На удивление ночь прошла спокойно. Никто не пытался вломиться на борт, не поднялась буря, джунгли не выросли под днищем, ливень не затопил прогалину, на которой стоял «Илюха», ну или чего еще можно было ждать от непредсказуемой планеты.

На борту тяжелого квадроплана к удобству экипажа на верхней, примыкающей к кабине пилотов палубе имелась небольшая кают-компания с диванами, столом и компактной, но вполне рабочей кухонной зоной. Там они и заночевали со всем возможным комфортом.

Март потянулся руками в стороны и чуть задел дрыхнувшего на спине кота, развесившего все четыре лапы. Хан примостился к напарнику под бочок и так сладко сопел, что Соло снова задремал.

Разбудило его звяканье тарелок и вкусный запах жареных сосисок. От удивления разом распахнув оба глаза, Вахрамеев увидел себя, в одних трусах и фартуке на голое тело расставлявшего тарелки на стол.

— Чё уста-авился? Па-шли завтр-ракать, — как-то механически раскрывая рот, позвал его двойник с узнаваемыми интонациями Хана.

Ничего не понимая спросонья, Март спросил:

— Ну если ты — это я, тогда кто я?

— Галадамор ты, исти хочу, а тибя не добудисься.

Март протер глаза, вскочил с кровати и натянул штаны.

— Умыться не забудь, — тоном, не терпящим возражений, добавил двойник.

Когда Соло после мыльно-рыльных процедур наконец-то окончательно проснулся, у накрытого стола сидел на стульчике, как ни в чем ни бывало, хвостатый и обоими лапами набивал сосисками рот, с удовольствием причмокивая.

— Так это был ты…

— А кто ж ещё? Гатовить завтр-рак в кошачьем облике неудобно. Лапки не те. Пришлось оборотиться. Чуешь, как силушки прибавилось? Я еще никогда так надолго не перекидывался.

— Ну-ну. Это не силушка, а голод тебя заставили задницу от дивана оторвать. Надо тебя почаще не кормить, глядишь, и лени поубавится, — пилот с удовольствием смёл угощение и подмигнул хозяйственному коту. — Для первого раза неплохо, напарник. Ну а где мое кофе?

— Пей малачко, оно поле-езнее.

— Нет, напарник. Без чашечки кофе, считай, день у меня не начинается. Слушай, Хан! Ты и раньше молодцом был, в 4 утра, как обыкновенные хвостатые, не будил туалет менять, а теперь еще и готовишь! Да раз у меня есть такой кот, то зачем вообще жениться?

— Не р-расслабляйся и не пр-ривыкай. Считай, сегодня эта в пор-рядке исключения.

— И все же, — продолжил разговор Март, когда они с котом уселись на откинутом трапе, один болтая ногами и смакуя ароматный напиток, другой нежась в лучах восходящего светила, — ты прокололся, а потому теперь будем готовить по очереди. Это я тебе ответственно, как командир, заявляю. Но сегодня предлагаю пари.

— Чего? — повернул к нему недовольную морду кот.

— Давай так. Кто дольше продержится: ты в чужом облике, только, умоляю, не в моем, а я в Сфере, — на том и обед с ужином.

— Не-а.

— Ну ладно, на том обед, а ужин я в любом случае готовлю.

— Дай подумать, — Хан почесал за ушком. — Кто праигр-раить, тот ж-жарит на обед р-рыбов.

— Ну откуда мы их возьмем?

— Ха. А озер-ра? Ты туда скатаешься, на своем багги.

— Почему я?

— Потому что ты праигр-раишь! — в глазах кота зажглись веселые искорки, и он спрыгнул с теплого местечка, уже в полете преображаясь в знакомую фигуру.

Но и Март не лыком шит, сосредоточился и коротким волевым импульсом уже почти привычно вошел в контакт с энергосферой. Мир разом преобразился, наполнившись силовыми разноцветными линиями и вероятностями. От этого у Марта по-прежнему дух захватывало. Правда, все же опоздал, потому как сам не заметил, что его чашка оказалась в лапе здоровенного черного бородача, его старого знакомого — бывшего командира «Раджи», который был абсолютно голым. К сожалению, способность кота к мимикрии не включала гардероб реципиента.

— Тьфу, какая гадость, — сделал глоток и тут же выплюнул приятель, намереваясь выкинуть хрупкую посудину куда подальше.

