Все еще была густая ночь, когда Ларт, Доу Фарон и Лиэ Ю неспешно шли обратно к портовой гостинице.

— При свете дня нам надо непременно вернуться туда и все внимательно изучить, — высказался Лиэ, не до конца переваривший произошедшее.

— Раз правосудие свершил я, это стало делом Двуликого города.

Лиэ Ю с подозрением покосился на градоправителя. В прошлый раз, когда у него было настроение «я угрюмый и беспощадный», он попытался напасть на них с Лартом. Снова. Не первый раз уже. А сейчас что? Выжидает момент? Как-то он подозрительно спокоен.

— Никто не давал вам права его «вершить», — заспорил Лиэ Ю. — Изначально это было наше дело с господином Лартом.

— Не дерзи мне… Персик.

— Хватит меня так называть!

Они постепенно дошли до центральной улицы Эхха. Сейчас ни в одном доме не горел свет, и только яркие лунные лучи окутывали спящий город. В этом свете заклинатели видели пространство вполне отчетливо.

— Кукольник сказал, что ему нужен Мглистый жемчуг, чтобы у его «шедевра» появилась душа, — вновь нарушил молчание Лиэ Ю. — Я все не могу взять в толк, при чем здесь какой-то артефакт?

— Персик, что ты знаешь о Мглистом жемчуге? — уточнил Ларт.

— Эм… ничего.

— Его другое название Жемчуг мертвых. Потому что он буквально создавался из душ мертвецов.

— Ч-что?!

— На одну жемчужину приходится где-то по четыре души, — спокойно добавил Ларт.

Лиэ Ю схватился за голову.

— И в четках, что вы отдали распорядителю Су, должно быть сто восемь бусин! О боги… — Он поднял глаза и в ужасе осознания уставился перед собой. — Академия Меча и Музыки покровительствует Двуликому городу, о главе академии ходят разные жуткие слухи, артефакт, которым владеет академия, создан из множества людских душ! Что это вообще за праведный клан такой?! Это звучит ничуть не лучше Демонического культа!

Пауза после его слов затянулась, когда Доу Фарон произнес спокойным холодным тоном:

— Мглистый жемчуг был создан главой Демонического культа Ван Хуа. С его помощью он вытаскивал из-под завесы более сильных демонов и наделял человеческими обличьями. Ты прав, всего бусин было сто восемь, однако у Академии Меча и Музыки пока только шестьдесят шесть. И каждая отвоевана с боем.

Какое-то время Лиэ Ю переваривал новую информацию, походя поражаясь, что злобный Доу Фарон вообще решил поведать ее, а затем произнес:

— Так вот почему вор Пион так охотился за жемчугом!

— Именно так, — согласился Ларт. — Если бы он заполучил его — это была бы огромная потеря для праведных школ.

— Но вы!.. Вы ведь раздумывали, не отдать ли жемчуг духу Улыбающегося Полумесяца! И вообще зачем ему этот жемчуг?!

— У духа протекает крыша. И я никогда всерьез не раздумывал об этом.

— Протекает крыша? Он ведь живет под водой… — переспросил Лиэ Ю, поражаясь, как Ларт может использовать это выражение к такой ситуации.

Ларт развернулся к своим спутникам и стал пытливо рассматривать их, при этом продолжая шагать спиной вперед.

— Что-то не так? — напряженно уточнил глава секты Полуночного сияния.

— Пытаюсь провести параллели.

Лиэ Ю и Доу Фарон настороженно покосились друг на друга. По лицу каждого было отчетливо видно, что параллели между ними им даром не нужны.

— А, — произнес Ларт, чем заставил их вновь воззриться на него, — это определенно приключения. Б — комедия или все же трагедия?

Не успел он договорить, как издалека раздался крик, разлетаясь по ночной улице:

— ПАМАГИТИ! УБИВАЮ!! Убиваю я люде-ей… Парам-пам-пам… Убиваю я люде-ей… А мог бы тихо-мирно расчленя-а-ать!..

Лиэ Ю посмотрел на Ларта, который чуть приподнял брови, а затем сорвался с места и побежал на голос. Крик больше не повторялся, но глава секты Полуночного сияния был уверен в направлении и лишь боялся, что уже опоздал.

