Корабль Странников и их фантастический искин были невероятно ценны и интересны, но пора было подумать о насущном. Пампа — источник их благосостояния и просто родина — с каждым днем все больше превращалась во вражескую крепость. Еще немного, и у Вахрамеевых не останется ни единого шанса освободить родной мир.

Такие выводы сделал Март, наконец нашедший время выслушать родичей и друзей. Но чтобы этот шанс реализовать, нужна была разведка, причем не воздушная (как ее осуществлять при полном господстве имперцев в небе), а наземная. Как говорится, на своих двоих. Ножками, ножками. Для этого ему нужна была похожая на правду легенда и аусвайс от дойчей.

— Ты что, предлагаешь мне изображать шуцмана? — негодующе воззрился Соло на Басаргина.

Приятели сидели на камнях на пустынном берегу океана, опустив ступни в прохладную соленую воду. Март давно хотел расспросить друга, и вот наконец такой момент настал. Тот, как никто другой из беженцев, знал теперешний расклад на Пампе.

— Хм. Так-то это самый выгодный вариант, — попытался настоять на своем Василий, — они в Кайзерхафене в фаворе. Да, последние гниды. Но зато у тебя максимальная возможность изучить базу фрицев.

— Нет, — насупившись, отрезал Соло.

— Ну тогда лояльный к новой власти торговец из дальних поселений, приехавший за товаром. Такие в иерархии унтерменшей фрицев занимают почетное второе место.

— Лояльный говоришь, — зло ухмыльнулся Вахрамеев, сбив ногой волну.

— Ну да, Март, люди всего лишь люди. Только часть мирян противодействует немцам, за что те их безжалостно преследуют и убивают. А остальные приспособились, и некоторым даже нравится. «Цивилизация», говорят. Фрицы целую пропаганду развернули. Мол, рахдониты вас обманывали, технологии скрывали, а мы вам и современное лечение, и технику, и средства связи.

— А ты что ж тогда не купился?

— Ты о чем? — сузив глаза, зыркнул на него Василий. — Они отца расстреляли. Землю нашу отняли.

— Прости, — понял, что переборщил, извинился Март.

— Я тут подумал, по слухам рядом с базой имперцы открыли госпиталь для лояльных к ним мирян. Лечат всех за аструм и золото. Расценки конские, зато помогают реально. Там уже очередь на операции.

— И к чему ты это?

— Ну очевидно же! Не тупи, Март! Ты можешь приехать в Кайзерхафен под видом человека, который хочет записать там родню на лечение. Все четко и понятно. Госпиталь находится на территории «Зеленой зоны», получишь допуск внутрь крепости, только аусвайс надо сделать грамотный, чтобы не проколоться.

— Вот за это спасибо, дружище. Вариант рабочий.

— Всегда пожалуйста.

В общем, с легендой Соло определился. Бойцам отряда, которых натаскал за неделю Каллистрат, предстояло выполнять другую задачу. Они должны были навестить все секретные укрытия и постараться отыскать своих родичей для эвакуации с Пампы. Дело опасное, потому что был большой риск раскрытия части схронов врагом, а значит и засад (если кто-то попал в плен, его наверняка должны были «разговорить» уколом «сыворотки правды» или пытками).

Деда Март заблаговременно отвез вместе с искином на тайный осколок, пусть разбирается со своим чудо-кораблем. А сам на «Буране» в сопровождении истребителя, за штурвалом которого была Лисицина, полетел на Пампу.

Самым нервным был выход в нормаль из Створа. Имелась пусть и невысокая, но вероятность сразу получить ракету в борт, если противник сумел вычислить точку или хотя бы приблизительный район перехода. Но все обошлось. Зайдя на посадку, они первым делом занялись маскировкой конвертопланов в широком гроте.