Вахрамеев, хоть и был поражен в самое сердце поросшим густым волосом телом, смекнул и предупредил противника, молниеносно спрыгнув с трапа и, ловко подкатив к громиле, сделал подсечку так, что тот потерял равновесие, а трофей оказался снова в руках Марта.

— Ты бы хоть причиндалы свои прикрыл!

Лже-ракшас, взглянув на свой прибор, пожал плечами, не понимая затруднений летуна, ведь что естественно, то не безобразно, тем более такое. А коты вообще свои достоинства не скрывают, гордо держа хвост трубой.

Вахрамеев снова ринулся в атаку, но хвостатый только притворялся. И когда Март изготовился для нанесения удара, ловко перекувырнулся и попытался в подкате сбить летчика с ног.

Еще в самом начале тренировки Март заприметил лемуров. «Что-то долго их не было, — подумал он». Они так эмоционально реагировали на баловство напарников, что отвлекали Марта, и он не раз чуть не сорвался с концентрации. Но ехать на озеро больше не хотелось.

Между тем зверьки то потешно прижимали лапки к груди, переживая за Соло, то трясли кулачками могучему волосатому противнику, то смеялись и подпрыгивали от радости, когда Вахрамеев брал верх.

Кот, конечно, тоже заметил надоедливых зрителей и, когда обернулся драконом, рыкнул в их сторону, повернувшись рогатой головой к лемурам. Зверьки прыснули в стороны, повизгивая от страха, восприняв происходящее за чистую монету. Тут Март и воспользовался тем, что Хан отвлекся, и ловко запрыгнул тому на загривок, тем более что тот больше не изображал голого мужика, нервируя напарника. Но коту не составило труда моментально перекинуться в свой родной вид, выскочив с победным мявком из захвата, и тут же снова преобразиться, перейдя в контратаку.

Эти до крайности энергичные пятнашки продолжались довольно долго. Марту требовалось сохранять контакт со Сферой, а кот старался стильно, бодро и молодежно его из этого состояния выбить, отвлекая, толкаясь и дурачась на все лады.

Соло заметил, что сам момент перемены облика у напарника он предугадать никак не может. Нет, Сфера, как и прежде, исправно демонстрировала что, куда и как, давала многовариантные сценарии ближайшего будущего, мгновенно разворачивала в схему даже самые быстрые мыслеобразы дальнейших шагов Марта, показывая их результаты и накладывая на это все вероятные ответы соперника. Иметь такой фантастический по своей продуктивности бортовой ИИ в собственной голове было серьезнейшим ресурсом, правда, от обилия сведений голова пухла и перегружалась, и все отчетливее росло понимание, что ключевым здесь является не разовая полуигровая тренировка, а регулярные безжалостные тренинги, без которых 95 % полезности от получаемых в режиме онлайн сведений просто пролетали мимо кассы.

В конце концов Соло просто не выдержал нагрузки и выпал из энергосферы. Голова не иллюзорно болела, а в теле ощущалась ломота, боль и усталость, как от долгого полета с большими перегрузками.

— Все, отбой. Твоя взяла, — перегнувшись пополам, упершись ладонями в колени, старался восстановить сбившееся дыхание Март.

— Агась, что, пе-р-рекушал Силы чуток… Бываит. Пр-риляг, попей малачка или вадички, — поддержал друга хвостатый победитель, моментально возвращая себе привычный облик. — Ни забудь, за табой абед.

— Окей, про рыбов помню, — погладил Соло напарника по ушастой голове.

Он так сильно выложился, что рухнул прямо на траву и уже лежа приходил в себя, слушая стрекот кузнечиков и любуясь синим безбрежным небом, вновь постаравшись настроиться на Сферу. И это, пусть и не сразу, удалось. В тело потекла живительная энергия, сразу стало легче.

Жаль, вот так, в покое и гармонии нежиться получилось недолго: чьи-то цепкие лапки начали дёргать его за плечо. Перевернувшись на живот, Мартемьян уперся в желтые глаза лемура. Тот что-то щебетал и показывал куда-то в сторону, вглубь безбрежной степи, куда напарники еще не забредали.

«Опасность?» — подумал Соло, так и не вышедший из Сферы. И она ответила, показав, что угрозы нет. Все было спокойно и безмятежно. Но лемур настойчиво продолжал звать. К нему присоединились и остальные.

«Может, у них что-то случилось, и они просят о помощи? Сходим-посмотрим? Ты со мной, Хан?»

Кот недобрым взглядом уставился на зверьков, не отвечая на вопрос.

