Русская история, знакомство с которой каждый из нас начинает со школьной скамьи, имеет свою концепцию, то, что называется «ядро». Таким «ядром» является история Московского государства. Начавшись в IX в. в Киеве, она продолжилась на территории Северо-Восточной Руси, где была создана Русь Московская. При этом вся древняя русская история пронизана духом борьбы с «дикими» кочевниками степи, представленными в этой концепции извечными антагонистами руси, несущими гибель и ужас разрушения.

В этой истории другие государства, возникавшие на территории современной России, воспринимаются как внешняя, зачастую враждебная сила по отношению к Московскому царству. Ведь в большинстве своём эти государства относились к другому типу цивилизации – «степному», а со Степью как раз и боролась Русь. Но на самом деле многовековая история Руси и Степи – это не только история борьбы. Это ещё и история совместного сосуществования и в конечном итоге слияния в единую страну, и жители этих степных государств никуда не делись, не ушли в небытие. Они все остались здесь, на своей земле, стали русскими, чувашами, татарами, другими народами, объединёнными судьбой одной страны – России. Они строили, создавали эту Россию и умирали за неё, если надо, на поле брани.

Выставление древних степных государств непримиримыми противниками Руси, мешавшими её развитию, формирует безразличное, а порой и негативное отношение к истории этих государств, а это отношение влияет и на нашу сегодняшнюю жизнь.

Любой школьник знает о былом существовании Хазарии и Волжской Булгарии – государств, созданных «пришлыми» кочевниками и боровшихся с Русью. И если к Булгарии отношение ещё «туда-сюда» (вроде бы хоть и мешали строительству Руси, но всё-таки были соседями, да и от «монголо-татар» пострадали), то к Хазарии отношение настороженно-скептическое. Тут и Вещий Олег, мстящий «неразумным хазарам», тут и дань, которую хазары брали с древних славян, тут и коварство хазар по отношению к князю Игорю, да и иудаизм, принятый ими в VIII в. Тем не менее Хазария вместе с Булгарией сыграли одну из главных ролей в истории России, и, возможно, не было бы Хазарии – не было бы и современной России, во всяком случае, в том виде, в каком мы её знаем. История Хазарии и Волжской Булгарии – это часть Российской истории, и дело тут вот в чём.

Если взглянуть на физическую карту России, то не может не броситься в глаза, что вся страна покрыта густой сетью рек и речушек. Реки для истории России имеют исключительное значение. В течение долгого времени реки были единственными путями сообщения: летом – на судах, зимой – на санях по замёрзшему льду. Реки при отсутствии на таких огромных расстояниях каких-либо инструментов навигации были для людей главным ориентиром.

Реки – это живые дороги России, использовавшиеся и для войны, и для торговли. Они позволяли с максимальной быстротой добираться до самых дальних уголков огромной равнины. Два самых главных очага русской славянской цивилизации зародились на реках. Новгород на Волхове, а Киев на Днепре стали центрами, из которых шла славянская колонизация бескрайних просторов Восточной Европы. Но был ещё один цивилизационный очаг колонизации, который условно можно назвать угро-тюркским. И зародился он на Волге.

Волга. Великая река русской равнины. Бассейн Волги занимает площадь большую, чем площадь Франции. В верховьях этого бассейна, на реке Москве, образно говоря, сошлись три цивилизационных потока, сделавших Россию Россией. Волхов-Ладога-Новгород сделали Россию европейской, Днепр-Киев сделал Россию византийской, а Волга сделала Россию азиатской.

В VI–VII вв., после распада гуннского союза, в Прикаспийских степях и в предгорьях Северного Кавказа между различными племенами этого союза шла борьба за лидерство. После ухода на запад аваров, степное первенство получил племенной союз болгар. В середине VII в. в степях между Азовским и Каспийским морями болгары образовали квазигосударство – Великую Болгарию.

Возглавлял это «государство» в 50–60-х гг. VII в. полулегендарный Кубрат – фигура историческая, по некоторым данным, даже был крещён в Византии. После смерти Кубрата его сыновья, как водится, вступили друг с другом в борьбу за престол. Этим немедленно воспользовались другие племена кочевников – хазары, которые, напав на болгар, изгнали их из степи. Один из сыновей Кубрата – Аспарух – увел свою орду на берега Дуная, где, подчинив местные славянские и фракийские племена, основал Дунайскую Болгарию. Другой сын – Батбай – сумел найти общий язык с хазарами и остался в Предкавказье (там до сих пор живут потомки болгар – северокавказский народ балкарцев). Ещё одна орда болгар ушла на Среднюю Волгу и основала там вассальную хазарам Волжскую (Камскую) Булгарию[31]. А победившие их хазары создали степное государство – Хазарский каганат (от титула правителя «каган» – «царь царей»).

