В возникшей внезапно паузе напарники переглянулись.

— Предъявите код доступа, — настойчиво повторил механический голос.

— Ну откуда же он у меня возьмется?

— В доступе отказано.

— Что значит отказано, железная башка? Я тебе энергион отдал, а ты по-хорошему не хочешь. Тогда заберу камень обратно.

Искин Странников замолчал, потом что-то щелкнуло пару раз.

— Если вы это сделаете, я не смогу отправить вам сообщение.

— Ну отправляй тогда, пока я добрый.

Модель корабля мигнула, и в это же мгновение Сфера Марта получила запрос на соединение. Одобрив контакт, внутренним зрением он увидел мерцающую серебристую капсулу.

— Надо ее коснуться?

— Н-дя, — заинтересовался хвостатый, подключившись к напарнику.

— Думаешь, это безопасно?

— Ни знаю, но интер-ресна.

— Эх, была-не была, — решился Март.

В ту же секунду капсула раскрылась, и напарники, первые и единственные во всем Запределье, узрели самого настоящего Странника.

Он оказался человеком с острым взглядом усталых серых глаз, вот встретишь на улице и никак не догадаешься, кто он на самом деле. На вид ему было лет 50. Во внешности читалось что-то неуловимо восточное. Но совсем немного. Запись велась здесь же, в этой каюте. Незнакомец сидел в кресле, в летном комбезе, видавшем виды, штопанном-перештопанном, с пятнами то ли грязи, то ли крови. Бронескаф неизвестной модели стоял рядом.

— Здравствуйте, незнакомец! Представлюсь. Капитан-лейтенант Императорского Военно-Воздушного флота Алексей Ким. Некогда командир этого фрегата. Предполагаю, что вы — как и я, пилот. Раз вы видите меня, значит вам повезло, и вы стали одарённым. Не знаю, как это вам удалось, но поздравляю! Но раз вы не смогли разблокировать мой искин и получить доступ к полному варианту послания, то вы не из наших. Извините, коллега, но Уставы пишутся кровью, нарушать их нельзя. А у нас имеется прямой, прописанный в нормативных документах, запрет на передачу особо секретной информации посторонним. В расчете на такой случай и записываю дополнительное краткое послание.

Пилот вздохнул, повертел в руке ярко-синий камень и продолжил.

— Я здесь уже очень долго. Силы на исходе. Монстр заметно заматерел и, боюсь, исход последней битвы предрешен. Я долго ждал спасательной экспедиции, но помощь так и не пришла. Никто из наших не знает, что я здесь. Мне первому и, наверное, последнему, удалось найти эту чудесную планету, — он грустно улыбнулся одними уголками тонких, жестко сжатых губ, — поэтому я должен уйти, их будет достаточно для перехода, — незнакомец раскрыл ладонь, показав пригоршню камней.

«Да это же энергионы, — понял Март».

— Вы, наверное, их узнали, — словно прочитав мысли Соло, продолжил пилот. — Количество Звездных адамантов исчерпаемо, потребность в них безгранична. Мы вынуждены отправлять все новые и новые экспедиции в поисках энергионов. В том числе и поэтому я оказался здесь. Запределье помимо своих не раскрытых великих тайн и загадок еще и просто кладезь для искателей Силы.

«Мр-дя», — довольно муркнул кот, а незнакомец, выдержав паузу и сбросив улыбку, как-то внутренне подсобрался и снова заговорил:

— Времени мало, что-то я разговорился. Говоря проще, я ухожу. Бортовой номер корабля вам уже известен. Если повезет встретиться с нашими, передайте им от меня привет. У них будет доступ к искину, там отчет о моих исследованиях энергосферы и этого осколка. В нем уникальная экосистема, создающая условия для развития особой породы монстров, которые восприимчивы к Силе и постепенно развивают в себе звездные адаманты. Уникальная ситуация, джекпот, находка века, а я застрял тут, ирония судьбы… Надеюсь вам, коллега, повезло больше, и вы располагаете исправным воздушным кораблем… Удачи вам, честь имею.

Изображение мигнуло и исчезло. Март хотел было посмотреть послание еще раз, но вместо этого заговорил снова искин.

— Сообщение удалено, незнакомец. Просмотр более невозможен. Для дальнейших действий нужен код доступа.