«Ну нам же надо добыть парочку энергионов».

Хан продолжал не реагировать.

«За степью может оказаться речка, а в ней много рыбов».

«Ну ладнаа-а. Угавар-рил», — ожил хвостатый и поднялся со своего травяного ложа.

— Так, приятели, — обратился Март к лемурам, — мы чуток приоденемся, точнее я, и так и быть посмотрим, что у вас там случилось.

Он словно чувствовал, что их везение скоро закончится и появятся те, кому захочется на зубок попробовать человеческого мясца, но ведь именно для этого они сюда и забрались. Поэтому нужно быть во всеоружии.

Вот уже час слишком они легкой рысцой неслись под горку в высокой траве. Все чаще попадались островки зарослей кустарника, дикого сахарного тростника, рощицы необычных деревьев. В этом бескрайнем изумрудно-зеленом море рыжими маячками мелькали хвосты провожатых, чтобы путники не сбились с пути. Стали встречаться и каменюки, об одну из них, засмотревшись вперед, основательно так приложился бутсой скафа Вахрамеев.

Его интерес можно было понять. Впереди синей лентой журчала речка, а за ней, почти вплотную, возвышалась темная громада самых настоящих джунглей, судя по разлапистым пальмам, раскинувшимся над зеленой стеной. По обоим сторонам русла росли плакучие ивы, роняя свои ветви в стремительно бегущую воду.

Берег обрывом уходил вниз, и Марту пришлось резко тормозить, хватаясь за кусты. Лемуры же, напротив, легко спрыгнули, словно мячики, и друг за дружкой, как синхронистки-гимнастки, цепляясь за ветки, раскачивались и перемахивали на другой берег. И там, спустившись с деревьев на землю, остановились в ожидании, свесив передние лапки и вытянув узкие мордочки.

— Хан, поправь меня, если что. Они предлагают нам сделать то же самое?

— М-да, — мяукнул кот и тем же макаром перебрался к проводникам.

— Ну я все понимаю, но я же не белка! И что прикажете делать?

На том берегу молчали и продолжали выжидательно пялиться, только уже в компании с хвостатым.

— Ладно. Мы пойдем другим путем, — отыскав на берегу прочную палку и прикинув глубину русла, Вахрамеев пошел вперёд, упираясь посохом в каменистое дно, чтобы справиться с течением, которое было довольно сильным.

Только на середине реки он погрузился по горло. При этом, несмотря на вес скафа, его качало из стороны в сторону так, что он едва не потерял равновесие, — течение не оставляло попытки подхватить нарушителя и понести вниз. Потихоньку-помаленьку, с трудом, Марту все же удалось выйти из стремнины, дальше стало заметно легче.

Все же это был край непуганых обитателей, и вокруг машины, в которой было заключено тело пилота, собралась приличная стая разноцветных любопытных рыбешек, удивленно разевавших рты, поводя прозрачными плавниками в такт течения. Такой рыбий сход не мог ни привлечь особей покрупнее, тоже желавших разобраться с возмутителем спокойствия.

В свою очередь и Марта заинтересовали обитатели речных глубин. Не видя никаких свечений — пилот не хотел иметь сейчас дел с одаренными обитателями осколка — он легко уцепил своей стальной клешней под жабры самую крупную рыбину, похожую на форель, ну, раз сама напросилась, стоило ее уважить.

Дальше было совсем просто. Еще пара шагов, и он вышел на сушу, крепко держа отчаянно колотившую хвостом форель и одновременно успевая оглядываться по сторонам, стараясь понять, зачем же его сюда привели. Так и не найдя ничего стоящего внимания, Март обратился к проводникам.

— И что теперь? Устроим пикник на обочине? Места здесь хорошие. Без наживки рыбка ловится.

Один из зверьков радостно упрыгал по веткам вглубь и вернулся обратно.

— Ты хочешь сказать, нам туда? В эти непроходимые дебри?

Лемуры радостно закивали и запрыгали на месте. А стена леса выглядела еще неприступнее, чем с того берега. Высокие деревья, сплошь обвитые лианами, чьи толстые стволы еще и тянулись от одной пальмы к другой, пересекая и заслоняя собой возможные лазейки. А там, где жадный вьюн оставил прореху, вольготно рос «любимец» Марта — местный вездесущий бамбук. Помимо этого, нижний ярус сплошь покрывал ковер папоротника, под листьями которого прятались и поваленные стволы деревьев, и каменюки, и разномастные гады. И во все это великолепие приглашали отправиться милые зверушки.

