Правило 40: Я не хочу никого поучать, но я поняла: ты становишься сильнее, когда признаешь свои слабости

Обращаясь к молодым актерам, она говорила: «Все, что делает тебя другим или странным, – твое преимущество». Она признается, что когда-то ненавидела свой нос, но научилась принимать себя такой, какая она есть.

Стрип говорит, что с возрастом она потеряла желание угождать тем, кто ее не любит, и улыбаться тем, кто не хочет улыбаться ей.

«Ты находишь свой собственный путь. У тебя свои правила. У тебя есть свое понимание себя, и на это следует опираться».

На более позднем этапе жизни она поставила во главу угла покой. Это выбор в пользу собственного достоинства и ценности.

Мерил Стрип говорит о самопринятии в контексте не только возраста, но также и внешности, и своего места в жизни. Ее философия сводится к тому, что подлинная свобода приходит с принятием себя, своих несовершенств и своего пути, а не с бесконечным стремлением соответствовать чьим-то ожиданиям.

Вот одна из самых известных цитат, приписываемых Мерил Стрип, которая иллюстрирует ее взгляд на самопринятие:

– Однажды ты просыпаешься и понимаешь, что молодость позади. Это грустно, но вместе с ней ушли неуверенность, спешка и желание всем угождать. Ты идешь медленнее, но с большей уверенностью. Учишься прощаться без страха и ценить тех, кто остается. Старение – это принятие и удивительные открытия, это истории, которые мы в себе несем.

Таким образом, философия Мерил Стрип, хоть и не сформулированная в терминах модных практик, представляет собой глубоко осознанный и внимательный подход к жизни. Он основан на принятии мира, умении отпускать и ценить простые радости, что позволяет ей сохранять внутреннюю гармонию и быть одной из самых вдохновляющих личностей нашего времени.

* * *

«Я очень ленивая; но когда у меня есть работа, я стараюсь ее делать, потому что очень боюсь провалов. В общем, все дело в страхе».

«Я охренительно благодарна Богу за то, что до сих пор жива. Многие мои друзья болеют, многие поумирали, а я все еще тут. Мне не на что жаловаться».

«Я могу заверить вас, что награды имеют очень мало отношения к моему личному счастью, моему ощущению благополучия и целям в этом мире».

«Любовь, секс и еда – вот то, что делает нас по-настоящему счастливыми».

«Ненавижу, когда меня фотографируют».

«Бокал вина – это то, что всегда меня выручает».

«И все-таки у меня очень большой нос…»

К неброскому зданию приюта для животных подъехал старенький «Приус». Из него вышла немолодая женщина в свитере и джинсах и вошла внутрь.

В спертом воздухе витали запах дезинфекции и собачья тоска.

«Им бы бегать и резвиться на солнышке, – подумала она, – но они сидят здесь взаперти».

Мерил, это была она, шла по коридору, заглядывая в каждую клетку, откуда на нее смотрели булочки всевозможных пород и окрасов. Они понятия не имели, что их навестила величайшая актриса современности. Она приехала сюда не ради саморекламы, а потому, что захотела завести собаку. Но выбрать было трудно, почти невозможно, она чувствовала невыносимую жалость, желание немедленно забрать сразу всех.

Щенки с громким лаем прыгали на решетку, пытаясь привлечь ее внимание, старые псы, которым уже не на что надеяться, равнодушно лежали на своих подстилках. И тех и других было жаль в равной степени. Каждый собачий взгляд ранил, как укол. Она понимала, что не может спасти всех, и эта мысль причиняла ей боль.

– Посмотрите вот на эту, – сказала сотрудница приюта, остановившись у одной из клеток. – Ее зовут Мэри. Правило 41: Земля – наш дом, заботься о нем, как о своем собственном

В клетке, свернувшись в клубок, лежала маленькая черно-белая собака. Она не лаяла и не прыгала. Она просто смотрела на Мерил своими почти человеческими, обращенными внутрь себя глазами. Так смотрят собаки, пережившие предательство или истязания. Мерил присела на корточки и протянула руку. Собака осторожно понюхала воздух, а затем, после некоторого размышления, медленно подошла и ткнулась лбом ей в ладонь.

В этот момент внутри что-то щелкнуло. Мерил почувствовала связь с этим маленьким и беззащитным, но в то же время гордым и не сломленным существом.

– Я возьму ее, – твердо сказала Мерил.

Пока работники оформляли документы, она думала о том, как несправедливо устроен этот мир, в котором безответственные и легкомысленные люди заводят собак, а потом выбрасывают их на улицу. О том, что домашние животные не умеют жить на природе и без человека обречены на болезни и гибель. Она думала о том, почему так любят собак бомжи, наверное потому, что по себе знают, каково бывает остаться без понимания и поддержки.

