С учётом статуса Хелнидана и Бориса в опасных командировках каждого из них прикрывало не менее трёх телохранителей. Пятиединый, хоть и числился вольнонаемным инквизиции, охране пока не подлежал. Итого, в ведомственном стратоплане на ледяной панцирь Антаркиды прибыло двенадцать человек. К самой точке поверхности планеты, в которой магнитное поле направлено строго вверх, благоразумно приближаться не стали.

Ещё на подлёте переоделись в комбинезоны и горные ботинки с термоподогревом. Теперь оставалось застегнуть подшлемники, натянуть на лица маски, защищающие от стужи, и закрыть глаза горными очками. А поверх всего накинуть капюшон.

— Кстаты, каллэги! Нэ кажэтся, что мы тепер на марсыан похожи?

Землянин и Сафонов разулыбались, хотя под масками было не видно. Чётко товарищ Сталин подметил! Тем временем распахнули грузовой отсек и начали прогревать гусеничный вездеход с архаичным дизельным двигателем. На всех Землях конструкторская мысль шла сходными путями, поэтому эта оранжевая коробка здорово напоминала легендарную модель «Харьковчанка», на которых полвека гоняли по Антарктиде русские исследователи Земли-7. Вот только метрополианцам удалось добиться полной герметичности двигателя, стоявшего рядом с тёплым салоном, так что экипаж был лишен сомнительного удовольствия вдыхать прорывающиеся выхлопные газы. Назывался аналог «Уралочка». Так как его прототип создали на Челябинском тракторном.

Мороз по местным меркам стоял небольшой, около минус двадцати трёх. Правда, с ветром. Но после новосибирских плюс девятнадцати воспринимался жёстко. Так что в прогревшееся чрево вездехода влезли с удовольствием. Сафонов расположился на месте штурмана, рядом с водителем, второй боец, Хелнидан и Укасил заняли нижние спальные места. Экспедиция уменьшилась более чем наполовину.

Несколько километров до точки магнитного полюса преодолели быстро. Снег, слежавшийся до плотности камня, покрывали небольшие торосы, которые широкие гусеницы «Уралочки» давили не хуже грунтовки. Метров за двести от точки, подсвечиваемой сенсором штурмана, вездеход остановили.

— Так, ребятки! — деловито произнёс пятиединый, уверенно разваливаясь в узком проходе. — Сейчас я в энергетической форме пойду погуляю, а вы за телом присматривайте. И из мыслесвязи не выходите!

ИТ резко обмяк, а за лобовыми стёклами «Уралочки» засияла огромная шаровая молния, почти с баскетбольный мяч.

— Бесконечной любви, друзья! Как меня слышно?

Сейчас в энергетическом теле пятиединого руководил более опытный к подобному существованию сармит.

— На пятёрочку! — дисциплинированно ответил Сафонов, косясь в проход. Там Хелнидан проверял обмякшую телесную оболочку. Наконец он улыбнулся и показал оттопыренный большой палец: «Всё хорошо!»

— Отлично слышно, Укасил. Наши действия?

— Сидите, наблюдаете. Если что заметите — предупредите. А я пока прошвырнусь по округе.

Шар уверенно поплыл в сторону отметки, где стекались невидимые магнитные линии планеты. Борис определил телохранителям наблюдение за задней полусферой, сам же с командиром разделил передние сектора. Оба то и дело поглядывали на энергетического разведчика. Вот он почти достиг магнитного полюса, заколебался, потом начал облетать его.

Яркая вспышка! Прямо в центре магнитных линий проявился огромный голубой шар, метров шести в диаметре! От него к душе Укасила выстрелил яркий жгут молнии. Но от мощного электроудара пятиединый лишь изменил цвет на пурпурно-огненный и заметно увеличился в размерах. В свою очередь шарахнул плазмоида разрядом. Тот вздрогнул и начал превращаться в колбасу. Часть её, вытянувшись в сторону чужака, раскрылась подобно беззубой пасти. Но Укасил тоже продолжал расти, одновременно закручивая неприветливого аборигена влево. Вот он уже поднялся над ним. Красная фигура пародировала человека: голова и тело из соединённых энергетических дисков, от нижнего отходят четыре змеящихся разряда. Плазмоид метнулся в атаку, но молнии пятиединого спеленали, прижали ко льду, начали высасывать. Тело аборигена уменьшалось, сокращаясь в конвульсиях, а энергетическая форма Укасила на глазах продолжала расти. В центре магнитного полюса проявились ещё несколько огромных голубых шаров, метнулись к дерущимся. Но и к ним протянулись вновь появившиеся жгуты молний. Они быстро остановили извивающихся плазмоидов, и те тоже хаотично забились. Битву прекратило появление огромного, почти пятидесятиметрового шара, вся поверхность которого искрилась разрядами. Впрочем, и «человечек» ему мало уже уступал.

