Добровольческая армия стала первым центром Белого движения. У истоков ее создания находился бывший начальник штаба Верховного Главнокомандующего Российской армией в годы Первой мировой войны Государя Императора Николая II генерал-адъютант М. В. Алексеев. Добровольческую армию поддержали Донское, Кубанское и Терское казачьи войска, учредившие летом 1917 г. свои парламенты и выборных атаманов. 7 ноября 1917 г. донской атаман А. М. Каледин заявил, что он «власть большевиков не признает», а «Донская область провозглашается независимой впредь до образования общегосударственной, всенародно признанной власти». Донской Круг опасался участия казачества в «братоубийственной борьбе», и «Алексеевская организация» (названная по фамилии ее создателя генерала Алексеева), ставшая основой Добровольческой армии, формировалась полулегально. Но когда на границах Дона стали собираться отряды Красной гвардии, а в Ростове началось восстание большевиков, Каледин «легализовал» Белую гвардию. В Рождественские дни, 26 декабря 1917 г., образовалась Добровольческая армия.

Прибытие на Дон Корнилова и многих политиков, обеспечило создание первых правительственных структур. Возник «триумвират» Каледин – Корнилов – Алексеев. Каледин представлял интересы казачества, Алексеев определял политический курс, а Корнилов стал командующим Добровольческой армией. Законосовещательным органом при «триумвирате» стал Донской Гражданский Совет. В него вошли кадеты (П. Н. Милюков, Г. Н. Трубецкой, М. М. Федоров), казаки (глава донского правительства М. П. Богаевский, ростовский предприниматель Н. Е. Парамонов) и «революционные демократы» (Б. В. Савинков, армейский комиссар В. К. Вендзягольский). Предполагалось также включение в состав Совета Г. В. Плеханова.

В январе 1918 г. была принята так называемая «Конституция Корнилова» – первая программа Белого движения. Она предусматривала: «сохранение неприкосновенности личности и жилища, восстановление в полном объеме свободы слова и печати», «сорванное большевиками Учредительное Собрание должно быть созвано вновь», «Церковь должна получить полную автономию в делах религии»; «все граждане равны перед судом. За рабочими сохраняются политико-экономические завоевания революции, за исключением насильственной социализации предприятий и рабочего контроля», «за отдельными народностями, входящими в состав России, признается право на широкую местную автономию при условии сохранения государственного единства». Основные положения «Конституции» отразились в последующих программах Белого движения.

Но, несмотря на усилия отрядов полковников А. П. Кутепова и В. М. Чернецова, попытки создать антибольшевистский фронт на Дону провалились. В январе 1918 г. Алексеев решил перевести армию в Екатеринодар, надеясь на поддержку кубанского казачества. Видя нежелание уставших от войны казаков сопротивляться большевикам, 29 января застрелился атаман Каледин. 9 февраля 1918 г. 4 тысячи бойцов Добровольческой армии вышли в 1-й Кубанский («Ледяной поход»). Алексеев писал: «… Мы уходим в степи. Можем вернуться, если на то будет Милость Божья, но нужно зажечь светоч, чтобы была, хоть одна светлая точка, среди охватившей Россию тьмы». У армии не было тыла, вся канцелярия помещалась в саквояже адъютанта Алексеева. «Непримиримые» казаки тогда же ушли с походным атаманом П. Х. Поповым в Задонье, в «Степной поход».

Начались тяжёлые бои. Корнилов постоянно маневрировал, под ледяным ветром и снегом выводил свои полки из окружения. 4 марта, в станицу Кореновскую пришло известие о занятии красными Екатеринодара. Оставался один путь – штурм кубанской столицы. 14 марта Добровольческая армия соединилась с отрядом кубанцев капитана В. Л. Покровского, и 27 марта начался штурм Екатеринодара. Многократные лобовые атаки не дали результата, сотни бойцов погибли, утром 31 марта разрывом снаряда был убит Корнилов. Новый командующий армией генерал-лейтенант А. И. Деникин приказал отступать. Многим казалось, что после гибели Корнилова и неудачного штурма армия обречена на уничтожение. Белые оказались в кольце железных дорог, по которым курсировали красные бронепоезда. Но у колонии Гначбау белые прорвали окружение и в апреле, под Пасху, вернулись на Дон. К этому времени восставшие казаки заняли Ростов-на-Дону и Новочеркасск, а Чрезвычайный Войсковой Круг избрал атаманом генерал-лейтенанта П. Н. Краснова.

Добровольческая армия прошла тысячу верст за 80 дней похода, из которых 44 – она провела в боях. В походе сложились полки Белых армий Юга России – 1-й Офицерский полк (будущий «Марковский»), Корниловский ударный полк, дивизион юнкеров Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ, добиравшихся на Дон из Петрограда. Одновременно с походом на Кубань был совершен переход с Румынского фронта 1-й отдельной бригады добровольцев полковника М. Г. Дроздовского. По словам одного из участников Ледяного похода: «Из Ростова вышли партизанские отряды, а вернулось на Дон крепкое ядро армии».

С весны 1918 г. развернулись боевые действия на Севере, Востоке и Юге России. Весной произошло выступление Чехословацкого корпуса, сформированного из военнопленных австро-венгерской армии. Рассредоточенный по линии Транссибирской железной дороги от Пензы до Владивостока, корпус, во главе с чешскими офицерами Р. Гайдой, Я. Сыровым, С. Чечеком подчинялся формально французскому военному командованию и продвигался к Владивостоку и далее, морским путем – на Западный фронт для продолжения войны против Германии. В ответ на требования Л. Д. Троцкого о разоружении, корпус в течение мая – июня 1918 г. ликвидировал советскую власть в Сибири и на Дальнем Востоке, начал наступление на Урал и в Поволжье. Здесь к нему присоединились отряды русских добровольцев полковника В. О. Каппеля. В Петропавловске, Омске, Томске и Новониколаевске одновременно с корпусом выступили подпольные офицерские группы под командованием полковников П. П. Иванова-Ринова, А. Н. Гришина-Алмазова, подполковника А. Н. Пепеляева.

