Вскоре французское правительство снова проявило инициативу. В августе 1915 г. Александр Мильеран, занимавший тогда пост военного министра, предложил сформировать специальный межсоюзнический орган, который способствовал бы регулярному обмену информацией по вопросам ведения войны, включая войну экономическую. Собравшиеся в Париже 10 сентября представители разведывательных органов Франции, Великобритании, Бельгии, Италии и России обсуждали инициативу французского министра. Россию представлял сотрудник аппарата военного агента полковник Д. И. Ознобишин. Совещание одобрило план создания Межсоюзнического бюро (МСБ), которое вскоре начало работу при Военном министерстве Франции[258].

Основное внимание в работе МСБ в течение всей войны уделялось обмену информацией чисто военного характера – военная разведка и контрразведка всегда стояли на первом месте. Тем не менее постепенно вопросы экономической войны стали играть все бо́льшую роль в его деятельности, чему способствовал рост интереса к ним со стороны военных. В декабре 1915 г. необходимость усиления экономической войны как важнейшей интегральной части общих усилий альянса обсуждали представители верховных командований союзных армий на конференции в Шантильи[259]. В марте 1916 г. вопрос об укреплении блокады снова был поднят на военной конференции союзников в Шантильи. Предложенный французской стороной для обсуждения вопрос состоял в том, можно ли было усилить блокаду Германии посредством введения дополнительных ограничений на экспорт в Голландию и страны Скандинавии. Открывая обсуждение, французский главнокомандующий генерал Жозеф Жоффр отметил, что, хотя экономическая война относится скорее к сфере деятельности правительств, мнение военных командований союзных стран по этому поводу следовало донести до политиков. Более того, например, вопрос о введении более жестких экономических ограничений в отношении Швеции прямо связывался с возможным вступлением Швеции в войну против России[260].

Российское участие в работе МСБ долго оставалось не слишком активным из-за отсутствия необходимого персонала и должного внимания к этому органу со стороны российского военного руководства[261]. Представлявший в МСБ Россию Ознобишин занимался в аппарате военного агента в Париже полковника Игнатьева множеством разных дел. Однако благодаря тому, что Ознобишин был допущен к материалам МСБ, Игнатьев мог «тщательно доставлять в Петроград, по мере их получения, все сведения, поступающие в союзническое бюро»[262]. Летом 1916 г. старания Игнатьева по усилению российской секции МСБ начали приносить плоды. В частности, ему удалось добиться назначения в этот орган специального сотрудника – специалиста по экономическим вопросам А. Ф. Шебунина, о котором стоит сказать особо. До войны он занимал пост генерального консула в Константинополе, а после вступления Турции в войну был отправлен в Салоники со специальной миссией, которая заключалась в том, чтобы обеспечивать прохождение через территорию Греции в Сербию грузов из союзных России стран, прежде всего из Франции, в Россию. После закрытия в связи с вступлением Турции в войну пролива Дарданеллы грузы, ранее отправлявшиеся напрямую в русские порты Черного моря, направлялись в Салоники, откуда по железной дороге перевозились в Сербию, а далее по Дунаю доставлялись в российский порт Рени. Задача Шебунина была не из легких, поскольку часть предназначенных для России грузов могла считаться военной контрабандой и нейтральная Греция не должна была их пропускать[263]. В документах российского военного ведомства эти операции прямо назывались «военной контрабандой»[264]. Поражение Сербии осенью 1915 г. и оккупация ее территории противником закрыли этот путь, и Шебунин был переведен в Италию. В июле 1916 г. А. А. Игнатьев отправил в Петроград ходатайство о назначении в его распоряжение специалиста по экономическим вопросам для работы в экономическом отделе русской секции Межсоюзнического бюро, предложив на эту позицию кандидатуру Шебунина. Игнатьев и Шебунин к тому времени были знакомы, по крайней мире заочно, активно переписываясь по вопросам отправки военных грузов из Франции через Салоники[265]. Просьба была удовлетворена, и Шебунина, имевшего опыт взаимодействия с российскими военными в Сербии, а с января 1915 г. состоявшего в распоряжении Главного управления Генерального штаба, направили в Париж[266]. Там он снова занялся вопросами торгово-экономических операций, но уже не организуя контрабанду, а содействуя борьбе с ней. Работая в Межсоюзническом бюро в Париже, Шебунин регулярно направлял в Петроград получаемые им от союзников сведения по вопросам экономической войны.

