Оказавшаяся в руках адвоката коричневая папка была точной копией той первой, с которой он расстался после продолжительного разговора в своем офисе. Положив ее на стол перед Кристаллом, Илья Глебович вернулся на место, и застыл в ожидании. Сходством внешних форм дело, по-видимому, не ограничилось, потому что Юрий, разложив бумаги и разобравшись в содержании, недоуменно вскинул брови и вопросительно выкатил белки подобно шекспировскому мавру в ту роковую, полную для него сомнений, ночь.

— Это что, шутка? Не вижу разницы. Может, подскажешь, чем же отличаются списки?

Адвокат с готовностью подсел к столу. Надев очки, он вонзил палец в первые два столбика.

— Ну вот же, смотрите! В первом я расположил фамилии в алфавитном порядке. Все они — политики, влиятельные бизнесмены и представители официальной власти. Указаны также домашние адреса, телефоны, реквизиты созданных ими юридических лиц и занимаемые должности.

— Я не слепой. Что это такое? — ткнув в цифры, не сдержался Юрий.

— Сведения о доходах. Я бы сказал грубая деза, предоставленная в налоговую, а оттуда попавшая в анналы статуправления. Ниже — сокрытые погрешности, легко высчитываемые из расхождений в данных официальных релизов и конфиденциальных источников. Первый столбец содержит сведения о реальных доходах, второй — упомянутую дельту, а третий — долю отчислений. Одни уплачивают непосредственно налоговикам, другие — господину Барону, являющемуся по всей видимости, могущественным покровителем со множеством связей во всех структурах власти. Заметьте, в основном платят лишь те, кто искажает цифры.

— Верно, — согласился Кристалл и, отложив разгаданный ребус в сторону, занялся следующим листом. Здесь было всё более-менее понятно. Мелким шрифтом компьютерной распечатки назывались основные предприятия и фирмы, которые пополняли городскую казну. Пять последних Илья Глебович отметил маркером и вынес в отдельный блок. То, что он хотел выделить, бросалось в глаза и без жирной траектории полета его мысли: совокупная прибыль пятнадцати предшественников едва балансировала на уровне доходов магической пятерки.

Юрий еще раз живо пробежался по первым пятнадцати пунктам и сфокусировался на основных донорах. Третьим среди них красовался молодежный центр «Планета», принадлежащий Барону. Кроме одноименного ресторана, в него входили казино и спортивная ассоциация тхэквондо. Громкие шапки следующих трех не заинтересовали, а вот четвертая, достойная имени Мономаха, так и просилась на голову. Ещё две фамилии относились к заводу «Титан». Первая в рекламе не нуждалась — имя губернатора знал даже последний подзаборный забулдыга. Вторым являлся никто иной как Барон.

«Ах да, ну как же… Благодаря чему Станислав Федорович мог получить такой специфический погрём[137] — Титановый Папа — если не из-за владения контрольным пакетом акций бывшей гордости стратегического значения?!» — усмехнулся Кристалл и сосредоточился на последнем в списке, которым, как ни странно, оказался тихий металлургический комбинат, принадлежащий некому Борису Францевичу Секунданту.

Юрий вновь просмотрел данные. Показатели доходов Барона позволили набросать масштабные контуры интересующего субъекта. Удручал симбиоз с губернатором, но фигуры на поле расставлены еще до Кристалла, а отступать просто от вида бравирующих мышцами соперников глупо. Рано или поздно он подвинет спевшийся дуэт на нижнюю ступень или…

Взяв третий, последний лист, испещренный цифрами и фамилиями, Юрий озадаченно уставился в новую абракадабру.

— Молодой человек, — заговорщицки подмигнул Илья Глебович. — Начало нашей беседы не было случайным. У вас есть возможность соотнести ваши силы — магическое число четвертого столбика я бы назвал показателем мощи. Буквально оно отражает численность охраны, абстрактно — потенциальную мощь в человеко-единицах. Закономерность возрастания отражена в предыдущем списке. И вновь, как видите, в фаворе, на этот раз у Марса, — Барон. Губернатор и Секундант — люди, безусловно богатые, но опасности в открытом противостоянии не представляют.

— Четыреста «штыков»? Не многовато ли вассалов для одного Барона?

— Многовато? Я бы сказал, данные несколько занижены. Никто не может знать, какие резервы спрятаны в тайных рычагах, коих предостаточно.

— Ну что ж, — подвел итог Кристалл, — судя по всему, хорошего мало. Давайте попробуем раскрутить волчок в обратном направлении. Какие есть способы для нейтрализации этой орды?

Адвокат принял глубокомысленный вид, снял очки и уставился в окно.