Все телепаты почувствовали, что Укасил повёл с кем-то мысленный диалог. Но ничего не слышали. Вдруг по мозгам ударил его командный рык:

— Связь с Эскадрой! Живо!! Общая конференция!!!

Солдаты Сумерек дисциплинированно подсоединились. Ещё через несколько секунд уже всё сообщество телепатов сканировало пространство. Стали видны переливающиеся струи магнитного поля Земли, в которых трепыхались постоянно прибывавшие толпы энергетических шаров.

— Плазмозавры! — ахнул Холмский-старший.

— Они разумны! — отозвался Хуберт. — Лучше сказать «плазмоиды».

Люди почувствовали, что Эскадра готова врезать по ним через Укасила. И неважно, суперлазером или врилем. Шары задрожали, словно сдавая назад. Всё это время пятиединый о чём-то говорил с энергетическими существами.

— Все из вездехода!!

Через секунду инквизиторы оказались на снегу и залегли ногами к опасности. Вовремя! Сзади ярко сверкнуло. «Уралочка» заглохла. А в точке магнитного полюса больше никого не было видно.

— Так, орлы! — раздался мыслеголос Укасила. — Я к стратоплану, там мужики вообще выскочить не успели!

— Что это было?

— Проверка нашей живучести. Так что — не облажайтесь тут!

Инквизиторы осторожно начали оглядываться и вставать. Сафонов почувствовал, что мороз добирается до тела и ног. «Термоподогрев накрылся!»

— Посмотрю, что с вездеходом!

Здесь и сейчас он оказался единственным специалистом по дизельной технике. Телохранители не в счёт, а из всех ипостасей трединого хоть что-то понимает разве что академик Хамаев. Но первым среагировал Старцев:

— Бойцы, что с оружием?

Те проверили бластеры. Оба попробовали заменить батареи:

— Полный разряд… — протянул старший. Второй тут же добавил:

— Товарищ Верховный, в вездеходе карабины есть! Разрешите?

— Вперёд! Один на охране, второй помогает товарищу комиссару.

Ледяной ветер, кстати, донимал всё сильнее. Когда укрылись в «Уралочке» сразу стало комфортнее. Внутри темно. На щелчки тумблера освещения вездеход не реагировал. Сафонов вырубил массу, немного подождал и снова замкнул злектроцепь. Никакого эффекта. Похоже, что и тут аккумуляторы полностью разряжены.

Так, спокойно. Машина не уничтожена. В свете, что пробивался через окошки, не видно разрушений и следов возгорания. Значит что? Плазмоиды лишили её энергии. Но тут дизель. Ему не нужно электричество, чтобы давать искру на свечи зажигания. Солярка воспламеняется сама, при определённом сжатии. Значит, нужно крутить коленвал. Только как? В вездеходе танковый двигатель, тяжёлый. Вал там очень массивный. «Кривым стартёром» не провернёшь. Да и нет его в комплекте. Но должна же быть какая-то замена?

Борис лихорадочно вспоминал всё, что учил по двигателям внутреннего сгорания, планомерно обшаривая кабину. Где-то должна быть инструкция по эксплуатации. Несколько раз ткнулся лицом в приборную доску, пока до него не дошло: сжатый воздух! Вот же датчик. Давление максимальное. Точно! Электрозажигание на танках стараются беречь — оно забирает слишком много заряда из аккумуляторов. Основной запуск тяжёлого дизельного двигателя производят сжатым воздухом.

