатление, что они с критиком на равных.
Поворотным моментом в карьере Полин Кейл стало приглашение в The New Yorker. Это произошло довольно поздно, когда Полин исполнилось пятьдесят лет. От имени своих читателей она стала требовать, чтобы кино стало медиа, которое говорит с обычным человеком на его языке.
Но, несмотря на стальной характер, Кейл имела некоторые слабости. Ее статьи были предвзятыми и субъективными до крайности. Если ей кто-то не нравился (как, например, Мерил Стрип или Стэнли Кубрик), она последовательно «топила» их проекты.
Она создала вокруг себя довольно многочисленный круг почитателей, которые считали ее мнение единственно верным, и не терпела инакомыслия. Ее влияние на общественное мнение пугало даже ее саму. Она шутила, что иногда чувствует себя убийцей. Читатели любили ее за искренность, ее обзоры были эмоциональными, страстными, могли как вознести фильм до небес, так и втоптать в грязь. Для нее не существовало объективных критериев, имел значение только ее личный вкус, который сама она считала безупречным.
И вот эта матерая волчица объявила войну молодой и трепетной Мерил.
Многие читатели усматривали в этой неоправданной ненависти проявление мизогинии (женоненавистничества), и к тому были основания. Полин с трудом пробилась в мужской мир, очень этим гордилась и могла презирать других женщин за то, что им подобное не удавалось. А если все же удавалось, то это вызывало у нее еще большее раздражение. Было замечено, что объектом критики она охотнее выбирала женщин, тогда как актеров-мужчин хвалила без всякой меры. Ее любимцами были Марлон Брандо и Роберт Де Ниро. Она ценила их «животную» инстинктивную актерскую манеру, в то время как Мерил Стрип подвергала уничижительной критике за «совершенство» и «техничность».
Критики Кейл единодушно согласны в том, что ее резкие слова о Стрип выходили за рамки чисто профессиональной критики.
Даже спустя годы после смерти Полин (она скончалась в 2001 году в возрасте 82 лет), Мерил вспоминала о ней с содроганием. Публично она высказалась по ее поводу лишь однажды, и это высказывание показывает, насколько обычно теплая и располагающая к себе Мерил была уязвлена критикой Полин. Вот что она сказала в интервью The Guardian в 2008 году, когда ей самой было почти 60 лет.
– Ее критика убивала меня. И знаете, что я думаю? Полин была бедной еврейской девушкой, которая училась в Беркли со всеми этими богатенькими блондинками из Пасадены, она очень страдала от их бессердечия. А потом, спустя годы, увидела меня.
Так имидж образцовой WASP[20], который Мерил начала взращивать еще со школы, сослужил ей дурную службу. Впрочем, это только гипотеза.
Вирджиния Кэмпбелл из журнала Movieline вторила Кейл в еще более раздражающей манере, она писала: «За редким исключением ее персонажи либо отъявленные невротички, либо клинические истерички, либо просто крайне неприятные женщины. Мерил Стрип любят, но либо вопреки здравому смыслу, либо те, кто ценит самоотдачу, которую она, без сомнения, демонстрирует. Возможно, ее идеальной аудиторией был бы съезд психиатров».
К счастью, выступления этого автора не носили характера систематической травли.
Скотт Браун писал в The Hollywood Reporter: «Мерил Стрип всегда была легкой мишенью для негодования по отношению к надменным женщинам, которые усердно работают и добиваются успеха в своем деле».
А вот что говорил продюсер фильма «Силквуд» Базз Хирш: «Мерил очень умная. Она быстро поняла, что, если собираешься штурмовать высоты, нельзя слишком сильно бросаться в глаза. Я смотрю «Оскар» каждый год, и она всегда там. Меня поражает, какой старомодной скромницей она себя выставляет. Она делает это намеренно, потому что знает, что люди станут завидовать ее успеху и захотят ее унизить».
Крестовый поход Полин против Мерил показал, что даже самый влиятельный критик не может остановить восхождение подлинного таланта. Стрип продолжила получать «Оскары», а цитаты Кейл остались памятником ее уникальному, но предвзятому вкусу.