Как изменить эту ситуацию? Как сделать так, чтобы все эти животные нашли дом?

Она представляла себе мир, где каждый человек несет ответственность за тех, кого приручил, где нет нужды в приютах, где каждый пес и кошка имеют свой уголок счастья. Она знала, что не может изменить мир, но может внести посильный вклад, начать с себя. Она могла дать дом и любовь вот этой собаке.

Когда они вышли на улицу, Мэри с опаской озиралась по сторонам. Но когда ее взяли на руки, расслабилась. Мерил почувствовала тепло маленького тела собаки, и в этот момент ее сердце наполнилось невероятным счастьем. Эта собака даст ей возможность сделать самое важное дело на свете – изменить к лучшему чью-то конкретную жизнь.

* * *

Австралия встретила Мерил ослепительным солнцем. На съемки фильма «Крик в темноте» она приехала вместе с детьми, ей не хотелось надолго их оставлять. По прибытии ее сразу предупредили, что нужно постоянно наносить на кожу крем с высоким SPF. И себе, и детям. Австралия столкнулась с эпидемией меланомы, вызванной истончением озонового слоя над континентом. Открытые солнечные пейзажи австралийского аутбэка, где разворачивалась драма ее героини, оказались смертельно опасными для ее семьи.

Еще сильнее Мерил ужаснулась, когда увидела молодую девушку, чье лицо было обезображено шрамами после операции по удалению меланомы, собственно, от лица у бедняжки почти ничего не осталось. Это было живое доказательство того, что озоновый слой здесь действительно опасно прорежен. Мерил буквально трясло от шока и страха за детей. Мысль о том, что игры на солнышке могут привести к таким последствиям, была невыносимой.

Съемки завершились, семейство благополучно вернулось на родину, но подавленность и растерянность никуда не делись.

Подумав, она позвонила своему другу и коллеге Роберту Редфорду, который давно и активно интересовался экологической повесткой.

– Я не могу перестать думать об этом, Боб, – призналась она. – Это ужасно. Я боюсь за своих детей, за будущее.

Редфорд, с его характерной, спокойной мудростью, долго выслушивал ее сетования. А потом неожиданно для Мерил произнес слова, которые отрезвили и вдохновили ее одновременно:

– Тревожишься? Тогда не хнычь, а действуй! Используй свою славу и влияние во благо.

Ее как будто ударило током. Она поняла, что обязана последовать его совету, и приняла твердое решение участвовать в решении экологических проблем США, хотя бы для того, чтобы защитить свою семью.

Редфорд не только настроил ее эмоционально, но и дал координаты Совета по защите природных ресурсов.

Там сказали:

– Вы позвонили очень кстати. В январе 1989 года будет опубликован отчет о пестицидах и детском питании. Его результаты просто шокируют. Нам очень нужен влиятельный спикер, который рассказал бы об этом широкой аудитории.

Согласно исследованию совета, миллионы детей дошкольного возраста рисковали заболеть раком из-за остатков пестицидов, обнаруженных на сырых фруктах и овощах с прилавков магазинов.

Так Мерил Стрип стала соучредителем всеамериканской организации Mothers & Others и лицом ее кампаний. Начиная с 1989 года она 12 лет занималась защитой здоровья детей и окружающей среды, выступала за органическое сельское хозяйство.

«Химические вещества могут быть причиной того, что у многих женщин возникают проблемы с беременностью, из-за них у молодых женщин развивается рак молочной железы, – говорила она в интервью, – и я подумала о том, что мои бабушка и дедушка дожили до 90 лет и у моих родителей отличное здоровье потому, что, когда все они были детьми, ничего подобного не было».

В марте 1989 года Мерил запустила кампанию против Alar.

Она организовала несколько встреч своей организации в Конгрессе, но чиновники встали на сторону производителей.

Тогда она добилась возможности выступить с обращением к матерям на одном из телевизионных каналов. Оно вызвало широкий резонанс, и законопроект о регистрации пестицидов, который находился в подвешенном состоянии в течение двенадцати лет, наконец был принят.

Но на этом дело не кончилось. Мерил начала пропаганду органических продуктов под девизом «Что делать матери?».

Ответом на этот вопрос было: искать и покупать для детей «чистые» овощи и фрукты.

Матери атлантического побережья выступили с протестами в разных городах и штатах. В результате три месяца спустя производитель Alar уступил, отозвав пестицид с рынка. Деятельность Mothers and Others дала мощный импульс развитию органического земледелия США.