Вовремя нашлась и инструкция. Сафонов быстро пролистал до нужного раздела. Ага! Проверить давление воздуха. Это есть. Создать давление масла в системе… Не получается! Маслонасос тоже крутится от аккумуляторов. Да и фиг с ним! Двигатель не остыл, масло на вкладышах должно остаться. Борис выставил уровень подачи топлива и решительно потянул спусковой крючок подачи сжатого воздуха. Мощный механизм провернулся, и вскоре «Уралочка» довольно заурчала, наполняясь жизнью. Загорелось внутреннее освещение. Ну да, ременная передача начала крутить генератор, и тот выдал электроток.

«Командир — в машину! Бойца не забудьте!»

Повернулся к телохранителю, что бестолково топтался за спиной в узком проходе, с явно непривычным ему нарезным карабином в руках:

— Обеспечить посадку экипажа! Уходим!

И только уже удаляясь от магнитного полюса по следам своих же гусениц сообразил, что отдал приказание штатному водителю вездехода.

* * *

На стратоплане дела обстояли хуже. Неожиданный удар плазмоидов лишил округу его стоянки всех видов энергии. От этого остановились сердца сразу четырёх человек: трёх, сидевших в салоне, и пилота, проверявшего состояние сопел снаружи. Батареи контейнеров душеулавливателей тоже одномоментно сдохли, не приведя к сработке. Хорошо, что все уцелевшие были опытными и немедленно занялись реанимацией пострадавших. В результате непрямого массажа сердца и искусственной вентиляции лёгких удалось оживить двоих. Но за это время салон стратоплана промёрз.

Появление энергетической составляющей Укасила пользы не принесло — никто из уцелевших не владел мыслесвязью. Пятиединый сначала оповестил о возникшей сложности сообщество телепатов, а затем, в личине Лаврентия Берия, неожиданно попросил Верховного инквизитора:

— Дансаран Сарангэрэлович, голубчик, вас не затруднит переместиться в ваше тело на Эвересте и передать с его помощью сигнал бедствия? Насколько помню, наблюдательная аппаратура там работает в круглосуточном режиме.

— С удовольствием, коллега. Только не знаю, как можно покинуть ИТ без улавливания контейнерами.

— Обратитесь к ребятам. Они помогут.

Те действительно быстро сообразили: Сафонов обесточил улавливатели душ, а телохранитель аккуратно, но сильно стукнул Верховного по затылку. Тело безвольно грохнулось рядом с оболочкой Укасила, а вот выскочившая триединая энергоформа под управлением опытного Хамаева рванула к высшей точке Земли. На планетарных расстояниях всё происходит очень быстро.

Датчики, контролирующее состояние тела, застывшего в самадхи, вдруг дружно взвыли. У медленно молодеющего трупа появился пульс, дыхание. Резко от нуля вверх скакнули уровни мыслефона и биоэнергии. Дансаран Сарангэрэлович глубоко вдохнул и медленно открыл глаза. Нашел взглядом следящий глазок сенсора:

— На ледовом шельфе Антарктиды ЧП. Полностью лишен энергии стратоплан управления инквизиции, от чего погибло два человека. Еще десять сотрудников находятся в условиях, угрожающих жизни. Воздействие на людей оказано представителями разумных плазмоидов, в ходе сложных переговоров о возможном сотрудничестве в предотвращении Рагнарёка. Требуется срочная эвакуация и содействие в недопущении новых атак. Если удастся спасти всех людей, находящихся в зоне воздействия энергетических форм планетарного разума, переговоры с ними будут продолжены. Человечеству дан шанс продемонстрировать свои возможности.

Уставшее тело обессиленно откинулось. Но триединый его не покинул.

Как и ожидалось, первым сработал более консервативный способ. Именно трансляция с Эвереста запустила маховик спасательно-боевой операции. На южный магнитный полюс сориентировали шесть спутников планетарной обороны, к месту высадки инквизиторов отправили четыре спасательных стратоплана, два дирижабля, три обычных океанских судна и одно парусное. Связь с задействованными силами организовали через возможности военно-космических сил, которые привлекли телепатов.

Но первой к месту трагедии успела «Уралочка». Там и ехать-то было порядка семи километров по разведанной снежной целине. Борис, оставшийся старшим, времени не терял: лишённые душ, но живые ИТы Укасила и Хелнидана телохранители привязали к нижним спальным местам, а затем приготовили четыре контейнера. Для этого душеловки с разряженными батареями просто посадили на длинные кабели выносной аппаратуры, которые запитали от работающего генератора вездехода. Сафонов два раза объяснил бойцам их задачу, а затем через Укасила предупредил о задумке уцелевших у стратоплана. Те продолжали безуспешные реанимационные мероприятия, так что идею о попытке воскрешения погибших восприняли на ура.

