Перевод сельскохозяйственного производства на промышленную основу начался с внедрения тракторов и последующей машинизации различных сторон сельского хозяйства. Массовое применение машин в сельском хозяйстве началось примерно на полтора столетия позже, чем в промышленности. На рубеже XIX–XX вв. технико-экономический разрыв между промышленным производством и сельским хозяйством приобрел особую остроту. В промышленности развитых стран господствовала крупная машинная индустрия, тогда как сельскохозяйственное производство еще не вышло из стадии мануфактуры: техника внедрялась медленно, в земледелии и животноводстве преобладал ручной труд. Темпы накопления даже в капиталистических фермерских хозяйствах оказывались недостаточными для того, чтобы обеспечить их техническое оснащение. Экспансия капитала тогда еще не выходила за рамки промышленного производства.
Технические условия для появления трактора современного типа сложились в начале XX в. и были вызваны ростом производства двигателей внутреннего сгорания и опытом их эксплуатации на автомобилях. Первые тракторы, построенные в США в начале 1900-х гг., были тяжелы (весили около 10 т), маломощны (мощность двигателя составляла от 22 до 45 л.с.) и ненадежны в эксплуатации. Только накануне Первой мировой войны конструкторам удалось создать применимый тип машины для пахоты и культивации земли с двигателем повышенной мощности. В 1917 г. на заводах автомобильной компании Форда начался массовый выпуск тракторов марки «Фордзон»; в Германии фирма «Вандерер-Доннер» приступила к производству гусеничных машин. Вначале тракторы снабжались механическим, а с 1937 г. – гидравлическим подъемником, что создало предпосылку для применения навесных машин и орудий вместо прицепных. Навесные орудия составляют как бы часть трактора, их работу можно регулировать с помощью гидравлической системы управления: переводить в рабочее и транспортное положения; автоматически поддерживать требуемый уровень глубины обработки почвы и т. п. Автоматизация позволила усовершенствовать навесные орудия труда и уменьшить их вес (навесные машины легче прицепных).
Довольно долго обработка полей тракторами производилась на скоростях, близких к скорости гужевого транспорта. С развитием дизелестроения тракторы стали оснащаться дизельными моторами, у которых рабочие показатели лучше: в тепловом балансе карбюраторного двигателя полезная работа составляет 23 %; дизельного – 30 %. В Советском Союзе дизельные тракторы получили широкое распространение.
Производство тракторов заводами СССР было начато в 1923 г. и поначалу шло довольно медленно: в 1923 г. произведено 2 машины, в 1924 г. – 11, а всего к 1928 г. было выпущено 1,3 тыс. тракторов. Поставить тракторную технику на начало массового производства в 1920-е гг. не удавалось из-за крайне ограниченного платежеспособного спроса. Сельское хозяйство в конце эпохи НЭПа оставалось технически отсталым и малопроизводительным. Советская деревня к концу восстановительного периода оставалась по преимуществу середняцкой. Подавляющее большинство крестьянских хозяйств – 73,2 % общего числа – имели посев от 2 до 4 десятин (данные по РСФСР на 1925 г.). Лишь 1,3 % всех хозяйств засевали 10 десятин и более. Как и до революции, крестьянское хозяйство было мелкотоварным и расслаивалось на кулачество и сельский пролетариат. Число кулацких хозяйств за годы НЭПа даже несколько увеличилась: по официальным данным, процент хозяйств, применявших наемный труд, за 3 года (1922–1925) возрос с 1 до 1,9 %. Как и прежде, кулацкие хозяйства отличались повышенной товарностью и более высоким уровнем технической оснащенности. В 1927 г. в крестьянском секторе сельского хозяйства насчитывалось около 2,4 млн сельскохозяйственных рабочих, которые нанимались к кулакам на определенные сроки, и почти 2,5 млн поденных работников.
