Ландшафт вчерашней незавершенки поражал. Еще недавно мертвый каскад бетонных плит — без окон, дверей и крыши — служил скорбным пристанищем для полчища крыс, а ныне, одетый в мрамор, отливающий серебром зеркальных стекол, с водруженным плюмажем из бежевой черепицы, горделиво высился чистокровным принцем, чья красота, учитывая бесславное прошлое плюгавого Щелкунчика, мозолившего глаза городу своим уродством, предстала совершенной. Величественные кариатиды-топлесс изогнулись в античном стриптизе. Балюстрадное крыльцо парадного подъезда манило внутрь. Разбитые у подножия клумбы и выложенные уральской яшмой дорожки переплетались причудливым орнаментом. Обозревая издали открывшийся антураж, Юрий заставлял себя верить, что он не ошибся адресом и все это не сон. У фасада копошились рабочие, накладывая заключительные штрихи мужественному дизайну комплекса. Сэмэна среди них не было, и Кристалл подался ко входу. Золотистыми метровыми буквами сверху вещалось:

«Республиканская федерация тхэквондо «Кристалл».

Выругавшись, Юрий вторгся под высокие своды. Освещенный коридор встретил батареей объективов видеокамер фейс-контроля. Красные ковровые дорожки, о цвете которых Кристалл едко констатировал «Не по понятиям», — обжигали ступни, а вот мягкая, аквамариновых тонов, обивка стен действовала успокаивающе. Проторив путь сквозь частокол лесов, он очутился в помещении, по всей видимости сужденному пребывать спортзалом. Пара работяг уплотняла жесткую циновку по краям девственного татами, еще двое — один в канареечной каске и замызганном ватнике, удивительно ладно сидящем на неуклюжей фигуре, а второй — маленький суетливый старичок в войлочной безрукавке поверх черного шелкового кимоно — устанавливали странное сооружение, отдаленно напоминающее жертвенный алтарь. Резные стойки загадочной конструкции пестрели иероглифической вязью. Драконы на ленточках, добавляя колориту дополнительную экзотичность, отдавали таинственностью. Ухватив тяжеленую крышку, старичок окриком пресек попытку напарника помочь и, кряхтя, метнул ее наверх. Увы, сил на точный бросок не хватило и продукт восточного мистицизма рассыпался с невообразимым грохотом. В чреслах старца преломилось. Он упал на четвереньки и, причитая, бросился собирать священные обломки. Выслушав клеветнические подробности своей незаконнорожденности и дутые обвинения в бесполезности и черном глазе, человек в каске покрутил пальцем у виска, потом для убедительности продемонстрировал той же рукой чистейший американский «фак ю» и велеречиво высказался насчет узкоглазой праматери — тем самым, по витиеватому обороту лагерной ругани, позволив Юрию распознать в себе Сэмэна.

Виновник несостоявшегося в зале одухотворения совсем не по-стариковски вскочил на ноги, отшвырнул культовые деревяшки и, пружинисто подплясывая, двинулся на обидчика. Ситуация принуждала к срочному вмешательству, ибо Сэмэн, вооружившись стулом, уже нацелил в противника все четыре полированных рога.

— Бог в помощь!

Опоткнувшись, кореец мягко, по-кошачьи, развернулся, сцепил руки перед грудью и, узнав в госте хозяина, согнулся в глубоком поклоне.

— Здравствуй, Кристалл-босса, — пропел он, выпрямляясь.

— Привет, Бо Джи! — Юрий хлопнул сенсея по плечу и, узрев в искрящихся лукавством щелочках неподдельное страдание, вежливо осведомился: — Что-то не так?

— Не так, не так, — закивал старик. — Машина хосю. Кабинета хосю. И… — порывшись в памяти, вытянул оттуда искомое словцо, — … голой зенсина хосю.

— Так в чем проблема? Сэмэн все устроит. Правда ведь, Сэмэн? Недовольный претензиями старика, прораб обозлился:

— Щас я ему и бабу, и гандон на голову. Пусть спасибо скажет за терпение мое ангельское, — и не понадобившийся стул, описав параболическую траекторию, разлетелся о дальнюю стену.

Кореец, однако, сдаваться не собирался. Быстро переварив смысл реплики, он презрительно фыркнул.