— Что ж ты упрямый такой, — в сердцах рявкнул Вахрамеев, еще подгруженный свалившейся на него информацией, и старавшийся ничего не забыть.

«Создай копию, чего прощще?» — хмыкнул в его мыслях кот.

«А что, так было можно?»

«Легко, мр…»

«Тогда сейчас и попробую».

Образ в памяти был еще очень ярок, и Соло постарался сформировать некую структуру, подобную той, что коснулся недавно, поместив туда образ, воспринятый только что. К его удивлению, это получилось. Не с первого раза, но его ждал успех.

«Я же говор-рил… проще простого, я всегда так делаю, када нада».

«Спасибо, братишка».

Вахрамеев присел рядом с искином и пытался понять, что делать дальше. Оставить его здесь? Но ведь не исключено, что немцы попытаются проникнуть на планету сразу после его вылета. А если им удастся вскрыть каюту, и они найдут артефакт? Нет, оставить его здесь никак нельзя.

Продолжая рассматривать вместилище корабельного ИИ Странников, Мартемьян, обхватив руками кристалл, попытался вытянуть его из куба, но обнаружил, что нити энергополя потянулись вслед за ним.

«Отключи их, — предложил кот».

— Если вы это сделаете, — сразу же проснулся интеллект корабля, — я потеряю контроль над фрегатом.

— Как будто он у тебя есть, — хмыкнул Март, но пока не стал расцеплять плетения.

— Вы правы, незнакомец. Фрегат сильно поврежден. Но раз вы смогли собрать узор на входе сюда, то со временем удастся восстановить и его энергоконтур.

— Я не против. Но для начала хватит меня так называть.

— Как мне обращаться к вам?

— Соло. Просто Соло. А этого хвостатого зовут Хан.

— Принято, Соло.

— Тогда продолжим. Что нужно для восстановления фрегата?

— Ключевой параметр выполнен. Собираемой разбитым корпусом Силы хватало для условного режима сна, почти анабиоза. Получив полноценный источник — установленный вами, Соло, энергион, я смог возобновить работу. Но для восстановления корабля этого мало. Следует провести ремонт корпуса и всех систем.

— Каким образом я могу это сделать?

— Никак.

— Не понял.

— У вас нет доступа и необходимых допусков к работам. Нет оборудования и запчастей. Без всего этого восстановить фрегат невозможно.

— Ну так в чем вопрос? Открывай доступ, и я возьмусь за корабль. По-моему, неплохая сделка. Заметано?

— Неизвестное слово.

— Годится?

— Нет. Невозможно самостоятельно присвоить права доступа.

— Ты не находишь тут противоречие? Твой корабль уже превратился в гору ржавого железа, твой пилот не вернется. Для кого ты хранишь свои секреты?

— Значит, мы исчезнем. Все рано или поздно уходят.

— Откуда такой прямо-таки самурайский фатализм? Тебя что, в Японии сделали?

— Нет, я создан в уральских лабораториях ОЗК, то есть Объединенных Заводов Колычева в Российской Империи, которая не раз побеждала страну Восходящего солнца.

Март подмигнул коту, все же железную башку можно провести.

— Значит так. Я не могу здесь находиться долго. Но и оставить столь важный артефакт тоже недопустимо.

— Это разумно.

— Рад, что ты меня понимаешь. Поэтому я вынужден тебя забрать. Когда вернусь, смогу снова соединить плетения, чтобы восстановить твою связь с кораблем?

— Да. Но не рекомендую вынимать меня из защитного куба, лучше изъять вместе с ним. Тем более, что он достаточно легкий и компактный для переноски в вашем скафе, Соло.

— Это не очень удобно, но решаемо.

На этих словах Вахрамеев аккуратно начал рассоединять плетения, это оказалось несложно. В процессе понял, что с задачей обратно вернуть крепления он справится: собранные в мощные, многослойные магистрали энергосистемы, они сами тянулись к нужным узлам непонятного ящика, в котором находился ИИ. Просто бери и собирай назад.

Когда последние плетения оказались разъединены, энергетический контур корабля совсем погас. Он и так-то дышал на ладан, а теперь, когда цепь оказалась разомкнутой, словно растворился в обшивке остова.