В течение весны – лета 1918 г. сформировались первые антибольшевистские правительства. После выступления Чехословацкого корпуса в Самаре 8 июня был образован Комитет членов Учредительного Собрания (Комуч), во главе с эсером В. К. Вольским, декларировавший «восстановление демократических свобод», нарушенных разгоном Учредительного Собрания. При поддержке англо-французского десанта в Архангельске в апреле образовалось Верховное управление Северной области (ВУСО), во главе с бывшим народником Н. В. Чайковским, преобразованное в сентябре во Временное правительство Северной области (ВПСО).

Высадка союзных десантов во Владивостоке в июне и выступление Чехословацкого корпуса позволило создать антибольшевистские структуры на Востоке России. На Южном Урале еще в ноябре 1917 г. против советской власти выступили оренбургские казаки во главе с атаманом А. И. Дутовым. К осени 1918 г. сложилось несколько правительств: Уральское областное, Временное Сибирское во главе с П. В. Вологодским, Кабинет при Временном Правителе России на Дальнем Востоке генерал-лейтенанте Д. Л. Хорвате, Оренбургское и Уральское казачьи правительства. В июле 1918 г. в Туркестане образовалось Закаспийское правительство из эсеров. Все они строились по территориальному признаку, провозглашая независимость от «большевистского центра», что, тем не менее, не означало отделения от будущей «свободной России».

На Юге России летом – осенью 1918 г. состоялся 2-й Кубанский поход Добровольческой армии. После ожесточённых боев у ст. Тихорецкой, Торговой, городов Армавира и Ставрополя, белые заняли всю территорию Кубани, вышли в предгорья Кавказа. В самом начале похода под ст. Тихорецкой погиб генерал-лейтенант С. Л. Марков, а в сентябре 1918 г. скончался Верховный Руководитель Добрармии генерал Алексеев. В январе 1919 г. после объединения Донской и Добровольческой армий, были образованы Вооружённые Силы Юга России (ВСЮР), командование над которыми принял генерал Деникин.

Потребность в общероссийском центре сохранялась. Ноябрь 1918 г. стал рубежом не только в российской, но и в мировой истории. Конец Первой мировой войны изменил характер участия иностранных государств в российских делах. Если раньше поддержка антибольшевистского движения носила характер противодействия советской власти, заключившей сепаратный мир с Германией, то после ноября 1918 г., как отмечал российский дипломатический представитель в Лондоне К. Д. Набоков, заграничная помощь предоставлялась «уже не для общей цели борьбы с Германией, а для восстановления порядка и законности в России». Для этого становилось необходимым создание «единого Российского правительства», признанного равноправного субъекта международного права.

С этой целью в городе Яссы, с 3 ноября по 22 декабря 1918 г. прошло Совещание, представлявшее структуры либерального Всероссийского Национального Центра (ВНЦ), правоцентристского Совета Государственного Объединения России (СГОР) и социал-демократического Союза Возрождения России (СВР). В небольшом румынском городе собралась политическая элита противников советской власти (А. В. Кривошеин, П. Н. Милюков, С. Н. Третьяков, В. П. Рябушинский, В. И. Гурко, Н. В. Савич, В. В. Меллер-Закомельский, М. С. Маргулиес, М. М. Федоров, Н. И. Астров и другие). На заседаниях вырабатывался внешнеполитический курс Белого движения, давалось обоснование интервенции, обсуждались модели политической власти.

Большинство участников Ясского Совещания не согласилось с формой «коллегиальной диктатуры» и утвердило приоритет «твердой власти» (на белом Юге – это командование Добровольческой армии). Милюков отмечал: «Высший тип диктатуры мы находим в лице Добровольческой Армии, потому что эта армия сохранила идею непрерывности борьбы и первая встала под знамя общерусской идеи». Предполагалось, что окончательное решение о создании «Единой Всероссийской власти» будет принято после «регулярных контактов с теми антибольшевистскими силами, которые действуют на Востоке».

Совещание обратилось к союзникам с резолюцией о необходимости широкой дипломатической, финансовой и военной поддержки генерала Деникина. Его кандидатура была выдвинута даже на пост Верховного Правителя России. С Юга России уходили немецкие войска. Требовалось незамедлительно занять оставляемые ими районы Украины. Политическое руководство белого Юга обратилось к странам Антанты с требованиями высадки войск в черноморских портах и на совместном наступлении на Новороссию и Донбасс.

Был принят проект создания «Русского Национального Совета», призванного стать посредником между главами иностранных государств и «государственно-настроенной русской общественностью». Позднее это намерение осуществилось в форме созданного в январе 1919 г. Русского Политического Совещания в Париже.

Однако реальные масштабы союзной помощи оказались небольшими. В Одессе, Херсоне, Николаеве и Севастополе в начале 1919 г. высадились французские и греческие десанты, в Новороссийск стало прибывать английское вооружение и обмундирование, в Белые армии были отправлены военные представители. Но воевать с Красной армией войска Антанты не собирались. В марте – апреле все они были выведены с белого Юга.

После создания Вооружённых Сил Юга России 26 декабря 1918 г., в Праздник Рождества Христова, страны Антанты могли ориентироваться на единое военно-политическое руководство белого Юга России. Но 10 января 1919 г. было опубликовано обращение президента США В. Вильсона «ко всем российским правительствам». В нем заявлялось о возможности переговоров лидеров Белого движения с большевиками на Принцевых островах в Мраморном море. Их результатом стало бы как «прекращение междоусобной борьбы», так и признание независимости государств Закавказья, Прибалтики, Туркестана, Польши и Финляндии. Однако эскалация гражданской войны к началу 1919 г. оказалась слишком большой, «примирить» красных и белых было невозможно. Перспектива разделения некогда единой Империи на отдельные государства была неприемлема ни для белых, сражавшихся за «Единую, Неделимую Россию», ни для красных с их идеей «мирового социализма», не признающего «национальных границ». И хотя Совнарком не выдвинул принципиальных возражений инициативе Вильсона, белые правительства ее отвергли.

Всероссийский центр антибольшевистского движения был создан на Востоке. В Уфе, 8 сентября 1918 г. начало работу Государственное Совещание. В нем участвовало более 200 делегатов, хотя не был представлен белый Юг, не допускались «деловые круги», правые организации. Председателем Совещания стал бывший глава Демократического Совещания осени 1917 г. («Предпарламента») Н. Д. Авксентьев. Целью работы объявлялось «построение единой российской государственности».

