Специфика участия России в экономическом противостоянии заключалась в том, что, с одной стороны, она была активным участником экономической войны Антанты против Центральных держав, а с другой – одновременно сама являлась объектом экономической войны, развязанной против нее Центральными державами. Более того, экономическая война, организованная союзниками по Антанте против Германского блока, оказывала негативное воздействие и на Россию. Так, союзническая морская блокада Германии вела к блокаде России на Балтике, поэтому наша страна испытывала на себе прямое негативное воздействие блокады со стороны военных противников и косвенное негативное воздействие блокады со стороны своих союзников. Подобная ситуация объяснялась спецификой геостратегического положения России на театрах Первой мировой войны.

Как заметил Н. Н. Головин, ограниченность доступа России к морям была «ахиллесовой пятой Русского колосса не только в его хозяйственной жизни, но и в военной силе»[383]. Если мы оставим в стороне отдаленные морские коммуникации с основными театрами войны в Тихом океане, который оставался под контролем союзников, а также на замерзающем зимой Белом море, то увидим, что Россия была связана с союзниками преимущественно через морские коммуникации Балтийского и Черного морей, но вскоре после начала военных действий лишилась этих главных коммуникаций с остальным миром. Балтийское море соединялось с Северным морем системой Датских проливов, из которых только три – Зунд, Большой Бельт и Малый Бельт – были пригодны для судоходства. Большой Бельт представлял собой главный путь прохода судов большого водоизмещения, однако в начале августа 1914 г. Дания под давлением Германии минировала и закрыла этот пролив, установив над ним строгий контроль. Что касается Малого Бельта, то он оказался под контролем Германии и приобрел большое значение в германской подводной войне. Кроме того, Германия поставила в Зунде сложную систему минных заграждений. Вследствие закрытия Датских проливов Россия лишилась самой короткой морской связи с союзниками, а также доходов от балтийской торговли. В 1913 г. через балтийские порты проходила почти треть импорта и экспорта России[384].

После вступления 12 ноября (30 октября) 1914 г. Османской империи в войну на стороне Центральных держав Россия, по образному выражению Н. Н. Головина, «уподобилась заколоченному дому, в который можно проникнуть только через дымовую трубу»[385]. Черное море вскоре оказалось запертым из-за закрытия Дарданелл, «дымовой трубой» на юге оставалось только судоходство по Дунаю, которое периодически находилось под угрозой и в конце концов тоже оказалось закрытым. Таким образом, Россия оказалась в двойных тисках блокады: с одной стороны, экономической войной, объявленной Германией, с другой – экономической войной, объявленной Антантой Германии. Эта два фактора, имеющие разное происхождение, оказывали общее негативное воздействие на ситуацию в России. О тяжелом положении свидетельствуют следующие цифры: в 1914 г. российский экспорт упал сразу на 98 %, а импорт – на 95 %. Таким образом, Россия оказалась блокированной даже в большей степени, чем Германия[386].

В данной главе будет рассмотрено значение Скандинавии, прежде всего Швеции, в экономической войне Антанты против Центральных держав.