— Будем надеяться, что, когда мы искин вернем на место, связи восстановятся, — чуть сожалея о содеянном, прошептал Март. — Зато теперь никто не догадается, что этот контур здесь был.

— Адна-ака, ты пар-раноик, — поддел его Хан.

— Знаешь, дружище, паранойя в этом деле даже очень полезная бывает.

Оставалось решить, что делать с самим остовом. Фрегат никак не поместился бы в трюм «Ильи», даже если вытащить «Разбоя». Да и по весу квадроплан его не осилит.

— А если по частям? Хотя бы каюту? — принялся рассуждать Март.

— Соло, — оживился искин, — вы не сможете разобрать корабль, демонтаж вашими инструментами не получится провести успешно. Разве что вы превратите его в груду металлолома.

— А вообще эта задача реализуема?

— Конечно, фрегат собран по модульному принципу и, если вы предоставите код доступа, я дам все необходимые сведения.

— Снова-здорово! Неужели ты хочешь, чтобы я оставил твое сверхсекретное корыто гнить в джунглях?

— Да, без меня корабль сильнее подвержен энтропии.

— И?

— Предоставьте…

— Кот-с дос-ступа, — передразнил его хвостатый.

— Искин, я тут подумал, а не вернуть ли мне очень ценный звездный адамант себе? Пользы от тебя почти никакой, а мне камень точно пригодится.

— Есть вероятность, что в таком случае моя личность будет уничтожена.

— Так ведь ты был уже отключен, а сейчас вполне себе функционируешь?

— Это не совсем точное утверждение, Соло. Как я уже говорил, меня поддерживала система сбора энергии самого корабля. Такое состояние правильнее описать как анабиоз.

— Понял. Так получается, ты не просто набор кода, а живая сущность?

— Подтверждаю.

— Очень интересно. Ладно, кристалло-энергетическая форма жизни. План такой. Летим обратно. А там с дедом решим, что с тобой и с ним, — Вахрамеев кивнул в сторону остова, — делать.

Обратный марш по джунглям оказался в некотором роде познавательным. Началось все с того, что перед выходом Март поинтересовался у корабельного ИИ, как с ним держать связь.

— Понимаешь, искин, мне придется все время быть в Сфере, чтобы с тобой общаться.

— Это очень хорошая тренировка для вас, Соло. Я заметил, что вы недостаточно уверенно поддерживаете контакт с энергосферой.

— Спору нет, но по факту для меня это неудобно, вполне вероятны ситуации, когда и вовсе станет невозможно. Слушай, искусственный разум, вообще-то у такой продвинутой в технологиях цивилизации, как Странники, наверняка должна быть какая-то процедура коммуникации, без Сферы.

— Да, конечно, — легко согласился искин.

— А ты можешь подключиться к связи моего скафа? И давать напрямую и текст, и голосовые сообщения, и картинки с видео?

— Это реализуемо без малейших затруднений.

— Тогда давай, подключайся, а как будете с котом общаться, вы сами разбирайтесь. А со мной держи связь в постоянном режиме и, если будет, что актуальное, важное, то сразу сообщай.

— Принято, Соло, — через наушники шлема произнес искин.

Незаметно Март старался если не взять под контроль искусственный интеллект, то развернуть с ним сеть взаимодействий в расчете на будущее. Вахрамеев и не сомневался, что умный кристалл все это отлично понимает, но, судя по всему, тот и сам был не против общения, по крайней мере пока…

— Хорошо, с одним вопросом разобрались. Давай теперь про другое поговорим. Я уже понял, что для доступа ко всему, точнее почти ко всему, нужно иметь соответствующий код и права, а скажи мне, искин, кстати говоря, как тебя звать?

— Уточните вопрос, Соло.

— А что непонятно? Как ко мне обращаться ты уже знаешь, кот отзывается на Хана, а ты у нас почему-то просто искин. Несправедливо и неинтересно. Давай тебя окрестим, или ты сам себя назови.

Искин молчал на этот раз удивительно долго. Март почти физически ощущал, как внутри чудо-артефакта крутятся энергетические «шестеренки».

— Умник. Так ко мне обращался капитан Ким, — веско произнес ИИ, а затем чуть смущенно добавил, — но иногда он еще называл меня в шутку Говоруном.