По прямой главной улице он добежал до пристани и потрясенно замер. По правую и левую руку от дороги раскинулись торговые ряды. Столики были выставлены снаружи едален, от еды поднимался пар. На отдельных прилавках лежали всевозможные товары. При этом освещения не было, но лунные лучи здесь, казалось, светили ярче. Хозяева и большинство гостей были отчетливо видны, и, чтобы найти среди них кого-то с человеческой головой или телом, пришлось бы постараться.

Однако у одной из крайних лавок действительно расположились двое, похожие на людей. Один выглядел спокойно: стоял на четвереньках и пил из корыта для лошадей. Руки второго по локоть опутывала лапша, выпроставшаяся из большой миски по центру стола. Оставшаяся часть лапши смотрела на бедолагу предвкушающими голодными глазами. Тот перевернул лавку, вскочил, навалившись на стол, но никак не мог вырваться. Он мог бы звать на помощь, но рот его был занят морковью.

В дверном проеме едальни стояла человекоподобная фигура с головой свиньи. К одному копыту проволокой была примотана рукоять тесака, лезвие которого она точила о другое копыто, при этом напевая песенку про убийство и расчленение, иногда переходя на громкий крик (возможно, гроулинг).

В момент, когда свинушка переводила дыхание, переходя к куплету, Лиэ Ю услышал шаги за спиной и обернулся к Ларту и Доу Фарону:

— Что здесь делают жители Двуликого города?!

Доу Фарон спокойно посмотрел на пристань.

— Очевидно, пытаются поужинать и заработать, — пояснил он спокойным тоном, будто глупенький Лиэ Ю не понимал простых вещей.

— Я спрашиваю, какого демона Двуликий город позволяет себе бесчинствовать в Эххе?!

— Ну, я не стал бы применять такое громкое определение, как «бесчинствовать», — заметил Ларт.

— Двуликий город временно остановился на другой стороне реки.

Доу Фарон не продолжил, будто это все объясняло. Лиэ Ю обнажил меч и бросился на помощь бедолагам. Один уже покраснел, задыхаясь морковью, а второй так и продолжал пить и мог вскоре лопнуть. Пнув ногой пьющего и заставив его завалиться на бок, Лиэ Ю размахнулся и перерубил мечом лапшу. Часть ближе к миске завизжала и заизвивалась и быстро втянулась в миску. Когда она почувствовала себя в большей безопасности внутри керамических стенок, то громко завопила голосом обиженной бабки:

— Ты пошто влезаешь?! Опять заклинатели на праведных духов нападают почем ночь стоит!!

На ее крик тут же откликнулась соседка по столику и тарелке:

— Горожане!! Опять эти летающие бездельники с мечами притеснения правят!

Свинушка прекратила точить нож и сменила мотив:

— Памагити! Не дают убити!!

Едальню тут же обступила толпа духов и йями. Спасенный Лиэ Ю мужик выплюнул морковку и глазами навыкате следил за жуткими тварями. Второй сел на землю и рыгнул.

— Я спасаю людей! — воскликнул Лиэ Ю. — Это вы на чужой территории, так что нечего тут мне права качать! — Он направил меч на толпу. Толпа не очень впечатлилась.

— Мерзкий добродетельник! — выкрикнули в толпе. — Праведная плесень! Только о своем и мыслит, а как промышлять честным духам?! Эти людишки даже могли выжить!

Лиэ Ю набрал воздуха, чтобы вступить в жаркую полемику, но тут заговорил Доу Фарон:

— Пьянство — зло. К тому же сейчас конец второй стражи — людям было сказано сидеть по домам.

Его голос звучно разнесся по улице, и все жители Двуликого города притихли.

— Так вы у нас, оказывается, тоже за добродетель! — продолжал буйствовать Лиэ. — Обучаете нерадивый люд практическими методами!

Доу Фарон промолчал, выражая согласие, чем взбесил Лиэ Ю еще сильнее.

Какое-то время глава секты Полуночного сияния хватал ртом воздух, решая, то ли направить меч на Доу Фарона, то ли продолжать спорить с толпой.

— Раз уж Двуликий город неподалеку, стоит заняться заключенными, пока их не схарчили, — рассудительно произнес Ларт.

Лиэ Ю недоуменно посмотрел на него, не в состоянии так быстро переключиться.

— Теми, кто напал на «Красную птицу», — подсказал Ларт.

