— Лет восемь назад, — продолжал плешивый, — в Зеленограде проходил открытый чемпионат России по тхэквондо. Участники проживали на одной из баз, принадлежащих «Кедру», который как можно предположить и являлся учредителем соревнований и их генеральным спонсором. Оправдано во всех отношениях. Чемпионат — своеобразный тест. Талантливые полуфабрикаты, в основном призеры, приглашались затем в центр подготовки, где их и доводили до кондиции, отвечающей требованиям организации.

— У них там что, военно-патриотическая клика?

— Скорее военно-политический блок, выращивающий и карманных олигархов, и обслуживающий их персонал — для охраны и выполнения некоторых не очень гуманных поручений. Ваш Бурлакин — один из тех гениальных исполнителей еще школы «Недосягаемых», которые не умеют отступать перед сложностью приказа. К тому же он сыщик и весьма одаренный. Сочетая в себе эти качества, он как никто другой подходит для последнего задания.

— Не вижу связи между какими-то ценностями и тхэквондо, — категорично оборвал Юрий. — Что произошло восемь лет назад?

— Недоразумение. Кто-то из приглашенных на тестирование проник в находящееся на территории базы хранилище одного из фондов «Кедра» и немножко его подчистил. Насколько мне известно, пропало полкило ограненных камешков. Бриллиантов, разумеется. Поиск по горячим следам результата, позитивного, не дал. «Кедр», уже тогда взявший на себя мозговые функции «Недосягаемых», счел возврат похищенного делом чести. И вот, похоже, круг сужается. Я не завидую тому, чья судьба переплелась с кражей этих камешков…

— Не иначе как в Библии: «Время разбрасывать камни и время собирать их…»

— Именно, — собеседник впервые за весь разговор позволил себе мимолетную улыбку. — Годы кто-то, надо отдать ему должное, искусно водил хозяев сокровищ за нос. Но сколько веревочке не виться…

— Стало быть, узел распутан?

— Получается так, и по-другому быть не могло. Они внедрили людей в близкие окружения участников того злосчастного чемпионата и, как видится, это дало-таки свои плоды. Бурлакин выезжает всегда к финалу…

— Что еще о нем известно? — Кристалл увлек беседу в нужное русло. Очкарик заметно озадачился. — Очень мало. Где-то живет его брат, занимающий в структуре «Кедра» более весомое положение…

— Брат? — в памяти Юрия всплыло одутловатое лицо директора казино, значившегося по спискам адвоката, как Бурлакин. — Уж не Степан ли Эдуардович?

— Он самый, — охнул плешивый.

— А откуда…

«Дурак», — обругал себя Кристалл. — «Мог бы и раньше догадаться, что такой симпатичный толстячок далеко не тот простак, каким притворяется», — но посвящать кого попало в ход мыслей не собирался.

— Угадал… случайно. Бывает?

— Бывает, — со вздохом согласился незнакомец. — Информация не проверенная, но говорят, что Степан Эдуардович жертвовал для выполнения приказа тремя годами свободы. Там, за решеткой было легче втереться в близкие к одному из подозреваемых в похищении.

— Ерунда какая-то. Кедровый альтруизм. Слышь, мужик, а не многовато ли ты знаешь? Кто вообще ты такой? — положенец испытывающе уставился на собеседника.

— Это требует обязательного ответа? — очкарик втянул голову в плечи и весь сжался.

— Решай сам, — Юрий, сквозя по лицу перепуганного информатора, читал его мысли. Отчетливо проступал страх, прикрытый дешевой таинственностью, угадывалось внутренне смятение, замаскированное причудливыми манерами и ощущалась детская, ничем не подкрепленная бравада.

— Я же пояснил вашему другу, — неуверенно начал плешивый. — Перед вами обыкновенный служащий, которому не помешает вознаграждение. С Ильей Глебовичем Богачом мы учились в одном университете, правда, на разных курсах. С проектом «Недосягаемые» я столкнулся, отстаивая интересы уральских ювелиров — они судились с Внешпосылторгом, ныне «Эксименом» — и очень заинтересовался им. Скорее не из-за любопытства, а ради собственной безопасности. Дело в том, что судебного разбирательства, как такового, не получилось. Почти все истцы отправились к праотцам, а оставшиеся в живых отозвали претензии. Я и сам чудом избежал скоропалительной кончины. И материалы собирал для гарантии своего будущего, как страховку от «трагических» случайностей. Надеюсь, подчеркивать всю конфиденциальность нашей встречи излишне.