Сначала «Уралочка» аккуратно подъехала к месту гибели пилота, осматривавшего сопла. Его тело уже занесли в салон, но это не остановило экспериментаторов. Оба телохранителя выскочили с четырьмя контейнерами и отщелкали ими в окружении указанной точки. Увы, безрезультатно!

Борис притёр вездеход к самому выходному люку стратоплана, который ожидавшие открыли при его приближении. По спущенной аварийной лесенке телохранители с подзарядившимися контейнерами залезли внутрь и произвели ещё четыре последовательных включения над телами павших. Первая и третья сработка удались! Сенсоры показали, что две души удалось уловить.

— Феоктистыч, у пилота некротические изменения мозга! — вдруг раздался в голове Сафонова голос Предка. — Его оживить не удастся.

— Сам же сказал, что оживить нужно всех! Такое условие плазмоиды поставили?

— Не совсем. Они сказали, что «если удастся спасти всех людей».

— Принял. Предложения есть?

— Поставьте его душу в мой ИТ, а второго — в тело Хелнидана.

Верховный тут же подтвердил согласие.

— А как понять кто из них — кто?

— Какая разница! Просто сделайте.

Задумка удалась: оба ожили. Правда тут же принялись с удивлением ощупывать новые тела, пялиться друг на друга, окружающих и задавать идиотские вопросы.

— Спокойно, мужики! — ободрил подчинённых Сафонов. — Ваши биологические тела замёрзли, уже не оживить. Немного поживёте так, а потом по нормальному ИТу каждому сделаем.

С триединым проблем тоже не предвиделось: Хелнидан докладывал, что успешно обживает истинную оболочку академика. За ним уже вылетел обслуживающий Эверест «Константин Арцеулов». А вот Укасил оставался всё в той же форме энергетического сгустка.

— Это не помешает возобновлению переговоров?

— Помешает, Борис Феоктистович. Мне нужно физическое тело.

— Будем ждать корабль с оболочечным оборудованием?

— Есть одна идея... Не знаю как к ней сообщество отнесётся.

Телепаты двух планет уже объединились в режим внепространственной конференции.

— Ты не томи давай! — в голосе Виктора Островерхова послышалась нездоровая увлечённость учёного. Только недавно НИИАФР установил, что и в магнитном поле Альтерры живут плазмоиды, так что в успехе переговоров с разумными энергосущностями они были заинтересованы не меньше землян.

— Вы же помните, что Ар… «Предок» высококлассный некромант?

— Что-то идея уже не очень!

— Перед нами два свежих мёртвых тела. Реанимационные мероприятия прекращены, так как владельцы временно сидят в чужих ИТах. Предок берётся быстро собрать из имеющихся тел одно жизнеспособное. В него мы и влезем. Тоже временно, надеюсь. Формально условия для продолжения переговоров будут соблюдены.

Все потрясённо молчали. Лишь Сафонова осенило:

— Ты же сейчас их уже собираешь? А нам зубы заговариваешь, чтобы за обсуждением тебе работать не мешали?

— Умный мальчик. Не зря инквизицию возглавлял.

— Просто помню, что за любое дело должен отвечать один и только один человек. Это ещё Яков Свердлов сказал.

— Вообще-то — Отто фон Бисмарк. Ваш революционер лишь его процитировал! — уточнил дотошный Хамаев.

— Точно. Нет ничего хуже демократии… — голос Укасила захрипел, а затем вновь наполнился силой. — Готово, коллеги! Я в телесной оболочке.

— Получилось?!

— Ну… почти. Половина не работает, но двигаться могу. Главное — жив. И готов продолжать переговоры. А, вот и плазмоиды!

Пятиединый пребывал в конференции, но его опять никто не слышал. Оставалось надеяться на дипломатические способности составляющих нового инквизитора. По крайней мере, товарищ Сталин ими обладал в полной мере.