«Хитрый лис, наверняка обнюхал каждую нору в своем лесу, а сейчас что-то знает и медлит, растягивая удовольствие», — уловив свет в лукавых глазах, решил Юрий. И не ошибся. Вскоре он услышал:

— Знаете ли, — пространно начал адвокат, — моя работа в том ведь и заключается, чтобы представлять любые интересы клиента и не абы как, а с подкупающей легкостью доброго волшебника, для которого нет невозможного. Хорошо, когда все хорошо само по себе — частично проблемы разрешаются сами, что-то приносят усилия адвоката, оставшуюся часть неурядиц решает сам клиент… Но одно бесспорно — в случае, если проблема стоит на месте, значит адвокат не соответствует классу нанявшего его, — Илья Глебович, указав жестом на Юрия, получил в награду натянутую улыбку и вдохновенно продолжил, — и никакие этические нормы и правила не удержат вас от обращения к услугам более профессионального. Любой человек, любой стремится к максимальному результату для удовлетворения желаний, но, увы, не каждый трезво расценивает уровень собственных возможностей. Поэтому многие ломают ноги, бегая, задрав головы в небо, за журавлем…

— Если можно, без лирики, — перебил Юрий.

— Не спешите, молодой человек, не так все просто. Изложенная преамбула когда-то явилась причиной для написания мною научной работы. Никто не оценил лаконичных тез и двойного смысла, который я раскрыл в, казалось бы, избитых определениях, психологических этюдах, юридических нонсенсах… Но я знаю, где собака зарыта. Когда шел к вам — ведал наперед, что столкнусь с ситуацией, затронутой третьим разделом моей диссертации, ибо не обладай адвокат хорошей памятью и даром предвидения — он плохой адвокат…

«Понесло», — приуныл Кристалл. — «Профессиональная болезнь словоблудия, осложненная воспаленным самолюбием непризнанного гения — прогноз неутешительный», — и, откинувшись на спинку кресла, сочувственно созерцал разгоряченного Илью Глебовича.

Тот, не усидев на диване, вскочил и забегал по комнате.

— … Многолетняя практика научила меня видеть на несколько ходов вперед, посему я уже сделал предварительный анализ и составил наметки по интересующим вас аспектам. Итак, данные, указывающие количество штыков титановой мафии, подозрительно совпадает с информацией о числе занимающихся в ассоциации восточных единоборств. Этому существует объяснение — завод «Титан» по слухам является спонсором спортивной организации, а практически же содержит ее за свой счет. Следовательно, у вас два пути, но в обоих случаях ведут они к одной цели. Первый — проверить версию материальной зависимости и если теория совпадает с фактическим положением вещей — переплатив «Титан», выступить новым патроном. Сумеете?

— Какой второй? — Юрий категорически отверг сомнительный вариант.

— Нелегкий, извилистый путь, требующий времени и больших энергозатрат. Что может привлекать спортсменов кроме денежных вливаний? Отыщите нужные аргументы и сделайте так, чтобы Ван Даммы добровольно перешли к вам.

— Другими словами, если не можешь победить или купить мафию — надо стать ее папой? Интригующе. Только нянчиться с гипсоголовыми спортсменами я не собираюсь.

— Придется. Вы же, как мне кажется, очень хотите добиться задуманного, так будьте готовы пойти на некоторые жертвы. Я знаю тех, о ком мы говорим и поверьте, они — не самодостаточная сама по себе организация. По сути, они — стадо без пастуха, пасущееся на той лужайке, где травка позеленее и погуще. Ограниченность в их мировосприятии — ваш козырь — пешка, способная пересечь поле. Послушайте, — приблизившись, адвокат уперся руками о стол и понизил голос до келейной тональности, — я навел необходимые справки. Своеродная домашняя заготовка. Тренирует эту братию некто господин Трэзер. Два лучших его ученика — Никольский и Гурский становились в прошлом чемпионами. Но моменты славы скоротечны. Звездный тренерский час Трэзера канул в Лету, а он сам скрипит на данном временном отрезке как старая кляча, которую какой-то шутник накачал допингом и выставил посмешища ради на заезд. Гулянки, пьянки, темные делишки фактически превратили ассоциацию в ширму. Не знаю, чем они там занимаются, но уверен — наставник давно перестал быть кумиром для честолюбивых сердец юношей, вступающих в ассоциацию… Есть и еще кое-что. Трэзер — выходец из школы корейского мастера Джи Суань Бо. Сам Бо в настоящее время проездом находится на территории сопредельного государства. Затем его маршрут пройдет через наш город и неслучайно — кореец эмигрирует на Запад, а по дороге навещает учеников и созданные ими школы. Причины эмиграции мало кому известны. Думаю, Бо, а он, наперекор годам, в прекрасной физической форме, испытывает одновременно давление собственных амбиций и материальные проблемы. Вот если бы… — Илья Глебович нагнулся к самому уху Кристалла и что-то горячо зашептал.