Март, конечно, прихватил для этого случая мачете, но сильно сомневался, что оно поможет. Может, зря он повёлся на свой фан клуб? Благоразумнее было бы повернуть назад. Но в глубине души пилоту все же было интересно, зачем лемуры так настойчиво тянут его в эти дебри. Более того, Март сначала не придал этому значения, но еще на полпути сюда пилот почувствовал еле заметный энергетический сигнал, пульсирующий где-то впереди, и сейчас он чуть усилился.

— Р-рыбов бум есть? — напомнил о себе хвостатый.

— Бум. Так, товарищи следопыты, объявляю привал. Мне надо собраться с мыслями.

Лемуры разбежались в стороны, а пилот, выбравшись из нутра БСК, сначала искупался в прохладной воде, а потом, собрав сушняк, развёл костёр. Выпотрошил, посыпал солью и специями, он завернул рыбину в фольгу, которую тоже не забыл засунуть в рейдовый рюкзак, обвалял условную форель в глине и запек в углях. Когда развернул, сбив корку, запах шел, просто ум отъешь.

Их пир дополнили вернувшиеся зверьки, принесшие диковинные плоды.

— Ну-ка понюхай, их есть-то можно? — протянул желтую ягоду коту Март.

Тот лизнул, надкусил, тут же сморщился и отрыгнул.

— Тьфу, гадость!

— Что, ядовитые?

— Нет, невкусные, для меня. А тебе сойдет.

Получив одобрение дегустатора, Март надкусил плод. Рот наполнился сладостью с пряной кислинкой, что-то среднее между манго и сливой.

— Вкусно! Давайте еще!

Пока они с котом неспеша объедали с костяка истекающее соком и жиром нежнейшее розоватое мясо, Март обшаривал взглядом окрестности, справедливо полагая, что ведь звери приходят на водопой, стало быть, должны быть и тропы. Да, это грозит неприятной встречей, но все лучше, чем прорубаться сквозь непроходимые заросли.

Тропа и вправду отыскалась, чуть левее их стоянки. Она вела вглубь леса, и была довольно востребована: ветви кустарника по краям пути заметно обломаны. Правда, вездесущие лианы и тут перегораживали путь, а это значило, что зверьё здесь бродило некрупное.

Когда тронулись, Хан вскочил на плечи напарника.

— Эй, ты это куда?

— На тебе поеду. Ты большой, а я маленький, меня всякий обидеть может.

— Это тебя-то? Припоминаю тех псов, которых ты запугал до невозможности в Ганзе.

— Ну да, это я пер-ре-бор-р-щил.

Лемуры ловко забрались на лианы и принялись соревноваться в скорости бега по гибким веткам.

— Ты вот также бы мог.

— Не-а. Вдр-руг война, а я усталый?

Перед громадой леса Марта вновь кольнуло сомнение. А что, если эти джунгли не имеют края, как океан в Гавани, и, если они потеряют дорогу, смогут ли вернуться назад? Да нет, как они ее потеряют, когда в Сфере пилот отчетливо видит маячок своего корабля.

Когда своды леса сомкнулись за спиной путешественников, и они оказались под многоярусным пологом тропической растительности, сквозь которую едва проникал солнечный свет, их оглушил взрыв разномастных звуков. Протяжный низкий рык и ворчливое уханье обезьяны, лошадиное фырканье и писк жертвы, спасающейся от рассекающего со свистом воздух хищника. «Хи-хо! Ча-ка-у, бах-гавк!» Жизнь в джунглях била ключом.

Подождав, пока визоры сменят светофильтры и глаза адаптируются к зеленоватому влажному сумраку, Март двинулся вперед, ругая себя за то, что во все это ввязался. Помимо того, что идти по узкому тоннелю в скафе было тесновато, еще и спуск продолжился, став круче. Ноги скользили по влажной почве, нужно было идти аккуратно, чтобы не поскользнуться и не покатиться кубарем вниз. К тому же приходилось постоянно нагибаться под стволами вездесущих лиан, а еще и сканировать местность, на предмет наличия боле-менее крупных и опасных особей.

Броня — это очень хорошо, но если туша весом в несколько сот кэгэ навалится сверху, прыгнув с дерева, или какой местный кабан-переросток вылетит на тропу, то БСК не спасет. А гравитационная защита, идеальная для дистанционного оружия, при таких атаках была совершенно бесполезна. Так что оставалось осматриваться и держаться настороже.

