Я сидел в своем рабочем кресле, закинув ноги на стол, перед кружкой холодного кофе.

Кейт уже ушла домой, прихватив свой экземпляр материалов по делу Джексона и намереваясь потратить всю ночь на подготовку досудебных ходатайств. Гарри стоял у окна моего кабинета со стаканом скотча в руке, залитый зеленым неоновым светом, исходящим от вывески магазина «Бабл-ти» на другой стороне улицы.

– Что это, черт возьми, за «бабл-ти» такой? – вопросил Гарри.

– Понятия не имею. Хотя Дениз он нравится. Говорит, что у него есть всякие разные вкусы.

– А со вкусом бурбона есть? – поинтересовался Гарри.

– Не думаю, что такой бывает. На дно чашки кладут такие маленькие шарики из желе. Этот чай жутко популярен в Японии, и за чашечку просят восемь баксов.

– Восемь долларов?.. Сейчас почти час ночи, а перед заведением все еще стоит очередь. Может, нам стоит бросить всю эту юриспруденцию и открыть чайную лавку?

– И хорошо ты разбираешься в чайной торговле? – поинтересовался я.

– Примерно так же, как ты в адвокатской практике.

– Спасибо, ваша честь. Эта патрульная машина полиции Нью-Йорка все еще стоит на другой стороне улицы?

– Торчит там уже сорок пять минут.

– А красный пикап «Бьюик»?

– На том же месте. Не хочешь рассказать мне, что происходит?

– Да ничего особенного.

Покрутив виски в своем стакане, Гарри сказал:

– Знаешь, а Лейк уже все рассказал нам с Кейт.

Я убрал ноги со стола.

– Я просто не хотел тебя волновать. И верил, что он не проболтается.

– Не проболтается? Лейк?!

Кивнув, я спросил:

– Твой старый «Кольт» по-прежнему при тебе?

– Лежит в ящике моего письменного стола. Прихвачу его с собой, когда соберусь домой. Кстати, когда мы двинем по домам?

Помотав головой, я допил остатки холодного кофе из кружки.

– Не знаю, Гарри. Нам нужно дождаться Блок.

– Она буквально только что подъехала.

Через пару минут в кабинет вошли Блок и Лейк.

– Снаружи стоит какой-то красный пикап, а в нем двое гопников в кожаном байкерском обмундировании. Вид у них какой-то дерганый, и они явно наблюдают за этим зданием. Судя по всему, собираются что-то предпринять, как только отъедет эта патрульная машина, – сообщила Блок.

– Похоже, Гарри и Кейт уже обо всем в курсе, – заметил я.

– Это я им рассказал, – признался Лейк. – Типа, как-то само собой вырвалось. Что думаешь делать?

– Пока не знаю. Ну давайте рассказывайте, какие у вас сегодня успехи, – попросил я.

Лейк и Блок обменялись взглядами.

– Блок нашла какой-то мобильник, вроде как секретный, в ящике с носками Маргарет Блейкмор. Сейчас он в нашей лаборатории в центре города. Через пару дней будем знать больше. Этот телефон еще предстоит взломать. А после того как мы вышли из дома, на улице появилась некая дама, которая проявила явный интерес к нашему визиту. Милая такая дама – сразу видать, великая сплетница. Некая Петра Шварцман. Живет на этой улице уже очень давно, – сказал Лейк.

Он выдвинул один из моих офисных стульев, снял с плеча свою сумку и бросил ее на стол. Костюм Лейка выглядел так, будто недавно красовался на ком-то, кто умер во сне, и Лейк снял его с трупа. Одной ногой он безостановочно пришлепывал по полу и постоянно приглаживал свои темные вьющиеся волосы. Блок подошла к окну и встала рядом с Гарри, чтобы присматривать за улицей.

– По словам этой Петры, Маргарет постоянно крутила с кем-нибудь шашни. Ее брак стал чисто условным еще много лет назад. Ее муж Алан знал чуть ли не всех кавалеров, которые валом валили к Маргарет. Джексона среди них не было.

– Она называла вам какие-нибудь имена? – спросил Гарри.

– Упомянула про двоих. Говорит, что один из них был чуть ли не постоянным. Некий Тодд Эллис. Маргарет рассталась с ним около года назад, но парень не принял отказа. Судя по всему, у него вообще проблемы с умением держать себя в руках. В конце концов Маргарет позвонила жене Эллиса и все ей выложила. Но этот урод все равно не сдался. Он помирился с женой, выждал, пока все немного не уляжется, и в итоге Маргарет приняла его обратно. Второго парня зовут Бретт Бейл – холостяк, богатый до неприличия, как и Эллис. Череда разводов, и знаешь что?

