— Катя! Тебя подвести? — не выходя из машины, отозвался знакомый мужчина, открывая боковую дверь, чтобы женщина села рядом.

— Доброе утро, Савва, — зевнула удивлённая и уставшая блондинка.

Ну, всё понятно, поняла она, что теперь у неё ещё один поклонник, который решил добиться её расположения, покатав на машине. Как будто поняв, о чём думает уставшая женщина, как будто у неё на лице было написано, мужчина решил ответить.

— Не думай, просто на работу еду, а мне как раз через Прибрежный посёлок. И здесь не случайно, знакомых ребят подвёз.

Савва говорил правду, Катя как раз столкнулась с двумя молодыми парнями, у одного из которых, по всей видимости, была ушиблена кисть. Или ударил кого-то неудачно, или, падая, приземлился неправильно. Если бы она заметила, что у пострадавшего перелом, то, скорее всего, она бы вернулась, а так… устала, и травматолог уже принимает у себя в кабинете. Отправят парня на снимок и туда.

— Тогда поеду! — согласилась блондинка, но с условием, что сидеть будет на заднем сиденье.

Почему поехала с малознакомым мужчиной? Никогда она себе такого не позволяла. Предпочитала сразу ставить на место ухажёров. «Чужого поля ягодка!» А тут — устала или ещё что-то. Сил не было даже отказаться: практически всю ночь провела на ногах. Один вывих, пять побитых парней на пару с правоохранительными органами. У кого-то бровь разбита, пришлось сшивать, у кого-то кулаки. Пока всех зашила, зелёнкой намазала, перебинтовала. И всё на ногах.

Села Катя на заднее сидение и моментально уснула. Сознание провалилось в чёрную пропасть небытия — космос. И снова оказалась она на том несчастном космическом корабле, пострадавшем от пиратов. Наблюдала, как уходит муж с бандитом. «Не уходи!» — кричала она во сне, пытаясь предупредить, изменить прошлое.

— Катя⁈

Прибрежная — сто пять. Савва хотел было спросить, не ошибся ли адресом? Да куда там, пассажирка крепко спала. А будить её совсем не хотелось. Так бы и любовался, если бы не на работу. Время поджимало.

Открыл Савва свою дверь и помог руками своей непослушной ноге. Когда он садился, колено никак не хотело потом разгибаться. Что-то заклинивало в протезе, после того, как тормозил ногой. Сам виноват!

С другой стороны, он был рад, что понравившаяся пассажирка не видит его проблему. И может, никогда и не узнает о ней. Что к лучшему.

Думал он пригласить её в ресторан. Видел, как она вела себя на корпоративе. Не пила ничего из горячительного, даже шампанского. Насчёт еды, также не мог ничего сказать, что она предпочитает. И вряд ли, что предстоящая ночная смена была причиной её воздержания от всего съестного. Катя не прикоснулась ни к салатикам, ни к другим блюдам. Может, брезговала? Кто её знает! И тут он: «откушаем-с в ближайшей забегаловке?»

Дорогая одежда, дорогой парфюм. Мало разбирался мужчина в женских мелочах, но те перешёптывания, переполненные зависти, между женским персоналом ресторана, подтверждал догадку. А «девочка-то» богатенькая. И скорее всего и муж имеется или богатый любовник. Обручальное кольцо на среднем пальце имелось. Ладно, со своим средним достатком и физическими недостатками, он только мысленно владел ею. «Катя?» — обойдя машину и, открыв дверь, не решившись прикоснуться к спящей женщине, он просто полюбовался ею и позвал по имени.

Звук имени вернул Катю в реальность. Открыла она глаза и удивилась стоявшему рядом с открытой дверью мужчине. «Уснула⁈»

— Сто пять? — сказал Савва, указывая на вывеску.

Сонная женщина не торопилась выходить, нашла лежавшие на полу туфли, взяла их в руки и шагнула босиком на холодную брусчатку. Зевнула, потянулась, огляделась затуманенным взглядом. Вид у неё был такой, как будто не из машины она вышла, а из постели только что поднялась.

Мимо проходили среднего возраста женщины, такого же возраста, как и она, переговариваясь на арабском языке: ' О, с утра уже набралась, проститутка'.

— И вам, милые женщины, доброго утра! — мило улыбнувшись, ответила блондинка, на арабском.

Женщины быстрее засеменили. Кто его знает, что ждать ещё от этой «курвы» и мужчины. От греха подальше!

— Поздоровались соседки, — пояснила Катя, свою иностранную речь.

— Могу предположить, что ты не один язык знаешь? — решил поддержать Савва разговор. Хотел ещё комплимент сделать, про умную блондинку, да решил, что это будет лишним. Кто его знает, как она относится к комплиментам и шуткам. — Я с адресом не ошибся?

— Нет!

Коротко поблагодарив, блондинка пошла домой. И, как будто вспомнив, добавила, остановившись в калитке:

— Савва, ты бы зашёл ко мне как-нибудь (обрадовался было мужчина, что его в гости приглашают, да облом) на приём в больницу, я посмотрю тебя? — кивнула Катя на его ноги.

— Может, быть! — ответил мужчина и, прихрамывая, немного обидевшись, пошёл на водительское место.

На этом они разошлись. Если судьбе угодно, их пути непременно пересекутся. Так подумали оба.

Предлагать уставшей и голодной девушке свидание, глупо. Савва решил даже не пытаться. Он не лучшая партия для такой красивой женщины.

Время. Времени на планете было чуть больше, чем на Земле. И казалось, что его с лихвой хватит на всё, чего ни пожелаешь. Подумала Катя, что пора бы подыскать себе какое-нибудь хобби, чтобы «убивать» неожиданный подарок Гордой планеты.