Первым пятилетним планом предусматривалось ускорение процесса кооперирования миллионов мелких крестьянских хозяйств. Кооперативное движение приняло значительные размеры еще до революции, и после оно всячески поддерживалось Советской властью. К исходу восстановительного периода в стране насчитывалось свыше 50 тыс. ссудо-сберегательных, кредитных и производственных кооперативов, куда входило свыше 6,6 млн хозяйств. Быстрее всего кооперация развивалась в районах, которые специализировались на производстве технических культур: льна, картофеля, сахарной свеклы, табака и т. п. Например, в Шунгенской волости Костромской губернии уже к 1923 г. картофелеводческая кооперация охватывала 91,8 % всех крестьянских дворов; имела крахмалосушильный и паточный заводы, завод по производству сушеного картофеля, вальцовую мельницу и даже электростанцию.
Производственные кооперативы (колхозы) и государственные сельскохозяйственные предприятия (совхозы) демонстрировали более высокую культуру земледелия, нежели единоличные крестьянские хозяйства. В частности, урожайность ржи в совхозах «Госсельсиндиката» составляла 9,6 ц с гектара, тогда как в крестьянских хозяйствах – 7,5 ц. Однако удельный вес совхозов в производстве сельскохозяйственной продукции в целом по стране оставался незначительным. По состоянию на 1926 г. в России, Белоруссии и на Украине имелось 3382 совхоза с посевной площадью 850 тыс. десятин, что составляло менее 1 % общей посевной площади всех трех союзных республик. Главное преимущество крупных сельских хозяйств заключалось в их повышенной товарности.
XV съезд правящей партии принял решение о всемерном развертывании коллективизации, о решительном и систематическом наступлении на капиталистические элементы деревни, то есть на кулачество. На июльском пленуме ЦК ВКП(б) 1928 г. был взят курс на организацию новых крупных государственных зерновых предприятий (совхозов) на территории РСФСР и Украинской ССР. В период 1928–1934 гг. удалось создать около 5 тыс. новых крупных совхозов с общей земельной площадью примерно 50 млн га. Совхозы стали первыми организаторами машинно-тракторных бригад и колонн, которые обслуживали техникой также и колхозы, продавали им сортовые семена и племенной скот. В 1933 г. совхозы произвели до 130 млн пудов товарного зерна, возместив ту долю, которую давало кулачество до сплошной коллективизации.
В ходе стремительного кооперативного строительства к 1932 г. в стране было создано около 200 тыс. колхозов, объединивших более 60 % крестьянских хозяйств. Параллельно колхозному строительству шла организация машинно-тракторных станций (МТС) для обслуживания колхозов новой техникой. К исходу первой пятилетки в стране насчитывалось более 2 тыс. машинно-тракторных станций. Вначале создавались кооперативные тракторные колонны и станции, затем МТС стали целиком государственными. Реорганизация сельскохозяйственного производства из единоличного хозяйства в форму сельскохозяйственной артели сопровождалась крупными издержками (значительным снижением поголовья скота и прочими), которые повлекли за собой обострение продовольственной проблемы и введение карточной системы на продукты питания в городах. Объем сельскохозяйственного производства в 1932 г. сократился до 73 % к уровню 1928 г. Первые колхозы испытывали недостаток в сельскохозяйственных специалистах (агрономах, ветеринарах, зоотехниках, инженерах), инвентаре и технике. Они были невелики в размерах: в среднем на один колхоз приходилось 30–35 крестьянских дворов и около 150 га посевной площади. Колхозы постоянно изменялись в размерах и границах, что затрудняло рациональную организацию сельскохозяйственного производства. Устойчивого землепользования колхозов удалось добиться только в годы второй пятилетки; тогда же был принят примерный устав сельскохозяйственной артели (1934), которым законодательно оформлялись новые производственные отношения в деревне. Статус новых сельскохозяйственных предприятий был окончательно определен в колхозном Уставе, принятом в феврале 1935 г. Согласно Уставу, колхозы получили от государства землю в вечное и бесплатное пользование. Колхозникам разрешалось иметь личное подсобное хозяйства площадью от 0,25 до 0,5 га (примерно в размере приусадебного участка пореформенного домохозяина). В то время оно позволяло сильно снижать оплату труда в сельском хозяйстве, поскольку основная часть продуктов с приусадебного участка шла в личное потребление. В рыночный оборот поступало до четверти животноводческой продукции и около половины овощей.