* * *
Ателье Chanel. Париж. Февраль 2017 года.
Карл Лагерфельд стоял перед огромным рабочим столом в своей студии, он вносил последние изменения в эскиз вечернего платья. Он мечтательно смотрел в окно. Он уже видел этот момент: красная дорожка, софиты, толпа замирает, и появляется она – Мерил Стрип. В его платье.
«Императрица, – пробормотал он своему ассистенту, который молча стоял позади, – богиня кино. Шелк цвета слоновой кости, вышивка бисером, мерцающая, как звезды. Настал мой день! Мы с ней легенды, два монарха, каждый в своем мире. Это будет кульминация моей карьеры, ради таких моментов мы и живем. Это будет наше с ней общее торжество».
Ассистент почтительно кивнул. Он тоже чувствовал гордость, ведь это он по указанию Карла уже сообщил во все СМИ, от Vogue до WWD, что именно дом Chanel оденет великую актрису на церемонию «Оскара». Новость уже разлетелась по миру.
В этот момент на столе зазвонил телефон. Ассистент поспешил взять трубку. Он слушал, и его лицо постепенно вытягивалось.
«Мсье Лагерфельд… Это от мадам Стрип… Они… отзывают заказ».
Карл замер. Карандаш выпал из его пальцев и покатился по полу. Тишина повисла в воздухе.
«Отзывают? – прошептал кутюрье. – Но почему? Платье не подошло? Мы были готовы к любым разумным изменениям!»
Ассистент замялся, нервно переминаясь с ноги на ногу.
«Это… это только сплетни, но… говорят, что ей предложили изрядную сумму денег. Другой бренд. За то, чтобы она надела их платье».
На лице Карла Лагерфельда сначала отразилось глубокое разочарование, а затем его глаза сузились, и он сжал губы в тонкую нить. Его спокойствие улетучилось, от мысли о предстоящем публичном унижении он впал в ярость.
«Деньги? – прошипел он. – Она променяла Chanel на деньги? Эта женщина… она не икона, она дешевка! Меркантильная старуха! Надеюсь, в этом году она ничего не получит!»
Он повернулся к ассистенту.
«Пресс-релиз! Немедленно! – резко приказал он. – Vogue, WWD, всем, кому ты уже звонил. Скажи им! Все в деталях! Пусть мир знает, за сколько можно купить эту «легенду». Я хочу, чтобы ее позор стал главной новостью завтрашнего дня!»
Менеджеры Мерил Стрип опровергли информацию о том, что за выбор темно-синего ансамбля от ливанского дизайнера Elie Saab она получила откат, но тему еще долго эксплуатировали модные СМИ. Сама актриса, в свою очередь, обвинила Лагерфельда в том, что его нападки испортили ей церемонию.
В прессе, однако, были уверены, что конфликт имел политический характер. Лагерфельд одновременно шил одежду для Мелании Трамп, и Стрип, известная противница Трампа, таким образом давала ему понять, что нужно сделать выбор, за какую команду он хочет играть.
* * *
В ноябре 2015 года во время предвыборного митинга в Южной Каролине Дональд Трамп, тогда еще кандидат в президенты, раскритиковал журналиста The New York Times Сержа Ковалески, который ранее писал о событиях 11 сентября 2001 года. Пытаясь поставить под сомнение его утверждения, Трамп спародировал жесты журналиста, который страдал врожденным заболеванием суставов.
На видеозаписи инцидента видно, как Трамп сгибает запястья и дергается, произнося слова в искаженной и оскорбительной манере. Его сторонники посмеялись над этой пародией. Видео быстро разошлось в Сети, вызвав волну критики со стороны СМИ и правозащитных организаций. Трамп позже отрицал, что пародировал именно недуг журналиста, утверждая, что не знал о его инвалидности и лишь показал «неловкого репортера».
Мерил Стрип, известная своей гражданской позицией и поддержкой Демократической партии, не смогла остаться в стороне от этого эпизода. Она приняла инцидент близко к сердцу, назвав его не просто политической выходкой, а глубоко бесчеловечным поступком.
