Джунгли погрузились в благостную тишину, которую нарушало лишь деловитое жужжание мух, начавших слетаться на щедро залитую кровью, пригреваемую солнцем поляну. Влажный, теплый воздух, напитанный резкими запахами железа и свежей, еще парящей убоины, стал густым и тяжелым.

После такого рубилова и работы на предельных режимах силы и скорости, мышцы и связки в голосину стонали от перегрузки, в теле места живого не осталось, адреналин ушел, и любое движение отдавало болью. Бой, а затем вся эта история с разделкой туш и вытаскиванием адамантов вымотали его до невозможности. Сев на траву и прислонившись спиной к борту фрегата Странников, Соло прикрыл глаза. От дюжины кристаллов, сложенных в подсумок на поясе, шли волны мягкого тепла и постепенно одаренный ощутил, как уходит напряжение и возвращаются силы. Это целительное, расслабляющее воздействие было так приятно, что он и сам не заметил, как ненадолго задремал.

Ему виделся родной дом, родители и однополчане собрались вместе за накрытым столом, один из них что-то интересное рассказывал. Но тут кто-то стал его тормошить, и сон исчез. Каллистрат стоял рядом и бурчал:

— На том свете отдохнешь. И так уже час проспал. Надо отсюда поскорее убираться, скоро туши гнить начнут, и тут станет не продохнуть. Я уже все осмотрел и разобрался, как будем цеплять корабль. Сейчас заведем крепежи для строп и пойдем обратно к «Разбою».

Соло встряхнул головой, будучи еще во власти сна он никак не мог понять, где он и что тут делает, пока не оглядел полянку и не вспомнил все. И вот сейчас, получив своего рода перезагрузку, он ощутил крепкую занозу в их прекрасном плане. Ею был тот самый имперец Вальдов, с которым он где-то пересекался раньше, но никак не мог вспомнить, где. Да, он его убил, но могут быть другие. Только теперь до Мартемьяна стала доходить ценность того, что он нашел, а вместе с ней и ясное понимание нависшей над ними смертельной угрозы. Откладывать было нельзя, и он, пока они здесь с дедом вдвоем, решил взять быка за рога.

— Слушай, деда, я тут подумал, нельзя нам фрегат в Гавань тащить.

— С чего бы это? — притормозил Каллистрат, уже занесший ногу, чтобы вернуться к своим любимым железкам.

— Да хотя бы потому, что как мы ни будем шифроваться и разводить дымовые завесы, инфа все равно протечет. Нас и так уже четверо, кто в теме. Никакая секретность не спасет от утечек. Ну и главное. Как только доставим корабль на нашу базу, все, считай, он уже не наш. Вытащить его оттуда не дадут, а на что будут готовы крупные кланы ради такого приза, не мне тебе объяснять. И что нам тогда делать? Соглашаться на долю малую? Или просто получить бонус и тихо свалить в туман? Если тот же СПЕКТРУМ заявится в силе тяжкой, что мы ему противопоставим? Хрен да нихрена. Разве что мы под него взрывчатку заложим и в случае чего ее подорвем нахрен. Но это идиотизм форменный.

— Молодец, внук, начинаешь соображать. Я все ждал, когда же это произойдет…

— Ага, стало быть, ты уже об этом думал?

— И больше того, много сделал в части подготовки. Остается одна заковыка. Куда фрегат прятать. У меня подходящего местечка на примете нет.

— Значит, надо искать. Сегодня же этим займусь. Оптимально забросить фрегат в дикий осколок, маршрут в который никому не известен.

— Для этого надо сначала самим его отыскать.

— Это решаемая задача… — легкомысленно отмахнулся Март, чем изрядно удивил старого пирата.

— Ну как скажешь… Тебе всяко виднее, — и выжидательно замолчал.

— Появилась у меня способность, вроде как видеть в энергосфере такие створы. Понимаешь?

— А чего раньше молчал? Не отвечай, это я по-стариковски ворчу, а так одобряю. Секретность превыше всего.

— Ага. Потому сейчас надо на берегу решать с Максом и Алисой. Они уже все равно в теме по самые ноздри. Но пока еще главных тайн не знают.

— Да. Или их прикопать по-тихому, или брать в долю и в клан, — совершенно буднично заметил старый пират.