— Ну что, бойцы, — обратился Соло к родичам, оседлавшим видавшие виды горные мотоциклы, — разъезжаемся. После выполнения задачи возвращаетесь на борт. Времени у вас на все про все 5 дней. Удачи!

Дождавшись, когда разведчики скроются за поворотом ущелья, Март повернулся к Алисе.

— Ты остаешься здесь. Судя по радиоперехватам, в горах идут поиски и не так далеко отсюда. Ведется интенсивный радиообмен. Так что будь предельно внимательна и осторожна. Главное, не высовывайся. Корабли надежно укрыты, никакие радары не засекут, и дроны не заметят. Места здесь глухие. Но нас точно ищут.

— Да понятно все, босс, я ж не маленькая, чего ты мне нотации читаешь, — привычно отозвалась Лисицина.

— Это не нотация, а боевой приказ. Все, я тоже поехал, — попрощался он, усаживаясь на свой эндуро.

— Ни пуха.

— К черту.

И вот теперь, колеся по бесконечному горному серпантину, Март в который раз прокручивал детали разработанного ими плана. Основой его стали сведения, вытащенные из трофейных искинов панцера и браслета-коммуникатора убитого им имперца. Информации там хранилось много, но без тщательной рекогносцировки и личной проверки рисковать и проводить операцию по штурму вражеской базы не имело никакого смысла. Благо, что у них с Ханом теперь имелись очень весомые преимущества, которыми надо было просто грамотно воспользоваться.

У Сферы имелся лишь один ощутимый минус — ограниченная дальность обзора. А когда он доберется до места, ничто от его взгляда не укроется: ни секретные позиции, ни минные поля, ни резервные линии обороны и спрятанная до поры до времени техника.

Размышления его прервала острая боль.

— Уй, больно же. Хвостатый, ты чего когти распускаешь? — воскликнул Соло, когда кот, восседавший у него на плечах, на повороте вцепился покрепче.

В дорогу он отправился без привычного скафа, от чего ощущал себя немного необычно. Из-за конспирации на Марте была скромная, но добротная одежда обычного мирянина-середняка. Так что острые когти напарника, привыкшего ездить верхом на скафе, легко прошили плотную кожу куртки.

— Да сва-адьбы заживет, — мявкнул Хан, никогда не знавший укоров совести.

— Нет, так мы не договаривались, давай-ка, братец, полезай в рюкзак.

— Мр-я, чтобы я в мешке сидел⁈ — возмущению хвостатого не было предела.

— Так не целиком же. Голова наружу будет высовываться. Если что, сразу выскочить сможешь.

— Какие мы нежныя… Ладна, согласный…

До широкой и полноводной Белой они добрались без приключений. Что и неудивительно при наличии таких талантов и постоянного висения в Сфере. Несколько раз засекали приближение дронов, но либо уходили в сторону, либо пережидали в укромных местах, в изобилии встречающихся по пути.

Главная река Беловодья, вдоль которой по ее равнинному левому берегу и были расположены почти все города мирян, жила своей привычной жизнью. Рыбаки сновали на своих лодках, купцы на красивых плоскодонных белых пароходах везли товары и пассажиров, да и просто люди, кто на веслах, кто под парусом, а кто и на моторе спешили по своим делам. Так же активно шло и сообщение между берегами. Правый — гористый — был необходим и для рубщиков леса, и для охотников, и для скотоводов, пасущих на зеленом приволье альпийских лугов огромные отары овец и коз, табуны лошадей и стада дойных коров и молодых бычков на откорме.

Имперцы поначалу пытались запретить всякое сообщение через Белую, понимая, что там, в горах, обосновались главные силы мятежников, ведущих беспощадную герилью с захватчиками, но потом осознали, что задача просто непосильная. Убивать всех тоже не метод, тем более что губернатор искал средства перетянуть население на свою сторону и заставить приносить пользу Аустрайху.