В годы второй пятилетки коллективизация деревни была завершена (93 % всех единоличных крестьянских хозяйств объединено в колхозы) и в основном решена проблема обеспечения городов продовольствием. Решающую роль здесь сыграло громадное увеличение поставок техники в деревню. Если в 1928 г. только 1 % пашни обрабатывался тракторами, в 1932 г. – 23 %, а к концу второй пятилетки – уже примерно 60 %. Снабжение колхозов машинами осуществлялось в основном через систему государственных машинно-тракторных станций, поскольку маломощные колхозы и совхозы не в состоянии были приобретать и содержать пока еще дорогую технику. Именно машинно-тракторные станции в определенном смысле примирили крестьянство с политикой ускоренной и насильственной коллективизации: в районах действия МТС процент вступивших в колхозы единоличников был на 20–30 % выше, нежели там, где их не было. Только за годы второй пятилетки в сельское хозяйство было направлено 405 тыс. тракторов; все они были произведены на отечественных машиностроительных заводах. Труд работников МТС оплачивался натуральными поставками.
Бо́льшая часть колхозов (242,5 тыс. на конец второй пятилетки) являлись многоотраслевыми предприятиями; специализация в сельском хозяйстве и тогда, и в последующее время была развита довольно слабо, причем не только в нашей стране, но и на Западе. По своей структуре многие колхозы напоминали единоличные хозяйства, только в увеличенном размере. Обработка полей под посев зерновых едва ли не повсеместно сочеталась с разведением скота и птицы, пчеловодством, садоводством и огородничеством. Удельный вес ручного труда в земледелии оставался еще очень значительным, в животноводстве он вообще преобладал. Заработную плату работник колхоза получал в основном натурой по выработанным трудодням (в социалистическом сельском хозяйстве практиковалась повременная оплата труда). Бывших единоличников с колхозами примирила, помимо механизации труда, еще и стабильность их собственного существования, которая обеспечивалась социалистической общественной системой.
Коллективизация. 30-е годы.
Главное преимущество колхозов заключалось в их высокой товарности, что позволяло обеспечить более высокую норму накопления. Если накануне коллективизации показатель товарности составлял 15 %, то в последующие годы он поднялся до 30–40 %. Увеличились и заготовки хлеба государством: от 10,8 млн т в 1928 г. до 23,3 млн т в 1932 г. Массовое производство тракторов в СССР началось с 1930 г., когда были пущены в эксплуатацию Сталинградский, Харьковский, Челябинский, а после и другие тракторные заводы. Если в 1929 г. промышленность Советского Союза произвела 3,3 тыс. тракторов, то в 1932 г. – уже 48,9 тысяч машин. Тракторный парк СССР по состоянию на 1936–1937 гг. насчитывал 559 тыс. машин, что составляло 67,08 % от тракторного парка США. Тракторизацией в общем исчерпывалось индустриальное преобразование сельского хозяйства СССР в эпоху первых пятилеток. Применение комбайнов можно считать незначительным, хотя СССР добился крупных успехов и на этом направлении: парк комбайнов Советского Союза в 1936–1937 гг. состоял из 138 тыс. машин, парк США – из 75 тыс. машин. В сущности, комбайн является передвигающейся по полю автоматической линией, то есть совокупностью рабочих машин, производящих уборку зерновых и технических культур. Химизация сельского хозяйства проходила тогда начальную стадию. Производство всех видов минеральных удобрений (азотных, фосфатных, калийных и фосфоритной муки) хотя и сильно возросло со времени НЭПа, но в абсолютном измерении оставалось все еще небольшим: в 1928 г. всеми заводами СССР было произведено 135 тыс. т минеральных удобрений, в 1932 г. – 921 тыс. т, в 1937 г. – 3240 тыс. т, в 1940 г. – 3238 тыс. т. Индустриальный переворот в сельском хозяйстве СССР к началу Великой Отечественной войны, можно сказать, еще только начинался.
Из всех отраслей экономики СССР от последствий войны тяжелее всего пострадало сельское хозяйство. Крупные сельскохозяйственные регионы – Украина, Дон и Кубань – были утрачены уже в первый год войны, между тем как на их долю приходилось 38 % всех зерновых, 84 % сахара и 60 % всего поголовья скота. Летом 1941 г. была введена карточная система снабжения продуктами питания жителей городов и поселков. Особенно тяжело ударил по сельскому хозяйству недостаток рабочей силы – колхозники и рабочие совхозов, в отличие от рабочих оборонной промышленности, не имели брони от призыва на фронт. Имущество и техника сельскохозяйственных предприятий подлежали эвакуации в последнюю очередь, в результате чего из 92 тыс. тракторов, намеченных к отправке на восток, к 9 ноября 1941 г. удалось вывезти только 11 тыс. Промышленность не могла снабжать сельскохозяйственную технику запасными частями и горюче-смазочными материалами в необходимом количестве.
