Кто громче всех вопит на детских площадках? Кто разводит самую бурную деятельность у себя на веранде в детском саду? Кто получает в день больше всего замечаний? У вас может быть другое мнение, но я убеждена: это именно наши пятилетки. Пограничники между ранним детством и школьной порой, уже достаточно сильные, чтобы лезть куда только можно, но слишком слабые, чтобы унять свои слезы или удержаться от небольшой дежурной драки во дворе.
На самом деле, пять лет – очень коварный возраст. Ребенок как будто перестает в нас остро нуждаться. Кризис трех лет, к счастью, уже позади, с детским садом отношения установлены, с базовыми навыками разобрались… Уже почти все дети в пять лет могут «залипнуть» на лего, Барби, электронные игрушки, да и друг с другом играют часами, домой с прогулки не уведешь. И мы понемногу начинаем расслабляться. А зря! Потому что наши пятилетки совсем не такие взрослые, как кажется на первый взгляд. Они часто на нас посматривают, замирают, задумываются, иногда горько грустят, и нам нужно быть особенно бдительными, замечать их состояния. Да, конечно, мы вышли на работу, спокойно занялись домом, который заметно запустили, пока уделяли все внимание малышу, но забывать о том, что у нас тут пятилетка, не следует.
В пять лет многих детей настигает настоящий глубокий эмоциональный кризис. Он не так известен, как кризис трех лет, – думаю, отчасти потому, что доставляет родителям меньше хлопот. И все-таки он есть, его признаёт возрастная психология, его изучают, о нем пишут… И он заслуживает того, чтобы мы о нем побеседовали.
Есть несколько факторов, которые провоцируют кризис пяти лет.
Во-первых, дети резко умнеют. К пяти годам у большинства ребят созревают определенные участки коры головного мозга, которые открывают множество новых тем. Дети начинают выходить на неведомый доселе уровень абстракции – отсюда несносные дурацкие вопросы. Кто сильнее: бегемот или крокодил? Прилипнет ли пирожное к потолку? Если бы Илья Муромец встретил Спайдермена, как бы они могли помериться силой?.. Мы, конечно, предпочли бы слышать от детей более «правильные» вопросы о том, как растет хлеб и как устроена наша сердечно-сосудистая система, но все дело в том, что для пятилетнего ребенка это совершенно то же самое, что про Спайдермена, – такие же абстрактные явления, которые к реальной жизни ребенка не имеют никакого отношения, но ради праздного любопытства можно и поспрашивать.
Во-вторых, детям открывается множество сложных тем. Среднестатистический ребенок к пяти годам успевает столкнуться со сложнейшими явлениями, такими как рождение и смерть, добро и зло, предательство, ложь и несправедливость. Чтобы «переварить» все эти явления, мозгу нужно очень много энергии, а еще неплохо бы иметь достаточно развитый эмоциональный интеллект, чтобы не разрушиться от самой мысли, что папы и мамы когда-нибудь не станет на свете; что существуют люди, которым тебя совершенно не жалко, которые могут использовать тебя, как тарелку или платок. Примерно тогда же у ребенка происходит знакомство с чувством стыда, а иногда и вины, как бы сильно мы ни старались сохранить его психику и делать скидки на возраст.
В-третьих, к пяти годам у детей созревает много новых социальных потребностей: в общении, признании, новой степени независимости, дружбе со сверстниками и их уважении, в самовыражении… Созреть-то потребности созрели, а реализовать их пока не удается, потому что отчаянно не хватает опыта. Не все получается, не всё разрешают, не все готовы стерпеть (пять лет – это возраст, когда дети все чаще начинают слышать от взрослых: «Ты уже большой, теперь так поступать не следует» или «Стыдно, стыдно, уже пять лет, а ты по-прежнему…»).
И да, есть еще один серьезный катализатор. Социальные потребности детей чаще всего не закрываются теми новыми требованиями, которые мы начинаем им предъявлять. Мы хотим, чтобы дети стали более серьезными, степенными, послушными, понятными, чтобы начали интересоваться тем, чем надо, учились читать, писать, считать и уже поглядывали бы одним глазом в сторону школы… А для детей «Ты уже большой» означает, как правило, совсем другое: право влезать на самые высокие деревья, гулять сколько хочешь, не ложиться спать в девять вечера, получать на завтрак именно то, что закажешь… Пять лет – это еще и возраст первых невротических проявлений, первых социальных страхов (например, страха отвержения или страха неодобрения со стороны близких взрослых). Пять лет – возраст обгрызенных ногтей, расковырянных болячек, рассеянных взглядов, потерянных вещей…
Тут нет правых и виноватых, есть лишь ожидания и реальность, которые нужно срочно подружить друг с другом. И сделать это можно только с участием эмоций.