— Заткнулась твоя. Баба себе оставь, а мне голый зенсина надо. И резина я сам могу. Деликатно подхватив стервозного старца под локоток, Кристалл повел в сторону кабинета. Следом, опасаясь клеветы, поплелся Сэмэн.

— Вот же тебе «кабинета»! Светлый, просторный, — зацокал языком Юрий.

— Горячий вода где? Дивана?

— Так трубу забыли к нему подвести, — понурился прораб.

— Ай-яй-яй, — сделав серьезное лицо, возмутился Юрий. — Непорядок. Сегодня же выполнить, что Бо просит.

— Ладно, — нехотя согласился Сэмэн. — Но колеса пусть другие заказывает.

— «Волга» хосю! — запротестовал кореец.

— Да купи ты ему эту «Волгу», Сэм…

— Где ж я ее выкопаю? Он же музейный экспонат — реликт! — хочет, — взвыл друг.

Кристалл устало вздохнул. Насупленный дедуган, почувствовав на себе вопросительный взгляд, затараторил:

— Двадцать первый хосю! Вороняя крыло хосю, чтоб с люком в салона, велюровая сиденья и титановая диска… и мерс-мотор шесть хандрид!

Раздался ехидный смешок Сэмэна. Кристалл закатил глаза.

— Чего?!

— Во-во, и бабу ему голую. Знаешь, кого он хочет?

— Кого?! — в воображении Юрия, ввергая его в отчаяние, всплыла Софи Лорен, но запросы выявились куда прозаичнее, хотя в общем, такие же трудновыполнимые.

— Мадемуазель Юлю, ту, что с Богачом рядышком трется. Адвокат как услышал — чуть ласты не склеил. В полный отказ пошел.

— Кх… — прокашлялся Кристалл. — Господин Бо! Будет вам машина с крыльями, будет и биде с подогревом в кабинете, но Юля — юк! — нет Юля.

— Хосю.

— Да чтоб тебе повылазило, — вспыхнул Юрий. — Ладно. Хрен с тобой. Что-нибудь придумаем. Когда к работе приступаете?

— Завтрася иду к Трэзэру, по задница получай, ученися заберу и начать мозна. — Так держать, Джи Суань. Пойдем, Сэм, у нас много канители. Друзья оставили старика у поверженного жертвенника и вскоре очутились на улице. Сэмэн с облегчением стянул каску и хулигански запустил ею в драгоценное окно. Когда желтый шелом, самортизировав о мелкую сетку, натянутую по оконному периметру, отлетел в кусты, он самодовольно уведомил:

— Моя работа.

— Как с тайником?

— Все в ажуре. Отдельное подвальное крыло, оборудован сигнализацией, двери — банку мечтать, танк не прорвется, ключи у тебя.

— Отлично! — Вспомнив растянутую до ушей дальневосточную улыбку, Кристалл сплюнул. — А «Волгу» ты ему купи. Думаешь, он разбирается, какой там движок?

Сэмэн трижды перекрестился.

— Об одном молю тебя, Господи, заплющь в тот момент его раскосые очи! Аминь!

На лавочке, подальше от начальственных глаз, перекуривали сварщики. На призывный свист от шабашников отделился бригадир и живо затрусил к работодателям.

— Куда вы, Семен Мстиславович? Случилось что?

— И не надейся, саботажник! Тут это… трубы в тренерскую провести надо. Организуешь?

— Две сотки и четыре часа работы.

— А за два часа?

— Четыре сотки, — беззастенчиво накидывал цену прожженный тип вполне ангельской наружности.

— Вот тебе сотка — сделаешь за час. Проверю лично. Вздумаешь юлить — пеняй на себя. Намотал на ус, бесхребетный?

Бригадир отмалчивался. Сэмэн вплотную подступил к зарвавшемуся прохиндею.

— Не слышу.

— Намотал.

— Время пошло… В холодной машине Сэм, предвкушая жаркую сауну и горячий ужин, потер ладони. — Ух. Пути наши неисповедимы. Боялся не справлюсь, а оно, вишь как — и прорабом сумел. Обогреватели дома врубил?

— На максимум. Только заскочим в казино сначала. Ты не против?

— Не рановато ли? Они вроде с семи фунциклируют, а сейчас и шести нет.

На лицо Кристалла легла плутоватая тень.