Образовавшийся изначально в Предкавказье (совр. Ставропольщина) каганат вскоре распространил своё владычество на берега Нижней и Средней Волги, «оседлав» один из главных речных транзитов Восточной Европы, связывающий Ближний Восток с Северной Европой и Скандинавией. Кроме того, через Нижнюю Волгу проходил сухопутный транзит из Средней Азии, Индии и Китая в Причерноморье и дальше в Южную Европу.

Хазары быстро освоились в новом качестве проводников и охранников торговых караванов и стали взимать пошлины за транзит с проезжих купцов. Доходы были огромными. Настолько огромными, что в дальнейшем хазарская верхушка смогла позволить себе содержать наёмную армию и с помощью этой армии распространила своё владычество на Приазовье и Причерноморье, в Крым и на Кавказ и на всё Поволжье. Дань хазарам платило большинство обитателей Восточной Европы, включая и многие племена восточных славян. К VIII в. сложилась огромная степная империя, ставшая соперницей двух самых могущественных государств того времени – Византийской империи и Арабского халифата.

Сами хазары были одним из племён гуннского союза. Мы видели их в списке прочих гуннских племён у Захарии Ритора (хасиры), и, судя по суффиксу – ар, хазары были народом, сложившимся на угро-тюркской основе, родственным болгарам и суварам. Этноним «хазар» у разных авторов имеет разное толкование. Если в случае частицы – ар какое-то единодушие есть у всех («ар» – «человек»), то что означает «хаз», можно только предполагать. «Хаз» или «каз» можно толковать как «вольный», «свободный». Подобный корень встречается в слове каз-ак[32]. Кроме того, известен похожий термин «гусар» («хусар»), обозначавший кавалерию в средневековых Венгрии и Польше, хотя тут всё объяснимо: венгры принесли этот термин из степей, а поляки почерпнули из своего сарматского прошлого.

Можно допустить, что, будучи вначале действительно названием степного рода, этноним «хазар» по мере возвышения данного рода среди других жителей степи стал нарицательным, обозначающим принадлежность к определённой социальной группе. В данном случае к группе тяжеловооружённых всадников, своего рода «рыцарской элите», захватившей власть в степи.

Древние рыцари степи – хазары, подчинив себе другие кочевые народы, будучи кочевниками, создали государство, принадлежащее цивилизации «степного типа». Изначально это не было государство, как мы привыкли его понимать, то есть элита этого государства не сидела в городах и замках, а кочевала по степи, откуда осуществляла руководство страной. Хазарская знать продолжала вести кочевой образ жизни, ничем не отличаясь от своих подданных.

То же самое описывали древние и средневековые европейские и арабские авторы, говоря о нравах скифской и сарматской элиты, а затем и о других степных элитах, включая половцев и «монголо-татар». Это было то, что Л. Гумилёв называл «цивилизацией степного типа». Потом, по мере занятости торговлей, хазары стали оседать на земле и строить города. Но даже тогда хазарская знать откочевывала со своим родом (вежей) на лето в степь.

По-разному складывались отношения степной империи со своими могущественными соседями – Византийской державой и Арабским халифатом. Византия, которой принадлежали тогда Причерноморье и Крым, вела в VII–IX вв. непрекращающиеся войны на Балканах и в Малой Азии и не могла удержать свои северные регионы. Византийцы уступили Крым хазарам, но продолжали оказывать политическое, культурное и религиозное влияние на Хазарию. Византия, будучи империей, никогда бы не смогла отказаться от такого влияния.

Свет христианства проник в Хазарию очень рано. Святой Кирилл (который с Мефодием), посетивший в IX в. хазар, нашёл среди них много христиан. Христианство и православного, и несторианского толка было распространено в степной империи[33]. Есть сведения о христианских храмах в городах Хазарии. Христианами были и знать, и простолюдины (из русских летописей известны крещёные хазары в дружине киевских князей), но также рано в Хазарию начал проникать и ислам.