– Что? – спросил я.

– Его подозревают в том, что он утопил одну из своих жен. Последнюю, – сказала Блок от окна.

Я подался вперед, схватил ручку и принялся перекидывать ее в пальцах. Упражнение, знакомое любому щипачу. Благодаря ему пальцы становятся гибкими, ловкими и достаточно легкими, чтобы терпила не заметил, как они ныряют ему в карман.

– Если Джексон не убивал Маргарет, нам надо ткнуть пальцем в другого подозреваемого, – сказал я. – Присяжным нужна альтернатива. Интересно, допрашивали ли копы кого-нибудь из этих мужиков касательно их отношений с жертвой? Если да, то наверняка захотят упрятать протоколы этих допросов под сукно. В данный момент это не укладывается в их версию. У них уже есть преступник – наш клиент. А вот нам надо бы присмотреться к этой парочке.

Лейк кивнул:

– У этих людей очень серьезные деньги. Оба чрезвычайно богаты и наверняка хорошо прикрыты, со всех мыслимых сторон. Это будет непросто.

Я лишь кивнул, молча погрузившись в собственные мысли.

– У нас сейчас проблемы посерьезней, – продолжал Лейк. – Эти байкеры в пикапе за окном явно не ждут пиццу. Мы что, будем торчать здесь всю ночь – в надежде, что они уедут?

Я позволил ручке упасть на стол. Откинулся на спинку стула и медленно проговорил:

– Я уже думал об этом, но все-таки не собираюсь становиться арестантом в своем собственном офисе. Коп на переднем пассажирском сиденье патрульной машины – это сержант Бен Грей. Он из «Достойнейших Нью-Йорка». Я узнал его, едва только заметил эту машину. Как только я переступлю порог, он сразу же уедет. Это будет сигнал для байкеров – они откроют огонь и завалят меня прямо посреди улицы.

– Господи… – выдохнул Гарри.

Немного помолчав, я произнес:

– Никогда не думал, что способен сказать нечто подобное, но, по-моему, лучше всего позвонить в полицию.

* * *

– Готовы? – спросил я.

– Всё на мази, – отозвался Гарри.

Он стоял у окна моего кабинета с полевым биноклем Блок в руках. Прижав его к глазам, Гарри сосредоточился на патрульной машине. В частности, на небольшой части салона, видимой через лобовое стекло с высоты нашего этажа.

– Звони! – скомандовал я. Лейк сразу же набрал «911» на своем мобильнике и вместе с Блок вышел из моего кабинета, направляясь по лестнице ко входной двери.

– Что видишь? – спросил я у Гарри.

– Пока ничего… Погоди-ка – вот оно! Водила только что выключил радиостанцию.

Позвонив в «911», Лейк сказал, что на его девушку минуту назад напали и вырвали у нее сумку в квартале от моего офиса. Двое копов в патрульной машине возле магазина под вывеской «Бабл-ти» были ближайшим полицейским экипажем. Они не включили фары. Не врубили сирену. Даже не завели мотор. Они просто выключили радио, сделав вид, будто произошел какой-то сбой и они просто не слышали вызова. Я предположил, что свои нагрудные видеокамеры и личные рации они успели отключить еще раньше. Диспетчер должен был видеть местоположение их автомобиля по GPS, но, вне всякого сомнения, они сообщили ему, что разбираются с какой-то проблемой, еще до наступления темноты. Хотя на самом деле дожидались, когда я выйду из своего офиса, чтобы сразу же отъехать от тротуара, позволив байкерам в красном пикапе расстрелять меня.

– Хорошо, Гарри. Ты уверен, что рация у них выключена? – спросил я.

– Собственными глазами видел, как водила ее вырубил. Думаешь, я слепой?

– Хорошо, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Тогда выдвигаемся. Хочешь сам позвонить, или лучше я?

– О, предоставь это мне, – отозвался он, кладя бинокль на мой письменный стол и протягивая руку за телефоном.

Когда я направился вниз, Гарри тоже набрал «911».

Внизу я остановился, встав лицом к закрытой входной двери. Сердце забилось чаще. Гарри завершил звонок, и я услышал, как он спускается по лестнице позади меня. Я облизал губы. Во рту пересохло, и я вдруг осознал, что у меня дрожат руки.