Так что Март, добравшись до места, просто достал из указанного ему заранее схрона лодку, упрятал там приметный горный мотоцикл (гонять на таком по равнинам просто не имело смысла, и с гарантией означало привлечь к себе много лишнего внимания) и, дождавшись ночи, переправился, работая веслами, на левый берег, где опять же спрятал лодку. А потом без суеты пошел по прохладце в сторону ближайшего города.

Вариант посещения родной Тары он изначально исключил. Да, Мартемьян повзрослел немного, даже щетина начала расти (он несколько дней специально не брился), на голову нацепил кепку, на нос — солнцезащитные очки. С недавних пор их на Пампе продавали повсюду, и носили почти все, защищая глаза от яростных лучей солнца и пыльных ветров, так что этим здесь никого нельзя было бы удивить. На шее у него был накручен платок — близкий аналог шемага, так что узнать в путнике Марта Вахрамеева было той еще задачкой, но кто его знает? Риск того, что его заметят и узнают, оставался.

Потому для внедрения в новую оккупационную реальность Пампы он выбрал совсем другой городок — Сретенск, в котором ни разу не бывал прежде. К тому же из Сретенска было куда ближе до Кайзерхафена — цели его путешествия.

Утром Март, дождавшись очередного каравана из телег, попросился подвезти его и, усевшись на борт сбоку, мирно вкатился через ворота. Никто даже не стал проверять его документы. Парочка полицаев, стоявших в теньке у открытого шлагбаума, явно пребывала в тяжелейшем похмелье и жадно пила огуречный рассол, и просто отмахнулась, мол, проезжай, не задерживай.

У Вахрамеева с документами был полный порядок, но такой сценарий устроил его еще больше. Потолкавшись на рыночной площади и расспросив водителей грузовиков, кто куда едет, Март договорился за скромную плату, что его докинут до ближайшего к главной базе имперцев городка — Эсперансы, почти половину первопоселенцев которого составляли когда-то латиносы.

— Я туда порожняком пойду, но в кабине места уже выкуплены. Если хочешь, забирайся в кузов, и поехали, но плата столько же. Оттуда уже настоящий автобус по три раза в день ходит до Марктштадта, по-нашему говоря — Торжка.

— Главное добраться. Так что по рукам.

Благо, долго по пыльному, изрядно разбитому большаку трястись не пришлось, два часа и они оказались на месте. На въезде в Эсперансу контроль провели уже четче. Но, как и ожидал Март, никто к его аусвайсу никаких претензий не предъявил. Оставалось купить место в автобусе, плотно пообедать в местной харчевне, на аргентинский лад называемой «Бодегон». Еда здесь самая простая, без изысков, зато свежая, порции огромные, и все очень сытное. Еще и музыку послушал в исполнении пары мариачи в старинных сомбреро.

В пути Март отмалчивался. Впрочем, соседи тоже не стремились к общению с незнакомцами. Видно было, что народ немного волнуется, ожидая проверки на блокпосту у Кайзерхафена. И каждый с недоверием посматривает вокруг себя, словно подозревая в других доносчиков и провокаторов.

На дороге их остановил мотопатруль местных коллаборантов-аскери на двух багги. Одна машина подкатила к автобусу, другая застыла на пригорке, нацелив на людей вороненый ствол пулемета.

— Всем выйти и построиться в линию по одному, — проорал одетый в светлый, пустынного окраса камуфляж, каску и легкий бронежилет щекастый унтеркапрал.

Пассажиры глухо зашумели.

— Заткнитесь! Начальство ввело усиленный режим безопасности! Рты открывать только по моему приказу! И быстрее, чего мнетесь, как беременные коровы! Шнелле! Бегом!

Один из карателей, заскочив в салон, принялся выталкивать пассажиров, лапая попутно женщин безо всякого стеснения, заодно проверяя, чтобы никто не спрятался. Другой стоял у открывшихся створок дверей автобусика и толкал спускающихся по ступенькам в спину. Развлекались так, заодно нагнетая на мирян ужас и ощущение беспомощности. Делали они это с довольными ухмылками, разя наповал многодневным перегаром.