— Ты еще скажи мертвые не кусаются…

— И не болтают… а как иначе, внучек? Когда в игре такие ставки, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Нет, убивать точно не вариант, — твердо ответил Март. — Просто я про них мало знаю…

— Это твоя недоработка. Надо было больше с людьми общаться, собрать сведения. Эх, что бы ты без меня делал?

— Пропал бы, деда, совсем пропал…

— То-то же, вот и помни об этом, не забывай… Ладно, лирику в сторону. Мне кое-что про них удалось нарыть. Но не густо. По Балку проще. Его след легко считывается до самого исходного осколка Российской Империи, там Белый Крым в 1920 переехал в полном составе. Он точно тот, за кого себя выдает. Офицер, авиатор, летчик-наблюдатель. А вот на счет Лисициной… темна вода в облацех воздушных.

— Ты в ней сомневаешься?

— Кхм… Если бы имелись подозрения, сюда бы ее не взял никогда. Нет, девка она, конечно, хитроверченая. Но не гнилая и без двойного дна. Для подводки к нам схема уж больно замысловатая. А вот в больничке на нее могли выйти и завербовать, предложив постараться вписаться в наш небольшой коллектив. Один вопрос, кто это так красиво сработал?

— Ты это сейчас серьезно? Или чисто гипотетически рассуждаешь?

— Да само собой, просто мысли вслух. Но ты себе это все же держи в голове. Так, на всякий случай.

— И что мы в итоге решаем по ним? Берем в клан? Даем адаманты? Помогаем пройти инициацию?

— А давай рискнем. Где наша не пропадала!

Разговор помог все расставить по местам, в голове прояснело, заодно и отдохнул немного. Март еще раз огляделся по сторонам другими глазами и заметил.

— Деда, а не проще оттащить зверюг подальше от фрегата? Скафы у нас имеются, думаю, вместе с Громозекой справимся.

— Тоже можно. Дурная работа, но с другой стороны… Ладно. Я буду накидывать монстрам на задние лапы петли, а вы будете таскать волоком к оврагу тут неподалеку.

Этим они и занимались почти до темноты. Если бы не мощнейшая подпитка от адамантов, то Март и Каллистрат свалились бы задолго до финала, но через «не могу» все же справились.

У фрегата на ночь остались для охраны дроны и Громозека, у которого просто сменили кей-бат. А сами уже на автопилоте медленно пошли назад.

Как добрели до «Разбоя», даже толком не отложилось в памяти. Не чувствуя вкуса, Март проглотил разогретый в СВЧ ужин и просто упал на койку. В ту ночь ему даже ничего не снилось. Зато утром проснулся почти бодрым. И это порадовало.

Следующие дни прошли в расчистке от буйно разросшейся зелени остова корабля и подготовке его к перевозке в ожидании срока, когда должны были прилететь Балк с Лисициной. Дед все время пропадал внутри, без устали увлеченно ковыряясь в механизмах, лишь время от времени отвлекаясь, чтобы указать Марту, что и куда крепить.

— Так, сегодня по расчетам Балк с Лисициной должны прибыть на место встречи. Надо решать, будем их забирать или отправим дрон через портал с указаниями, пусть сами к нам добираются.

— Можно и попробовать. Если они не притащили хвост за собой, все пройдет штатно.

Небольшая крылатая птица, жужжа пропеллерами, унеслась в небо, а им осталось только ждать. А через час на связь с ними по шифрованному каналу вышла Алиса.

— Босс, мы прибыли. За нами все чисто, — кратко доложилась она. — Куда лететь? Давайте координаты.

Март не стал ничего говорить в эфире, а просто выдал короткую текстовую инструкцию и отметил точки на карте, куда сначала следовало сгрузить тележки автономных платформ, на которые предстояло затем устанавливать лишившийся своего шасси фрегат, а затем и место, где корабль сейчас лежал.

За следующие два часа произошло много суеты с перелетами, риск нахождения на планете для обычных людей все же оставался очень высоким, потому действовать надо было как можно быстрее. Дирижабль, пройдя по указанному маршруту, добрался до цели. Зависнув над фрегатом и надежно заякорившись, они сумели, осторожно работая лебедками, оторвать фюзеляж от грунта.