– Вызов принят, – сообщил Гарри. – Просто ответь мне на один вопрос. Что произойдет, если они опять включат рацию?

– Тогда меня пристрелят, едва мы только выйдем за эту дверь. Может, и тебя тоже?

– А в меня-то кому какой интерес стрелять?

– Сколько у тебя бывших жен?

Гарри стоял рядом со мной, лицом к двери. Я чувствовал его присутствие – твердое, реальное. С тех пор как умер мой старик, Гарри был мне как отец. Капризный, эксцентричный, алкоголик – но все же хороший отец.

Я почувствовал, что мой друг опять рядом, и руки у меня вдруг перестали дрожать.

– Спасибо тебе, – сказал я.

– За что?

– За то, что рискуешь жизнью ради меня. Я рад, что выхожу за эту дверь вместе с тобой.

Гарри ничего не ответил. В этом не было необходимости.

Я бросил взгляд на часы.

С того момента, как Гарри набрал «911», прошло девяносто секунд. Я прикинул, что двух минут – может, двух с половиной – будет вполне достаточно.

Проверил свой телефон. Никто на него не звонил.

Маленький коридорчик, который вел прямо на улицу, был таким узеньким, что мы с Гарри едва помещались в нем плечом к плечу. Выкрашенные в унылый серый цвет бетонные стены, выцветший темно-серый ковер, который мы уже несколько недель собирались заменить…

Я уставился на дверь. Глянул на свой телефон. Выдохнул.

Самой опасной частью задуманного были первые несколько секунд после того, как мы выйдем на улицу. Буквально через секунду после того, как я открою эту дверь, патрульная машина сорвется с места, а дверцы «Бьюика» на противоположной стороне улицы разом распахнутся, выпуская на асфальт двоих затянутых в кожу здоровенных байкеров со стволами в руках, направленными прямо на меня.

Я уставился на дверь.

Проверил свой телефон.

Вдох-выдох.

Две минуты с момента того звонка.

Мы не могли сказать, чем вооружены эти байкеры. Поскольку приехали они на пикапе, а не на мотоциклах, Блок предположила, что компактными полуавтоматическими винтовками. А то и автоматами, что выплевывают по двести пуль в минуту, сметая все на своем пути.

Я не сводил взгляд с двери.

Вдох-выдох.

И тут у меня зазвонил телефон.

«БЛОК» – высветилось на дисплее.

– Есть! – объявил я, протягивая руку к дверной ручке.

Только вот Гарри уже успел протиснуться вперед.

– Стой, Гарри!

Но я опоздал. Он уже открыл дверь. И шагнул на улицу.

Я бросился за ним, и тут же очень много чего стало происходить одновременно. Байкеры-наемники сидели в «Бьюике», отделенные двумя другими машинами от копов в патрульном автомобиле на противоположной стороне улицы. Блок и Лейк стояли в десяти футах от меня на нашей стороне. Стояли совершенно неподвижно. Выжидающе. Словно пружина, которая с каждой секундой сжималась все туже и туже, а теперь была готова внезапно сорваться со стопора с невероятной силой и скоростью.

Едва ступив на тротуар, я услышал вой сирен. Они были уже совсем близко.

И почти сразу же уловил, как завелся двигатель патрульной машины. Колеса покатились по асфальту. Копы были готовы убраться отсюда к чертовой матери, пока не началась пальба.

Байкеры уже наполовину вылезли из кабины пикапа. Тот, что был ближе ко мне, водитель, сжимал в руке короткоствольную «AР-15»[16]. Длинная седая борода, черная кожаная куртка; глаза красные и дикие. Наверняка он коротал время в пикапе, покуривая крэк или что-нибудь не менее атомное, дабы завестись настолько, чтоб завалить меня прямо посреди манхэттенской улицы.

Его дружка я не видел. Того загораживал пикап. Но водитель остановился как вкопанный, даже не успев вскинуть ствол.

Он услышал сирены. И быстро нырнул обратно в кабину.

Бело-синяя полицейская машина с мигалками с визгом вывернула из-за угла в квартале слева от меня, оставив после себя сизый дымок горелой резины. Я услышал, как взвыл ее мотор, перекрывая вой сирены, когда она помчалась в мою сторону, после чего резко затормозила прямо перед пикапом.

Машина сержанта Грея тронулась было с места, но почти сразу же остановилась, когда еще один бело-синий автомобиль с включенными сиренами вылетел ей навстречу с противоположной стороны улицы и полностью перекрыл проезжую часть.

