Илья Глебович — благообразный господин из привилегированного класса счастливчиков, удачно вписавшихся в головокружительный поворот экономики и общественного сознания, аккуратно разложил бумаги по ящикам стола и заторопился на обед. В последнее время, оказавшееся нервным и беспокойным, организм Ильи Глебовича сделал решительный шаг к язве желудка и наказы врачей отныне исполнялись с не меньшей обязательностью, нежели требования профессиональные. Стоило запоздать с приемом пищи — в животе начинало противно ныть и квакать, вот и сейчас, ощутив знакомые рези, адвокат, поморщившись, глотнул ложку оливкового масла и потянулся за портфелем.

— Илья Глебович, — в сборах хозяин кабинета и не заметил вошедшую секретаршу, — по всей видимости, к вам гости. Хорошая машина, прилично одеты. Принять?

— Нет-нет, у меня важная встреча, — он не любил обременять клиентов ожиданием, считая это чрезмерным ханжеством. — Скажите, что я сегодня занят и посоветуйте им обратиться к юристам из «Титан Консалтинг».

— Хорошо.

Собрав документы, он защелкнул портфель и, одергивая на ходу пиджак, поспешил к двери. Застигнутая в приемной сцена напоминала классическую развязку второсортного триллера. Здоровенный тип с лицом проголодавшегося монстра навис над девушкой и насильно усаживал ее на стул. Жертва отчаянно отмахивалась, но разные весовые категории не оставляли ни малейшего шанса на достойный отпор. Увидев босса, глазки секретарши испустили поток слез.

— Я их попросила, а они… — захлебывалась девушка. — сиди, говорят, дуреха, не лезь. Какая же я дуреха?

— Вы, Юлечка, умница и уж, конечно, никакая не дура, — галантно успокоил работницу Илья Глебович и, глядя на гостей поверх очков, обреченно промямлил: — Господа, немедленно оставьте девушку в покое и пройдите в кабинет.

Второй, злодей с презентабельной внешностью, подал спутнику знак оставаться в приемной, а сам не преминул воспользоваться навязанным гостеприимством.

Оставшись наедине с обидчиком, Юлечка насупилась. Толстый зад грубияна, бесцеремонно расползаясь по нужной ей папке, по-прежнему оккупировал добрую четверть стола.

— Потрудитесь пересесть, — указывая пальчиком на стоящий у стены диван, она строго поджала губы и, преодолев неприязнь, добавила, — … сэр.

Тип просиял гадкой ухмылкой, резко нагнулся к испуганно отпрянувшей девушке и, шевеля пальцами у нежного девичьего лица, сделал беспримерную по своей мерзости козу.

— У-тю-тю-тю-тю… — залопотал он. — Увидимся вечером, царевна?

— На том свете, — отрубила свежепомазанная особа.

Верхняя пуговица блузки, оторвавшаяся в период схватки, позволила оценить товар по достоинству. Плавные очертания груди вызывающе резанули по органам чувств. Глубокое дыхание вздымало волнующие холмы, вид которых придавал Сэмэну мужество, необходимое для укрощения дикой кошки с острыми когтями.

— Жаль. Я думал — мир, а с ним круиз по лазурным водам, — вздохнув, Сэмэн потрогал свой поцарапанный лоб. — Венеция в эту пору особенно хороша. Вы слышали когда-нибудь баркаролу?

Кошечка, навострив ушки, окинула было «круизмена» благосклонным взглядом, но вовремя переборола искушение и презрительно фыркнула. Высохшие от слез глазки на ее раскрасневшемся лице запылали целомудренной гордостью.

Едва не обжегшись, Сэмэн озадаченно хмыкнул, но, будучи человеком опытным, уже просчитывал новые варианты сближения. Рука со лба сползла к подбородку и замерла.

— О!

Торжествующе поглядывая на девушку, Сэмэн полез за отворот пиджака. Первым на свет извлекли огромный черный пистолет. В горле у Юлечки что-то булькнуло.

— Пардон, мадам…

Оружие небрежно полетело на стол — цель поисков заключалась в чем-то другом. Слегка отстранившись вбок от направленного на неё ствола, девушка, показывая на страшный предмет, выдала слабые признаки лояльности:

— Может, отодвинешь эту штуку от меня?