— Да что ты заладил? — скривился Кристалл.

— Вы не понимаете, — незнакомец побелел. — То, на что я наткнулся — сродни бомбе замедленного действия, которая рано или поздно, но обречена взорваться! Рванет! — и тогда все, кто хоть малейшим образом был в близости от тайн «Кедра», погибнут. Их разорвет на куски! Не останется в живых никого! Даже…

— А ты ведь наследил, чудик… — вкрадчиво проурчал Юрий, заминая скоротечную истерику. Левое веко собеседника зашлось в нервном тике.

— С чего вы взяли?

— По дороге в «Арлекин» нас пытались перехватить. Сдается, что бомба твоя вышла из ждущего режима. Ты назначил место и время, и, похоже, что, когда ты с Сэмэном договаривался, телефончик твой прослушивался. Шевельни извилинами и поймешь, что другого способа выйти на меня у них не было. Добрые ангелы-хранители хотели уберечь меня от опасной информации, да я проворней оказался. А кому за ловкость мою отвечать, сообразил?

«Убийственные» доводы немного расходились с рассуждениями, которые положенец приберег для себя, да и, честно говоря, не отличались особой сногсшибательностью. Скорее всего, на самом деле все не было уж таким определенным и страшным, но игра с информатором имела свой резон. Очкарик клюнул.

— Это не ангелы-хранители, а воинство Аваддона. Конец… Это конец… — запричитал он.

— Ну, мне пора. — Кристалл поднялся. — Ужин дома стынет.

Незнакомец вцепился в его рукав.

— Не покидайте меня! Всем святым заклинаю вас! Вывезите хотя бы отсюда! — Может тебя еще и усыновить? — Юрий сбросил холеную руку и у занавески остановился. — Или ты еще не все сказал?

Плешивый судорожно сглотнул.

— Есть еще дискета. Вы довезете меня к вокзалу?

— Посмотрим. Что за дискета?

Дрожащая рука протянула Кристаллу черную пластинку.

— Тут результаты моей десятилетней работы. Имена, даты, сокрытые активы — все, что имеет отношение к «Недосягаемым» и «Кедру»

— Пошли… — улыбнулся Юрий, пряча под плащ пластиковый квадрат. Сэмэн ждал у выхода.

— Ребята наши оторвались, — радостно сообщил он. — Отдыхают на малине. А это что за чудо-юдо?

Плешивый попятился за спину положенца.

— Так, просил подбросить. Да не бойся ты, чудик, — Кристалл легонько подтолкнул его вперед. — Не укусят. Топай вон к той «Ауди»

Воспользовавшись приданным ускорением, очкарик благополучно избежал болезненного контакта с въедливым взглядом Сэма и торопливо засеменил впереди. Несмотря на обилие машин, на стоянке было немноголюдно. Студент скучал на свежем воздухе, опершись о водительскую дверцу.

— Все в порядке? — вежливо осведомился он. Утвердительный ответ предвосхитила автоматная очередь. Инстинкт самосохранения заставил братков глупо растянуться на мокром асфальте. Студент же, руководствуясь несколько другими рефлексами, лишь пригнулся за бронированный корпус, и мгновенно ответил горячей взаимностью по хищному силуэту «Мерседеса», выскочившего из соседнего ряда. Неприятельский автомобиль со свистом набрал скорость и, продемонстрировав израненный бок, быстро исчез за поворотом.

— Ненавижу Москву, — шепотом признался Сэмэн, когда выстрелы стихли. — Жив, братан? С крещением тебя… столичным.

— Мазилы, — не теряя достоинства прокомментировал положенец, — тиров что ли здесь не хватает?

— Хватает, — успокоил Сэм. — Смотри.

Юрий непроизвольно обернулся. В метре от него, выпучив застекленевшие глаза на звездное небо, неподвижно лежал плешивый чудик со съехавшими на нос очками…