Решено было возобновить работу Учредительного Собрания созыва 1917 г. не ранее 1 января 1919 г. при кворуме 250 депутатов. Если к указанному сроку кворум не набирался, то Собрание все равно возобновляло работу (при пониженном кворуме в 170 депутатов с 1 февраля 1919 г.). И только потом предполагалось провести новые выборы. Совещание приняло «Программу работ», определявшую основные направления внутренней и внешней политики будущей России.

22 сентября 1918 г. был утвержден список Директории: Н. Д. Авксентьев (председатель), его заместитель эсер А. А. Аргунов, кадет Н. И. Астров, его заместитель член ЦК кадетской партии В. А. Виноградов, генерал-лейтенант В. Г. Болдырев (Верховный Главнокомандующий всеми Российскими вооруженными силами), его заместитель генерал Алексеев, П. В. Вологодский (председатель Временного Сибирского правительства), его заместитель министр народного просвещения В. В. Сапожников, Н. В. Чайковский, его заместитель эсер В. М. Зензинов. Наличный состав в Уфе представляли Авксентьев, Аргунов, Виноградов, генерал Болдырев, Вологодский, Сапожников и Зензинов. Отсутствие в правительстве фигур «общероссийского масштаба» снижало его авторитет. Но создание Единой Всероссийской власти, хотя бы и «коллегиальной», было позитивным актом.

Из-за угрозы захвата Уфы красными, Директория переехала в Омск. Здесь Грамотой от 6 ноября 1918 г. ликвидировались все областные правительства. При Директории был создан Совет министров, включавший большинство министров Временного Сибирского правительства. Возглавлял его Вологодский, а военным министром стал вице-адмирал А. В. Колчак. Директория и Совет министров составили Временное Всероссийское правительство, осуществлявшее власть до созыва Собрания.

Однако его деятельность оказалась недолгой. В ночь на 18 ноября 1918 г. казачьими офицерами, под предлогом «борьбы с противоправительственной агитацией», были арестованы члены Директории эсеры Авксентьев, Аргунов и Зензинов. Чрезвычайное заседание Совета министров оказалось перед выбором: освободить арестованных и возобновить работу Директории или признать арест актом «распада Директории» и, взяв на себя ее полномочия, передать власть единоличному правителю. После непродолжительных прений Совет министров выбрал второй вариант. Были приняты указы о создании Российского правительства в составе действовавшего Совета министров во главе с Вологодским и утвержден Верховный Правитель России, которым стал Александр Васильевич Колчак, произведённый в чин полного адмирала.

Формально события 18 ноября 1918 г. вполне можно назвать «переворотом». Правда, арестованных «директорианцев» освободили, и они, получив денежные компенсации, выехали заграницу. Арестовавшие их офицеры были отданы под суд, однако, позднее оправданы. Сохранялся принцип правопреемственности, поскольку принятые Директорией законы не отменялись. Тем не менее, акт 18 ноября 1918 г. означал отказ от коалиционной («коллегиальной») власти в пользу «единоличной диктатуры», окончательно завершившей формирование политической модели Белого движения. Нарушилась преемственная связь от всероссийского представительства, выраженного Учредительным Собранием 1917 г., а партии эсеров и меньшевиков заявили о своем отказе сотрудничать с Белым движением и даже «противодействовать генеральским диктатурам».

В этой ситуации требовалось получить максимально возможную общественную поддержку, ведь от этого зависела степень устойчивости Белой власти и перспектива победы в гражданской войне. Как отмечал российский премьер Вологодский, «власть, какими бы прекрасными намерениями она ни задавалась, всегда будет оторвана от жизни, будет висеть в воздухе, если она не будет прислушиваться к голосу общественности».

Сам Верховный Правитель России в своих заявлениях подчёркивал, что не пойдёт «ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности». О созыве нового Учредительного Собрания говорилось, как о «непременном условии восстановления политической системы». При этом отмечалось, что «правительство не считает себя вправе заменить неотъемлемое право на свободные и законные выборы простым восстановлением собрания 1917 г., избранного под режимом большевистских насилий». Вновь избранное Собрание решило бы все вопросы, «касающиеся изменения территориальных границ и внешних отношений». Колчак заявлял и о невозможности «возврата к старому режиму, существовавшему в России до февраля 1917 г.». Декларировалось «равенство перед законом всех граждан, без всяких привилегий».

Примечательна биография Александра Васильевича Колчака. Будущий Верховный Правитель России родился в Петербурге в 1873 г. В 1894 г. окончил Морской кадетский корпус. В 1901–1904 гг. участвовал в северных полярных экспедициях. С началом русско-японской войны был назначен в 1-ю Тихоокеанскую эскадру, командовал миноносцем «Сердитый». После войны, при поддержке депутатов Думы выступил с инициативой реформ на флоте. Служил на Балтийском флоте, преподавал в Николаевской морской академии. Когда началась Первая мировая война, капитан 1-го ранга Колчак поставил мины для защиты подступов к Петрограду, за что был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. В 1916 г. контр-адмирал Колчак командовал минной дивизией, а затем стал командующим Черноморским флотом в чине вице-адмирала. После Февраля 1917 г. Севастопольский совет отстранил его от командования. Вернувшись в Петроград, Колчак получил приглашение от англо-американской миссии и в качестве военного советника отбывает в Англию, а затем – в США. Октябрь 1917 г. застал его в Японии. Узнав об организации Белого движения на юге, он намеревался проехать к генералу Алексееву и снова возглавить Черноморский флот. Однако образование антибольшевистского Восточного фронта, создание Временного Всероссийского правительства в Уфе сделали необходимым его присутствие именно здесь. Переворот 18 ноября 1918 г. выдвинул Колчака на вершину власти. Сам он к этому не стремился и воспринимал власть как «тяжкий крест», но от которого и не отказался.

Российское правительство создавало основы будущего государственного устройства. Помимо проекта созыва Национального Учредительного Собрания им были приняты «Грамоты» по аграрному вопросу, о созыве представительных учреждений. В мае 1919 г. начало работу Государственное Экономическое Совещание, состоявшее из деятелей земского и городского самоуправлений, ученых-экономистов, правительственных чиновников, промышленников, финансистов и кооператоров. Его председатель, управляющий делами правительства Г. К. Гинс, видел в нем реальный союз «власти и общества».