Затем перевезли на внешней подвеске на заранее облюбованную ровную, открытую и удобную для ДЖ площадку, где уже стояла выгруженная из грузового трюма колесная база для транспортировки негабаритных грузов. Медленно пустив корпус на нее, открепили стропы подвески. Среднетонник посадили на землю и затащили фрегат внутрь по широкой аппарели. Оставалось все опять надежно закрепить и укрыть от досужих взглядов чехлом.

— Все, уходим отсюда. По машинам и от винта. Разговоры отложим до соседнего осколка, нам есть что обсудить.

Небесный тоннель прошли штатно. Вывалившись в нормаль, они отошли от створа на полсотни километров, убедившись, что «воздух» чист, никаких признаков посторонних кораблей в небе не наблюдается, следов засветки нет, эфир стерилен и пуст. Только теперь Март отдал приказ на приземление отряду.

— На посадку всем. Надо обсудить ряд важных вопросов. Собираемся в кают-кампании у Балка.

Кроме запланированного важного разговора была и еще одна причина для такой встречи. Март хотел лично убедиться, что с пилотами все в порядке, оценив их состояние после посещения аномального мира Драконьего угла.

Внешне летчики выглядели нормально, никакой нервности или изменений привычной манеры поведения. В Сфере они тоже сияли ровно и дружелюбно, никаких подозрительных изменений он не заметил. Так что можно было вздохнуть спокойно. Оставалось только послушать, что и как они будут говорить, чтобы сделать окончательный вывод об их вменяемости.

— Рад вас видеть такими бодрыми, рассказывайте, как все у вас прошло.

— Вот так сразу? Даже чаем с печеньками не угостят? — ерничая, отозвалась Лисицина, бросив насмешливый взгляд на Макса.

— Кто мешает, вон чайник, вон заварка, делай тогда уж для всех. Выпечка в правом ящике, — на правах хозяина совершенно спокойно и ровно ответил ей Балк.

— Вот так всегда. Инициатива имеет инициатора. Ладно, справлюсь сама. А вообще могли бы даме и услужить…

— А кто у нас дама? — с прежней выдержкой, но уже явно подкалывая напарницу, отозвался бывший летнаб.

— Нет, ну это уже хамство. А кто я, по-твоему, Балк?

— Язва. И боюсь, недалек тот день, когда это из фигуры речи станет реальностью для моего желудка…

— Нет вы посмотрите на него, страдалец за землю русскую, давай я тебе сахару побольше насыплю, чтобы не было так горько…

— Кто сказал горько? Целуйтесь тогда, — с улыбкой вмешался молча наблюдавший за перепалкой Соло.

— Еще чего, — чуть порозовев, бросила в ответ Алиса, сама быстро понявшая свою двусмысленную оговорку. — Ладно, хватит болтать. Мы же не для того здесь собрались. Значит так, босс, докладываю, как вы и предполагали, за нами вели наблюдение.

— Кто, сколько, какими силами? — встрепенулся Каллистрат.

— Так все обошлось, — махнула рукой Алиса, как на неинтересную тему.

— Давай-ка рассказывай, — настоял Март.

— Ну что там говорить, эх, занудные вы. Ну ладно. Пока мы с этим тихоходом телепались…

— Нормально мы летели, штатно, — невозмутимо отметил Балк.

— Не перебивай, летнаб, — ткнула Алиса его в грудь пальцем и продолжила, — так вот, с такой скоростью немудрено и хвост собрать. Сначала с нами в эшелоне шло много бортов. И вертушки, и «пузыри». Магистраль оживленная, ничего удивительного. Ну, мы сделали три прыжка и отследили, кто остался, кто присоединился. Дальше был тоннель прямиком на Медузу. Тут уже только трое вслед за нами пошли. ДЖ и два легких конвертоплана. Ну мы запросили посадку, и как было оговорено заранее, закупились продовольствием.

— Чего набрали и сколько по цене выиграли? — заинтересованно уточнил дед, затея с затаркой на крупнейшем в ближнем Запределье продовольственном хабе — в мире-осколке под звонким названием Медуза, была его идеей.

Макс достал планшет и принялся отчитываться.