— Слышь, Хан, ты там как?

— Нор-р-мальна.

— Молодцом. Тут к нам некто приближается, довольно большой, розовым светится, как те «носороги». Что делать будем? На тропе этой нам не разойтись. Стрелять смысла не вижу, весь лес сбежится.

— Пусть подойдет поближе.

— Вот же принесла нелегкая…

Вскоре приятели услышали тяжелый топот лап, говоривший о тяжести их хозяина, а потом узрели и его самого. Эдакий бронированный бегемот, с огромной головой, увешанной рогатыми выступами, половину которой занимали мощные челюсти. «Как только эта туша помещалась на узкой тропинке? — удивился пилот».

Увидев Марта, зверь остановился, вперившись в него маленькими заплывшими глазками. Затем взревел на ультразвуке, задними лапами начал загребать землю, готовясь к атаке.

Замершие на ветвях лемуры превратились вслух, изображая овощи. Вахрамеев вытащил нож и встал в стойку. Кот, грациозно соскочив перед ним и выгнув спину дугой, издал каскад шипящих звуков, должных испугать любого. Но то ли бегемот не был одарен воображением, то ли был просто глух, но он бросился на Соло, с каждым шагом разгоняясь все больше.

Лемуры отмерли и поняв, что доверившемуся им человеку сейчас будет очень плохо, принялись кидать в мчащегося зверя зелеными плодами, но те только отскакивали от туши, бегемот даже их не заметил.

«Так бы взять и отпрыгнуть в сторону, да некуда — лес стоит непроходимой стеной, да еще и каменюки, как назло, загородили возможные пути отступления. Бежать назад? Все равно догонит. Значит, остается рукопашная. Может, скаф и выдержит», — все эти мысли промелькнули в голове пилота за те несколько секунд, когда зверь выскочил уже прямо на него.

Как вдруг навстречу бегемоту рванул дракон, материализовавшись из воздуха. Приложив того мощным ударом, он еще и придавил его взглядом. Хоть Март и не был в фокусе воздействия, но и он ощутил знакомый морок и нахлынувшее безразличие. Что говорить тогда о бегемоте, тот сразу весь сник, сжался, жалобно замычав, начал пятиться назад. А когда дистанция заметно увеличилась, кое-как развернулся и дал стрекоча.

Все это, казалось бы, смешным, если бы Вахрамеев не осознал, что да, один зверь ретировался, но ведь остался другой, еще более опасный. И когда дракон повернул голову к Марту, тот тоже начал от него пятиться, понимая, что против морока он бессилен. «Но где же кот?»

А кот стоял перед ним и вылизывал шерстку.

— Грязна здеся.

— А куда делся дракон? — опешил Вахрамеев.

— Ты что, напар-р-ник, совсем ум потер-рял?

— Так это был ты?

— Ну а кто еще?

— А морок? Как ты его навел?

— Не знаю. Само собой вышло.

— Слушай, Хан. А повторить сможешь? Прямо сейчас.

— Неохота. Я устал.

— Ну пожалуйста. Я тебе еще рыбки поймаю.

— Ну ладна.

Кот уставился на Вахрамеева своими оранжевыми глазищами, но ничего не произошло.

— Не выходит каменный цветок.

— Как видишь. Давай в другой р-раз попробуем.

Дальнейший путь был без происшествий. Когда тропинка наконец-то кончилась, перед путешественниками раскинулась живописная долина. По краям ее окаймляли невысокие скалы, поросшие лесом. Вот к ним и двинулись их неугомонные проводники. Марту пришлось прибавить ходу, чтобы за ними успеть.

За ближайшей скалой снова явились джунгли, но только, как бы сказать, помоложе. Словно выросли они гораздо позже тех, первых. А потому и пальмы пониже, и лианы потоньше. Более того, даже идти между деревьями было возможно.

— А вот и бамбуковые заросли, — рассмеялся пилот им, как старым знакомым.

Лемуры остановились, довольные, что сделали свое дело, и жестами начали показывать, что Марту надо туда.

— Только после вас.

Но проводники отказались и, усевшись на задницы, превратились в молчаливые статуэтки. И в тот же миг Вахрамеев услышал четкий энергетический сигнал, пульсирующий из глубины леса, и, наведя взгляд, увидел недалеко от них лежащий на брюхе, уткнувшись в землю острым носом, воздушный или, кто знает, может быть даже аэрокосмический корабль.