Осенью 1919 г. Колчак реорганизовал Экономическое Совещание в выборное Государственное Земское Совещание, наделив его правом выдвигать и обсуждать законы, контролировать работу правительства. Это, по оценке Вологодского, был уже «фундамент Парламента». Однако неудачи на фронте помешали реализовать задуманные реформы.

Приход к власти Колчака означал окончательное установление режима Белого движения, возглавляемого единоличной властью во всероссийском масштабе, с опорой на структуры исполнительной власти (Совет министров во главе с Вологодским), при представительстве общественности (Государственное Экономическое Совещание в Сибири, земские, партийные собрания и другие). Власть Верховного Правителя России признали: генерал Деникин, Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал от инфантерии Н. Н. Юденич и созданное в августе 1919 г. Северо-Западное правительство (во главе с нефтепромышленником С. Г. Лианозовым), а также правительство Северной области.

В 1918–1919 гг. в Москве, Петрограде, Киеве и Одессе создались коалиционные межпартийные объединения, обеспечившие политическую поддержку Белому движению. Крупнейшими из них стали либеральный «Всероссийский Национальный Центр» (во главе с кадетами Астровым и Федоровым), социал-демократический «Союз Возрождения России» (во главе с В. А. Мякотиным, С. П. Мельгуновым), а также правоцентристский «Совет Государственного Объединения России» (во главе с графом А. А. Бобринским, бывшим главноуправляющим ведомством земледелия и землеустройства А. В. Кривошеиным, октябристом Н. В. Савичем). Наибольшим влиянием на юге России пользовался Национальный Центр. Астров и Федоров направляли работу Особого Совещания при командующем Добровольческой армией (позднее при Главнокомандующем Вооруженными Силами Юга России) генерал-лейтенанте А. И. Деникине.

Сформировались и основные положения политического курса. Антикоммунистическая (антибольшевистская) борьба в период гражданской войны была едина в непримиримом отношении к «перевороту» октября 1917 г. и к осуществившим его большевикам. Она разделялась на так называемую «демократическую контрреволюцию» и, более многочисленное и организованное, Белое движение. Представители Белого движения считали себя выразителями законной «национальной власти», используя термины «русский» (Русская Армия), «российский» (Колчак – Верховный Правитель России) и подчёркивая свое преемство от «добольшевистской» России. Имели место персональная (в состав белых правительств входили чиновники Императорской России, губернаторы, деятели земского и городского самоуправлений) и правовая преемственность (декреты советского правительства объявлялись «юридически ничтожными», восстанавливались многие законодательные нормы дооктябрьской 1917 г. России). Их статус «законных носителей государственной власти» (в отличие от «узурпаторов-большевиков») гарантировал им, как они считали, общественную поддержку. Признание всеми белыми правительствами Колчака в качестве Верховного Правителя России обеспечило, хотя и временную, военно-политическую стабильность белых фронтов, межобластное, межправительственное взаимодействие.

Для победы в «борьбе с большевизмом» считался необходимым приоритет единоличной власти над коллегиальной, военной власти над гражданской (военная диктатура). После окончания войны предусматривался созыв Национального Учредительного Собрания, призванного разрешить вопрос о форме власти в стране (монархия или республика), выбрать главу государства, а также утвердить проекты социально-политических и экономических реформ. До Всероссийского Собрания допускался созыв областных собраний, призванных стать совещательными органами при единоличных правителях. В Омске, в 1919 г. был разработан избирательный закон, по которому выборы должны проводиться на основе всеобщего, равного, прямого (в крупных городах) и двухступенчатого (в селах) избирательного права при тайном голосовании. Выборы же Учредительного Собрания 1917 г. признавались нелегитимными, так как прошли после «большевистского переворота». В этом состояло отличие Российского правительства Колчака от правительств «демократической контрреволюции» (Комитета Членов Учредительного Собрания, Временного Всероссийского правительства в Уфе), утверждавших принцип прямой преемственности от Всероссийского Учредительного Собрания 1917 г. и отрицавших военную диктатуру.

Единство Белого движения выразилось в общности политических и экономических программ. Принцип «Единой, Неделимой России» означал, с одной стороны, признание фактической независимости частей бывшей Российской Империи (Польши, Финляндии, Прибалтийских республик), признанных мировыми державами. С другой стороны, остальные государственные новообразования на территории России (Украина, Горская республика, республики Кавказа) считались нелегитимными. Для них допускалась «областная автономия». Казачьи войска сохраняли право иметь собственные органы власти, вооружённые силы в пределах общероссийских структур.

Законопроекты по аграрной политике сводились к восстановлению права собственности на землю, но восстановление прежних правоотношений не исключало их существенного реформирования. Предполагалось «частичное отчуждение помещичьей земли в пользу крестьян за выкуп» (Декларации по земельному вопросу Колчака и Деникина – март 1919 г.). В рабочей политике – сохранялись профсоюзы, 8-часовой рабочий день, социальное страхование, право на забастовки (Декларации по рабочему вопросу – февраль, май 1919 г.). Полностью восстанавливались права собственности на городскую недвижимость, промышленные предприятия, банки. Предполагалось расширение прав местного самоуправления и общественных организаций, вместо политических партий в выборах участвовали межпартийные и беспартийные объединения (муниципальные выборы на юге России в 1919–1920 гг., выборы Государственного Земского Совещания в Сибири осенью 1919 г.).

Вводилась уголовная ответственность (до смертной казни включительно) для большевиков, комиссаров, сотрудников ЧК, а также работников советской власти и военнослужащих РККА.

Примечательно и утверждение общероссийской символики Белым движением: трехцветный национальный флаг, двуглавый орел, гимн «Коль Славен наш Господь в Сионе».