— А-а-а, — протянул Лиэ Ю, с грустью осознавая, что этой ночью он уже не поспит.

— Пойдемте? — спросил Ларт, зыркнув на Доу Фарона.

Тот одарил его нечитаемым взглядом, а затем чуть наклонил голову, предлагая следовать за собой. Лиэ Ю поднял за шкирку сидящего пьянчугу, потянул за собой обоих и, выйдя из круга жителей Двуликого города, придал обоим ускорения пинками, крикнув, чтобы больше столько не пили. Мужики побежали с такой скоростью, будто им в затылок дышала сама смерть. Вполне вероятно, с этих пор они будут вести праведный образ жизни.

Наблюдая за ними, пока те не скрылись в ночи, Лиэ Ю подумал, что как метод перевоспитания встреча с жителями Двуликого города может сработать. Отвернувшись, он бросился догонять Ларта и градоправителя.

Над Лайхэ стелился туман. В тумане, будто на твердой земле, продолжали стоять лавочки и едальни. Лиэ Ю остановился на краю пирса с выражением опаски на лице, смешанным с детским восторгом, и огляделся. С предвкушением он сделал следующий шаг в туман, ровно наполовину уверенный в том, что провалится в воду. Однако нога нащупала под собой упругую поверхность, чуть вибрирующую при переносе веса, словно он ступал по мягкому мху.

В молчании и с комментариями горожан они дошли до дворца градоправителя. Стражник поклонился Доу Фарону, вытаращился на Ларта и сплюнул при виде Лиэ Ю. Вслед за Доу Фароном они пересекли несколько комнат и коридоров, поднялись, затем спустились по нескольким лестницам и встретили птицу с головой и телом дамы, а может, даму с лапками птицы вместо ног и длинными волосами, напоминающими перья воронова крыла. Дама-птица сия при виде градоправителя взволнованно застучала длинными когтями по полу и с обвинением произнесла:

— Вы пропустили день приема граждан, ваше превосходительство! Накопилось очень много жалоб!

— Потом, — резко оборвал Доу Фарон.

Дама-птица осуждающе поджала губы.

— Где заключенные?

— Которые?

— Что взяты на Лайхэ.

— Идемте за мной, ваше превосходительство.

По мере того как они спускались, Лиэ Ю все сильнее хмурился и напрягался. В памяти всплыли еще свежие воспоминания о том, как они вызволяли полуживого Ларта. Он вспомнил, что они шли по следам, оставленным его кровью. Вспомнил, каким мертвенно-бледным они нашли его и как сам Лиэ Ю усомнился, выживет ли Ларт, глядя, как Фуи тащит его на себе. Как они отбивались от злых духов и йями, думая, что это в самом деле их последняя битва. В тот момент он и сам был близок к смерти, а Ларт — еще ближе.

И вот какое-то время спустя они добровольно спускаются в казематы, сопровождаемые градоправителем… Уж не ловушка ли это?

Вскоре дама-птица привела всех в темницу, где за решетками томилось несколько десятков заключенных. Она подошла к одной из клетушек и, уставившись на узников, произнесла:

— Омраченные и истязатель уже постарались выбить из них сведения. Мы имеем дело с преступной группировкой, нанятой некой высокопоставленной особой, дабы умертвить другую высокопоставленную особу.

— Что? — удивился Лиэ Ю. — Высокопоставленную особу? Но они напали на «Красную птицу»! Разве среди пассажиров был кто-то «высокопоставленный»? Неужели распорядитель Су?

— Персик, бери выше, — предложил Ларт.

Лиэ Ю уставился на него. Доу Фарон и дама-птица тоже повернулись к нему.

— Вы знаете, за кем они охотились? — спросил Доу Фарон.

— Я догадывался. Но после слов вашей… э-э…

— Я — Ялин Нян — делопроизводитель дворца градоправителя.

— Так вот, после слов барышни Ялин я уверился в своих догадках. — Он лукаво посмотрел на Доу Фарона и Лиэ Ю и добавил: — Ну же, предположите! Вы ведь оба были на «Красной птице» и помните пассажиров.

— У мыслителя Чаня было дорогое исподнее… — негромко произнес Лиэ Ю.

— Персик, ты молодец!

— Чань Юань? И Те Су? — Доу Фарон выглядел озадаченно. — Кто они такие?