Расположенный на берегах Персидского залива Арабский халифат был самым главным распространителем учения пророка Мухаммеда. Верховный правитель государства – багдадский халиф – был и светским, и духовным владыкой в своей стране, а распространение мусульманской веры было его прямой обязанностью. Джихад, начавшись в VII в., не затихал до начала IX в., охватил страны Ближнего и Среднего Востока, проникнул оттуда в Африку и на Пиренейский полуостров. Арабы вели постоянные войны с Византией и направили «остриё» джихада через кавказские горы в Восточную Европу.

Следует понимать, что население Восточной Европы в VII–IX вв. в основной своей массе было конгломератом племён, стоящих ещё только в начале зарождения какой-либо государственности, то есть представляло собой наилучшую среду для распространения религиозных и других, создающих первичные общества учений (что и подтвердило потом распространение христианства).

Следовательно, приход в области расселения этих племён подготовленных миссионеров, особенно если этот визит подкреплён хорошо вооружённой армией, обусловил бы скорое принятие ислама по всей Восточно-Европейской равнине уже к IX в. Трудно сказать, хорошо это было бы для России или плохо, но то, что мы жили бы в другой России, – в этом сомневаться не приходится. Главным заслоном на пути распространения мусульманства в Восточной Европе встал Хазарский каганат.

Нет, хазары не были против ислама как такового. В каганате открывались мечети, мусульмане чувствовали себя здесь достаточно комфортно (впоследствии хазарская гвардия – знаменитые асии – состояла из мусульман). Хазары не могли смириться с политическим главенством халифата, принять которое означало бы потерять контроль над торговым транзитом, который неизбежно перейдёт в руки халифа – главы всех мусульман.

В середине VIII в. противоречия между Хазарией и халифатом достигли наивысшей точки, и арабский полководец Мерван, пройдя вдоль Каспийского моря, вторгся в Хазарию во главе огромной армии. Наголову разгромив хазарское войско и разграбив древнюю столицу хазар, находившуюся в предгорьях Северного Кавказа, Мерван вышел к Нижней Волге, а оттуда довёл свою армию до Среднего Поволжья, громя и грабя хазар и их вассалов и попутно насаждая ислам. По сообщениям арабских хронистов, Мерван потребовал от правителя хазар принятия ислама в обмен на собственную жизнь, и каган не смог отказать победителю, но, как мы знаем из дальнейшей истории, обманул арабов.

Дело в том, что арабам было трудно удержаться в Приазовье и Причерноморье, учитывая растянутость коммуникаций и вольготный образ жизни местного населения (оседлое население легче держать в покорности). А после начала в халифате внутренних междоусобиц в конце VIII в. арабам стало не до Хазарии, и каганат восстановил своё могущество и влияние в степи. «Уходу» хазар от арабского исламского влияния способствовало ещё и принятие хазарской верхушкой во второй половине VIII в. в качестве главной религии каганата иудаизма.

Влияние иудаизма в Причерноморье и Приазовье с начала новой эры было очень велико. Это подтверждается и археологией, и письменными памятниками. В источниках, рассказавших о Боспорском царстве (находившемся в районе Керченского п-ва), синагоги иудеев упоминаются уже до нашей эры. Затем поселения иудеев на северных берегах Чёрного моря стали возникать в связи с «великим еврейским рассеянием», принявшим огромные размеры после подавления римлянами иудейского восстания 66–70 гг. и двух разрушений Иерусалимского храма – в 70 и 132 гг.

Правда, потом, ближе к V в., в связи с победным шествием христианства появляются свидетельства об упразднении причерноморских синагог и перестройке их в христианские храмы, но традиции иудаизма прочно закрепились в Северном Причерноморье. Их центром был город Таматарха (Самкуш, Тьмутаракань – ныне Керчь), который в VIII в. называли «иудейским городом».

Распространение иудаизма в Хазарии можно связать с событиями, произошедшими на востоке в VII–VIII вв., в период расцвета и могущества Арабского халифата. Тогда всё население Ближнего и Среднего Востока принимало ислам «в обязательном порядке», и хотя мусульмане делали исключение для иудеев и христиан, называя их «людьми книги» (то есть признающими единобожие и имеющими Священное Писание), и позволяли исповедовать свою веру за небольшую плату, многие иудеи и христиане чувствовали себя неуютно, предпочитали уехать из халифата.