* * *

2024 год, 11 августа. Внепространственая база «Валгалла»

Полина разговаривала с мужем и чувствовала его обиду. Не на неё. Он вообще старался не подавать виду. Супруги привычно ворковали, прерывались на обсуждение новостей родичей, дел новорожденного Ильюшки, крестин и благословения, данного банфили. «Майне либен фрау» рассказывала смешные случаи с юной Анселмушкой, активно адаптировавшейся в будущем (Бригитта с дочкой так и гостили у Сафоновых), делилась планами на дальнейшую учёбу. Но весь мыследиалог противно пачкал налёт несправедливости — Хуберту не разрешили умереть.

Совсем недавно он с восторгом расписывал какая замечательная капсула у него растёт, хвалился сообразительностью «Зигфрида» и точностью ударов, которые они освоили. Живой истребитель Штрассла был в числе немногих, кто смог штурмовать Девятку врилем... И вот сейчас, перед самым Рагнарёком, категоричный приказ: подготовить «Валгаллу» к очистке и эвакуации.

Душа истребителя выла от бессилия! Друзья и родичи будут драться с йотунами, атаковать страшные нагльфары, а ему надлежит спасти и вывести в реальность пустой орбитальный комплекс. Как же так? Почему без него?!

— Хуберт, флот Нави идёт за вашей «Валгаллой». Ты действительно хочешь, чтобы база досталась противнику?

Весь поток сознания мужа прервался и пришёл в бурное замешательство. Как волна, врезавшаяся в крепкую скалу.

— Майне либен… С чего ты взяла, что я хочу сдать «Валгаллу»?!

— Ну а как ещё прикажешь понимать твою душевную боль? Все Солдаты Сумерек готовы драться, только чтобы позволить тебе совершить самое главное дело — не дать врагу возможности выйти в миры людей. А ты?

Такого скачка эмоций Полина ещё никогда не ощущала.

— Извини, майне либен фрау. Мне нужно собраться с мыслями! Бесконечной любви вам с Ильюшкой!

— Бесконечной любви, милый!

Оставшись один Штрассл перевёл дух. В таком ключе свою задачу он не рассматривал. А ведь, действительно! Кому как не ему спасать самое ценное? К тому же есть и приказ на самоликвидацию в случае, если выйти не удастся. Когда душа успокоилась, включилась обычная рациональная педантичность.

Итак, дано: орбитальная база «Валгалла», с опустошёнными пилотными палубами, ангарами и складскими помещениями. Дополнительно оснащена четырьмя маршевыми мезонными двигателями и пятью маневровыми. Управление сейчас активно пытаются завязать на «Зигфрида». Оставлен экипаж из двенадцати женщин: бывших оружейниц, заправщиц, медиков. Все подготовлены по программе бортовых стрелков и на марше займут места в оборонительных турелях. Базе предстоит до последнего маневрировать во внепространстве, обозначая цель для флота Нави, в то время как остальные силы Эскадры будут стараться уничтожить йотунов.

То есть мы будем работать самым обычным живцом! Управление разведывательными роями и комплексами межпространственных переходов уже демонтировано и далеко рассредоточено на спутниках. Где и будет взорвано. «Валгалле» оставили разовый контур, с помощью которого нужно постараться в последний момент вырваться из внепространства в реальность, после чего переход схлопнется. Навсегда... Права жена! Ещё не известно, чья задача более важна. Хотя, не проще было бы взорвать и «Валгаллу»?

Хуберт погладил бок «Зигфрида» и вдруг понял: нет, именно так и нужно! Именно поэтому он и ведёт комплекс-цель. Вместе с капсулой Штрассл в состоянии привести в действие весь запас накопленного вриля. Именно его, а не банальную взрывчатку имел в виду адмирал, когда инструктировал о самоподрыве в случае неудачи. Истребитель даже усмехнулся, представив это. Двигатели и оборонительные точки яростно отстреливавшейся «Валгаллы» расстреляны. К обездвиженной и уже неопасной базе сторожко приближаются нагльфары. Йотуны радостно идут на абордаж. И в это время всё и вся размётывает сокрушительный взрыв вриля… Рагнарёка не будет! Его Полина и Илья останутся живы. Сын вырастет, им и его детьми продолжится род.

— Слушать в отсеках! Говорит капитан. Доложить о контроле систем!