К базовым эмоциям (радости, страху, гневу и т. д.) добавляются новые: восторг и тревога, раздражение и скука. Появляются сложные оттенки внутренних переживаний. Нервная система ребенка искрит от испытываемых чувств, а названия даны далеко не всем. Подоспевший разум уже пытается поделить все эмоции на хорошие и плохие, чтобы хорошими хвастаться, а плохих стыдиться, – и, как обычно, получается не так гладко, как хотелось бы. «Хорошие» эмоции не обязательно встречают одобрение, а «плохие», как их ни прячь, все равно вылезают наружу.
В общем, дети в возрасте пяти лет пока говорят, действуют и выражают себя весьма приблизительно. Не всегда можно их сразу понять, не всегда они угадывают, как поступить, чтобы снискать наше восхищение… Поэтому мы продолжаем активно вкладываться в развитие эмоционального аппарата, стараемся не требовать слишком многого, не жестим с оценками поведения ребенка. Каким бы большим он нам ни казался, все равно он пока совсем не взрослый, хотя умеет есть ложкой и сам застегивает ботинки.
• Распознавать и различать свои эмоции. Особенно новые, сложные, которых раньше не было: ревность, зависть, приятная светлая грусть, разочарование, азарт и т. д.
• Называть свои эмоции. «Я сердитый», «Я грустная», «Я задумчивый», «Я очень радуюсь», «Я страшно завидую», «Я вся трясусь от нетерпения, когда мама разворачивает эскимо, чтобы дать мне…» Хорошая новость в том, что это еще и отличный повод для развития речи. Речь буквально подает руку мышлению, а мышление – это фундамент будущего успеха ребенка в начальной школе.
• Распознавать эмоции других. Это «загадочный пункт»: есть дети, которые не желают демонстрировать свои догадки. О том, что творилось у них в головах, мы узнаем значительно позже, когда они вырастут и сами захотят поделиться воспоминаниями. Проще, когда ребенку ничего не мешает спросить маму: «Почему ты такая сердитая сейчас?», «Почему ты грустишь, что случилось?», «Мама, тебе страшно?», «Мама, ты сдвинула брови, потому что напряженно думаешь, или тебя разозлил тот человек?»
Скептик:
– Так, ну для этого они уж точно еще маленькие! Тут прямо рефлексивный анализ: и как мама себя чувствует, и почему, и кто тому виной… Так не бывает.
Вы не поверите, как много всего уже может понять пятилетний человек, если до этого ему и его эмоциям уделялось достаточно внимания. Уже в четыре года ребенок может по выражению лица близкого взрослого угадать, когда стоит остро пошутить, а когда это опасно делать. Другое дело, что он может все равно выбрать шутку, и это свидетельствует в пользу родителей: значит, ребенок не боится рисковать, принимает себя и все, что приходит ему в голову.
Если выбирать между несносным пятилеткой, который уже второй раз, шаля, хватает маму за юбку или выкрикивает неприличное словечко, и тихим пятилеткой, который осторожно молчит, легче выбрать первого, с ним будет однозначно проще. И помочь ему тоже бывает не так уж сложно. А вот молчуна придется долго-долго успокаивать, располагать к себе, и тогда мы узнаем о его внутреннем мире много такого, о чем не могли даже подумать. Нет, не плохого, а разного и удивительного.
• Продолжайте выражать свою любовь. Обнимайте, целуйте, хвалите, выслушивайте, берите с собой в гости, как и раньше, – естественно, с соблюдением личных границ и с согласия самого ребенка. Не отсылайте малыша все время играть в его комнату, не отдавайте его развитие целиком на откуп детскому саду. Будьте рядом, пусть ненавязчиво, но присутствуйте.
• Говорите о чувствах. Не менее трех раз в день сообщайте ребенку, что вы испугались, разволновались, начали сердиться, обрадовались, расслабились, повеселились от души, – так ему будет проще называть собственные эмоции и распознавать ваши.
• Постарайтесь воздержаться от снисходительного тона… Ребенку важно быть увиденным, услышанным, ему нужна похвала. Но когда мама хвалит насмешливо, свысока, снисходительно, это вызывает у него очень сложные чувства.
• …И от сравнений! Родители пятилеток, как правило, успевают познакомиться с родителями их сверстников. Мы дружим домами, семьями, спрашиваем, интересуемся, обмениваемся – и неизбежно сталкиваемся с искушением сравнить нашего ребенка с Леночкой, Лешенькой, Ванечкой, у которых все получается как будто бы лучше… Но для нашего ребенка, находящегося в эпицентре пятилетнего кризиса, это удар ниже пояса. Не устану повторять, что дети достаточно чувствительны, проницательны и умны, чтобы понять: им есть что перенять у Леночки, Лешеньки, Ванечки; и наше безусловное принятие им нужно как воздух. А уж когда родители начинают вспоминать, какими они сами были сознательными, аккуратными, креативными, умными в пять лет, – тут уж совсем невмоготу. Давайте пожалеем своих детей, да и себя (сравнения бесполезны, каждый ребенок – самостоятельный феномен) и не будем их сравнивать, особенно вслух.
