Другим не другим человеком, но умиротворённым. Как и собиралась Катя, съездила в цветочный магазин и накупила цветов. Заказала целую оранжерею для сада и дома. Надо было заполнить огромное пустующее пространство, чтобы не давило. Триста квадратных метров, двухэтажный дом. Ну, это ещё не колоссальное сооружение. Но приличное. А после крохотной каморки на космическом корабле. Ух…

— Катерина Сергеевна, — открыв дверь, заглянул в маленький и тесный кабинет терапевта сам директор больницы, но проходить не стал: пациент сидел на единственном стуле. — Катерина Сергеевна (повторился начальник), тут такое дело, голубушка…

Да-да, после такого начала жди, какую ещё обязанность на тебя возложат. А Катя и так больше двух месяцев с такими жуткими переработками отработала, что самое время звереть. И, как оказалось, пришёл сообщить начальник подчинённой, что уролога по мужской части в больнице целых два месяца нет, и за это время не удалось найти соответствующего специалиста. А тут плановые медосмотры начались, и подписать справки по заказанным стандартам без него никак нельзя.

— Выручайте, голубушка, что вам стоит⁈ — удовлетворённо потёр начальник взмокшие от переживания и раздражения ладони. И если бы не секретарь, которая и напомнила ему, что у новой работницы есть допуск работы урологом, он бы сейчас ногти грыз, лихорадочно бегая по другим больницам и клиникам, предлагая любые деньги, любому урологу, главное, чтобы не сорвалась сделка.

Всему есть предел! Есть определённые требования, без которых опытный врач никак не могла на такое согласиться.

— Да я с удовольствием, — оскалилась хрупкая блондинка, подымаясь с места, острым, заносчивым взглядом впившись в бледные глаза директора, — вас первого приму.

Терпение, только терпение. Встала хрупкая женщина и подошла к начальнику. Ругаться, так ругаться. Понимала Катя, что условий он ей не собирается предоставлять. Ну ладно, на обычный приём маленькая каморка подходила, а вот, чтобы отвечать за другое… Время подошло, надоело её быть безотказной девочкой. Напротив, находился пустой кабинет. В него она и попросила пройти… «закатиться колобку».

Повышенный тон разговора, наверное, слышал весь этаж. Тем более стоявшие в узком и душном коридоре люди — человек двести.

— Вы подписали договор… — решив окончить тяжбу, покрасневший мужчина открыл дверь, чтобы удалиться.

Надо было найти крайнего, если что, блондинка как раз подходила на такую жертвенную овцу. Если Катя откажется, директор пригрозил, что подаст на неё в суд. И вся неустойка за контракт медосмотра будет за её счёт. Деньги вовремя списываются за медосмотры, а если больница не предоставит оказание подписанных в договоре услуг, то извиняйте.

Юра стоял за дверью — «акула» судебная. Когда «колобок» открыл двери, чтобы сбежать. И когда только юрист успел явиться, да так вовремя. Улыбался он так, что видны были все тридцать два зуба. Предвкушал он новое дело, уже смаковал. Глаза его сверкали хищным блеском.

А директор больнички, видимо, уже знаком с ним, поняла Катя, увидев, как столкнувшись с её другом начальник, чуть ни присел в реверансе.

— Солнышко моё, он что, тебя обижает⁈ — слащавым наигранным голоском заговорил любимый друг.

— Да ну, брось, любимый. Развлекаюсь я, — подошла и поцеловала блондинка друга в подставленную щёку. Это Слава представил когда-то своего лучшего друга, оговорившись, что это его любимый друг. Посмеялись, конечно, но с тех пор Катя звала Юру любимым, а Слава просто другом.

— А… — хотел что-то сказать великий повелитель чужих судеб, да вот каждое сказанное слово при этом безруком адвокате, могло больно ударить и не только по карману. Знал, что у этого типа «руки длинные».

Начал, как ребёнок оправдываться руководитель. Что это не он, а если что, это она не хочет работать.

— А не надо! Я вам с самого начала сказала. Работать буду хоть в две смены, если обеспечите надлежащими условиями. Даже в документах прописала. А вы сейчас что хотите? Чтобы я как есть, в этом пустом кабинете, не предназначенном для терапевта, без надлежащих вспомогательных средств. В общем, по старинке, на глаз и руками работала?