К началу 1919 г. Красной армии противостояли объединённые под Верховным командованием адмирала А. В. Колчака армии Восточного фронта: Сибирская (генерал-лейтенант Р. Гайда), Западная (генерал от артиллерии М. В. Ханжин), Южная (генерал-майор П. А. Белов), Оренбургская (генерал-лейтенант А. И. Дутов) и Уральская (генерал-лейтенант В. С. Толстов), а также армии ВСЮР под командованием Главкома ВСЮР генерала Деникина: (Добровольческая (генерал-лейтенант В. З. Май-Маевский), Донская (генерал-лейтенант В. И. Сидорин) и Кавказская (генерал-лейтенант П. Н. Врангель) армии. На Петроград наступали войска Главнокомандующего Северо-Западным фронтом генерала Юденича и Главнокомандующего войсками Северной области генерал-лейтенанта Е. К. Миллера.

С весны 1919 г. проводились комбинированные удары Белых армий в центр Советской России. Боевые действия проходили на широком фронте, в них активно участвовали авиация, танки и бронепоезда. В марте – мае 1919 г. началось наступление белого Восточного фронта, наносившего одновременные удары на Вятку – Котлас (для соединения с Северным фронтом) и на Волгу (для соединения с армиями Деникина). Но войска советского Восточного фронта под руководством С. С. Каменева и 5-й армии под командованием М. Н. Тухачевского к началу июня остановили наступление белых, нанеся встречные контрудары на Южном Урале (под Бугурусланом и Белебеем), и в Прикамье.

В это же время налаживались и внешнеполитические контакты представителей Белого дела. После Февраля 1917 г. многих послов Императорской России сменили не профессиональные дипломаты, а известные политики, юристы, финансисты (В. А. Маклаков, Б. А. Бахметев, К. Д. Набоков и другие). Основная задача дипломатии белых правительств заключалась в создании условий для международного признания Белого движения. Сразу же после октябрьского переворота посол во Франции Маклаков телеграфировал коллегам в Лондон, Рим и Вашингтон о «насильственном свержении Временного правительства, нарушившего законную преемственность власти в России». Высказывались предложения о создании на основе посольств «объединяющего центра для русского представительства». Но на протяжении всей гражданской войны российские посольства (особенно во Франции, Великобритании и США) были центрами, координирующими отношения белых правительств с союзниками.

До ноября 1918 г. страны Антанты рассматривали войну с большевиками как продолжение войны со странами Четверного Союза. При поддержке союзников весной – летом 1918 г. действовали Верховное управление Северной области, Временное Сибирское правительство, Комуч. Во внешней политике белые правительства провозглашали «верность союзническим обязательствам», «договорам заключенным Российской Империей и Временным правительством», а после окончания войны выступали за «полноправное представительство России во всех международных организациях».

В декабре 1918 г. бывший министр иностранных дел Российской Империи С. Д. Сазонов выехал в Париж как «представитель Государства Российского на Международном мирном Конгрессе». Он объединил в своем лице всю внешнюю политику белых правительств. После провозглашения Колчака Верховным Правителем были предприняты попытки международного признания России на Версальской мирной конференции, где работало Русское Политическое Совещание (глава – бывший премьер Временного правительства князь Г. Е. Львов, Чайковский, Струве, Савинков, Маклаков, Милюков). В структуре Совещания работали три Комиссии – Дипломатическая (во главе с послом в США Б. А. Бахметевым), Финансово-Экономическая (во главе с банкиром А. Г. Рафаловичем) и Военная (во главе с генералом от инфантерии Д. Г. Щербачевым).

Князь Львов из Омска выехал в Париж через Вашингтон и Лондон и смог встретиться с американским президентом В. Вильсоном и британским премьером Ллойд-Джорджем, пытаясь убедить их в важности признания Российского правительства и расширении масштабов помощи Белому движению. Лидеры Антанты ожидали больших военных успехов Белых армий и требовали «демократизации» политики белых правительств, особенно в отношении признания независимости образовавшихся после распада Империи государств. Совещание же не выходило за пределы принятого Белым движением тезиса о признании суверенитета всех новообразований «волей Всероссийского Учредительного Собрания». По мнению Львова, следовало не просто признать независимость новых государств, но определиться с размерами долга России за оставляемую на их территории инфраструктуру, с сохранением у России прав защиты соотечественников, православных приходов и монастырей. Нужно было определить новые государственные границы.

Представители парижского Совещания не были приглашены к участию в комитетах и комиссиях Версальской конференции (за исключением вопроса об аннексии Бессарабии Румынией). Позиции ведущих держав оставались неопределёнными За исключением двух телеграмм (от 26 мая и 4 июня 1919 г.), в которых говорилось о «поддержке» Колчака других официальных заявлений о признании сделано не было. Вильсон говорил о «невмешательстве» во внутренние дела России. Ллойд-Джордж опасался критики от тред-юнионов, поддерживавших советскую власть. Осторожной была позиция «уставшей от войны» Франции. Только Югославия (Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев) признала Российское правительство Колчака.

Но, несмотря на отказ от активной военной поддержки белых (с лета 1919 г. начался поэтапный вывод иностранных войск со всех фронтов, до осени 1922 г. на Дальнем Востоке оставались лишь японцы), страны Антанты (особенно Англия) продолжали поставлять вооружение, выдавать кредиты.

Летом 1919 г. началось наступление ВСЮР на Харьков, Екатеринослав и Царицын. После занятия Царицына армией генерала Врангеля, 3 июля, Деникин подписал директиву о «походе на Москву». В течение июля – октября войска ВСЮР заняли большую часть Украины и губерний Черноземного Центра России, остановившись на линии Киев – Орел – Воронеж. 4-й Донской корпус под командованием генерал-лейтенанта К. К. Мамонтова в августе – сентябре совершил конный рейд от Тамбова до границ Рязанской губернии и Воронежа. Одновременно с наступлением на Москву началось наступление Северо-Западной армии Юденича на Петроград.