Миграциям иудеев в Хазарию также способствовала разгоревшаяся в Византии в VII–VIII вв. борьба «иконоборцев» и «иконопочитателей», отразившаяся в конце концов на иудеях. Они вынуждены были спасаться из Византии бегством. Персидский историк аль-Масуди (XI в.) указывал, что «…много евреев из различных мусульманских стран и Византийского царства отправились к хазарскому кагану. Это произошло потому, что византийский император Арманиус принуждал всех евреев своего царства к принятию христианства. Многие евреи удалились впоследствии этого из Византийского царства в хазарскую землю».

Ничего удивительного в том, что иудеи пытались укрыться в Хазарии, не было. Кроме того, что в Причерноморье были давние и сильные иудейские традиции, с древних времён была известна исключительная веротерпимость степняков. С прибытием в конце VIII в. в Хазарию большого количества иудеев распространение иудаизма в степях усилилось и совпало с чаяниями хазарской верхушки, не желавшей как гегемонии багдадского халифа, так и усиления позиций православной Византии. И в том, и в другом случае это могло привести к потере контроля над восточноевропейским транзитом, а иудаизм же давал свободу для политического манёвра.

В 80-х гг. VIII в. иудаизм стал главной религией в Хазарском каганате, однако на обстановку внутри страны это никак не повлияло. Степная империя была веротерпимым, многоконфессиональным государством, в котором язычники и мусульмане мирно уживались с христианами и иудеями и друг с другом. По описанию всё того же аль-Масуди, в столице Хазарии, городе Итиле – огромном административном и торгово-промышленном центре Средневековья, для приверженцев каждой религии были не только свои храмы, но и свои суды, а многие жители Хазарии, по сообщению хронистов IX в. ибн Руста и Гардизи, по пятницам ходили в мечеть, по субботам в синагогу, а по воскресеньям в церковь[34].

Хазарский иудаизм не был привилегией правящего класса. Он распространялся среди самых разных слоёв населения Хазарии. Само собой, высокий уровень исповедания учения сохранялся только в крупных религиозных центрах, таких как Итиль, Таматарха, а широкие слои придерживались примитивного «народного» понимания иудаизма, сводившегося в основном к культовой символике и следованию основным постулатам.

Распространившись вместе с христианством и исламом по всей территории степи (даже древний свод степных законов, предшествовавший чингисхановой Ясе, назывался Торе), иудаизм проник и в верования поволжских народов, находившихся в вассальной зависимости от хазар. Языческие верования мордвы и чувашей буквально пропитаны им. Концепция единого бога-творца, отсутствие изображений и идолов, характерных для язычества, материнско-родовой строй, погребальные обряды, отношение к покойнику, порядок принесения жертвы – эти и другие обычаи мордва и чуваши заимствовали из иудаизма. Недаром Поволжье в раннем Средневековье называли, кроме прочего, «пределом Симовым» (Сим – библейский прародитель евреев).

Причём эти иудейские заимствования выдержали испытание временем. Несмотря на последующую исламизацию, а за ней и христианизацию поволжских народов, ещё и в XVII в. мордва раз в 50 лет проводила свои традиционные моления о предках, а библейские имена были в ходу у мордвы ещё до прихода в Поволжье славян. В легенде об основании Нижнего Новгорода мордовского вождя зовут Абрам, и православные священники долго не могли приучить мордву произносить имя Авраамий правильно, по-гречески, через «в», а не через «б». Откровения мордовского «пророка» К. Алексеева, «явившегося» в начале XIX в., также носили ветхозаветно-раввинистический характер[35].

Но ещё сильнее иудаизм «пропитал» верования чувашей. Исследования чувашского языка и фольклора, проведённые в XIX–XX вв., поразили учёных: несмотря на многовековое распространение ислама и христианства, язык чувашей сохранил довольно большой пласт древнееврейской лексики и религиозные заимствования из иврита, а языческие верования чувашей пронизаны догматами и ритуалами, почерпнутыми из иудаизма.

Через хазар иудейская традиция распространила своё влияние и на молодое русское государство. В древнем Киеве существовала большая иудейская община. В IX в. там известен Жидовский квартал, а сам город во многих средневековых источниках и сочинениях ближневосточных авторов назван Саббатаем, то есть городом, где «празднуют субботу».