— Взял контейнер на десять тонн с замороженным мясом, муки, круп разных, макароны, масла сливочного, подсолнечного и оливкового, консервации разной, специй, сырокопчёных колбас и окороков. В среднем получилось на 30 % дешевле, чем брать на оптовых складах в Гавани. Думаю, можно еще скидки выбить на объемах со временем. Маршрут не такой уж и далекий, я тут прикинул, если найти, куда сбывать, можно озолотиться…

— Это хорошо, но пока не слишком актуально. У нас сейчас другие заботы. Но за коммерческую сметку хвалю, — довольно качнув головой, придержал деловой энтузиазм летчика Март.

— Это все скукотища смертная, — безапелляционно заявила Алиса, жуя зефирку. — Вы лучше послушайте, как я от хвостов избавилась. Прошлась по рынку и нашла там барыгу, который синтетическую дурь толкал.

— И как ты его отыскала?

— Надо места знать… И правильные вопросы задавать…

— Откуда такие познания у «дамы»? — не удержался от иронии Балк. — Эта демон в юбке не только сама в мутные дела влезла, еще и меня втянула. Еду к борту на грузовике с товаром, приходит срочный вызов. Лисицина требует немедленно подойти, мол, форсмажор, некогда объяснять. Отбой. Я ей сразу перенабрал, она не отвечает. Ну, думаю, встряла наша пилотесса… Пришлось машину оставлять и, к слову, оплачивать простой техники, а самому бегом туда, маячок она мне скинула. А там три тела. Все холодные уже.

— Барыга с прикрытием был, пришлось всех обнулять. Добровольно они бы отдавать свой товар наверняка отказались.

— Ты хочешь сказать, что они тебя привели прямо к главной нычке с синтетом?

— Ну не совсем… Пришлось допрашивать…

— Главный в луже крови плавал, она его изрезала… Страшная женщина, — с милейшей улыбкой добавил пояснение Балк. Видно было, что все эти жуткие страсти его ничуть не волнуют и относится он к Алисе скорее одобрительно.

— Упертый попался. Обычно они легче раскалываются, достаточно нож показать… А тут да, пришлось немного поработать…

— Что дальше было?

— Она меня встретила и говорит, надо от тел избавиться. Дурь на борта наших преследователей закинуть и стукануть местной страже. У них с этим строгости необычайные, за контрабанду такой дряни полагается казнь через повешение.

Пришлось срочно придумывать, как это все провернуть. Но в итоге справились.

— И каким же методом, позвольте узнать?

— Да банально переоделся местной техничкой, позаимствовал на время машину, подъехал и засунул в лючки гондол шасси по пакету.

— А дальше закинули анонимное сообщение Страже и все. Тут же прилетели копы с мигалками и автоматами, провели досмотр, нашли и всех сразу арестовали. А мы спокойно ушли по маршруту. Потом, правда, пришлось устроить небольшую засаду. Когда второй створ миновали, Макс потелепал дальше, а я засела на «Росомахе» поблизости от тоннеля. И подождала немного.

— И как, успешно?

— Очень. Не знаю как, но эти шустрилы умудрились отправить за нами две птички. Я их с пушки расстреляла, ибо нефиг и по-быстрому догнала «пузырь». Все, потом было чисто. И вот мы здесь.

— Душевная история! — присвистнул Март.

— А то. Чему удивляться. Я тебе еще в больничке говорила, что ты, босс, популярен в Гавани. Только сам-то ты удрал по-быстрому, а нам пришлось потерпеть.

— Ну не растаяла же, — ухмыльнулся дед.

— Это да. Ты, Каллистрат Иванович, хороший план придумал. Мы еле-еле доползли до Медузы.

— Лиса, повторенная трижды шутка превращается в унылую жвачку, — с прежней выдержкой заметил Макс.

— А что, ты разве не мог быстрее лететь⁈

— Повторяю, это нормальная крейсерская скорость для этого корабля. Если сильнее гнать, расход батарей растет по экспоненте. Это не выгодно и резко снижает дальность…

— Какой ты зануда…

— Все одно к одному, — подытожил Март.

— Это ты о чем? — проявил наблюдательность Балк.

— Да все просто. Сейчас у вас обоих есть последний шанс вернуться к нормальной жизни и забыть все наши приключения как страшный сон.