— А… это. Сейчас.

Судя по победоносному виду, Сэмэн наконец-то докопался до искомого.

— Опа! — и на месте пистолета засверкал золотой перстень с оправленным в него крупным рубином.

Удар, нанесенный по всем правилам современного обольщения, пришелся в центр Юлечкиной уязвимости. И показная добродетель рухнула, подобно глиноногому колоссу. Агрессия растворилась в невинной гримаске ни к чему не обязывающей доброжелательности. Вскинув брови, девушка впервые одарила Сэмэна продолжительным взглядом томных оболочек.

— Это мне? — прозвучал риторический вопрос.

— Спрашиваешь… Для тебя — хоть Луну с неба.

Ее руки подхватили и быстро пристроили презент на одном из пальцев левой руки. Растопырив пальцы, девушка заворожено наслаждалась размерами перстня и, налюбовавшись, сменила гнев на многообещающую милость.

— Юля, — тоненький голосок подчеркивал изящество интонации. — А вас?

— Сэмэн, — мужчина поднял воображаемую шляпу.

— Что, прямо по паспорту — Сэмэн?

— Вообще-то по ксиве Семён, но это из другой оперы. В моем мире меня знают, как Сэмэна. Ну так что, отвиснем? — съехал он на горячую тему.

Перстень полетел обратно на стол.

— Не нужны мне твои ворованные цацки, не на ту напал! Ишь, засуетился, змей Эдемов!

Сэмэна передернуло. Клевок оказался ложным.

— Спокойно! Все понял, исправлюсь. Не будем спешить с выводами, — он вновь вложил подарок в ладонь строптивой красавицы. — Решай сама, встречаться или нет, а это оставь. Чистоган, вот те крест! — побожился он.

— Да? — Юленька лукаво позволила себя убедить и с любовью вернула перстень на прежнее место.

Затрещал селектор — боссу потребовался горячий чай с «викасолом». Пока она устраивала на подносе сервиз, Сэмэн с блаженной улыбкой упивался открывшимися взгляду формами. Тесная коротенькая юбчонка, удерживая пышные ягодицы в приличном объеме, поскрипывала от напряжения, от чего дух мужчины захватывало до удушающих спазм.

Вернувшись, Юленька посетовала:

— Илье Глебовичу что-то нездоровится. Слушай, а кто он?

Сэмэн придвинулся поближе.

— Не понял.

— Ну, твой друг. Уж больно на бандита похож. И не улыбнется даже…

— Внешность обманчива. Он — положенец.

— Как это?

— Вот так, — голос Сэмэна понизился до хрипловатого воркования. Руки умело скользнули под шелковую блузку. — Сейчас на положении Вора, а придет время — войдет в семью и тогда станет одним из них. Кристалл. Запомни на всякий случай это имя. Какая у тебя нежная кожа…

Словно очнувшись от сна, девушка откинула шаловливые руки.

— Я же говорила, что бандит… — заявила она и тут же осеклась. Глаза кавалера потеряли уступчивость и мягкость, а по тому как он подскочил, Юленька поняла, что совершила непростительную ошибку.

— Снимай, — холодно потребовал Сэмэн.

— Что снимать? — слетело с ее обескровившихся губ.

— Перстень снимай, дура! И благодари бога, что родилась бабой, не то бы разнес башку, не отходя от кассы!

Дальнейшее проходило немым кино. Юля несколько раз бесшумно исчезала за дверью, нося шефу «белластезин» и «корвалол», и так же тихо возвращалась. Как она ни старалась, издавая притягательный скрип натянутой ткани, вернуть утраченное внимание, Сэмэн, угрюмо рассматривая пейзаж за окном, утерял к ней всяческий интерес.

В полном безмолвии они провели еще около часа, пока из кабинета не показался молодой человек. Вручив Сэмэну папку, он молча увлек его за собой, а вымотанный адвокат, проводив гостей, вытер платком вспотевшую лысину и объявил:

— Юля, отмени все встречи. Я беру выходной.