О поселениях иудеев и хазар на территории древней Руси говорят и зафиксированные в летописях средневековые топонимы (многие из которых сохранялись вплоть до XIX в.): Жид и Жидова речка возле Киева, Жидятин, Жидовы, Жидоставы и другие сёла, расположенные в киевской округе, город Козарград на реке Остре, городище Козар под Рязанью и город Жидичев, упомянутый в 1257 г., местечко Казара в Галиции и урочище Козар и Козарское городище близ Воронежа.

Кроме этого, современные филологи и лингвисты говорят о значительном влиянии древнееврейской книжности на славянские пересказы библейских сюжетов[36]. Многие из этих сюжетов заимствованы прямо из еврейских источников, минуя армянскую, иранскую и арабскую литературную традицию, несмотря на тесные связи славян с названными народами. Не избежали влияния иудейского элемента и древнерусские клерикальные круги. Это влияние началось сразу с крещением Руси в 988 г., потому что, согласно летописи, крестились не только киевские язычники, но и некоторое число киевских иудеев.

В связи с этим сообщением не вызывает удивления, например, тот факт, что поставленный князем Ярославом в 1035 г. в Новгороде епископ носил имя Лука Жидята (то есть родом из «жидов», иудеев). Или рассказ Киево-Печерского патерика о Никите Затворнике, который не принимал новозаветных книг. Влияние древнего иудейства очень долго сохранялось в Восточной Европе, проявляясь в самых разных формах.

В начале IX в. Арабский халифат, раздираемый внутренними междоусобицами, остановил свой натиск в Восточную Европу и Малую Азию. Можно утверждать, что Хазарский каганат, ведя борьбу с этим натиском, не только не допустил распространения господства ислама на территории Восточно-Европейской равнины, предопределив тем самым «византийский выбор» Руси, но и в какой-то мере спас саму Византию, «оттягивая» на себя лучшие арабские армии. Византийцы хорошо понимали значение Хазарского каганата в деле противостояния с арабами и относились к хазарам с пиететом. В 732 г. византийский император Лев Исавр женил своего сына на сестре хазарского кагана – принцессе Чичак (Цветок), принявшей после крещения имя Ирина. Её сын впоследствии стал императором Византии под именем Лев Хазар.

В IX в. Хазарский каганат достиг пика своего могущества. Доходы от торговли росли, противники были заняты своими проблемами. Единственными конкурентами хазар на восточноевропейских торговых путях были варяги и русы, но огромной равнины хватало всем. Население каганата росло, и, кроме скотоводства, развивалось земледелие, ремёсла, архитектура. Города Хазарии, наполненные многонациональным населением, прекрасными зданиями и культовыми сооружениями, были центрами международной торговли.

Каганат не был жёстко централизованным государством и позволял своим провинциям-вассалам вести относительно самостоятельную политику. Это способствовало обособлению в Среднем Поволжье Булгарского княжества – государства, созданного пришедшими туда в конце VII в. кочевниками-булгарами. Надо сказать, что булгары были родственны хазарам, как, впрочем, и маджары, о которых рассказывалось в прошлом очерке. Все они были выходцами из единого, условно «гуннского» «плавильного котла», говорили на похожих языках, вели схожий образ жизни.

Булгары заняли доминирующее положение среди местных племён, став передовым отрядом хазар в деле освоения Поволжья. Однако когда в IX–X вв. объёмы торговли между Европой и Азией, проходившие через Волго-Камский узел, выросли, увеличив доходы контролировавших этот узел булгар, это позволило им не только выделиться из Хазарского каганата, насколько это возможно, но и начать чеканить собственную монету и даже содержать собственную армию.

Булгары подчинили своему влиянию всю Среднюю Волгу. Кроме того, вчерашние кочевники на удивление быстро освоили земледелие, причём подняли его на такой высокий уровень, что в археологии есть разделение орудий земледелия на древнебулгарские и древнеславянские. То есть земледелие Булгарии развивалось без участия и влияния славян.

Внешняя и внутренняя торговля, а также сноровка и трудолюбие булгар превратили Волжскую Булгарию в страну с развитой экономикой и сельским хозяйством. Это хозяйство удовлетворяло не только свои нужды, но и нужды соседей. В «Повести временных лет» сообщается, что в 1024 г., во время голода в Суздальской земле «болгары привезоша жито (хлеб – авт.) и тако ожиша». Такое же сообщение есть и под 1229 г.