— Да я готов… — протянул вспотевший благодетель, сложив руки на массивном брюхе.

— Первый этаж третьего крыла отдаёте мне на время медосмотра, со специализированным хирургическим кабинетом, — затребовала женщина то, о чем имела представление. — Плюс, ещё одна медсестра мне нужна на время медосмотра.

Ещё бы, коридоры в новом крыле были раз в десять шире и комфортнее, с кондиционерами, не сравнить с этой старой частью здания. Явно его готовили для богатых посетителей, а не простых работяг. И кабинеты там имелись благоустроенные и куда больше, оснащённые всем необходимым, как раз для работы по требующейся специализации и не только. Один прибор ультразвукового исследования стоял там такой, что цена его была просто космическая. Катя знала, на её совершенном корабле МЧС был подобный. Итак, по мелочам было в том крыле всё необходимое, для более тщательного и быстрого обследования пациентов. Космический век всё же, всё имелось, роботизированные операционные, роботизированные лаборатории, центры моментальной диагностики. Но всё же, без реального специалиста всё роботизированное железо оставалось просто дорогим железом. Специалиста, который исключит ошибку, который, если ошибётся, понесёт наказание.

— Третье крыло⁈ — кожа пожилого начальника стала ещё бледнее и покрылась капельками пота, глаза его забегали. — Никак не получится, медосмотр требуется начать завтра, а я никак не смогу заказать наладчиков оборудования к утру. Это же в сам центр обращаться надо с заявлением, а там… У нас нет специалистов такого уровня для работы на тех оборудованиях.

— Не надо никаких наладчиков, приборы стандартные, с нуля. Приёмка была, значит, код доступа у вас. Дайте мне его и всё! На всё согласна! — не сдавалась Катя, требуя соблюдения условия труда. — И уровень у меня с допуском. Вы не могли не заметить.

Глубоко посаженные глазки седого, осунувшегося от неприятного разговора мужчины, забегали ещё быстрее, было видно, что никак не хочет он отдавать в пользование Кати новое крыло здания и дорого оборудованный кабинет, кто она такая? А вдруг, она что-нибудь сломает, повредит? Судорожно искал он в своей голове выход…

— Ну, всё! Давайте распоряжение, и чтобы уже с завтрашнего утра условия были соблюдены. А я так и быть ещё раз заеду, и заодно почитаю договор, подписанный так непредусмотрительно моим солнышком, — на словах: «моим солнышком», Юра сделал особую паузу, в которой слышалась угроза любому, кот обидит его женщину.

Убежал директор, подгоняемый жутким чувством — живот прихватило.

— Мужчины, ещё пять минут, и продолжу приём, — обратилась врач к уставшим ждать своей очереди пациентам, но с интересом наблюдая за скандалом.

Да, не вытерпел Юра, приехал посмотреть, как Катя устроилась. Сама! И как раз вовремя подъехал.

— Не хило развлекаешься! — хмыкнул друг, закрыв дверь и уединившись с подругой в том же пустующем кабинете. — Я тебе вечером машину подгоню, мой водитель тебя отвезёт домой. А на выходных мы все на море поедем. Вера тебе купальники подобрала в эксклюзивном магазине женского белья. Ждёт не дождётся затащить тебя в косметологический салон. Это сюрприз! Не говори, что я проболтался. А ещё подумай, может, тебе свою частную клинику открыть? Я помогу.

— Подумаю! — пообещала Катя, что всё успеет, и поработать, и отдохнуть, и подумать.

На том и расстались. И настроение у неё поднялось. Взбодрилась! И уверенность в завтрашнем дне. И вообще! Как хорошо жить!

Утром, на пятиминутке, дорогой директор больнички сообщил, что и третье крыло готово и кабинет со всеми условиями. С самого начала бы так, сколько нервов бы сэкономили. Да!

Сунул ей дорогие ключи из потных рук, предупредил, пригрозил, что если она ненароком что-нибудь сломает, он заставит её выплатить ущерб. Ну, куда деваться. Начальник! Единственное, за такое короткое время он не успел найти ещё одну медсестру для неё. Сказал, чтобы потерпела. Что означало — нет!