Осенью 1919 г. положение Советской России стало критическим. Были проведены масштабные мобилизации коммунистов и комсомольцев под лозунгами «Все – на защиту Петрограда» и «Все – на оборону Москвы». Белым не удалось установить общего фронта (за исключением весьма слабых контактов между Северным и Восточным фронтом в мае 1919 г., а также между фронтом ВСЮР и Уральской армией в августе 1919 г.). Сосредоточив значительные силы красных под Орлом и Воронежем, командующий Южным фронтом, бывший генерал-лейтенант В. Н. Егоров, создал ударную группу, основу которой составили Латышская и Эстонская стрелковые дивизии, а также 1-я Конная армия под командованием С. М. Буденного и К. Е. Ворошилова. В середине октября были нанесены контрудары по флангам наступавшего на Москву 1-го корпуса Добровольческой армии генерал-лейтенанта А. П. Кутепова. После упорных боев в течение октября – ноября 1919 г. фронт белых оказался сломленным, началось их отступление от Москвы. В середине ноября, не дойдя 25 километров до Петрограда, были остановлены части Северо-Западной армии. 14 ноября 1919 г. после неудачных боев под Петропавловском и Тобольском, белые оставили Омск. В декабре 1919 г. красные войска заняли Ростов и Новочеркасск.

Серьёзно ухудшились взаимоотношения Кубани с командованием Добровольческой армии после так называемого «кубанского действа» в ноябре 1919 г. Поводом к нему стал факт заключения договора в Париже между делегацией депутатов Рады и так называемым «Меджлисом» горских народов сепаратного договора о границах на Кавказе. Поскольку Деникин не признавал самостоятельной Горской республики и ее органов власти, то переговоры с врагами южнорусского Белого движения, а тем более переговоры от имени якобы «независимого» государства считались равносильными государственной измене. Под этим предлогом генерал Врангель ввел в Екатеринодар верные ему войска, арестовал 12 депутатов Рады, и казнил главу парижской делегации депутата А. И. Калабухова (6 ноября 1919 г.). В результате этого так называемого «кубанского действа» краевая конституция была изменена в сторону усиления исполнительной власти, теперь атаман получал право роспуска Краевой Рады.

Казалось бы «умиротворение» Кубани достигнуто. Но немалая часть казачества увидела в этом насилие над своими традиционными привилегиями, пренебрежение самостоятельностью края. В результате симпатии к Белому движению резко упали, и у кубанцев появился существенный повод к оправданию своего нежелания воевать на фронтах ВСЮР. Теперь, вместо надёжного тыла, Кубань стала центром «казачьего сепаратизма» на юге России.

Режимы Белого движения, в условиях поражений на фронтах, пытались эволюционировать в сторону «демократизации». В декабре 1919 – марте 1920 гг. был провозглашён отказ от диктатуры и союз с «общественностью». На Юге России было распущено Особое Совещание и образовано Южнорусское правительство, ответственное перед Верховным Кругом Дона, Кубани и Терека. В Сибири Колчак объявил созыв Государственного Земского Совещания с законодательными полномочиями. Но предотвратить поражений не удалось. К марту 1920 г. были ликвидированы Северо-Западный и Северный фронты, а Восточный и Южный утратили большую часть занимаемой территории.

После падения Омска Российское правительство переехало в Иркутск, где новым премьером стал молодой министр внутренних дел, кадет В. Н. Пепеляев. Колчак решил отвести войска к Новониколаевску и, далее, к Красноярску. Начался Великий Сибирский Ледяной поход. Однако в тылу Красноярский гарнизон поднял восстание, поезда адмирала оказались отрезанными от армии и большая ее часть сдалась в плен. Остатки войск во главе с генерал-лейтенантом В. О. Каппелем обошли Красноярск и по рекам Кану и Ангаре вышли к озеру Байкал. Каппель при переходе погиб. Поезд Колчака был остановлен в Нижнеудинске. Накануне 1920 г. в Иркутске вспыхнуло эсеро-большевистское восстание. Российское правительство перестало существовать. 4 января 1920 г. Колчак передал Верховную власть Деникину, а управление Восточной окраиной – атаману Забайкальского казачьего войска генерал-лейтенанту Г. М. Семенову. После этого он перешёл в чешский вагон – под покровительство союзников. 15 января 1920 г. чехи выдали Колчака в руки Политцентра, захватившего власть в Иркутске. С 21 января начались допросы бывшего Верховного правителя, но вскоре большевистский ревком решил казнить Колчака без суда. 7 февраля 1920 г. вместе с премьером Пепеляевым бывший Верховный Правитель был расстрелян на берегу реки Ушаковки (приток Ангары).

В январе – марте 1920 г. развернулись решающие сражения на Кубани. Во время операций на реке Маныч и под станицей Егорлыкской ВСЮР не смогли сдержать наступление красных дивизий и эвакуировались в Крым. В марте 1920 г. после «Новороссийской катастрофы», гибели Восточного, Северного и Северо-Западного фронтов положение Белого дела представлялось уже обреченным. Прибывшие в Крым белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как многим казалось, союзник, отказалась от поддержки белого Юга и 22 марта 1920 г. Деникин передал свои полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России генерал-лейтенанту П. Н. Врангелю.

От Врангеля требовалось ясное определение целей Белого движения. 25 марта 1920 г. во время молебна на Нахимовской площади в Севастополе, новый Главком заявил, что только продолжение вооружённой борьбы с советской властью является единственно возможным для Белого движения. «Я верю, – говорил он, – что Господь не допустит гибели правого дела, что Он даст мне ум и силы вывести армию из тяжёлого положения». Но для этого требовалось восстановление не только фронта, но и тыла.

Принцип единоличной диктатуры сохранялся. «Мы в осаждённой крепости, – утверждал Врангель, – и лишь единая твёрдая власть может спасти положение. Надо побить врага, прежде всего, сейчас не место партийной борьбе. Для меня нет ни монархистов, ни республиканцев, а есть лишь люди знания и труда». На пост премьера Правительства Юга России Врангель пригласил ближайшего помощника П. А. Столыпина А. В. Кривошеина. Начальник переселенческого управления и сотрудник Кривошеина сенатор Г. В. Глинка принял Управление земледелия, бывший депутат Государственной Думы Н. В. Савич стал Государственным контролёром, а известный философ и экономист П. Б. Струве – министром иностранных дел.

Врангель был убежден, что «не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа». Крым должен был стать своеобразным «опытным полем», на котором можно было бы создать «модель Белой России», альтернативную «России большевицкой». В национальной политике, отношениях с казачеством Врангель провозгласил федеративный принцип. 22 июля с атаманами Дона, Кубани, Терека и Астрахани (генералами А. П. Богаевским, Г. А. Вдовенко и В. П. Ляховым) было заключено соглашение, гарантировавшее казачьим войскам «полную независимость в их внутреннем устройстве».