— Каким образом? — лицо Юрия окаменело.

— Во-первых, знание законов поможет мне зарегистрировать в противовес существующей ассоциации — спортивную федерацию, что намного престижней. Вся молодежь, действительно болеющая спортом, перспективная фанатичная поросль немедленно перейдет к вам. Такое имя — гарантия будущих спортивных побед и славы. Те же, кто ищут не мастерства, а приключений на задницу — никому не нужны. Пусть остаются в старом клоповнике.

— Согласен. Но не получится ли от такой рокировки слишком слабый эффект? От перемены мест слагаемых сумма не меняется…

— Какая сумма? Мы же не объединяемся, а выступаем самостоятельно! Следовательно, говорить надо о разности, и здесь уместен другой математический закон: что происходит, когда мы отнимаем член со знаком минус? Неизбежный во вражеском лагере переполох и зависть сыграют нам на руку. Кроме того, обладая академическими познаниями в контрактном праве, я сумею обтяпать дельце так, что помимо спортивно-воспитательной работы, азиатский легионер поможет и в идейном плане, далеко ему не чуждом. В молодости его экспансия на нивы тогдашнего Союза закончилась плачевно. Наш долгоиграющий генсек объявил восточные единоборства вредным явлением в советском спорте и не в меру прыткий Суань Бо угодил в Коми на четыре года. Отсюда вполне сносное знание языка и понимание вашего образа жизни. Ну как?

Юрий задумался.

«Мягко стелет, да жестко спать придется. Откуда такая информированность в вопросах, удаленных от юриспруденции на другой конец вселенной? Почему так легко открылись необходимые мне карты? Ладно, разберемся. Что мы имеем? Выступить спонсором федерации можно и даже нужно. С развлекательными спутниками „Планеты“ — рестораном и казино порешаю с Михеем. Как поступить с „Титаном“? Закладывать фундамент на минном поле, каким кажется „Титан“, опасно. Без хорошего союзника не обойтись: Секундант? На крайний случай губернатор, пока он окончательно не приручен Бароном».

— Господин адвокат, — Юрий развел руками, — вы блестяще справились с заданием. Настолько блестяще, что меня беспокоит один нюанс.

— Валяйте без всяких, — зарделся Илья Глебович. — Откуда у вас конфиденциальная информация, относящаяся к хорошо охраняемой коммерческой тайне, и специфические сведения из мира тхэквондо?

— Молодой человек, если следовать распространенному утверждению, что информация в наш век самый дорогой товар — я воистину султан Брунея. Каждый год через двери моей консультации проходят сотни клиентов и половина из них насколько труслива, настолько и словоохотлива. Стремясь посвятить меня в факты, способные оказаться полезными при защите, они изливают такое, от чего диву даешься. В родном городе не существует квартиры, чей грязный смыв я не видел, и нет организации, сор из кабинетов который мне не вываливали на стол. Кстати, я чуть не забыл о подарке, — адвокат ловко вытянул из портфеля блокнот. — Берите.

— Что это?

— Так, некоторые наброски. Я, знаете ли, стар и сед, чтобы всецело доверять памяти. Вы найдете там много полезного для себя…

— Благодарю, — Кристалл поднялся и протянул старому хитрецу конверт. — Ваше вознаграждение.

Илья Глебович замахал руками.

— Нет, нет. Дело вовсе не в деньгах.

— Вот как? А в чем же? Адвокат прижал портфель к груди и как-то сразу постарел. Затрясшиеся губы выдали неподдельное волнение.

— Несколько лет назад произошла страшная история: убили человека, с которым я когда-то вместе начинал, правда, по разные стороны баррикад. Преступление осталось безнаказанным. Пропала семья покойного — молодой парень и девушка. Надеюсь, они спаслись. Хочется верить в это, потому что их судьбы с того дня мне неизвестны. Вы мне очень напоминаете парня…

— Вынужден вас огорчить, но, — Кристалл пожал плечами, — ошибка очевидна.

— Как жаль, — чересчур легко вздохнул Илья Глебович. — Но я почему-то верю, что та история еще не закончена и у нее должен быть хороший конец.

— Если должен, значит будет, — серьезно заметил Юрий. — По поводу всех накладных расходов обращайтесь к Сэмэну. И прошу Вас заняться всем лично. Сможете?

Адвокат улыбнулся:

— Конечно. Сочту это за самое важное дело в своей жизни. У меня ведь тоже есть счеты с продажной Фемидой. Всех вам благ. Адью! — И, оставив Кристалла в одиночестве, старомодный джентльмен удалился.