— Полагаю, наш мыслитель не так уж приврал о своем ремесле, ведь что делать принцу, как не предаваться размышлениям о судьбах мира?

— Принц?!

— В его каюте я нашел перстень с печатью. А на нем — иероглиф Шуан (), хотя и не было ледяного дракона и огненного феникса.

— Династия Алого инея?! — воскликнул Лиэ Ю. — Это был один из принцев?!

— Вероятно, он не любит использовать титул из-за своих передовых идей. Или он в бегах.

— Почему вы сразу не сказали?

— И лишить тебя возможности догадаться самостоятельно, детка? — с улыбкой уточнил Ларт.

— Вы ведь знали, что я все равно не догадаюсь!

Ларт пожал плечами.

— Люди иной раз все еще меня удивляют. К тому же его личность не имела отношения к нашему делу.

— А кто такой Те Су? Только не говорите, что второй принц!

— Очевидно, его телохранитель. Он пытался играть роль друга, но у него выходило не очень.

Лиэ Ю помолчал, отвернувшись. Это была какая-то ночь открытий! Он уставился на людей за решеткой. Избитые мужчины в искромсанной одежде, пока еще не окончательно ставшей лохмотьями, хмуро следили за разговором снаружи.

— То есть, — проговорил Лиэ Ю, — все нападение на «Красную птицу» было из-за принца. И эти люди были готовы убить невинных, чтобы вместе с ними забрать и его жизнь? Или его планировалась взять живым?

Ларт тоже повернулся к узникам.

— Судя по тому, как они действовали, скорее всего, заказчика устроила бы его смерть. Ну и любой сопутствующий ущерб заодно. Перекрытый приток Лайхэ — это их рук дело. План с самого начала включал избавление от «Красной птицы».

— Эй, вам есть что добавить? — крикнул Лиэ Ю, обращаясь к заключенным.

— Отпустите нас — и мы сдадим заказчика, — сплюнул один.

— Оу, но зачем нам это? — усмехнулся Ларт. — Не имею никакого желания впутываться в дворцовые интриги.

— Тогда надо передать их властям, — определил глава секты Полуночного сияния.

— Чтобы тот самый высокопоставленный заказчик их освободил? Можно.

— Я и есть власть. Я и сам решу, что с ними делать, — холодно проговорил Доу Фарон.

Лиэ Ю устало взглянул на него. Ему показалось или градоправитель начинает звучать как самодур? Впрочем, он с самой первой встречи так звучал… Когда не становился сумасшедшим.

Доу Фарон остался в Двуликом городе. Глава секты Полуночного сияния счел это несколько странным, учитывая, как прежде он бился с ним за внимание Ларта. Впрочем, может, он тоже решил, что это ребячество. Сам Лиэ Ю пришел именно к такому выводу! Вот недавно. Чем больше он узнавал этого человека, тем больше его образ беспокоил Лиэ Ю. Ларт беспринципный. Несострадательный. Плут. Высмеивает каноны. Скрывает свои цели. Заставляет сомневаться в нем и в себе самом. Ненадежный — иначе у Лиэ Ю не было бы ощущения, что стоит ему отвернуться, как Ларт его бросит.

Во всех его выводах была лишь одна переменная, которая могла изменить суть всего: является ли Ларт безумцем или бесчестным мудрецом? Если часть действий его подчинена безумию — глава секты Полуночного сияния может с этим смириться. Если же на деле все его действия — это расчет его хитрости… Тогда Лиэ Ю глупец, подобный мотыльку, который сам себя опутывает паутиной и просит паука поведать план.

Под аккомпанемент своих сомнений Лиэ Ю тянулся за Лартом по предрассветным улицам Эхха. Торговцы начинали просыпаться, слышались крики, грохот открываемых ставень — постепенно город оживал.

Портовая гостиница стояла в тишине. Наконец-то был пуст внутренний дворик — в нем даже почти рассеялся дым от ночных гуляний, и Лиэ Ю решил, что попытается открыть окно в их комнате. Он собирался было так и идти за Лартом, однако тот неожиданно сел за столик на первом этаже. Лиэ Ю остановился перед ним. Ларт положил подбородок на скрещенные пальцы. Лиэ Ю попытался взглядом выразить вопрос. Пусть пшеничноволосый заклинатель и не смотрит в его сторону, но разве он не ощущает нависшее над ним в лице главы секты Полуночного сияния требование ответа?