Им с «Зигфридом» придётся потрудиться. Как бы не повернулось, предстоит до последнего оставаться живыми. Желательно, вместе с экипажем.

* * *

Илья проснулся и начал требовать внимания. Полина с удовольствием перепеленала своего богатыря и начала кормить. Материнские заботы сразу отодвинули тревогу. Кажется, мужа удалось взбодрить. Кроха чувствовал её воодушевление, поэтому старался соответствовать — ел обстоятельно. Наконец отвалился от груди, оттолкнув сосок розовым язычком. Юная мама поставила сынишку вертикально, продолжая любоваться. Он немного покряхтел, затем срыгнул заглоченный воздух и удобно примостился на локте. Новорожденные спят до семнадцати часов в сутки.

Руки освободились и сразу вернулась тревога. Полина была убеждена — всё произойдёт именно сегодня. Она подошла к окну и задумчиво уставилась на голубой корпус соседней малосемейки, чуть увядающую зелень сквера и целеустремлённую ярко-оранжевую тушу промышленного дирижабля сверху. Зачем разумные воюют? Зачем нужно уничтожать целые миры? Неужели всё это никому не нужно? Любовь женщины, спящий малыш, созидательный труд… Она зябко передёрнула плечами и вспомнила Хуберта. Именно он сейчас та каменная стена, за которой прячется она и их крохотный сын. Боже, дай ему силы! Помоги устоять! Помоги всем нашим защитникам!!

Искренняя безмолвная мольба понеслась в небо. Она взывала к Нему, Всевышнему, всей великой разумной вселенной. Говорят, молитва матери пулю способна остановить и со дна моря может поднять. Трудно сказать наверняка. Но просьба Полины пронзала все пространства и реальности. И её ощутили все. В том числе Солдаты Сумерек и йотуны Нави.

— К бою! Рассредоточились!! — прозвучало в мыслеэфире.

— По местам стоять, базу к походу и бою приготовить! Малый вперёд!

Мозозавры ускорились и начали расплываться расходящимся веером. С нагльфаров ударили первые залпы. В трёхмерном шахматном порядке они искривили внепространство со всех сторон от «Валгаллы», корёжа и ломая летавших там дронов охранения. Хорошо, что подразделения Эскадры заранее рассредоточили, да ещё и с большим запасом — больше под залп никто не попал.

— Это чем они шарахнули?

— Какое-то гравитационное оружие.

— Нехило так бьют! И метко.

— Значит, крутитесь шустрее. По прямой не идём. Атака все вдруг!

С двенадцати направлений, с трёх дюжин спутников-носителей к флоту Нави устремились капсулы сумеречников. Они были вынесены далеко вперёд и теперь быстро приближались к противнику. Мезонные следы выдали их местоположение. На нагльфарах завращались какие-то установки, во все стороны полетели лучи, искривления пространства и рои мелких устройств.

— Ослепить ПВО! Вольфрамом — огонь!

Лазеры с большой дальности не применяли, а несущиеся к кораблям болванки зенитчики йотунов довольно ловко сшибали. Но всё же в паре мест телкинетикам удалось столкнуть стержни, разогнанные до околосветовой скорости. В пространстве вспыхнули расходящиеся тороиды взрывов, накрывшие флот. Именно в это время вокруг открылось восемнадцать проходов в людские реальности, из которых выглянули ударные комплексы девяти Деймосов и девяти Фобосов. Они среагировали и дружно шарахнули по нальфарам. Йотуны отстали совсем немного и успели ответить до того, как проходы закрылись. Но половину их залпов ПВО спутников успела отразить, а вторая улетела во вновь очистившееся внепространство.

Тут врага достиг второй залп эрэсов, в результате которого один за другим вспыхнули уже семь разрушительных тороидов. Теперь проходы к марсианским спутникам открылись совсем в других местах, и установленные на них комплексы ещё раз долбанули. Но и йотуны не оплошали — ответные росчерки достали четыре стационарные батареи до того, как оружие предков вновь скрылось из Нави в своих реальностях.

В результате обстрела походный ордер врага растянулся: часть нагльфаров получила повреждения и начала отставать, а несколько штук вообще разлетелись клубами обломков, которые теперь хаотично кувыркались в кильватере атакующего флота. К бою подключилось всё мыслесообщество. Картинка сразу приобрела объём, аналитики просчитывали время открытия проходов, свои и вражеские сектора стрельбы и траектории выстрелов, отражая их в поле зрения сумеречников.