Стрип публично высказалась об этом на 74-й церемонии вручения премии «Золотой глобус» в январе 2017 года, когда получала почетную награду имени Сесила Б. Де Милля за выдающиеся заслуги в кинематографе. В своей эмоциональной и проникновенной речи, которая транслировалась на многомиллионную аудиторию, она, не называя Трампа по имени, жестко его раскритиковала. Она заявила, что видела много сильных актерских работ, но одно «выступление» поразило ее больше всего.
«Оно разбило мне сердце, я до сих пор не могу выбросить его из головы, потому что это было не в кино, а в реальной жизни, – сказала Стрип. – Когда инстинкт унижать публично демонстрирует человек, претендующий на главное кресло страны, он таким образом дает разрешение остальным делать то же самое. Неуважение порождает неуважение, насилие провоцирует насилие».
Зал, состоящий из ее коллег по цеху, аплодировал ей стоя.
Речь Стрип не осталась без внимания избранного президента. Дональд Трамп ответил на ее критику уже на следующее утро в серии твитов и в интервью The New York Times.
Трамп отверг обвинения в насмешке над журналистом и назвал Стрип «приверженкой Хиллари, которая с треском проиграла». Он также публично унизил ее, назвав «одной из самых переоцененных актрис Голливуда». Он вновь настаивал на своей версии событий, утверждая, что не знал об инвалидности репортера.
Этот скандал между президентом США и одной из самых уважаемых актрис современности стал ярким примером культурного и политического раскола в американском обществе.
* * *
В полутемном углу нью-йоркского бара сидели Роуз Макгоуэн и Сьюзан Сарандон, джаз заглушал их голоса. Обе были взволнованы недавними разоблачениями в прессе, но тон их разговора был далек от публичных заявлений.
– Безнаказанность, Сьюзан, абсолютная безнаказанность! – голос Роуз дрожал от гнева, она резко поставила свой бокал на стол. – Все эти годы он творил все это и ни черта не боялся. Потому что система защищает его!
Сьюзан грустно смотрела на подругу.
– Я понимаю твою боль, Роуз. Это отвратительно. Влияние Голливуда сработало как щит. Все знали, что он чудовище, но никто не хотел рисковать своей карьерой, своими «Оскарами». Страх сильнее совести.
– Страх? – Роуз горько усмехнулась. – Да, но не у всех. Некоторые пользовались этим. Она не могла не знать! Просто не могла…
Сьюзан подняла брови, поняв, о ком идет речь.
– Ты имеешь в виду Мерил?
– Конечно, Мерил! – воскликнула Роуз. – Она столько лет была его главной актрисой. Они были близки. Она называла его «богом» на той церемонии в 2012 году. «Бог», Сьюзан!
– Возможно, она имела в виду его влияние в индустрии… – осторожно предположила Сьюзан.
– Нет! Это невозможно! – перебила Макгоуэн, ее глаза сузились. – Это цинизм высшей пробы. Мы ублажали его, а она получала награды и благодарила со сцены. Если ты называешь кого-то «богом», ты как минимум осведомлена о его делах. Она точно знала. И молчала.
Сьюзан Сарандон обдумывала слова подруги.
– Ты права. Молчание есть соучастие. Если она знала об этом не один десяток лет, ее публичное молчание делает ее частью проблемы. Они все знали. И им придется ответить за свое бездействие.
Роуз Макгоуэн кивнула, в ее глазах горела решимость.
– Что ж, они не смогут больше притворяться. Отныне мы говорим, а они пусть слушают. Никто не заставит нас молчать.
Вайнштейн. Хроника скандала:
Пятое октября 2017 года. Газета The New York Times опубликовала статью журналисток Джоди Кантор и Меган Туи, в которой подробно описывались сексуальные домогательства со стороны сооснователя Miramax и The Weinstein Company продюсера Харви Вайнштейна к разным актрисам в течение десятилетий. В публикации приводились свидетельства Эшли Джадд и Роуз Макгоуэн.