Из патрульных машин высыпали копы. Кроме той, что давно поджидала меня.

Блок подбежала к первому полицейскому, который выбрался на асфальт. Ткнула пальцем в пикап и выкрикнула:

– У них ствол!

Копы прямо передо мной выхватили свое оружие и сосредоточились на пикапе. Теперь я видел уже обоих байкеров, сидящих спереди. Пассажир выглядел еще более обкуренным, чем водитель. Он все еще держал в руках помповое ружье, ствол которого торчал вверх.

Дорогу блокировали еще несколько бело-синих автомобилей с мигалками, из которых тоже выскочили полицейские и, миновав патрульную машину Грея, бросились на помощь своим коллегам. Те, выхватив пистолеты, уже направлялись к пикапу, выкрикивая команды и указания.

Водительская дверца пикапа на дюйм приоткрылась, и из-за нее высунулся короткий винтовочный ствол.

Ураганный огонь полиции буквально оглушил меня. Лобовое и водительское стекла пикапа взорвались тучей осколков – словно на поверхность тихого пруда вдруг обрушился грозовой ливень. Крупицы стекла так и плясали в воздухе.

Потом стрельба столь же резко прекратилась. Байкеры превратились в кровавое месиво.

Выбравшись из своей патрульной машины, сержант Бен Грей направился ко мне с выражением неприкрытой ярости на лице. Блок обернулась на меня через плечо. Она могла вмешаться и остановить его.

Я покачал головой, ступил на проезжую часть ему навстречу. Губы у него скривились в злобном оскале, когда Грей сунулся мне прямо в лицо. Он весь дрожал, тяжело дыша. Глаза бешеные, растянутые губы плотно прижаты к зубам… Его нос почти касался моего.

Я улыбнулся, а Грей уперся обеими руками мне в грудь и сильно толкнул. Спотыкаясь, я отступил на пару ярдов.

– Послушай-ка, я все это время был на два шага впереди тебя. А в суде так и вовсе на четыре. Завязывай с этим дерьмом, прямо сейчас.

Он бросил взгляд влево – четверо прибывших копов были сосредоточены на задержании. Они бы его не услышали.

– И не подумаю, – процедил сержант. – Теперь ты опозорил меня перед моими братьями. Я еще увижу тебя в гробу!

– Аккуратней, – предостерег я. – Все, кто когда-либо являлись по мою душу, не слишком-то хорошо обдумали свое решение.

Грей хохотнул.

– В каком это смысле? Ты их засудил, законник? Хочешь сказать, что они пожалели об этом?

– Трудно сказать. Все они мертвы.

Выражение его лица изменилось, но всего на секунду. Ледяной холодок, на миг пробежавший у него по венам, вновь растопили гнев и адреналин.

– В следующий раз ты не увидишь, как они явятся по твою душу!

– Хочу предоставить тебе выбор. Завязывай с этой своей затеей и уходи, и я забуду об этом. Если ты этого не сделаешь, то я сам явлюсь по твою душу, – сказал я.

Грей повернулся ко мне спиной, презрительно бросил через плечо:

– И что ты мне сделаешь? Ты же ничего про меня не знаешь.

Я достал из кармана пиджака его бумажник. Который подрезал в тот самый момент, когда Грей сунулся ко мне, всего за полсекунды до того, как он толкнул меня.

В бумажнике у него было сотни две баксов, плюс-минус, целое множество кредитных и скидочных карт, а также кое-что еще.

– Норт Бейкер, дом двести двенадцать, – произнес я.

Грей остановился, резко развернулся на каблуках. Я убрал его водительские права обратно в бумажник и бросил ему.

– Держи, – сказал я. – И больше не теряй.

Бумажник шлепнулся на землю, и напарник сержанта схватил его за плечи, прежде чем он успел броситься на меня. Грей все еще что-то орал мне, когда я забрался на заднее сиденье машины Блок рядом с Гарри. Лейк устроился перед Гарри на пассажирском сиденье, Блок села за руль, завела мотор и отъехала от тротуара.

– Не думаю, что это было слишком умно, – заметил Лейк. – Так вот его провоцировать.

– Наверное, да, – отозвался я. – Но мне было приятно.

– А что, если он прав? – произнес Гарри.

– Прав насчет чего? – спросил Лейк.

– А что, если в следующий раз мы не заметим их появления?

Лейк покосился на Блок. Та промолчала.

Я ощутил всю тяжесть слов Гарри буквально у себя на груди. Ответить и вправду было нечем.