Кстати, стадо мозазавров практически закрыло корабли йотунов от прицельного огня с истребителей и штурмовиков Эскадры. Хорошо, что прикол с внезапно возникающими и исчезающими лунными батареями стал для врага неприятным сюрпризом. Но, к сожалению, бойцами жители Нави оказались отменными. Растерянность и страх им, похоже, были неведомы. А вот грамотное взаимодействие — вполне. Когда проходы приоткрылись в третий раз, весь огонь флота моментально сосредоточился на одном из стреляющих Деймосов. При следующем открытии — на другом. Вражеские корабли несли потери, но и марсианские спутники не выдерживали их объединённого залпа, раскалываясь на куски. От этого комплексы замолкали.

— Ребята, слепим суперлазерами!

К сожалению, напрямую управлять ударными установками предков люди не могли. Те сами выбирали цели, очередность их поражения и какое оружие применять. А на это уходили драгоценные мгновения. К тому же древняя автоматика считала одинаково опасными как целые, так и повреждённые нагльфары, а также мозазавров и даже крупные обломки. Ситуацию осложнил запуск с вражеских кораблей тысяч боевых дронов. На них тоже тратились драгоценные залпы марсианских комплексов, а йотуны тем временем планомерно разрушали Деймосы и Фобосы.

Сначала вспышки суперлазеров немного помогли: расчистили сектора и пробили проходы в стае внепространственных динозавров. Огонь с шести оставшихся лунных батарей смог достать ещё три нагльфара. Но затем враг применил по атакующим истребителям мелкое оружие, не отвлекая главных калибров от разрушения марсианских спутников. А тут ещё и мозазавры начали крутиться сразу в трёх плоскостях, пытаясь хватать пастями субсветовых «рыбок» достигших их истребителей. То одно, то другое сознание Солдат Сумерек угасало, понемногу ослабляя общий мыслеэфир.

После первого залпа неизвестного гравитационного оружия «Валгалла» словно вляпалась в невидимую сеть — почти до нуля упали скорость и подвижность. Повышение мощности на двигателях приводило лишь к небольшим хаотичным рывкам орбитального комплекса. «Как муха в клею!» — со злобой подумал Хуберт. Он, как и все телепаты, в мельчайших подробностях наблюдал виртуальную картинку разгоравшегося сражения, но ничего не мог поделать с доверенным ему кораблём.

«Зигфрид», кстати, начал воспринимать отголоски душевного состояния экипажа, транслируя их хозяину. Все женщины внимательно обшаривали прицелами турелей ближнее пространство, но при этом были абсолютно уверены в своём капитане. А чего переживать? Пустой космос вокруг, редкие хаотичные высверки где-то далеко и хорошо ощущаемая телом вибрация корпуса от работы двигателей. Опасности они не ощущали. Наверное, это и к лучшему.

Во всяком случае, первая часть плана (адмирал предпочитал говорить «марлезонского балета») пока протекала успешно — «Валгалла» весьма красноречиво изображала доступную цель, и флот Нави упорно шёл к ней. Вопрос только сработает ли в «спелёнатом» состоянии переход в реальность? Тем более, что попытка у него будет всего одна. Сам Штрассл был готов до последнего изображать пойманную муху, а затем взорваться с подошедшими йотунами. Но у него на борту ещё двенадцать женщин. А что, если при подходе по ним шарахнут ещё чем-нибудь? Враг наверняка постарается обезопаситься.

Общее с капсулой восприятие вдруг взвыло предчувствием опасности и Хуберт инстинктивно сделал то, что у него получалось всё лучше — телекинетический рывок. Только если раньше он собирал энергию извне, то сейчас вывернул умение наоборот: совершил бросок изнутри вбок. Сам он, «Зигфрид», махина «Валгаллы» и находящиеся в ней женщины одномоментно переместились на несколько километров. Комплекс тут же радостно рванул вперёд, а на том месте, где только что беспомощно трепыхался, вспухли новые точки гравитационных изменений. Они вроде бы даже сплелись там в какую-то чёрную сферу.