Отдохнув, помаявшись от безделья, Катя вызвала такси и уехала на одну из достопримечательностей — русское кладбище. Далеко это было, но душа просилась…

Православная церковь, мемориальное захоронение жертв террора и русское кладбище — всё находилось так рядом, что многие путались в границах.

Катя решила, что сначала она пойдёт в церковь, поставит свечки в память о погибших и за здравия родным.

Войдя в храм, поняла, что как раз попала на обеденную службу. Народу было около двадцати человек, так чтобы не мешать никому, не отвлекать, привлекая к себе внимание, прекрасной внешностью, встала она в уголочек и тихонько постояла белой тенью. Дождалась окончания службы. По окончанию поставила свечки за упокой и за здравие и вышла.

Незнакомые люди сразу обратили внимания на нового человека. Миловидная, симпатичная и с тонкой фигурой женщина в простеньком кремовом платье, прикрывавшее колени и руки, произвела впечатление. Незнакомые женщины, слегка склонив голову, улыбались и здоровались с ней, как со своей знакомой. Приход свой они знали. И знали теперь, что и она одна из них. А значит — своя.

Свои — это стало решающим в решение переехать на Гордую планету. Как объяснил подруге Юра, но это было много лет назад, больше пятидесяти процентов населения Гордой планеты составляло русскоязычное население. Так что русский язык стал за два десятилетия с момента основания первого поселения основным языком межнационального общения. И вообще, сама планета частично являлась частью их Русского государства, на которую распространяется конституция, права граждан и закон. Это радовало!

И хотя Катя сама отлично знала несколько языков: арабский, английский, итальянский, французский. Язык для неё являлся одним из важных факторов, при котором она могла принять новое место жизни и менталитет людей, с которыми ей предстояло жить.

А поспособствовало изучению языков, многонациональная команда, в которой так же, как и в многонациональном государстве сплачивала всех одна основная идея всеобщего равноправия. И лучше всего, даже без запинки, ей удавалось ругаться на любом языке мировых держав.

Всё-таки комфортнее чувствует себя человек, если вокруг тебя люди разговаривают на том же языке, на котором ты думаешь.

Добралась Катя до второй достопримечательности русского склона. Огромной территории, отведённой под мемориал памяти жертв террора. Цветочные аллеи, таблички, лавочки. Всё аккуратно, всё, чисто, всё чинно.

Медленно прошлась, изучая фамилии, даты рождения и смерти. С фотографий смотрели на процветающий мир люди разного возраста, разной национальной принадлежности, счастливые лица молодых людей, старики, дети — всех их не пощадили бандиты, всех выживших сплотило несчастье.

Остановилась Катя у особой таблички с жертвами павшими в борьбе с террористами. Достала матрёшку и открыла её. Чёрная земля высыпалась в цветочную клумбу у подножья каменой стелы. Матрёшку сложила и поставила в одну из ячеек, приготовленных для свечей. Села рядом на лавочку, разговаривая сама с собой. Рассказывая как бы мужу, обо всём, что с ней произошло за все эти десять лет мытарства по космосу.

— Дочка⁈ — подошёл к одиноко сидевшей женщине священник, которого Катя видела в церкви.

Света встала, поздоровалась с человеком. Священник — средних лет, мужчина с седой бородой, показав на лавочку, откуда мирянка только что поднялась, предложил присесть.

— Я вас сегодня первый раз на службе увидел. Вы, наверное, недавно прилетели? Уж извините за любопытство, — начал священнослужитель.

— Да, почти три месяца как прилетела. Если честно, ещё не определилась, что буду делать дальше, — не стала Катя ждать, пока он начнёт задавать наводящие вопросы, что, к чему, да почему. Решила сама кое-что рассказать. Что муж был военным, погиб при выполнении задания. А она… вот. Приехала. Друзья позвали осмотреться.

— Пути господни неисповедимы, — проговорил священник обыденную фразу, но, по какой-то непонятной для Кати причине, приобрела она в его речи невероятную духовную силу. — Но ты уже решила! Заметил, уже работаешь где-то в медицинской сфере?

Заметил⁈ Понятно! Как бы Катя не старалась работа откладывала свои особенности, особенно запах лекарств, который не мог скрыть ни один парфюм. Он въедался в кожу, волосы, одежду.

— Врач я, — ровным и совершенно спокойным голосом проговорила собеседница, прекрасно зная, что скажет на это сидевший рядом. Похвалит, как пить дать. Но совершенно не ожидала того, что он сказал.

— Значит, коллега вы мне, — проговорил священник, и пояснил блондинке. — Вы, медики, лечите тело, а мы, священнослужители, следим за душевным состоянием наших прихожан.

Душевное состояние⁈ Да, она сама часто разговаривала со своими коллегами и пациентами на эту тему. Что лечение идёт гладко, если человек позитивно настроен на жизнь. Вспомнила, как, чтобы после неприятностей с человеком, которого ей приходилось оперировать, она всеми усилиями пыталась доказать, что жизнь хороша, что можно жить без руки, ноги, главное, чтобы сердце осталось восприимчиво к радостям. Солнышко встало — красота! Птички поют — красота! Незнакомый человек тебе улыбнулся — красота!

Красота⁈ А из памяти всплыл дикий, душераздирающий вой, когда военные освободили замуровавшихся в машинном отделении людей.

Недолго священник разговаривал с новой знакомой, узнал общее — кто она, рассказал о здешних людях, что сплачивает их здесь. Постарался он быть корректным и ненавязчивым, и ушёл.

Ну вот! Немного поговорила Катя и почувствовала, что полегчало у неё на душе. Домой вернулась она совершенно другим человеком, с какой-то трепетной надеждой смотревшая на МИР.