Определённые успехи были достигнуты и во внешней политике. Франция, единственная из всех мировых держав, признала Правительство Юга России «де-факто».

Но главной частью политики Врангеля стала земельная реформа. 25 мая, накануне наступления Белой армии, был обнародован «Приказ о земле». «Армия должна нести землю на штыках» – таков был смысл аграрной политики. Вся земля, в том числе и «захваченная» у помещиков в ходе «черного передела» 1917–1918 гг., оставалась у крестьян. «Приказ о земле» закреплял землю за крестьянами в собственность, хотя и за небольшой выкуп, гарантировал им свободу местного самоуправления через создание волостных и уездных земельных советов, а помещики не могли даже возвращаться в имения.

С земельной реформой была тесно связана реформа местного самоуправления. «Кому земля, тому и распоряжение земским делом, на том и ответ за это дело и за порядок его ведения» – так в приказе 28 июля определялись Врангелем задачи нового волостного земства. Правительство разработало проект системы всеобщего начального и среднего образования. Эффективность земельной и земской реформ, даже в условиях неустойчивости фронта, была высока. К октябрю прошли выборы земельных советов, началось разверстание участков, были подготовлены документы о праве крестьянской собственности на землю, приступили к работе первые волостные земства.

Продолжение вооружённой борьбы в белой Таврии в 1920 г. потребовало реорганизации армии. В течение апреля – мая было ликвидировано около 50 различных штабов и управлений. Вооруженные Силы юга России были переименованы в Русскую армию, подчеркивая тем самым преемственность от регулярной армии России до 1917 г. Была возрождена наградная система. Теперь за боевые отличия награждали орденом Святителя Николая Чудотворца, статус которого был близок к статусу ордена Святого Георгия.

Военные действия лета – осени 1920 г. отличались большим упорством. В июне было нанесено поражение красному конному корпусу Жлобы. Июль и август прошли в беспрерывных боях, в ходе которых состав армии уменьшился более чем наполовину, а пополнения из мобилизованных по своим боевым качествам были ниже добровольцев. В строй белых полков ставились даже военнопленные красноармейцы. В сентябре, в ходе наступления на Донбасс, Русская армия добилась своих наибольших успехов. Казаки Донского корпуса захватили один из центров Донбасса – Юзовку, из Екатеринослава эвакуировались советские учреждения. Но здесь Врангеля ожидала та же неудача, которая годом раньше свела на нет все успехи Деникина. Фронт растянулся и немногочисленные полки Русской армии не смогли его удержать.

После окончания советско-польской войны основные силы РККА были переброшены в Таврию. Добившись почти 10-кратного превосходства в живой силе, советский фронт перешёл в середине октября в контрнаступление. Корпус Буденного прорвался к Перекопу, угрожая отрезать пути отхода в Крым. Лишь стойкость полков 1-го корпуса генерала Кутепова и донских казаков спасли положение. В официальных заявлениях говорилось о «зимовке» в Крыму и о неизбежном падении Советской власти к весне 1921 г.

Но советское командование не собиралось ждать весны. В третью годовщину Октября 1917 г. начался штурм Перекопа. Предпринятые перегруппировки войск не были закончены и белым полкам приходилось идти в бой без подготовки и отдыха. К вечеру 28 октября, на третий день штурма, генерал Кутепов сообщал о прорыве укреплений. Падение Перекопа потребовало незамедлительных решений и 29 октября Врангель издал приказ об оставлении Крыма. Все решившие уехать могли это сделать беспрепятственно. Погрузка проходила организованно и спокойно. 1 ноября 1920 г. эскадра из 126 судов вышла в море, увозя с собой почти 130 тыс. человек. Белое движение на Юге России завершилось.

В мае 1921 г. на Дальнем Востоке, в результате переворота во Владивостоке, под прикрытием японской армии, сформировалось Временное Приамурское правительство во главе с братьями С. Д. и Н. Д. Меркуловыми. Правительство опиралось на Приамурское Народное Собрание – единственный парламент, избранный в годы гражданской войны на территории белых. Наибольшее влияние в нем имели социал-демократы (большевики к выборам не допускались) и блок «несоциалистических организаций». В конце 1921 г. Дальневосточная («Белоповстанческая») армия, начала наступление против войск просоветской Дальневосточной Республики (ДВР). Республика, хотя и имела формально независимый статус («буфер» между РСФСР и Японией), управлялась просоветским правительством во главе с коммунистом А. М. Краснощековым (Тобельсоном) и социалистическим, по партийному составу, Народным Собранием. 22 декабря белые заняли Хабаровск, но уже в феврале 1922 г. под давлением Народно-Революционной армии ДВР оставили город.

Летом 1922 г. Япония начала переговоры с ДВР о выводе войск. Белая армия понесла большие потери, возник конфликт между Народным Собранием, поддержанным левыми партиями и правительством, которое поддержали правые. Раскол власти грозил гибели Белого Приморья. Единственным выходом представлялось установление новой власти, способной объединить антибольшевистские силы.

В этой ситуации правительство Меркуловых вернулось к опыту «единоличного правления», типичному для белых режимов. 6 июня 1922 г. был принят указ о созыве Приамурского Земского Собора для выбора Правителя. Собор избирался по принципу представительства от политических, профессиональных и общественных организаций. Народное Собрание распускалось.

Земский Собор составили министры правительства, все наличные епископы, командный состав армии и флота, представители казачества, высшей школы, старообрядческих общин, профсоюзов и сельских обществ. 23 июля 1922 г. после военного парада, крестного хода и молебна открылись соборные заседания. Первым же своим актом, 31 июля Собор утвердил, что «права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит династии Дома Романовых». Было решено, что Верховным Правителем России может быть только член Дома Романовых «династией для сего указанным».

Так впервые после марта 1917 г. был решен вопрос о форме правления. Колчак, будучи Верховным Правителем, исходил из принципа «непредрешения», считая главной задачей «борьбу с большевизмом». Но, как отмечал один из участников Собора, «белые генералы, как бы популярны ни были их имена, всегда будут казаться узурпаторами власти».