— Не возьмёшь! — радостно заорал он. Приятно было вновь почувствовать вернувшуюся послушную мощь космолёта. Штрассл привычно начал крутить «бочки» и делать неожиданные скольжения. Редкий огонь сзади всё ещё вели, но теперь «Валгалла» довольно успешно избегала попаданий. Вот в быстро сближающейся мешанине противоборствующих флотов засверкали суперлазеры. Помимо отстрела марсианских спутников враг сосредоточил огонь всех малых огневых средств на более близкой угрозе. Основную цель йотуны временно оставили в покое.

Но ненадолго. Вот сразу четыре нагльфара шарахнули по ней чем-то вроде снарядов. Мыслесканирование сообщества быстро опознало в них тяжёлых боевых дронов. Которые шли к орбитальному комплексу практически на скорости света. «Валгалла» в этом им здорово уступала. Хуберт перевёл двигатели на «самый полный» и дал указание стрелкам:

— Сзади, на шесть часов, ниже десять четыре боевых дрона. При вхождении в зону действительного огня — уничтожить!

Вскоре сзади засверкали лазеры. Дроны начали маневрировать, не снижая скорости. Похоже, их вычислители превосходили простенькие компьютеры бортовых турелей. Враг разошёлся ровным квадратом. Опять взвыло предчувствие! Штрассл телекинезом рванул «Валгаллу» вверх, но немного не успел — почувствовал попадания по комплексу! Одна из его турелей тоже достала дрона, но это не сказалось на его маневренности.

Потерявшая цель четвёрка быстро сориентировалась, и сманеврировала. Ещё два луча лазеров сошлись на ближней туше, а по корпусу вновь застучали невидимые попадания. «Да, блин! Чем они там садят?» Двигатели не повреждены. Но «Зигфрид», чьи псевдоподии контролировали почти все узлы «Валгаллы», потушил значки трёх из четырёх точек активных турелей задней полусферы. Космолёт отбивался из последней и двух боковых. Остальные просто не видели врага.

— Вторая, Третья, Четвёртая — заменить стрелков в турелях Девять, Десять, Одиннадцать!

Пока женщины достигли новых мест, погасла ещё и боковая Шестёрка. Но людей на замену больше нет. Пришлось чуть довернуть корпус. Наконец, девчатам удалось сбить один из дронов. Судя по яростным крикам в радиодиапазоне, стреляли они из лазеров погибших. Нужно ещё прыгать.

— Внимание, сейчас они от нас улетать начнут!

Телекинез! Да ещё и с разворотом… Как говорится: «Жить захочешь, ещё не так раскорячишься!» Комплекс оказался за дронами навьев, да ещё и кормой к ним. Есть!!! Тройное попадание вдогон! Ещё один вражеский аппарат обезврежен. Два оставшихся начали рыскать в пространстве, стремительно удаляясь от цели. Что, съели?

Только сейчас Штрассл обратил внимание на общую картину боя. Истребители уже вошли в ближний контакт с дюжиной последних нагльфаров. Восемь из которых были относительно целы. Вокруг резвились три десятка мозазавров и туча дронов. Судя по плохому качеству изображения, дралась с ними последняя горстка сумеречников. Все они тоже активно перемешались в хаосе боя телекинезом. Освоили! Вот что мыслесеть животворящая делает!

О, блин! А где взрывы вриля? Йотуны же захватят установки для выхода из внепространства! Насколько Хуберт понял, всех остальных больше волновал другой вопрос — где помощь плазмоидов? Адмирал (жив ещё!) отдаёт приказ на подрыв оставшихся спутников с оборудованием базы…

Вдруг вокруг «Валгаллы» опять начало искривляться пространство. «С кораблей бьют!» — догадался Хуберт. Сил у него почти не осталось, похоже телекинез такой махины даром не проходит. А тут еще и дроны вынырнули. Два заходили в лоб, ещё девять нагоняли сзади.

— Врёшь, не достанешь!

Новый прыжок. Треск в голове и мышцах... Все сумеречники прыгают к нагльфарам. Они идут на таран! Задействуют вриль!! Уже теряя сознание, Штрассл приказал «Зигфриду» выйти из внепространства. «Валгалла» сотрясалась от попаданий. А потом всё затопила сжигающая белая вспышка.