Слоноподобный детина с приплюснутым носом и ефрейторской выправкой впустил парочку за демаркационную линию необитаемой «Планеты» и, став в авангарде, повел через хитросплетение служебных коридорчиков, лестниц, галерей. Попадающиеся по дороге охранники телепатически посылали в адрес гостей колкие непристойности, но Кристалл, не желая ввязываться в бессмысленную игру, обходил их с видом отрешенного от всего земного созерцателя, а Сэмэн, выкатив очи, состроил надменную гримасу королевского дога, которому, исключительно по причине нехватки времени, некогда учить уму-разуму всяких там мосек. Пацифистский лейтмотив, однако, исполнял функции ширмочки для души, ибо за ней, в сокровенной, кишел клубок гремучих змей, отдававший оскоминой в многострадальную часть лица. Брезгливо поджимая губы, Сэмэн, призвав на помощь Давида, заклинал:

«Держись Сеня… Боже, укрепи столпы мои… челюсть, верую, не пострадает. Гляди как вылупились, а? … ибо псы окружили меня… да помрачатся глаза их, чтоб им не видеть… Попробуйте только пасть задеть, сволочи. Второй раз не прощу… Боже, сокруши зубы их в устах их…»

Гостей провели в комнату отдыха персонала и попросили подождать. Бормоча себе что-то под нос, Сэмэн беззаботно развалился на диванчике, но вскоре заерзал и не выдержал.

— И чего это директор понадобился нам? — как бы невзначай бросил уголовник.

Кристалл ответил спокойным взглядом убежденного фаталиста, и друг, потерев подбородок, оправдался:

— Это я так, чтоб не скучно было.

— Все путем, Сэм. Говорю тебе, визит вежливости.

— Да? Тогда надо было всех наших взять.

— Зачем? — удивился Юрий.

— Примета такая. Чем больше визитеров, тем визит вежливей, — назидательно изрек Сэмэн и погрузился в рефлексию.

Вскоре послышались шаги и к ним ввалились трое переростков, явно не воспитанников шахматно-шашечного клуба, во главе с таким же кряжистым бородатым верзилой, гаркнувшим:

— Саранча, обыщи ребяток — и за мной.

Двое ринулись на Сэмэна, как быки на пикадора, однако тот, наученный горьким опытом недавнего эксцесса, не дремал.

— Тихо, мальчики, тихо. Я сам.

Хромированное дуло влилось перпендикуляром прямехонько между надбровными дугами застывшего Саранчи. Поиграв несколько секунд на нервах квартета, Сэм, повинуясь неодобрительному покашливанию Юрия, извинительно улыбнулся, крутанул пистолет на пальце и протянул его рукоятью вперед.

— Надеюсь, мама позволяет? Смотри, не потеряй в песочнице.

— Давай… иди… позволяет, — буркнул фетисовый мальчик, предусмотрительно извлекая патрон из ствола.

Облегчившись, друзья тронулись вслед за оруженосцами и спустя минуту остановились перед кабинетом директора. Толкнув дверь, бородач отступил назад и предупредил:

— Советую не забывать о культуре поведения.

Наставление, скорее всего, несло формальный оттенок, ибо круглощекое лицо господина, восседавшего за громоздким столом, источало трогательнейшее дружелюбие, грубить на которое было бы тривиальным свинством.

— Чем могу?

— Ничем. Честно говоря, это мы могли бы, вам, — заявил Кристалл, исходя умилением.

— Вот как? — изумился толстяк. — И чем же, если не секрет?

— В определенном смысле мы с вами коллеги. Мои люди специализируются на азартных играх…

Ланиты «коллеги» встрепенулись орифламмами.

— …Много ли в вашей латифундии истинных профессионалов, способных разыграть достойную партию и за порядочность которых вы можете лично поручиться?

Директор, отдуваясь, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и выпростал наружу взопревшую шею.

— Предлагаю, — продолжал Юрий, — справедливое партнерство и гарантирую со своей стороны привлечение лучших мастеров для реализации нашего совместного проекта. Вы выделяете им отдельный зал, а они не играют против казино. Выгода очевидна: ваша фирма получает дополнительных клиентов плюс процент. Во благо консорциума я готов…

— Постойте, постойте, — очухался толстяк. — При всем уважении, молодой человек, ваше предложение идет вразрез с установленными у нас правилами. Может быть в другой раз, когда изменятся обстоятельства.

«А они изменятся. Непременно», — мысленно заверил Кристалл и, удаляясь, обронил:

— Сожалею о потерянном времени.

Сэмэн, не веря в мирный исход посещения вражеского логова, недоуменно попятился следом, издал разочарованное: «Хм?!..» и у порога зачем-то погрозил симпатяге пальцем.

Впрочем, беспокоился он напрасно, ибо в холле благополучно присоединился к другу. Возвратив пистолет под куртку, Сэмэн не отнимал от пояса руки и беспрестанно оглядывался. Уже в машине, считая, что несвершившемуся коварству неприятеля должно быть хоть какое-то объяснение, многозначительно выдавил:

— Испугались.

— Чего? — не расслышал Юрий. Тут напряженную челюсть свело окончательно…

* * *

Попустило уже в сауне. Откисая в облаке раскаленного пара, Сэм блаженно растянулся на сосновом настиле, потряс головой, и зубы неожиданно разжались.

— Морда дюже мне его знакома.

Кристалл особо не вдавался в сказанное, ибо боялся пошевелиться и все мысленные усилия сосредоточил на поиске пристойного предлога для побега. Сэмэну хоть триста жара ставь — что ему, невменяемому? Знай себе, пыхтит и плещется, как пескарь на мелководье.

— Слышь, чего говорю-то?

— У-у-у, — загудел Юрий, чувствуя, как внутри вскипает кровь.

— Морда, говорю, мне его дюже знакомая.

Не выдержав термоиздевательства, Кристалл, храня спартанскую невозмутимость, потянулся к выходу. Но провести Сэма не удалось. Вмиг сообразив, что к чему, он, сохраняя верность своему амплуа, разразился идиотским хохотом и подло подбил регулятор до упора. Юрий, жадно хватая ртом воздух, перешел на галоп. Какая уж тут невозмутимость? Избежать хотя бы падения нравов и не двинуться мозгами.

Ледяная вода бассейна обволокла парным молоком. Обняв бортик, Кристалл перевел дух и завистливо посмотрел на роготавшую за стеклом рожу…