Волжская Булгария строилась как исламское государство, что, впрочем, было неудивительно для такой веротерпимой империи, какой была Хазария. Проникновение ислама в Волго-Камье началось ещё в VIII в., а в конце этого века, после установления в Хазарии иудаизма как главенствующей религии, в Волго-Камье начался приток хазарских мусульман недовольных этим фактом. Согласно преданию, самый первый правитель Булгарии – Алмуш – принял ислам в VIII в., а с ним титул эмира и мусульманское имя Джафар ибн Абдула. Его наследники носили только арабские имена, и вся знать Волжской Булгарии была мусульманской. Культура, экономика, идеология Волжской Булгарии развивались под влиянием ислама, и булгары распространяли ислам по всему Среднему Поволжью, хотя в веротерпимой Хазарии смотрели на это сквозь пальцы.

Но в X в. «хазарский лев» захромал на все четыре лапы. Подвергаясь постоянному давлению кочевников Приуралья: печенегов, гузов и пр., каганат в период своего могущества сдерживал эти орды. Но из-за внутренних противоречий, заключённых, по мнению учёных-обществоведов, в отсутствии объединительной идеи для всех жителей империи, к середине X в. окончательно ослабел под ударами номадов. Несмотря на свою веротерпимость, богатство, самостоятельность провинций, хазары не смогли сделать своё государство общим домом для народов, населявших его, каким смогла сделать свою империю с помощью православия Византия.

В 965 г. русский князь Святослав Игоревич окончательно добил Хазарское государство, но Волжская Булгария к этому времени выступала уже как независимое образование. В её владения входили все земли Среднего Поволжья, Покамья и Нижней Оки, включая и Волго-Окско-Сурское междуречье. Булгария (сначала в составе Хазарии, а затем уже как самостоятельное государство) была первым государственным образованием, в состав которого входил наш регион.

Вдумайтесь только: в течение почти 500 лет, вплоть до середины XIII в. Волго-Окско-Сурское междуречье было частью огромной империи, рождённой в степи. Если сказать, что хазары и булгары оказали влияние на становление и развитие народов региона, то значит не сказать ничего! Орудия труда, оружие, передовое земледелие, скотоводство, металлургия, письменность, культура, архитектура, зачатки государственности у поволжских народов – всё это пришло сначала из Хазарии и Булгарии. Булгары строили города, прокладывали дороги. Низовья Оки, включая Тёшу, Мокшу и Цну, были встроены булгарами в систему «Великого Волжского пути», или, как его ещё называли, «Второго шёлкового пути». В бассейне Тёши, помимо Арсы, появились другие укреплённые города (городище в Саконах, город Имамишикли на месте нынешнего нижегородского Ардатова и др.).

Вообще, количество городов в Волжской Булгарии было огромным для того времени. Современными археологами учтено порядка 250 булгарских городищ, из которых 70 находятся в Волго-Окско-Сурском междуречье. Наиболее крупные из булгарских городов были известны по всему средневековому миру. Персидский историк Идриси (XII в.) указывал в Предкамье булгарский город Гурджан, на Средней Каме – города Мазира и Казира, в Среднем Поволжье – города Булгар, Билял, Сувар, Асбал и Тухчин. Русские летописи знали булгарские города Кашан и Жукотин на Каме, Балымер, Ошлюй и Ошель (возможно, на месте нынешнего Нижнего Новгорода) на Волге. На карте братьев Пицигани (1367 г.) на реке Каме, названной на карте Эдил, расположены города Себур, Сакатин (Жукотин), Кар, Паскерти, Карманчухо (Кременчуг), а на реке Волге – города Болгар, Караболам, Самар, Иалахи, Тарага, Таница, Кабако, Кабанко, Сарай, Лохалит, Тартанкли, Макдаси, Котоба. Про города Арса, Маджар и Буртас уже говорилось, и остаётся добавить, что скандинавские саги также говорят о большом количестве городов в Волжской Булгарии.

В IX в., к моменту выхода восточных славян к Волге и Оке, Волжская Булгария была одним из сильнейших государств Восточной Европы. Контролируя важные магистрали торгового транзита, Булгария превратилась в крупнейший международный центр мировой торговли. Местные купцы регулировали торговые связи Руси, Прибалтики и Северной Европы со странами арабского востока, с Ираном, Индией и Китаем. Древняя столица страны – город Булгар – был местом крупного международного торжища-ярмарки, на которое съезжались купцы со всех сторон обитаемого мира. Торговля приносила колоссальные доходы государственной казне, таможенный сбор составлял до десятой доли от стоимости товара.