В восточных районах была развернута впечатляющая работа по расширению посевных площадей: в 1942 г. на 5 млн га, в 1943 г. – на 6,4 млн га. В Киргизии и Узбекистане создавались новые центры свеклосахарного производства. Во второй период войны началась планомерная деятельность по комплексному восстановлению сельскохозяйственного производства страны. Началось строительство новых заводов сельскохозяйственной техники на востоке (тракторный завод на Алтае, комбайновый в Красноярске); проводились большие работы по ирригации в республиках Средней Азии; в освобожденных районах восстанавливались МТС и ремонтные мастерские.
Агитационный плакат. 1931 г.
Несмотря на колоссальные трудности, удалось не допустить ни массового голода в тылу, ни перебоев в снабжении армии продуктами питания. Советскому правительству в общем удалось наладить систему нормированного снабжения населения (77 млн человек) продовольствием по дифференциальной шкале. Самые высокие продовольственные нормы были установлены для рабочих и служащих оборонных предприятий и отраслей, обслуживавших военное производство. При фабричных и транспортных предприятиях создавались специальные отделы рабочего снабжения (ОРСы), которые располагали собственными магазинами, столовыми и подсобными хозяйствами. Через предприятия рабочие и служащие наделялись участками земли под огороды. Однако удовлетворить потребности населения в продовольствии в полной мере физиологических потребностей государство оказалось не в состоянии. Это явилось причиной значительно роста в годы войны колхозного рынка, где продукты продавались по повышенным ценам.
На оккупированных территориях имущество колхозов, совхозов и МТС подверглось разграблению и уничтожению. По сведениям Специальной государственной комиссии, немецко-фашистскими оккупантами было захвачено и уничтожено 137 тыс. тракторов и 49 тыс. комбайнов; похищено 7 млн лошадей и 17 млн голов крупного рогатого скота. Десятки тысяч сел и деревень были сожжены, в результате гибели миллионов сельских жителей в сельском хозяйстве образовался острый дефицит рабочей силы. Уцелевшие машины и сельскохозяйственный инвентарь серьезно износились, а новая техника на село поступала в ограниченных объемах. К тому же в первый послевоенный год основные сельскохозяйственные регионы поразил тяжелейший неурожай: валовой сбор зерновых в 1946 г. был в 2,2 раза меньше, чем в 1940 г. В стране начался голод, от последствий которого пострадало 770,7 тыс. человек.
Примерно 5–7 послевоенных лет ушло на восстановление сельского хозяйства. В первые послевоенные годы село получало только минимум необходимой техники: тракторов, грузовиков, зерноуборочных комбайнов. Сборы зерновых в первые послевоенные годы лишь немного превышали уровень зернового производства дореволюционной России; их не хватало для удовлетворения потребностей страны даже в продовольственном зерне. Поголовье коров не достигало довоенного уровня и значительно отставало от показателей 1928 г.
Преодолению кризиса в зерновом производстве были посвящены сентябрьский 1953 г. и февральский 1954 г. пленумы ЦК КПСС. На последнем форуме советских коммунистов было принято постановление об освоении целинных и залежных земель. Посевные площади всех сельскохозяйственных культур за 5 лет были увеличены на 39,5 млн га (или на 27 %). Только за два года было распахано 30 млн га нови. Расширение посевного клина наряду с организационными переменами в сфере управления сельским хозяйством позволило значительно увеличить производство продуктов полеводства и животноводства (например, мяса в убойном весе – на 30 %; сахарной свеклы – на 40 % и т. п.). Фондовооруженность сельского хозяйства значительно возросла. Удалось добиться почти полной механизации работ по вспашке паров и зяби, севу зерновых, хлопчатника и сахарной свеклы. Наряду с тем тракторный парк многих МТС использовался неудовлетворительно; удельный вес ручного труда на полях и фермах был еще очень велик.