Соло бравые шуцманы почему-то не тронули. Ничего специально он не делал, да и делать не собирался, задача была другая, но вот так.

Бегло проверив багаж, патрульные просмотрели документы, выцепив какого-то бородатого, чернявого мужичка, у которого срок выдачи аусвайса истек накануне, отвели его в сторонку, о чем-то переговорили. Март через Сферу отчетливо видел, как у того выдернули кошелек и ссыпали в свои карманы из него все деньги, выдав взамен какую-то справку, накарябанную от руки, затем дали пинка, мол, бегом назад. Наконец, еще раз окинув взглядом ряд смирно стоящих пассажиров, шуцманы нехотя дали отмашку.

— Проваливайте.

Остаток пути прошел без эксцессов. Блокпост на въезде в Торжок ничем не удивил. Все то же хамство набранных из местных аскери, но тут они себя вели поскромнее, — поблизости стояла парочка имперских вояк с унтер-офицером во главе. Те были подчеркнуто отстраненны и дисциплинированны.

— Цель посещения Марктштадта? — внимательно изучая документ, устало спросил Марта проверяющий. Видно, что поток людей шел почти непрерывно, выходит, миряне и сами охотно посещали Кайзерхафен с разными надобностями… Это неприятно кольнуло Марта.

— Еду в госпиталь немецкий. Хочу про родню договориться. Чтобы вылечили.

— Тогда тебе надо будет еще один блокопост пройти, уже на въезде в Зеленую Зону. Внял?

— Ага.

— Коли так, то иди уже, болезный, не задерживай очередь…

Соло шел по шумным, забитым куда-то спешащими людьми улицам Торжка и не мог избавиться от не слишком приятной мыслишки, что вот, они сражаются за свободу Мира, а всем вокруг нет до того никакого дела. Может, и зря все это затеяно? Сколько еще должно погибнуть и ради чего? Кому это нужно? Он тряхнул головой, избавляясь от морока, и ухмыльнулся. Какой только ерунды в голову не лезет временами…

Стоя в очереди на проход в «чистую зону» самой авиабазы имперцев, собственно, в Кайзерхафен, Март не без удивления заметил давнюю знакомую и даже любовницу на одну ночь — Лизавету Старогод, подъехавшую к шлагбауму на шикарном красном спортивном кабриолете. Соло тут же поправился мысленно: «Она ж теперь должна быть Шибаевой, если успела за Емельку выскочить замуж…».

На шее девицы был яркий шарф, глаза прикрывали дорогие темные очки, голову укрывала тончайшего шелка косынка. Тонкие руки в перчатках, настоящая амазонка. Ее пропустили без лишних слов и проверок. Рыкнув мощным мотором, машина сорвалась с места и укатила куда-то по своим делам, гукнув на прощание клаксоном.

«Вот и повидались, епта… Интересная у них тут жизнь, я смотрю…»

— Цель посещения?

— Госпиталь, хочу родню записать на лечение.

Проверяющий внимательно посмотрел на Марта, но никаких признаков обмана не углядел.

— Оружие сдашь, на территории Кайзерхафена мирянам запрещено ношение огнестрела.

— Понял. А куда?

— Следующее окошко, мимо не пройдешь. Пропуск до 17.00. Не опаздывай или будешь наказан. Понятно?

— Полностью.

— Свободен, — контролер сунул ему пропуск в руки и сразу же отвернулся, переключившись на нового.

Оставалось по узкому коридору дойти до сектора, над которым было написано «Оружейное Хранилище», и на время избавиться от кобуры с пистолетом. Тубус с «Цепной стрелой» ни у кого вопросов пока не вызвал. Миновав рамку детектора, проверяющего на оружие, запрещенные вещества и взрывчатку, он наконец оказался в самом центре оккупационного режима.