Усталая мама:
– Опять кризис… А можно ли его как-то «проскочить»?
Гипотетически – можно. Вопрос только в том, что мы понимаем под словом «проскочить». Многие дети проходят пятилетний кризис безболезненно, особенно если вы успели дать им хорошую «прививку» своей любовью, вниманием, научили проживать страх, обиду, печаль, ярость. Они могут просто чуть громче кричать и чуть больше шалить, а потом счастливо и радостно войти в новую фазу. Тогда считайте, что вы действительно «проскочили».
Другое дело, когда вы игнорируете кризис. Ребенок замкнулся в себе, стал раздражительным, постоянно плачет, вечно недоволен компанией в детском саду и во дворе… Тут не очень просто делать вид, что все в порядке, да и не нужно: стоит перенаправить свои силы, слегка вернуть ребенка в состояние раннего детства, когда он чувствовал себя уютно и безопасно. Чуть больше тепла, чуть больше участия – и вы тоже «проскочите».
Как всегда, самый неприятный сценарий – если родители действительно не видят, что происходит с ребенком. Уверена, это не ваш случай: ведь вы тренировали свои органы чувств, учились различать тонкие оттенки запахов, тоны голоса. Вы точно почувствуете, что ребенок стал резче, жестче, пугливее, отчаяннее.
На всякий случай скажу еще: сам по себе кризис – отличная вещь. Он позволяет преодолеть преграду, после которой начинается период устойчивого и уверенного роста. Но чтобы с ней справиться, нужно не побояться увидеть этот кризис. Представьте: вы пытаетесь размотать большой узел, тянете нить, а она не поддается. Если сделаете вид, что преграды нет и нужно просто дернуть посильнее, у вас в руках останется оборванный кончик. Если признаете: что-то мешает, где-то запуталось, нужно наклониться, рассмотреть повнимательнее, распутать, – вскоре вам удастся освободить нить.
Здесь все точно так же: не дергайте, не пытайтесь взять силой то, что может легко сломаться. Тогда и кризисы будут на пользу.
ИТАК: КРИЗИС ПЯТИ ЛЕТ – НЕ ПОЛОМКА, А ПЕРЕХОД
• Кризис пяти лет – законный переход на новый уровень / «апгрейд»: интеллект скачет, эмоции усложняются, запросы к миру растут.
• Пятилетка чувствует тоньше, чем раньше, но управляет чувствами еще слабо, ему нужен рядом спокойный «инструктор».
• Столкновение ожиданий: ребенку важны свобода, признание и «я сам», взрослым – буквы и счет. Соединяйте эти миры, а не воюйте.
• Не сравнивайте и не стыдите: сравнения ранят, поддержка укрепляет нервную систему и самоценность.
• Учите называть эмоции – свои и чужие.
• Социум нужен дозированно: мы добавляем разнообразные контакты, но бережем границы ребенка и не забываем про свое ненавязчивое присутствие в качестве опоры.
• Признак здоровья – весь спектр чувств, а не «вечная радость». Помогайте проживать, а не подавлять.
• Кризис как узел: его надо не дергать, а аккуратно распутывать. Чуть больше тепла и участия – и начнется новый этап роста.
ПЕРЕХОДИМ К ПРАКТИКЕ!
ДЛЯ СЕБЯ И РЕБЕНКА
Шкала кризиса. Нарисуйте шкалу от 1 до 5 и подпишите: 1 – «тихо, всё ок», 5 – «нас смыло бурей». Вечером (2–3 минуты) отмечайте, на каком уровне сегодня был ваш пятилетка и… вы сами. Рядом коротко запишите, что особенно «подняло градус» и что помогло снизить. Через неделю видно, какие ситуации чаще всего запускают кризис и какие ваши реакции, наоборот, успокаивают.
Сканер ожиданий. Разделите лист на три колонки: «Я жду», «Ребенок хочет», «Как можно встретиться посередине». Пишите честно: «Я жду, что он будет усидчивым» / «Ребенок хочет больше бегать» / «Компромисс: 10 минут побегать, потом 10 минут посидеть за столом». Делайте так с учебой, порядком, сном. Упражнение помогает поймать, где вы требуете «маленького школьника», а где можно вернуть в режим «еще ребенок».
Пять сигналов любви. Выберите 5 простых жестов, которые напоминают ребенку: «Я с тобой, даже если у тебя шторм». Например: утреннее объятие, короткий «эмоциональный чек-ин» («Как ты? Рад / зол / устал?»), совместная смешная гримаса, вечерняя игра в слово дня, тихое «Я тебя люблю, даже когда ты орешь». Отмечайте в течение дня, чтобы все пять случились. Это мягкая «подушка безопасности» на время кризиса.