— Что ж, птицу узнают по полету. «Птица Говорун отличается умом, отличается сообразительностью» — это, к слову, цитата из классики. Наверняка твой командир ее тоже знал. Будем знакомы, Умник.

— Да, капитан Ким любил время от времени произносить эту фразу, — подтвердил предположение Март искин. В тоне его механического голоса вновь проступила какая-то живая интонация. А может, Соло это лишь показалось?

— Скажи мне еще, Умник. Есть у тебя что-то общедоступное или все особо секретное и запароленное?

— Уточните вопрос.

Март понял, что искин не рвется выдавать секреты, но решил проявить настойчивость. Все же перед ним была всего лишь очень умная железка, действующая по прописанным людьми алгоритмам.

— Хорошо, смотри, мы с тобой ведем некую содержательную беседу, это получается не под запретом?

— Совершенно верно, Соло.

— Тогда обозначь хотя бы по направлениям, что является общедоступным, что условно не запрещенным, а что точно нельзя.

— Общая информация и коммуникация не ограничены. Что значит условно не запрещенное, уточните формулировку.

У Марта появилось устойчивое ощущение, что Умник просто не хочет раскрывать сведения и прикрывается формальными фразами. Но с человеком, много лет отслужившим в армии, такие номера не проходят, однозначно.

— Очень просто. Вот общаться ты имеешь право. Назвать бортовой номер корабля тоже, имя и звание капитана опять да. Да и всего прочего поведал изрядно. Неужели сведения об опасности изъятия энергиона — это информация без грифа секретно?

— В случае действительной угрозы разрушения задействуется особый чрезвычайный протокол. Никаких ограничений не нарушено, — суховато и уже почти по-живому ответил энерго-ИИ.

— Вот, видишь. Оказывается, все же есть специальные правила на особые случаи. Остается обозначить границы допустимого. Часть сведений и ресурсов заблокированы намертво без кода доступа и допусков, но остальное? Есть же блоки, которые наверняка не имеют грифа секретности вовсе. Иначе какой смысл его ставить?

— Вы правы, — с некоторым даже уважением ответил Умник. — С вероятностью, близкой к 100 %, вы служили в армии.

— Бери выше, майор армейской авиации ВКС России. Сотни боевых вылетов. Если не ошибаюсь, то по табели о рангах ВВФ РИ как раз капитан-лейтенант. Так что мы в одном звании с твоим прежним командиром Алексеем Кимом.

— Принято, капитан Соло, — уже не скрывая почтения, отрапортовал энерго-искин.

— И вот еще что, Умник, раз есть коды доступа и уровни допуска, то значит должен быть способ их получить новичкам. Вот ты, Умник, можешь, к примеру, зачислить меня в экипаж фрегата-разведчика 02–117? По факту мы с котом сейчас и есть вся его команда.

— Недостаточно информации.

— А что еще тебе нужно знать?

— Закрытая информация, предъявите код доступа.

— Ну вот, опять заладил, как настоящая птица-Говорун. Ладно, отложим на время эту тему. Так что там у нас с условно разрешенными блоками данных?

Большинство из нас опасается летать, но все равно мы с большей или меньшей охотой это делаем. Потому что нет способа быстрее добраться. Некоторые, кого внезапная паническая атака одолевает с особой силой, при взлете, тряске, турбулентности и приземлении ищут избавления от страха в алкоголе, время от времени съезжая на дебош. Другие предпочитают тихо молиться, уповая на милость Божию.

Справляться с волнением не так и сложно, в немалой степени это все дело привычки. И уж, конечно, все эти тревоги никак не относятся к пилотам. С ними всё ровно наоборот. Оказавшись в своей стихии, они зачастую только там и обретают настоящую трезвость мысли и душевное равновесие.

Вот и Мартемьян, только теперь, сев за штурвал «Илюхи» и оторвав тяжелую четырехвинтовую машину от планеты, смог в полной мере отрешиться от череды событий, битв, находок и открытий, свалившихся на его голову за два дня, проведенных в Драконьем углу, и сформулировать самому себе в нескольких словах, что все-таки произошло, и правильно ли он поступил в итоге.