Обосновавшись на новом месте и изучив состояние дел в МСБ, в сентябре 1916 г. Шебунин направил через Игнатьева в Петроград обстоятельную записку, в которой подробно описал деятельность Межсоюзнического бюро. В целом он охарактеризовал МСБ как орган «во всех отношениях заслуживающий нашего внимания и поддержки». Несмотря на высокую оценку, данную им в той же записке уже давно функционировавшему к тому времени межсоюзническому Комитету экономического воздействия, о котором речь пойдет далее, Шебунин писал, что МСБ представлял собой «единственный фундамент для определения способов ведения союзниками, и всеми вместе и каждым в отдельности, экономической войны с противниками во всех ее проявлениях»[267]. По его словам, МСБ представляло собой центр, куда стекалась разнообразная информация об экономическом положении вражеских стран из самых разных источников: от агентов, пленных, из перехваченной корреспонденции и т. п. Свой вклад в формирование общего архива информации вносила каждая представлявшая союзную страну секция, имевшая при этом и полный доступ к архиву. Сбором сведений дело не ограничивалось, в МСБ проводились ее систематизация и анализ, после чего формировались рекомендации по принятию тех или иных мер. Став сотрудником МСБ, Шебунин также получил доступ к собиравшимся там материалам, которые регулярно направлял в Петроград.

27–28 марта 1916 г. на парламентской конференции представителей союзных стран в Париже было решено сформировать еще один постоянно действующий межсоюзнический орган, который координировал бы действия правительств стран Согласия в экономической войне[268]. Работа Комитета по экономическому воздействию (КЭВ) не ограничивалась обменом информацией, он призван был координировать действия союзных государств. На основании анализа собранной информации и результатов регулярного обмена мнениями между представителями союзных стран КЭВ вырабатывал рекомендации правительствам союзников. На конференции был составлен довольно подробный список относящихся к компетенции КЭВ вопросов, которые он должен был изучать и по которым ему следовало вырабатывать рекомендации:

1. Военная контрабанда:

а) законы, постановления и правила о контрабанде, принятые в союзных странах;

б) товары, включаемые в списки абсолютной и условной контрабанды.

2. Прекращение снабжения неприятеля:

а) законы, постановления и правила, принятые в союзных странах;

б) меры против прямого и непрямого экспорта в неприятельские страны;

в) меры для прекращения морских перевозок товаров, предназначенных для неприятельских стран;

г) созданные в различных нейтральных странах организации для контроля над экспортом запрещенных товаров;

д) меры по ограничению доступа врага к некоторым товарам, которые в избытке имеются в нейтральных странах, граничащих с вражескими.

3. Ограничение коммерческой деятельности:

а) законы, постановления и правила, принятые в союзных странах;

б) меры по предотвращению проникновения товаров из вражеских стран на территории союзных стран;

в) меры для прекращения морских перевозок товаров, принадлежащих вражеским странам или предназначенных для них[269].

Предполагалось, что КЭВ будет заседать в течение двух-трех дней не реже одного раза в месяц, а по необходимости и чаще (на практике комитет обычно заседал два раза в месяц). Для организации работы комитета создавался постоянно действующий секретариат, в задачи которого входили сбор и распространение документов, подготовка заседаний, ведение протоколов и т. д. В состав комитета вошли представители России, Франции, Великобритании, Италии, Сербии, Японии и Португалии. Позже, после вступления в войну Румынии, в КЭВ вошел и представитель этой страны. Главой секретариата (генеральным секретарем) по предложению французской стороны был назначен французский дипломат бывший консул в Нью-Йорке д’Англад. Главой французского представительства в КЭВ был назначен государственный министр Дени Кошен, возглавлявший французский КОС. Кошен не имел какого-либо министерского портфеля, однако занимался в правительстве именно вопросами экономической войны, поэтому его полуофициально называли «министром блокады». От России в состав комитета был делегирован советник посольства Севастопуло. Агент (представитель) российского МТиП во Франции М. А. Батшев сам инициировал свое назначение[270], и в Петрограде в итоге его инициативу поддержали. Впрочем, выбор Батшева в качестве одного из двух российских членов комитета был очевиден: он имел хорошие контакты в Министерстве промышленности и торговли Франции, уже состоял в межсоюзнической комиссии, которая занималась проблемами организации торговли с нейтральной Швейцарией, принимал активное участие в экономической конференции в июне 1916 г.

На первом заседании КЭВ, состоявшемся 20 июня, было принято решение прежде всего запросить у правительств союзных государств сведения по всем вопросам, относившимся к компетенции комитета[271]. Севастопуло и Батшев принимали активное участие в работе комитета. Обычно на заседаниях присутствовали оба, в отдельных случаях, когда Севастопуло, занятый работой в посольстве, не мог участвовать, Батшев приходил один.