Незнакомец оказался неожиданно моложавым господином с вполне добродушной внешностью, и если б не блестящие залысины, предусмотрительно расписанные Сэмэном, то узнать его в пестрой московской тусовке было бы непросто. Впрочем, вид ожидающего, рассеянный и встревоженный, все же несколько выделялся из общего бесшабашного фона, и Кристалл без тени сомнения двинулся к плешивому мужчине, нервно постукивающему роговой оправой очков по графинчику и не отнимающему от влажного лба руку с носовым платком.

Столик, за которым сидел незнакомец, располагался в уютной нише, устроенной на манер маленького кабинета. Без церемоний задвинув за собой толстую портьеру, Юрий изолировал кабинку от внешнего мира и, не дожидаясь приглашения, уселся рядом.

— Говори.

— Э, нет. Позвольте, — возмутился тот. — Мы так не договаривались. Я объяснял вашему другу, что говорить буду, только отвечая на вопросы.

— Хорошо. Что по номерам тех машин?

— Синие «Вазы» 21093? Ну, первую из них вы могли бы откопать и сами. Она стоит на учете в вашем городе и принадлежит, — господин сверился с записной книжкой, — да, некоему Мазину Сергею Федоровичу. А вот со второй пришлось повозиться. Она на балансе главка МВД и приписана к управлению по борьбе с организованной преступностью. В настоящее время один из оперов управы майор Бурлакин откомандирован вместе с машиной в городок ваш не ради развлечений, а с конкретным предписанием, с целью обнаружения, задержания и последующей экстрадицией двух разыскиваемых преступниц. Я видел их фотографии, впечатляют. А знаете кого они кинули?

— Что говорят неофициальные источники о поездке Юрия Эдуардовича? — предпочел не отвлекаться Юрий.

— Очевидно, устанавливает, если уже не установил, местонахождение пропавших несколько лет назад ценностей. К поискам его подключил «Кедр».

— Что за «Кедр» и какие ценности? Незнакомец бросил на портьеру быстрый взгляд.

— Молодой человек, есть темы, которые не любят обсуждений. Мне хочется умереть своей смертью.

— Тогда не советую наживать новых врагов, — мрачно посоветовал Кристалл. — Вы сейчас или с нами, или против нас.

— Не надо хватать меня за горло, я ведь, знаете, не пуганая ворона, чтоб от каждого нового кустика шарахаться.

— А ты и не шарахайся, все равно не поможет, — сардонически прыснул положенец, и вылез из-за стола. — Ты можешь пушить перья сколько угодно, но, если хоть один мой человек погибнет из-за твоих павлиньих выходок, я тебя найду и общипаю до позвоночника. Приятно было пообщаться…

— Подождите, — очкастый господин вскочил и преградил дорогу, — подождите. Нельзя же так…

— Можно, — убежденно возразил Юрий. — С этого момента вся ответственность за людские судьбы лежит на тебе. И Воры будут в курсе.

— Ну… — незнакомец забегал глазами и сдался. — Хорошо. Раз уж вопрос стоит подобным образом, то… Но предупреждаю, вы обрекаете себя…

— Переживу, — перебил Кристалл и плюхнулся обратно. — Рассказывай.

На чудаковатого типа было смешно смотреть. Обречено скрестив руки на груди, он трагическим голосом затянул унылый монолог. Поза, жесты, мимика, интонации — все кричало, что, дескать, я не герой, но сейчас совершаю самый настоящий подвиг.

— Разработчики некогда нашумевшего проекта «Недосягаемые» планировали отпочковать от ядра своего детища подконтрольную организацию, действующую за пределами существующего правового поля. Готовились два подотдела. Первый — по антитеррору, так называемые зелёные человечки или вежливые люди. Ничего интересного — спецгруппы диверсантов, способные в любой точке земного шара провести грамотную операцию по локализации и уничтожению агентурных сетей, баз подготовки боевиков и совершить акт возмездия. Второй же ставил основной целью «воспитание» экономических гангстеров, в чьей власти было бы, создавая мощные финансовые консорциумы, атаковать и подчинять своим интересам любые прибыльные индустрии. Сверхсекретные документы отшили от материнского проекта и зашифровали кодовым словом «Кедр». Хитро, не правда ли? «Недосягаемые» остались на бумаге для замыливания глаз и оплаты по старым счетам, но фактически они просто поменяли кожу…

— Из сына «Кедр» превратился в папу, — аллегорически заключил Кристалл. — Понятно. Что дальше?

— После смерти одного высокопоставленного государственного деятеля участники проекта утеряли законный статус. Первое отделение без заботливой опеки оказалось нежизнеспособным и тихо почило, пока государство вновь не прибрало его к рукам, а второе проявило характер и существует до сих пор независимо. Некто Гладышев — его имени нет в списках организации, скорее всего он примкнул к ней после распада — сумел предотвратить окончательное разложение и сохранить костяк. Затем, я уверен, что не без его участия, загадочно легализовалось несколько теневых лошадок и «Кедр», ощутив в жилах движение финансовых потоков, ожил. Многочисленные фонды посыпались с его кроны, словно шишки в урожайный год. Воспользовавшись инфляционным периодом, они с лихвой окупили плодовитость родителя. Цапали все самое прибыльное: недвижимость, золото и нефтедобывающие предприятия, перспективные производства высоких технологий, лакомые куски промышленных гигантов стратегического значения, а излишки умело крутили в трансакциях на мировом рынке! Родовитая «фамилия» проявилась буквально — овладев половиной всех энергетических ресурсов и протолкнув своих людей в нужные сферы, они действительно стали недосягаемыми. Все попытки подобраться к ним заканчивались плачевно. Кто хотел прикоснуться к монстру пальцем, лишался руки, кто много увидел — глаз и почти все любопытные — языков. Никто не знает каких размеров достигло чудовище с кодовым именем «Кедр». Никто, кроме меня…

В этих словах было больше отчаяния, нежели бахвальства, и Кристалл интуитивно отсек вероятность лжи. Да и не в психологии дело. Едва разговор коснулся таинственной организации, тональности собеседника поразительно совпали с ироничным благоговением в голосе Студента. Так, наверное, муравьишки делятся с сородичами трепетными впечатлениями об экскурсии по слону. Логически их сведения связывались воедино. Временной диапазон тоже совпадал. Значит, они глаголят по-разному, но об одном? Похоже. И главное, в этом случае Юрий получал ответ на мучивший его вопрос.

«Вот почему Олег, ослушавшись воли всемогущих покровителей, выжил. Он, выпав из структуры, ничего не знает, по-прежнему верит в заказную узкую политику „Кедра“ и не догадывается, что эти люди повзрослели, а достигнув зрелости, изжили в себе детскую мстительность в отношении всего, что прямо не затрагивает их безопасность. Слишком выросли интересы, пошла игра, в которой не считают мелочь. Когда-то ехав на подножке у государства, теперь, если очкарик не преувеличивал, „Кедр“ сам толкает страну в нужном ему направлении. Но тогда что могло понадобиться таким зажигательным всемогущим „кедрятам“ в моем городе — типичном провинциальном захолустье?»

— Ближе к сути. Что за пропавшие ценности, без которых твоим богам не живется спокойно? — атаковал Положенец.

— Ценности? Ах, ценности, — сладко протянул незнакомец. — Это очень запутанная история…