Его не оставляло сосущее в груди беспокойство, ведь теперь он понимал, что фрицы, как только он покинет осколок, могут снова попытаться попасть сюда, и кто знает, что или кто это будет на сей раз. Но, с другой стороны, был уверен, что обратно они отсюда не выберутся, по крайней мере, пока он снова не прилетит. Хотя вряд ли кто живой сможет продержаться на планете хоть несколько часов.

При этом чуйка толкала его добраться до своих и вместе с Алисой вернуться тотчас на планету и хорошенько встретить незваных гостей. Но нет, тут же останавливал он свой порыв, у него на борту ценнейший груз — искин самих Странников, и он не знает никого, кто бы мог с ним вступить в контакт кроме самого Марта.

Да, он планировал добыть парочку-другую звездных адамантов. А вместо этого зарядил единственный в упрямый и несговорчивый энерго-интеллект. По идее можно было бы остаться еще на день-два и на славу поохотиться. Но Март понимал, что особенно после поединка с драконом ему нужно было восстановиться и подлечиться, ведь он все еще держался на ногах лишь благодаря лекарствам.

Хотя да, камни ему были нужны как воздух. Что, если у него получится инициировать своих? Даже несколько дней тестируя Сферу, он, совсем слабо разбираясь в ее работе, понял, какие преимущества она дает. И от этой мысли его снова нестерпимо потянуло назад. Но нет, надо все сделать по уму.

Так что вернется, и они вместе с дедом организуют новую экспедицию, все тщательно продумают, и в следующий раз он точно раздобудет синие камни, а главное, перевезет космический корабль к себе в Гавань.

Но, как это часто бывает, события не хотят идти по нашему плану, и Март даже не представлял, насколько в этот раз все сложится совсем не так, как он предполагал.

Как только «Илья» на прощание качнул крыльями и растворился в стремительно темнеющем небе, со стороны первого открытого им не так давно пульсара показался малый конвертоплан. Его молочно-белый фюзеляж особенно контрастно выделялся в сумерках Драконьего осколка.

Если бы не Сунг, Вальдов бы точно проворонил это событие. Измаявшись весь день пялиться в одну точку, он прикорнул прямо в кресле, хотя ему казалось, что лишь просто закрыл глаза.

— Прос-сыпайс-ся! — шипел ему в ухо змей, пока он не понял, что напарник ему не снится. — Шевелис-сь! С-с-мотри на небо!

Борт Вальдова стоял все это время на земле, отсюда достаточно хорошо просматривалось вероятное появление небесной аномалии. Правда сейчас этого почти не было заметно, из-за стремительно набегающей темноты. И только чутье Змея могло обнаружить активацию Створа.

Почти ничего не видя, но следуя координатам, которые были зафиксированы в прошлый раз, когда в дыру влетели дроны, конвертоплан, взревев моторами, стремительно набирая скорость, влетел в тоннель.

И вот они здесь. Сделав пару кругов, шаря по поверхности планеты чувствительным лучом радара, Манфред обнаружил обломки разбитых дронов. «Надо будет утром добраться до них, найти черные ящики и понять, сами они или кто помог, — подумал он». Но вот ни Юнкерса, ни истребителя своего врага он так и не нашел. Более того, на километры вокруг не отслеживалось вообще никакого присутствия техники. «Значит, он был здесь еще раз и улетел, — со злостью сделал вывод оберлейтенант».

Когда совсем стемнело, ничего другого не оставалось, как идти на посадку. Пилот решил приземлиться рядом с дронами, чтобы как можно раньше исследовать причины их падения. Тут бы и поспать, наконец, но это ему совсем не светило.

Лишь только шасси конвертоплана коснулись земли и постепенно смолк шум винтов, мозг Вальдова буквально взорвался от чужого ментального воздействия.

— Что это? — закричал он, хватаясь за раскалывающуюся голову. Ему было плохо как никогда в жизни, хотелось сбросить с себя скаф и вырваться наружу, подчиняясь незримому приказу враждебной воли.

— С-спокойно, — довольно зашипел змей, распрямляя золотые кольца. — Охота началас-сь. Я пойду первым к наш-шим новым друз-зьям. Ты з-за мной.

Странно, но после шипения Сунга в голове Вальдова стремительно прояснилось, давление ушло, он очумело вытер пот с взмокшего лица, и вышел навстречу неизвестности.