Чтобы подтвердить легенду, он отправился к хорошо заметному со всех сторон четырёхэтажному белоснежному корпусу с красным крестом и черным имперским орлом на фронтоне.

«Быстро они его выстроили. Стало быть, не только разрушать умеют, хотя, это и так было ясно».

Откуда-то под ногами возник кот.

«Долга тибя ждать пришлося. Давай быстр-рея».

«А куда мы спешим?»

«Нада…», — не счел нужным пускаться в пояснения Хан.

Март пожал плечами и, зайдя в больницу, огляделся, не спеша подходить к регистратуре, тем более что туда опять была большая очередь. Он старательно сканировал через Сферу периметр, на всю доступную ему дальность в пару километров. Казармы, позиции ПВО, секреты и посты, оружейные склады, минные поля, турели и расположение бронетехники. Воздушные корабли в гавани. Информации было очень много. Запомнить такой массив данных просто невозможно, оставалось делать своего рода оттиски и затем формировать из них отдельные пакеты данных, добавляя их на сохранение в своем энергококоне.

И тут его отвлек кот. Хан вдруг выгнул спину, хвост его распушился и встал трубой, глаза засияли, он грозно зашипел и стрелой рванул куда-то по коридору.

«Ты куда, баламут⁈», — мысленно окликнул напарника Март.

«Нашел ево! Убью гадину!», — прилетел короткий ответ.

Вахрамеев понял, что смотрел все это время не туда. Сосредоточившись на ближайшем пространстве, он с изумлением увидел через Сферу изрядно потускневший, но вполне отчетливый энергетический образ недавно убитого им обер-лейтенанта. «Как там его? Манфред фон Вальдов? Нет, ну надо же, какой живучий попался, это даже интересно».

Заскочив в пустой кабинет, он разжился белым халатом с чьим-то легкомысленно оставленным на нем бейджем, штанами и легкими бутсами, натянул на голову шапочку и зеленую медицинскую маску, а затем совершенно спокойно двинул прямиком к цели.

Змей сразу почуял угрозу и постарался затаиться. Когда Хан вылетел на него, он атаковал первый, выбросив несколько зарядов шаровых молний, которые с грохотом взорвались, ударив о стены, но хитрый хвостатый обманул рогатую гадюку, использовав свою способность создавать обманки. И удар прошел мимо цели.

Зато сам Хан действовал без ошибки. Стремительным броском он настиг Змея и ударил лапой того по голове. Сунг метнулся в сторону, стремясь уйти, но кот не отставал. Змей, скрутившись, выбросил тело в атаке, стремясь нанести смертельный укус, но Хан играючи отбил выпад гадюки и одним стремительным рывком настиг врага, вцепившись клыками тому сбоку в череп. Длинное золотистое тело Сунга забилось в конвульсиях, пытаясь вырваться, но тщетно. Кот лишь сильнее сжал челюсти, сокрушая кости противника.

— Нада камушек дастать из ниго и сражу ам. Праглатить. А то Мар-рт опять захочит забрать…

Вальдов лежал в полудреме под капельницей, когда внезапно ощутил, как внутри образовалась жуткая, ледяная пустота.

«Змей погиб? Не может быть! Как⁈», — сразу накатила горечь от воспоминаний о недавнем тяжелом разговоре с напарником, от брошенных сгоряча обвинений. А следом вдруг накатила волна неожиданного облегчения, словно он прежде не мог до конца свободно дышать.

За дверью раздался какой-то шум, а следом она распахнулась, и на пороге возник он — Враг Нации. Легко закинув внутрь палаты тела двух, напоминающих безвольных кукол бойцов полевой жандармерии, которых он только что убил, Вахрамеефф присел на край койки и, довольно осклабившись, сказал:

— Какие люди… и без охраны… уже… Что, не ждал? А мы пришли. Теперь точно поговорим…