Восьмого октября 2017 года Харви Вайнштейн был уволен из собственной компании The Weinstein Company. Вскоре он был исключен и из Академии кинематографических искусств и наук.
Десятое октября 2017 года. Журнал The New Yorker опубликовал расследование журналиста Ронана Фэрроу, в котором содержались более серьезные обвинения, в том числе в изнасиловании, и аудиозапись, где Вайнштейн признается в домогательствах.
После этих публикаций заявления от десятков женщин посыпались градом. Вайнштейна обвиняли в различных формах сексуального насилия и домогательств. Среди пострадавших оказались известные актрисы Анджелина Джоли, Гвинет Пэлтроу, Сальма Хайек и другие.
Скандал вызвал широкий резонанс и спровоцировал «эффект Вайнштейна», а также способствовал быстрому распространению движения #MeToo, в рамках которого люди начали публично делиться историями о пережитом сексуальном насилии и домогательствах.
Декабрь 2017 года. Актриса Роуз Макгоуэн публично обвинила Мерил Стрип в пособничестве Вайнштейну и лицемерии. В удаленном впоследствии твите она писала, что Стрип знала о поведении Вайнштейна, но молчала, и назвала ее молчание «проблемой». Это произошло на фоне планов некоторых актрис, в том числе Мерил Стрип, надеть черные платья на церемонию вручения «Золотого глобуса» в знак протеста против сексуального насилия.
Мерил Стрип ответила на выпад в декабре 2017 года.
Она выступила со специальным заявлением, в котором сказала, что не знала о предполагаемом поведении Вайнштейна, когда работала с ним или называла его «богом» на церемонии 2012 года.
– Я не знаю, где живет Харви, он никогда не был у меня дома, и меня никогда в жизни не приглашали к нему в гостиничный номер. Я посещала его офис всего один раз в 1998 году, чтобы встретиться с Уэсом Крейвеном по поводу «Музыки сердца».
Она охарактеризовала предполагаемое поведение Вайнштейна как «позорное» и «непростительное». Она подчеркнула, что женщины, рассказавшие свои истории, являются героями, и выразила надежду, что публичное обсуждение подобных явлений изменит правила игры.
* * *
Почему актрисы молчали?
Длительное молчание жертв объяснялось несколькими факторами.
Прежде всего, влиянием Вайнштейна: он был одной из самых могущественных фигур в Голливуде, способных как создать, так и полностью разрушить карьеру.
Кроме того, актрисы подписывали соглашения о неразглашении (NDA), нарушение которых грозило серьезными штрафами.
И наконец – страх и стыд: жертвы опасались публичного осуждения, мести и того, что им не поверят.
* * *
Суд и приговор.
Март 2020 года: в Нью-Йорке Харви Вайнштейн был признан виновным по ряду обвинений, включая изнасилование третьей степени и сексуальные домогательства первой степени, и приговорен к 23 годам тюремного заключения.
Февраль 2023 года: в Лос-Анджелесе он был приговорен еще к 16 годам тюрьмы по другому делу об изнасиловании.
Апрель 2024 года: апелляционный суд штата Нью-Йорк отменил приговор 2020 года, сославшись на процессуальные нарушения в ходе судебного разбирательства, что привело к назначению нового суда. Вайнштейн остается в заключении по приговору суда Лос-Анджелеса.
«Такие насильники, как Вайнштейн, искусны во лжи и заметании следов, в его интересах было скрывать свое поведение, в том числе от такой уважаемой личности, как Мерил, которая бы точно это не одобрила, – сказал Карл Франклин, режиссер, снимавший Мерил в фильме «Истинные ценности» (One True Thing).
Однако на этом конфликт не был исчерпан. Позже адвокаты Вайнштейна использовали цитаты из интервью Стрип в его защиту. Это привело к тому, что Вайнштейн был вынужден лично извиниться перед актрисой за использование ее слов.
Надо ли говорить, что после этой истории все тут же вспомнили, что, в отличие от многих других актрис, Мерил не отреклась от Вуди Аллена, когда его обвинили в домогательствах к собственной падчерице.