При раскопках на территории бывшей Волжской Булгарии и районов, контролировавшихся ею (в том числе и в нашем регионе), археологами найдено большое количество вещей из самых разных стран мира. Это прибалтийский янтарь, восточная посуда, византийское стекло и другие товары и, конечно, множество монет со всех концов обитаемого мира. Нумизмат XIX в. П. Соловьёв писал: «Народы, населявшие материк между Каспийским и Балтийским морями, были необходимым звеном в торговле Каспия и Балтики, посредником между мусульманским Востоком и европейским Западом. Корысть соединила на берегах Волги и смуглова аравитянина, и белокурых обитателей севера, подданных халифата с языческими норманнами, славянами, чудью».

Булгары понимали, что славянская колонизация рано или поздно приведёт к потере контроля над речным транзитом, поэтому мобилизовали на борьбу с русскими князьями всё население Поволжья и хоть с трудом, но сдерживали русскую экспансию до XIII в.

На Булгарский эмират татары напали в 1236 г., за год до вторжения на Русь. Причём, по сообщению арабских источников, до этого Джучиды предпринимали ещё две атаки на Булгар – в 1229 и 1232 гг., но те наступления были булгарами отбиты. Решающая атака на Волго-Камье нелегко далась татарам. Булгары ожесточённо сопротивлялись, а после завоевания не смирились с татарским владычеством, в 1242 г. подняли восстание, да такое сильное, что Батый, несмотря на европейский поход, был вынужден отправить на его подавление победителя сражения при реке Калке – темника Субудая. К середине XIII в. Булгарский эмират прекратил своё существование, войдя в состав новой степной империи – Золотой Орды.

500 лет Волго-Окско-Сурское междуречье находилось в сфере влияния двух могучих поволжских государств, давших серьёзный экономический и культурный импульс развитию этого региона. Но эти державы сыграли немалую роль и в становлении Древней Руси. Хазарский каганат не только воспрепятствовал исламизации Восточной Европы, хазары в течение ряда веков сдерживали орды кочевников Приуралья, рвавшихся в тёплые степи Причерноморья. Зародившееся в IX в. на берегах Днепра молодое русское государство созревало и набиралось сил в тени своего восточного соседа и под его влиянием. Даже сам титул «каган», который носили и Владимир Святой, и Ярослав Мудрый, говорит о том, как древние русы воспринимали Хазарский каганат. Русские правители принимали титул «каган», считая его самым высоким титулом мира. Сразу после крушения Хазарии степи Причерноморья заполнили кочевые орды печенегов и гузов, но окрепшее русское государство уже сумело дать им достойный отпор.

Советский учёный, историк М. Артамонов говорил о хазарах так: «Роль хазар в истории была прогрессивной, они остановили натиск арабов, открыли двери византийской культуре, установили порядок и безопасность в Прикаспийских и Причерноморских степях, что дало мощный толчок для развития народного хозяйства этих районов и обусловило заселение славянами лесостепной полосы Восточной Европы».

Хазары оставили после себя немало вопросов, многое в их истории на уровне догадок. Но одно можно утверждать абсолютно точно: хазары никуда не исчезли, никуда не ушли из российских степей, их потомки живут в России. Русские, татары, казаки, караимы, дагестанские таты, какие-то народы Северного Кавказа, часть евреев-ашкенази были когда-то хазарами, и историю Хазарии не следует отделять от истории России. Хазары и булгары были частью «волжского потока», который соединился на берегах Москвы-реки со славянскими потоками.

Последний раз как народ хазары упоминались в XIII в. итальянским путешественником Плано Карпини. Он перечислил их среди народов, покорившихся Батыю. Впрочем, Крым, несмотря на находившееся там Крымско-татарское царство, на многих средневековых картах назывался Хазарией вплоть до XVIII в.

К топонимике нашего региона хазары имеют опосредованное отношение, через булгар и маджар, но рассказ о хазарах был необходим для понимания многообразия процессов, в результате которых создавалось государство Россия. Не менее необходим он и для понимания того, насколько давно государственность пришла на земли Волго-Окско-Сурского междуречья. Ещё когда в пойме Москвы-реки бродили медведи, здесь уже росли города, процветали ремёсла и земледелие, культура и торговля.