К исходу 1950-х гг. индустриальные преобразования в сельском хозяйстве СССР были далеки от завершения. Советский Союз значительно уступал США в части производства сельскохозяйственных машин, минеральных удобрений и силового оборудования для сельского хозяйства. В 1959 г. на полях СССР работало 400 тыс. зерновых комбайнов, тогда как американские фермеры располагали 1050 тыс. зерновых и 750 тыс. кукурузоуборочных комбайнов. По данным на 1963 г. выпуск тракторов заводами СССР составлял 51 % от уровня США, минеральных удобрений – 52 %. На базе машинной техники в США в 1950–1960-х гг. развернулась усиленная химизация сельского хозяйства; уровень концентрации и специализации в отрасли резко повысился. В 1960-х гг. в США и развитых странах Запада произошла стабилизация тракторного парка, когда число тракторов либо медленно росло, либо вообще снижалось. Она вызывалась, с одной стороны, широким распространением более мощных и скоростных машин, а с другой – заменой прицепных машин самоходными устройствами. В СССР, напротив, число тракторов в сельском хозяйстве возрастало (с 1122,3 тыс. штук в 1960 г. до 1821,3 тыс. штук в 1968 г.). При этом как мощность машин, так и их рабочие качества постоянно совершенствовались. В 1960 г. Минский тракторный завод освоил производство скоростных колесных тракторов «Беларусь» с более высокими рабочими скоростями (4,81–10,17 км/ч), усовершенствованными дизельными двигателями мощностью 50–60 л.с. и гидравлической навесной системой для управления навесными и прицепными орудиями. Тогда же Владимирский тракторный завод начал выпускать трактор Т-32 с гидравлической системой, которая позволяла работать с 45 видами навесных орудий и машин. Насыщение сельского хозяйства СССР тракторной техникой за 1950-е и первую половину 1960-х гг. возросло в 2,79 раза (с 116,7 тыс. штук в 1950 г. до 325,3 тыс. штук в 1963 г.).
Крупные средства начали направляться в сельское хозяйство начиная с середины 1960-х гг. Мартовский пленум ЦК КПСС 1965 г. поставил в качестве первоочередной задачи подвести под отрасль прочную экономическую основу и решительно усилить материально-техническую базу колхозов и совхозов. Удельный вес капитальных вложений в сельское хозяйство был существенно повышен: 20 % от общего объема по народному хозяйству в целом в седьмой пятилетке, до 23 % в восьмой и 26 % в девятой. Фондовооруженность труда в сельском хозяйстве за 10 лет (1965–1974) возросла в 2,5 раза и по своему уровню приближалась к промышленности.
К исходу 1960-х гг. уровень индустриального развития сельского хозяйства хотя и повысился, но все еще оставался неполным даже в полеводстве. Так, уборка сахарной свеклы, по данным на 1968 г., была механизирована только на 64 %, теребление льна – на 68 %, копка картофеля – на 70 %. Лучше обстояло дело в зерновом производстве: очистка зерна и его погрузка при вывозе с тока были механизированы на 90 %. В меньшей степени индустриализация затронула животноводство: лишь 41 % коров в колхозах и совхозах доили с помощью специальных аппаратов; механизация очистки ферм крупного рогатого скота от навоза составляла 21 %; раздача кормов была механизирована лишь на 8 % и т. д.
Механизация работ в животноводстве напрямую зависит от уровня электрификации деревни. Только за период с 1960 по 1968 г. потребление сельским хозяйством электрической энергии увеличилось на 2,88 раза. Если в 1960 г. 71 % колхозов пользовались электроэнергией, то в 1968 г. – уже 99,4 %. Особенное ускорение получил процесс химизации сельского хозяйства. Поставка минеральных удобрений всех видов на село только за 1960-е гг. увеличилась более чем в 3 раза. В 1980-е гг. СССР вышел на первое место в мире по производству минеральных удобрений. К середине 1970-х гг. все основные полевые работы в колхозах и совхозах (пахота, сев и уборка урожая зерновых, масличных, хлопчатника, сахарной свеклы и других полевых культур) были почти полностью механизированы. Близилась к завершению механизация работ по посадке картофеля, междурядной обработке сахарной свеклы, хлопчатника, кукурузы.