— А иначе? — зарделась Лиса.

— Придется ввязаться в такие дела, что голову оторвать могут на раз два. Что скажете?

— Командир, — покивал Балк, — я для себя давно все решил. Куда ты, туда и я. Все просто. Если надо идти на смерть, то просто отдай приказ, и я все сделаю.

— Сурово. Что ж, Макс, годится, ты принят, — Март пожал руку пилота. Он и раньше знал, что на летнаба можно рассчитывать, такие не предают и своих не бросают, пусть временами и бухают по-черному. — А ты, Алиса?

Повисло молчание. Трое мужчин ждали ответа от на самом деле юной и хрупкой девушки, хоть и с довольно туманным прошлым. Словно почувствовав их настроение, Алиса вызывающе рассмеялась.

— Ежа голой задницей не испугать. Под смертью я много раз ходила и ничего, пока не померла. Опять же ты меня спас. Раньше такого для меня никто не делал. Ну и с вами точно не соскучишься. Вот чего я не перевариваю, так это пресной жизни. Так что я с вами, и в огонь, и в воду. Я же адреналиновая наркоманка. Чувствую жизнь во всей ее красе, только когда опасность и предельные режимы.

— Это мы уже поняли… история с барыгой настоящий треш.

На что Алиса только легко махнула рукой. Мол, мелочи какие…

— Хорошо, — решился Март, выслушав обоих пилотов и сделав выводы. Он раскрыл ладонь, на которой лежали два адаманта. — Считайте, это ваш орден за заслуги перед кланом Вахрамеевых, причем не только прошлые, но и будущие. Спрячьте и носите всегда с собой, поближе к телу. Никому, слышите, никому их не показывайте и не рассказывайте о них. Это понятно?

— Ну да, немаленькие, — снова за обоих ответила Алиса, — и что дальше?

— Наблюдаете за собой и, если что происходит необычного, сразу мне рассказываете. Об этом пока достаточно.

Понаблюдав за тем, как пилоты рассматривают подарки и осторожно прячут их в нагрудные кармашки, Март продолжил:

— Это во-первых. А во-вторых, фрегат надо спрятать. Про него тоже молчок, даже во сне. Потом, в Гавани, как и было договорено, летите на базу кержаков и там сгружаете провиант и загоняете ДЖ в ангар, который рядом с ней деда арендовал. А сейчас уже точно пора. От винта!

Вальдов полным ненависти взглядом пожелтевших с отливом в золото глаз провожал величавый полет небесного тихохода. Забившийся в густые заросли недавний «сверхчеловек», в котором сейчас слабо теплилась жизнь, непонятно как цеплявшаяся за истерзанное тело с несовместимыми для нее травмами. В изодранных лохмотьях, пропитанных кровью и потом, он жадно следил за растворяющимся в облачной дымке кораблем, вместе с которым таяли и его великие мечты. От полного бессилия что-то изменить он впился ногтями в землю и, уткнувшись в нее, беззвучно завыл.

Всего лишь сутки назад имперский рыцарь был в одном шаге от блестящего будущего, а теперь, как презренный червь, не может лишний раз поднять головы, потому что пара истребителей хищно нарезают круги вокруг дирижабля, сканируя все живое на десятки километров вокруг.

— Манни, вс-ставай, они далеко. Нам надо с-спешить.

С трудом поднявшись, Манфред, ставший тенью самого себя, доковылял до своего маленького, тщательно укрытого курьерского киппротора, и сел за штурвал. Это стоило ему всех тех немногих сил, которые они вместе со Змеем могли собрать.

— Манни, пульс-сар открылс-ся.

Вальдов огромным усилием воли разлепил сомкнувшиеся веки и ссохшимися треснувшими губами прохрипел:

— Искин, введи координаты военной базы в Кайзерхафене. Включай автопилот, — после чего откинулся в кресле и погрузился в небытие.

Грозовая воронка посреди приветливого ясного неба втянула в себя хрупкий бот и исчезла вместе с ним. Змей последним бросил прощальный взгляд на осколок, свернувшись кольцами, и опустил голову на хвост, тоже закрыв золотые глаза. Главное, они живы, — думал он.