Поскольку Ларт ничего не произнес, Лиэ Ю пришлось облечь свою мысль в слова:

— Вы зачем здесь уселись?

Ларт зевнул и, взглянув на Лиэ Ю, произнес:

— Иди спать, Персик. Я еще посижу.

— Посидите? Зачем? Очевидно, заказать завтрак можно будет еще нескоро.

Пшеничноволосый заклинатель еще раз зевнул.

— Надо мне посидеть. Какие-то проблемы?

Лиэ Ю уставился на него. Зыркнул. Затем фыркнул.

— Никаких проблем.

Он собирался обидеться и пойти к лестнице. Однако через пару секунд передумал и сел напротив Ларта. Тот устало взглянул на него.

— Отлично, так даже лучше, — заявил Ларт. — В таком случае я подремлю, а ты покарауль. Разбуди меня, если кто-то будет идти мимо.

Лиэ Ю скрестил руки на груди, наблюдая, как Ларт закрывает глаза и прислоняется плечом к стене. Сперва он решил пнуть его стул, когда Ларт заснет. Затем представил, как «случайно» цепляется за спинку и переворачивает стул вместе с заклинателем. Потом прикинул, что было бы очень жаль, если бы сверху по случайности на него упал стол. Затем осмотрелся, оценивая, не может ли еще что свалиться просто по жутчайшему стечению обстоятельств. К примеру, тот мешок риса, что стоит у дальней стены.

Когда эти фантазии достаточно удовлетворили разыгравшиеся нервы Лиэ Ю, он выдохнул и вновь уставился на Ларта, стараясь смотреть столь пристально, чтобы у того мороз побежал по коже. Через одну палочку ладана стало ясно, что это не работает. Лиэ Ю поджал губы, размышляя, что будет, если он сейчас просто уйдет в комнату. Ларт может кого-то пропустить? Но кого? Очевидно, он не беспокоится о Ци Ян и Фуи, ведь они и так от него никуда не денутся. Из знакомых здесь остановились новеллист Ду — но они встретились по чистой случайности, а также бабка с Юнян. А вот о них Ларт уже заводил разговор, сказав, что намеревается забрать артефакт гинкго! Или он не так сказал, но суть была такая.

Лиэ Ю ощутил, что разум его озарился светом. Вот оно! Ларт поджидает тут как раз бабку с девочкой!

Он посмотрел на Ларта, беспокойно постукивая ногой по полу. Дался же ему этот артефакт!

В голове постепенно оформлялся план. Лиэ Ю вспомнил, что хозяин назвал им комнату: второй этаж… э-э-э… вроде бы третья. Сейчас раннее утро, и Ларт, очевидно, не захотел врываться к ним, чтобы не поднимать панику. Однако тем самым он дал шанс Лиэ Ю. Если ему удастся тихо объяснить им ситуацию и заставить уйти другим путем — должен же тут быть запасной выход, а если нет, так хоть через окно на первом этаже, — тогда Юнян сохранит артефакт и болезнь не сможет к ней вернуться!

Решено. Лиэ Ю поднялся из-за стола. Благодаря многолетним заклинательским практикам он сделал это совершенно бесшумно. На втором этаже он нашел комнату под номером три и попытался приоткрыть ее. Та поддалась на уровень маленькой щелочки, а затем с обратной стороны ее что-то застопорило. Тогда он тихо постучал и прошептал:

— Госпожа Ляо! Юнян! Вы здесь? Это заклинатель, что подарил вам заколку гинкго.

Какое-то время не было реакции, и Лиэ Ю решил, что или ошибся дверью, или не смог добудиться постояльцев. Он набрал воздух, чтобы позвать чуть громче, но тут за щелкой возникло движение, и Лиэ Ю увидел глаза, пытливо глядящие на него снизу.

— Юнян? — шепотом позвал он. — Ты меня помнишь?

— Помню, — шепнула в ответ девочка. — Ты тот красивый заклинатель с корабля! После твоего подарка я перестала кашлять! Правда, теперь у меня поднялась температура…

— Да, это я. Мне жаль слышать, что ты простыла, но я рад, что тот кашель тебя больше не мучит. Откроешь дверь? Нам нужно поговорить.