Повышенное внимание уделялось переводу животноводства на индустриальную базу. В стране было налажено серийное производство комплектов оборудования для крупных молочных ферм, для промышленного откорма свиней. Возникла мощная кормовая индустрия. В конце 1970-х гг. была создана и запущена в эксплуатацию специализированная всесоюзная система птицеводческих хозяйств под названием «Птицепром». По сравнению с хозяйствами других типов производительность труда в ней в 2 раза выше, расход кормов в 2 раза меньше и на 40 % больше продуктивность птицы. Мясо птицы начало производиться фабричным способом, и в 1980-х гг. оно стало единственным видом мяса, на который не было дефицита.
Несмотря на громадные усилия, СССР так и не удалось преодолеть отставание от главной капиталистической державы в области сельскохозяйственного производства. В начале 1970-х гг. доля покупных средств производства в затратах сельского хозяйства США составляла свыше 75 %, тогда как в СССР – всего лишь немногим более 40 %. Узким местом советского сельского хозяйства оставались слабая специализация и более низкая, чем в США, доля продукции, направленной на промышленную переработку. В СССР она составляла всего около 45 %. Американский фермер уже в 1970-х гг. практически все необходимое ему продовольствие покупал через розничную торговлю. В Советском Союзе крупное механизированное и отчасти автоматизированное сельское хозяйство сочеталось с производством продуктов питания в индивидуальных подсобных хозяйствах рабочих совхозов и колхозников. К исходу 1970-х гг. на их долю приходилось 59 % валового производства картофеля, около трети мяса, яиц и овощей, 29 % произведенного в стране молока, около 20 % шерсти. Некоторая часть этой продукции шла на личное потребление, другая – на рынок. В личных приусадебных хозяйствах производилась половина всего товарного картофеля и 14 % мяса. Так называемая малая деревенская экономика представлялась не чем иным, как мелким товарным производством, базировавшимся на самых примитивных приемах обработки земли и ухода за скотом. Абсолютные объемы производства в личных подсобных хозяйствах в 1970–1980-х гг. увеличивались. Самой крупной отраслью «малой деревенской экономики» сделалось животноводство (2/3 валовой продукции). Тому способствовала поощрительная политика властей, но главным образом возросший спрос со стороны городского населения на мясопродукты (в рационе горожан мясо и высококачественные продукты из него занимают куда большее место, чем в питании сельских жителей). В 1977 г. ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли специальное постановление «О личных подсобных хозяйствах колхозников, рабочих и служащих и других граждан и коллективном садоводстве и огородничестве» в надежде, что приусадебные участки помогут решить проблему с продовольствием в стране.
В земледелии приусадебное хозяйство ориентировалось на производство картофеля и овощей, а также бахчевых культур. В начале 1980-х гг. сотка земли своего огорода приносила колхознику свыше 1000 руб. годового дохода, тогда как ранее 500–600 руб. Если верить статистике, то, несмотря на абсолютный рост доходов от личного подсобного хозяйства, его доля в совокупном доходе тружеников села понизилась от 36,5 % в 1965 г. до 25,4 % в 1975 г. В сферу рыночной торговли мясом, картофелем, редисом, луком, помидорами и огурцами в качестве поставщиков продукции, перекупщиков и рыночных торговцев вовлекались сотни тысяч советских граждан. Столь значительная доля мелкого товарного производства в сельском хозяйстве СССР свидетельствует в пользу неполного завершения его индустриального преобразования. В частности, перевод трудоемкого молочного животноводства на индустриальную основу повлек за собой резкое сокращение поголовья коров в подсобном хозяйстве сельских жителей, которые стали покупать молоко для личного потребления на колхозных фермах.
Несмотря на крупные положительные перемены в аграрной сфере экономики, положение с продуктами питания улучшалось слабо по причинам, которые лежали за пределами собственно аграрной сферы. Процесс объединения сельского хозяйства с промышленным производством отставал от потребностей времени. Хронически недофинансировались отрасли, занятые переработкой сельскохозяйственного сырья, прежде всего пищевая индустрия. Масштаб неудовлетворенного спроса городского населения на высококачественные продукты питания год от года возрастал.