Впрочем, он и так бы его заметил, если бы подошел поближе, потому что в отличие от «Разбоя» тот не был покрыт сплошным ковром вьюнка, словно кто-то присматривал за ним, регулярно рубя и выдирая вредный сорняк.

Корпус его, темный и матово поблескивающий, имел следы многочисленных повреждений, иллюминаторы и фонарь кабины разбиты и торчали острыми обломками. Размеры фюзеляжа впечатляли. Метров тридцать в длину, не меньше пяти в ширину.

Непонятный летательный аппарат обладал очень странной формой, непохожей ни на что, виденное Мартом за обе свои жизни. Заостренная с носа, зализанная и обтекаемая, что намекало на полеты в атмосфере, напоминающая чем-то выточенный неведомым мастером из темно-зеленого, почти черного нефрита наконечник стрелы, почти лишённая крыльев (по краям лишь неширокие длинные выступы-закрылки), винтов или гондол реактивных двигателей вообще не просматривалось. Внутри разбитого, но все еще могучего и прекрасного в своем совершенстве остова корабля царил непроглядный мрак, но между тем именно из его глубин шел сигнал.

Вахрамеев некоторое время неподвижно стоял, созерцая потрясающую картину. Потом принялся прощупывать аппарат через Сферу. Больше всего его поразили какие-то плетения, густо и в много слоев двумерно наложенные друг на друга, до полной неразличимости отдельных структур и линий. Эта странная сеть напоминала то ли архитектуру компьютера, то ли систему проводки и агрегатов воздушного судна.

— Получается, этот кораблик нечто вроде невероятно сложного артефакта, если говорить языком, более подходящим ко всей этой энергофизике…

Убедившись, что вокруг, сколько хватало действия Сферы, отсутствует даже мелкая живность, а заодно удивившись обступившей их тишине, которую нарушали лишь его шаги, он медленно обошел борт по кругу, изучая повреждения. Ему уже стало ясно, что когда-то давно этот загадочный странник совершил жесткую посадку, лишь чудом избежав полного разрушения от сокрушительного контакта с поверхностью планеты. В чем была причина аварии, понять пока было невозможно, прямых следов внешнего воздействия не просматривалось, или Март просто не туда смотрел? Хотя нет, кое-что он сумел разглядеть. Очевидно, уже здесь, на земле, какой-то явно крупный хищник не раз пытался проникнуть внутрь, судя по глубоким царапинам на обшивке, оставленным немалого размера когтями. Но, вероятно, монстр был слишком велик, чтобы добиться своего.

Теперь, стоя совсем близко от источника сигнала, Соло уже ясно различал его структуру и характер. И даже видел точное место, откуда он шел. И Март сам себе честно признался, что несмотря ни на какие опасности, он не уйдет отсюда, пока не разберется с загадкой.

Проникнуть внутрь оказалось несложно. Подходящего размера рваная пробоина в борту, замеченная в ходе осмотра, открыла доступ. Его встретило просторное помещение, которое пилот почти мгновенно по какой-то летчицкой интуиции определил как грузовую кабину. Луч фонаря выхватил массивный механизм под потолком, закрепленный на двух рельсах.

— Это же точно тяговая лебедка. Значит, я прав, — пробормотал он себе под нос. — Теперь надо выбраться на верхнюю палубу, где-то здесь должен быть трап наверх. Надо идти в сторону кабины пилота.

Он вновь оказался прав. Короткая, прикрученная к переборке вертикальная лесенка нашлась очень быстро. Рядом с ней имелась створка, за которой Март через Сферу разглядел шахту лифта.

— Ниче себе, богато жили товарищи летчики… Не мелочились… Нам бы такой сервис…

Взобравшись наверх, он двинулся по коридору, заканчивавшемся тем, что когда-то было кают-компанией. Сейчас в ней царила полная разруха, гниль, стены покрывали заросли мха. Но логично было предположить, что под всем этим мусором могут скрываться вполне себе целые металлические предметы обстановки. Но сейчас ему было совсем не до того.

Потому что, сделав еще несколько шагов, он оказался перед входом в каюту, за которым и скрывался тот самый источник Силы. Никаких намеков на ручку не имелось, сама дверь была плотно закрыта, как припаяна, и как ее открыть, он не имел ни малейшего представления. Но вот то, что лемуры его сюда зачем-то привели, намекало, что какой-то способ должен обязательно найтись.