Правителем Приамурского Края Собор избрал генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса. Убежденный монархист, бывший Главнокомандующий Восточным фронтом, руководитель расследования убийства Царской Семьи, он имел большой авторитет в среде военных и политиков. 8–9 августа 1922 г. им были изданы указы, установившие управление Белого Приморья. Представительная власть осуществлялась Земской Думой и Приамурским Церковным Собором, а основой местного самоуправления стал церковный приход. Армия переименовалась в Земскую Рать, Дитерихс стал ее Воеводой. Но история белого Приморья была недолгой.

10 августа Земский Собор завершил свою работу, а 4 сентября начались переговоры между ДВР, Советской Россией и Японией в городе Чанчуне. Уходя, японцы передали белым Спасский укрепрайон. 2 сентября Дитерихс приказал начать наступление на Хабаровск, но Земская Рать продвинулась лишь на несколько десятков километров. 8–14 октября начались бои в районе Спасска, завершившиеся отступлением белых перед превосходящими силами Народно-Революционной армии ДВР. Понимая, невозможность дальнейшего сопротивления Дитерихс отдал приказ об отступлении. Все желающие покинуть Приморье могли это сделать на 35 кораблях Сибирской флотилии под командованием адмирала Г. К. Старка и через г. Посьет. 26 октября был оставлен Владивосток. 3 ноября 1922 г. (через пять лет после начала Белого движения) последние белые полки отступили в Китай (всего за границу ушло около 20 тысяч человек). В России оставалась только Сибирская Добровольческая дружина генерал-лейтенанта А. Н. Пепеляева (брата расстрелянного премьера), сражавшаяся в Якутии до июня 1923 г.

В качестве основных причин поражения Белого дела можно выделить следующие. Белое движение, объединявшее в своих рядах представителей различных политических движений и социальных структур, не смогло преодолеть внутренних противоречий. Существенным был конфликт между военными и гражданскими властями.

В условиях подвижности фронтов, борьбы с повстанческим движением в тылу военные стремились к осуществлению функций гражданского руководства, игнорируя структуры местного самоуправления, разрешая политические и экономические проблемы в приказном порядке (действия генерал-лейтенанта Я. А. Слащова в Крыму в феврале – марте 1920 г., генерал-майора А. П. Родзянко на Северо-Западном фронте весной 1919 г. и другие). Отсутствие политического опыта, незнание специфики гражданского управления нередко приводили к серьёзным ошибкам, падению авторитета белых правителей (кризис власти адмирала Колчака в ноябре – декабре 1919 г., генерала Деникина в январе – марте 1920 г.).

Противоречия военной и гражданской власти отражали противоречия между представителями различных политических направлений, входивших в Белое движение. Правые (СГОР, монархисты) поддерживали принцип неограниченной диктатуры, тогда как левые (Союз Возрождения России, сибирские областники) выступали за «широкое представительство общественности» при военных правителях. Немаловажное значение имели разногласия между правыми и левыми по земельной политике (об условиях отчуждения помещичьей земли), по рабочему вопросу (о возможности участия профсоюзов в управлении предприятиями), о местном самоуправлении (по характеру представительства общественно-политических организаций).

Существенной причиной, повлиявшей на неустойчивость белого тыла в политическом отношении, следует признать отсутствие сколько-нибудь прочной системы представительной власти. Отсутствие контакта «власти» и «общества», или недостаточно полное его выражение, вызвало критику, недоверие к белым военным и политикам. При этом их противники в Советской России создали не только жесткий военно-административный аппарат, без которого власть большевистской партии не могла бы существовать в условиях гражданской войны. Большевики умело использовали, при необходимости, систему Советов, Советской власти. Советская вертикаль, при всей ее очевидной ограниченности в 1918–1920 гг. все же стала той самой представительной, выборной структурой (пусть даже ее «суррогатом»), которой подчас не хватало белым властям.

Принцип «Неделимой России» вызывал конфликты не только между Белым движением и государственными новообразованиями на территории бывшей Российской Империи (Украиной, республиками Кавказа), но и внутри самого Белого движения. Серьезные трения возникали между казачьими политиками, стремившимися к максимальной автономии (вплоть до государственного суверенитета) и белыми правительствами (конфликт атамана Семенова и адмирала Колчака, конфликт между генералом Деникиным и Кубанской Радой).

Возникали противоречия и по поводу внешнеполитической «ориентации». Так в 1918 г. многие политические деятели Белого движения (П. Н. Милюков и Киевская группа кадетов, Московский Правый Центр) говорили о необходимости взаимодействия с Германией для «ликвидации Советской власти». В 1919 г. «прогерманская ориентация» отличала Совет гражданского управления Западной Добровольческой армии полковника Бермондта-Авалова. Большинство же в Белом движении выступало за сотрудничество со странами Антанты, как союзниками России в первой мировой войне.

Не способствовали прочности Белого движения конфликты между отдельными представителями политических структур (лидерами СГОР и Национального Центра – А. В. Кривошеиным и Н. И. Астровым), внутри военного командования (между адмиралом Колчаком и генералом Гайдой, генералом Деникиным и генералом Врангелем, генералом Родзянко и генералом Юденичем и другими).

Вышеперечисленные противоречия и конфликты, хотя и не носили непримиримого характера и не приводили к расколу Белого движения, тем не менее, нарушали его единство и сыграли важную роль (наряду с военными неудачами) в его поражении в гражданской войне.

Значительные проблемы у белой власти возникали из-за слабости управления на контролируемых территориях. Например, на Украине, до момента занятия войсками ВСЮР, сменилось, на протяжении 1917–1919 гг. четыре политических режима (власть Временного правительства, Центральной Рады, гетмана П. Скоропадского, Украинская Советская республика), каждый из которых стремился к установлению собственного аппарата управления. Это нарушало оперативное проведение мобилизаций в Белую армию, борьбу с повстанческим движением, реализацию принимаемых законов, разъяснение населению политического курса Белого движения и в целом лишало его необходимой социальной опоры.

Нельзя согласиться с тем, что противостоящий Белому движению партийно-советский режим был лишен вышеуказанных противоречий в той или иной форме. Однако в целом прочность созданной этим режимом модели оказалась большей, что способствовало победе Советской власти в гражданской войне.