Глазки еще изучали его какое-то время, а затем девочка мягко спрыгнула откуда-то. Лиэ Ю услышал тихий скрип отодвигаемой мебели и только сейчас осознал, что дверь была застопорена стулом.

— А где твоя бабушка? — спросил он, входя, когда Юнян распахнула дверь.

Ответ, впрочем, не требовался: комнатка была лишь чуть больше той каморы, которую выделили им с Лартом. Лиэ Ю увидел шторку, которая вздымалась от сонного дыхания человека за ней.

— Тетушка Ляо? Она стала куда крепче спать после того, как мой кашель исчез. И она мне не родственница.

— О, вот как, мне казалось, вы так близки. Где же тогда твои родители?

В глазах Юнян промелькнуло недоверие. Лиэ Ю ощутил, будто холодком повеяло.

— Прости, это не мое дело, я просто немного беспокоюсь о тебе. Ладно, разбуди, пожалуйста, госпожу Ляо, я должен вам кое-что рассказать. Только пусть ведет себя потише.

Юнян какое-то время пристально смотрела на него, затем хмыкнула и прошла мимо с независимым видом. Лиэ Ю вздохнул и провел ладонью по волосам. Как-то с детьми тяжеловато, хоть они и милые.

Спустя несколько минут бабка Ляо с сонными глазами вышла из-за шторки и уставилась на Лиэ Ю. Осознав, кто перед ней, она моргнула и тут же сбросила с себя пелену сна.

— Господин?.. Что привело вас сюда?

— Не беспокойтесь, все в порядке, — заверил женщину Лиэ Ю. — Но есть кое-какие обстоятельства, из-за которых вам нужно срочно уходить, если хотите сохранить у себя артефакт гинкго.

— Что происходит? Разве вы не подарили его нам? Юнян, отдай ему артефакт.

— Нет-нет! — запротестовал Лиэ Ю. — Я в самом деле хочу, чтобы он остался у Юнян, раз он ей помогает. Но мой… эм… попутчик думает иначе. Не беспокойтесь, этот артефакт ему не принадлежит! Но знаете, как бывает в мире рек и озер… «Что попало к тебе в руки — то твое» — некоторые руководствуются такими принципами. Поэтому он хочет вернуть его. Если вы уйдете сейчас — я постараюсь сделать так, чтобы он больше вас не преследовал.

Бабка побледнела.

— Что он сделает, если догонит нас? Убьет?

— Что вы такое говорите! — ужаснулся Лиэ Ю. — Конечно нет! Он мог бы просто забрать артефакт, только и всего.

Юнян беспокойно посмотрела на госпожу Ляо.

— Хорошо, — решилась та. — Спасибо за предупреждение, мы уйдем прямо сейчас. Все равно собирались выйти пораньше, чтобы поспеть занять приличные места в караване. Мы отправляемся на запад. Вряд ли этот человек найдет нас.

— Это прекрасно! — обрадовался Лиэ Ю. — Пусть ветер будет попутным! Только выходите не через главный выход — там вас ждет этот человек.

— Спасибо, господин!

Лиэ Ю еще немного помедлил, а затем вытащил из кармана серебряный слиток.

— Возьмите для Юнян, — произнес он. — Так мне будет спокойнее.

Бабка с недоверием уставилась на него.

— Зачем… зачем вам так помогать нам…

Лиэ Ю тепло улыбнулся.

— Я — заклинатель праведного пути. Совершая добрые дела, я накапливаю добродетель. Только и всего. Помогите мне.

Вглядывающаяся в его лицо бабка чуть не прослезилась. Взяв слиток, она принялась неистово кланяться и повторять:

— Спасибо! Спасибо, господин!

— Ну полно вам, — смутился Лиэ Ю. — Собирайтесь, у вас не так много времени.

— Да, господин.

Он вышел из комнаты под номером три и остановился в конце коридора. На душе не будет покоя, пока он не удостоверится, что они благополучно покинули гостиницу.

Спустя половину сгоревшей палочки ладана госпожа Ляо и Юнян ушли черным ходом. Лиэ Ю улыбнулся им вслед и мысленно воздал молитву о легком пути. Затем он вернулся в общий зал и вновь сел напротив Ларта. За весь период его эскапады пшеничноволосый заклинатель, казалось, не двинулся ни на сантиметр.