Но и на этом проблемы не кончились. Оказалось, что «чистая» продукция стоит дорого и далеко не всем по карману. Mothers and Others ответили на это новой кампанией. Они призвали родителей сократить затраты на лишние каналы кабельного телевидения в пользу органической еды.

– Некоторые продукты могут быть дороже сейчас, но в долгосрочной перспективе они дадут вам огромную экономию. Здесь все дело в долгосрочной перспективе, – говорила Мерил в интервью, имея в виду, что, покупая органическую еду сейчас, родители сохраняют здоровье своих детей в будущем.

То, что Мерил Стрип начала 35 лет назад, сейчас стало нормой жизни не только в США, но и во всех развитых странах.

* * *

Немаловажным вкладом Мерил Стрип в общественную деятельность стало ее участие в фильме «Суфражистка», где она выступила с камео выдающейся активистки ХХ века Эммелин Панкхёрст.

Это была живая, страстная и очень сложная женщина, чья судьба стала самым ярким примером борьбы за права женщин в истории Великобритании.

Мерил Стрип не смогла пройти мимо этой роли. Она вложила весь свой талант и харизму в изображение этой легендарной женщины. Ее короткая, но мощная вдохновляющая речь с балкона стала одним из кульминационных моментов картины, показав, каким пламенным лидером была Эммелин.

Героиня Стрип родилась в Манчестере в семье успешного бизнесмена и ярого сторонника социальных реформ. В доме Панкхёрстов гостили великие умы эпохи, в числе которых был, например, Чарльз Дарвин. Подрастая, Эммелин видела, что образованные и способные женщины лишены голоса, что их судьбы решают мужчины, которые считают их неполноценными. И это глубоко ее возмущало. Внутренний огонь свободолюбия ярко разгорелся в ней после смерти мужа, Ричарда Панкхёрста, адвоката и единомышленника, который поддерживал ее во всех начинаниях. Оставшись одна с четырьмя детьми, она поняла, что у женщин нет ни прав, ни защиты.

Ее соратницами стали ее дочери Кристабель, Сильвия и Адела, сильные, деятельные и отчаянные. Они были ее армией. Вокруг них сплотились тысячи женщин из разных слоев общества, объединенные одной целью: добиться права голоса. Они создали Женский социально-политический союз (WSPU) с девизом «Дела, а не слова».

Эммелин арестовывали множество раз, обычно ей вменяли нарушение общественного порядка или «заговор с целью причинения ущерба имуществу». Ее мирные протесты и петиции игнорировали, и со временем она перешла к более радикальным методам: она и ее соратницы приковывали себя цепями к оградам правительственных зданий, прерывали выступления политиков, били окна.

В тюрьме Эммелин Панкхёрст объявляла голодовки в знак протеста против статуса обычной уголовницы и требовала признать ее политической заключенной. Ее принудительно кормили через зонд, это была мучительная и унизительная процедура, которая не сломила ее дух.

Каждая отсидка, каждая сломанная кость, каждый оскорбительный заголовок в газете причиняли ей невыносимую боль. Но самой глубокой раной, возможно, стал разрыв отношений с дочерями по идеологическим причинам.

Сильвия и Адела склонялись к более левым, социалистическим взглядам. Они считали, что борьба за права женщин должна быть неразрывно связана с борьбой за права рабочего класса и бедных слоев населения. Кроме того, они выступали против насилия, считая его контрпродуктивным.

Сама Эммелин и ее любимица Кристабель боролись только за право голоса для женщин и чурались классовой борьбы.

В 1928 году британский парламент принял закон, давший женщинам равные избирательные права с мужчинами. Спустя несколько недель после этого триумфа Эммелин Панкхёрст умерла. Она была человеком крайностей, но ее жизнь стала историей о том, как вдова и мать семейства смогла в одиночку изменить ход истории.

* * *

«Историю до XX века писали мужчины, поэтому она полна пробелов», – заявила однажды Мерил Стрип, почетный председатель Национального музея женской истории США (National Women’s History Museum, NWHM).

Музей был основан в 1996 году меценаткой и активисткой Карен Стазер. Идея родилась из простого наблюдения: в величественных музеях Вашингтона нет ни одной женской фигуры. Это были амбициозный проект и мощное движение, призванное заполнить огромные пробелы в официальной американской истории.

На данный момент музей существует в основном как инновационная онлайн-платформа и образовательный центр, его первая полноценная офлайн-выставка открылась в Публичной библиотеке Мартина Лютера Кинга-младшего в Вашингтоне в 2023 году.

Онлайн-выставки охватывают широкий спектр тем:

«Пути к равенству»: история движения за права женщин в США.

«Женский код»: вклад женщин в изобретение и формирование компьютерного программирования.