Осмотрев своё новое рабочее место, Катя от радости крутанулась вокруг своей оси на маленьком каблучке. Красота! А жизнь налаживается!

Одна проблема возникла, молоденькую медсестру приходилось раз за разом выставлять за дверь, пока брала мазок на анализы и проводила узи. Неудобно! А куда деваться? Не только ей, красивой женщине, но и зрелым мужчинам, вынужденным выставлять напоказ свое достоинство было неудобно.

Личная жизнь Катерины Сергеевны начала беспокоить посторонних людей. И про отношение с Юрой у неё пытались выспросить молоденькие девушки с ординаторской. Да вообще, пытались узнать, с кем она живёт, встречается. Всё о её личной жизни. На что Катерина Сергеевна отвечала, что любопытным Варварам на базаре нос оторвали.

Да. Личная жизнь на то и называется личной, что посторонним людям не стоит доверяться. Откроешься — наплюют — проверено. В чужое благочестие большинство людей просто не поверят, об доброту — не сомневалась — ноги вытрут. Людям только дай повод — растопчут.

Вся такая — белая и пушистая, сидела хрупкая женщина и выполняла свой долг — принимала людей, выслушивала их жалобы: где, что болит? Всё обычно, обыденно…

«Врача», — донеслись из коридора мужские голоса. Поняв, что случилось что-то не ординарное, Катя выглянула из своего кабинета, и точно. Рано или поздно это должно было случиться. Плохо стало одному мужчине, стоявшему в очереди на приём к ней.

Крупный мужчина за пятьдесят потерял сознание и, что хуже всего, начал дёргаться в судорогах. Эпилепсия⁈ Того и гляди болезный язык заглотит. Что делать Катя знала, вот ещё и помощь была бы кстати. Быстро взяла она обычный одноразовый шпатель, быстрым шагом подошла к пациенту, отжала челюсть, прижала рукой язык, придержала голову, чтобы не бился ещё об пол. А видимо, когда человек упал, всё же ударился, на затылке, под пальцами, неприятно набухал ушиб. Сказала медсестре, чтобы из холодильника лёд принесла.

Катя сделала всё одна, но от профессиональной помощи не отказалась бы. Но её медсестра, недовольно высунувшись из кабинета, вручив её лёд в специальной упаковке, вернулась на своё непосредственное рабочее место. Проблемы в коридоре её не касались. Катя всё поняла. Где-то в глубине души у неё будто спичку чиркнули. Бесчеловечность она на дух не переносила, но внешне не показала. Подбежал Антон, ночной сторож, второкурсник медицинского университета, он ещё не успел уйти, решил полюбопытничать, проверить новое крыло, всё ли в порядке. Подбежал и спросил блондинку, чем может быть полезен? Вот это другой разговор!

Пока Антон придерживал лежавшего на полу мужчину, она вызвала с приёмного покоя медсестёр с каталкой. Те пришли быстро. Спасибо мужчинам, которые помогли уложить больного. Катя сама оказала первую помощь пострадавшему и ушла вместе с ними. Проследить, а в итоги, самой сделать и томографию, и кардиограмму, итак, обследовала мужчину, изучила медицинскую карточку. Мало ли, может, это проблемы с сердцем так сказались, может, простое давление повлияло, а может, сахар подскочил. Нервы сдали, и она показала зубки, обложив отборным матом медсестру, что неправильно систему поставила — мимо вены воткнула иглу. Ну, сорвалась! Бывает!

Через полчаса мужчина более-менее очухался. Сахар, оказывается, у него не подскочил, а упал. А судороги — последствие удара об пол. Теперь с сотрясением головного мозга придётся ему полежать в больничке недельку, но, слава богу, не в этой.

Через час Катя вернулась в свой кабинет. Ждущей толпе сообщила, что ничего страшного не случилось с тем человеком, — сахар упал. Бывает. Извинилась за задержку. Толпа понимающе кивнула симпатичной женщине.

Приём надо было продолжать, но…

— Оксана, ты свободна, — ничего не стала объяснять Катя своё решение.

Просто работать с этой, мягко выражаясь, не хорошей девушкой, стало для неё невыносимо тяжело. Утром, Катя пришла, как всегда, пораньше, но с предложением к Антону. Медбрат ей нужен, и он подходит как никто.А с директором больницы она договорится.