Нам хватит стульев, чтобы всех созвать друзей.
Найдется выпивки, чтоб каждый тост звучал, как первый…
Соседи! Берегите ваши нервы,
И не колите глаз об изобилие мастей…
Зимнее солнце медленно плелось к зениту. Неотложка чудом разминулась с Башмаком, вторгшимся буквально через минуту после ее ухода. В сопровождении счастливой Мамзели, повиснув здоровой рукой на плече Макара, подпираемый с другого бока Луней, он чванно проковылял в гостиную, с легким стоном опустился на диван и, выставив на обозрение подвешенную на перевязи конечность, уставился в телевизор. Группа поддержки, рассевшись в креслах, тревожно наблюдала за мимикой своего героя, сжимая в потных ладонях пачки обезболивающих.
Но вместо ожидаемого кризиса нагрянули каталы, тотчас наполняя дом веселым гамом. Незаурядность события огласилась радостной истерией.
— Где наш везунчик, побывавший на том свете?! — закричал Валет.
— Опа! С возвращением!
Первым, удерживая массивными пальцами «Джека Дениэльса» за стеклянную глотку, в комнату ввалился Михей. За ним под приветственные возгласы показались остальные. Сувенирная многогранная посудина, объемом никак не меньшая двух галлонов, проделала чудо с виновником торжества, смыв с его лица печать мученичества. Башмак тут же ощутил слабый прилив тепла, какой обычно возникает при встрече друзей после длительной разлуки. Мужественно привстав, он обнял Михея, пожал руки прочим и поторопил Луню с восхищением рассматриваю- щего этикетку огромной бутыли.
— Хули ты там соображаешь?! Разливай!
После шумного возлияния за удачное выздоровление компания без всяких пауз и переходов повторила сближающий процесс.
— Жизнь — Ворам, смерть — мусорам! — летело отовсюду.
Парочка Шайба & Стейси проникла в дом незаметно, воспользовавшись разгульным весельем. Шайба помог Стейси приспособить шубку на вешалке, там же оставил аккуратный сверток, затем, опять же под шумок сабантуя, потянул девушку наверх.
Прислушиваясь у каждой двери, они добрались до спальни Кристалла и замерли. Разгоряченные голоса заставили блонду отпрянуть от двери.
— Что там? — полюбопытствовала она сразу.
— Спорят, — шепотом сообщил Григорий. — Значит так: я — к Башмаку и коллективу, а ты это… зарабатывай баллы, действуй, дорогуша.
— Двоих?!
Довольный смешок донесся уже с лестницы. Поджав хвост, Шайба тривиально делал «ноги», то есть без оглядки убегал. Рыцарем он себя никогда не считал, что вполне объяснимо по известным причинам, и не понимал, как же так можно заблудиться в душевных порывах, чтобы докатиться до глупой самоотверженности, за которую в прошлом расплачивался самым дорогим — свободой.
Подобрав оставленный в прихожей сверток, он ринулся на гитарные переливы, рассекаемые мощным баритоном Михея:
Покажите мне дом, где шум и гам стоят кругом,
Приведите к стенам, внутри которых мир течет по венам,
Где рады вам в любое время и дверь откроют без сомнений,
Где водки море, колбасы, наркотик там и есть рамсы,
Где отдыхают игроки, тихонько спорят шпанюки
И разбиваются фрицы…
Малина — не жилище криминального авторитета. Однозначно. Малина — это место встреч и отдыха дерзкого сообщества, той исконной части преступного мира, у которой, сообразно жизни своей противозаконной, нет желания собираться в увеселительных заведениях, проходящих под негласным надзором оперативного отдела уже с первых минут рождений. Попробуй расслабься, сидя в каком-нибудь банкетном зале, если, к примеру, не далее, как пару дней назад у сынка мэра угнали любимый «Корвет», а метрдотель еще до того, как с улыбкой подал заказ уже сообщил «куда надо» о подозрительных клиентах, за коими он давно заметил странности давать щедрые чаевые и подъезжать каждый раз на новом авто. И сиди потом в ИВС семьдесят два часа и доказывай, выплевывая зубы, что ты не пингвин, пингвин — не ты…
Предоставив друзьям полную свободу выбора в способах получения утех, Кристалл удалился к себе, подальше от выпивки и соблазнов, от буйного молодняка и вольных словец. Сейчас на его лице читалась легкая меланхолия, но под маской внешней беззаботности Сэмэн уловил скрытое беспокойство и, сделав ошибочный вывод в отношении мотивов, взмолился:
— Да ладно тебе, братан. Получили по пятаку — с кем не бывает? В другой раз умнее будем, хули с козлами базарить… Спустился бы к людям, поговорил бы, отдохнул.
— Я пас. Не до разговоров. А вот отдохнуть не против, потому и уединился.
Юрий сказал правду лишь наполовину. Цель уединения заключалась вовсе не в одиночестве, а скорее наоборот. Стук в дверь раздался весьма кстати. Он избавил от многословных объяснений.
— О, уже и сюда добрались, — обрадовался Сэмэн. — Хана отшельничеству. Теперь полюбэ придется выйти — народ просит.
Кристалл загадочно хмыкнул. Проникающее из-за двери благоухание говорило о другом.
— Похоже, это посетитель по личному вопросу. — Короче, разбирайся сам. Я — к людям. Понадобится помощь — маячь.
Поправив галстучный узел, Сэмэн вороватым аллюром посеменил на выход. В случившемся за порогом столкновении он явно проиграл — восклицательный свист дребезжал сигналом к безотлагательной капитуляции. Отшатнувшись, уголовник задом вполз обратно в комнату, шумно выдохнул и обернулся к другу. После Юрий доказывал Сэмэну, что его глаза в тот памятный миг преодолели «звуковой барьер» без всяких переносных смыслов.
— «Атас!» — вопили они.